вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Ливанские эскизы" (продолжение)

04.01.2009 Статья опубликована в номере №2 (17).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Продолжение. Начало читайте в АНИВ №16 (1) 2008
 

Армяно-католики

Продолжая заметки о ливанских впечатлениях, хотелось бы в этом номере свести воедино все, что касается армяно-католиков в Ливане.

Армяно-католическая Церковь, ее роль в нашей истории на протяжении трех последних веков – огромная и до сих пор недостаточно изученная тема. Здесь важно разграничивать разные исторические явления. Монахи-униторы, которые с начала XIV до середины XVIII века трудились в Нахичевани и Артазе главным образом над переводами с латинского, исчезли бесследно, поскольку отвергали армянскую духовную традицию в пользу традиции Римской Церкви. Уния, принятая на Сисском соборе 1307 года и продиктованная прежде всего политическими причинами, была отвергнута и монашеством коренной Армении, и позднее самим католикосатом. Также не привели к результату все последующие попытки найти приемлемую форму сближения с Римом, предпринятые некоторыми армянскими иерархами на Сисском престоле и в Константинополе. Переход епархии ААЦ в Речи Посполитой в 1630 году в подчинение католического архиепископа Кракова привел к началу медленного, растянувшегося на века процесса постепенной латинизации обряда и ассимиляции паствы. Создание католического ордена мхитаристов в 1701 году в Константинополе, его последующее перемещение в Венецию стало основой возрождения и новой фазы развития армянской науки в самых разных ее отраслях. Орден уцелел и недавно отметил свое трехсотлетие, поскольку, в отличие от униторов, монахи-мхитаристы всегда были ревнителями армянской духовности и обрядности.

Основатель Армяно-католической Церкви и первый патриарх Абраам АрцивянТеперь о том, как возникла собственно Армяно-католическая Церковь. Прозелитизм Римско-католической Церкви на территории Османской империи привел к появлению групп армяно-католиков в разных регионах и городах. Поскольку армянская нация как единый «миллет» была подчинена в религиозном смысле армянскому патриарху Константинополя, рано или поздно противоречия должны были обостриться, у католиков-армян должно было возникнуть желание образовать собственную, отдельную от ААЦ, иерархию. Первая попытка была предпринята в 1714 году при содействии французского посла в столице, османские власти ответили на нее арестами.

Одним из крупных центром армяно-католичества стал город Алеппо на территории нынешней Сирии. Именно выходцы из Алеппо – четверо братьев Мурадян – основали в 1718 году католический монастырь в ливанском Крейме и орден Святого Антония. Именно в Алеппо в 1740 году бывший епископ Абраам Арцивян, некогда назначенный сюда сисским католикосом Петросом Пицаком, был избран первым патриархом армяно-католиков.

Патриарший тронАрмяно-католическая Церковь отличает сама себя от других униатских Церквей, образовавшихся на Востоке в позднейшие века, и объявляет наследницей Армянской Церкви, созданной Григором Лусаворичем, укрепленной Св. Сааком и другими католикосами. Армяно-католическое духовенство утверждает, что связи Армянской Церкви со Вселенской никогда не прерывались и авторитет Римского престола периодически признавался. При этом очевидным образом игнорируются серьезные догматические расхождения – прежде всего неоднократно подтвержденное соборами ААЦ непринятие решений Халкидонского собора и восприятие Римом Армянской Церкви как схизматической. Сам факт создания отдельных армяно-католических общин и иерархии – лучшее тому доказательство. Да и Римский престол относился к новой Церкви, как к униатской – когда в 1742 году Абраам Арцивян прибыл для утверждения в Рим, кардиналы, рассматривавшие вопрос по поручению папы Бенедикта XIV, ссылались как раз на ранние прецеденты признания униатских Халдейско-католической и Греко-католической Церквей.

Как бы ни складывались прежде отношения Армянской Апостольской и Армяно-католической Церквей, сегодня в них, кажется, не осталось места антагонизму. Перед лицом нынешних серьезных угроз традиционной религиозности, в частности, активности псевдохристианских сект, обе Церкви воспринимают себя в Ливане скорее как союзников. У той и другой свой масштаб, своя традиционная паства – принадлежность к церковной общине обычно передается в семье от родителей к детям. Та и другая Церкви не предпринимают попыток привлечь к себе часть «чужой» паствы.

До поездки в Ливан мы мало общались с верующими армяно-католиками, поэтому не могли составить о них свое суждение. Недельного пребывания в стране, безусловно, недостаточно. Однако патриотизм армяно-католиков для нас несомненен. Следов влияния общекатолического культа немало – от обряда конфирмации до интерьеров церквей с характерными статуями Девы Марии. Но мы своими ушами слышали, как служится на грабаре воскресная месса, видели в церкви много подростков и молодых людей в форме армянских скаутов. (О скаутском движении среди ливанских армян мы позднее поговорим отдельно.)

В Ливане нам приходилось слышать, что в Армяно-католической Церкви полностью сохраняется традиционный Патараг. За консультацией по этому важному вопросу мы обратились к Александру Кананяну, четыре года обучавшемуся в Риме, бывавшему в Ливане и знакомому с армяно-католической традицией из первых рук. Вот что он нам рассказал:

«До реформ Второго Ватиканского собора (1962-1965 гг.) обряд в церквях армян-католиков был почти полным повторением чинопоследования Апостолькой церкви. Разница заключалась в следующем:

Армяно-католическая церковь Сурб Хач в бейрутском районе ЗалкаВо-первых, Сурб Аствац пелся без вставки «Вор хачецар/аряр и мерелоц» – вставка всегда отвергалась халкидонитами и по старой памяти Рим ее всегда запрещал, хотя об ее ортодоксальности мхитаристы открыто писали даже в самые «жесткие» времена. Во-вторых, добавлялись несколько капель воды в чашу. Вопрос никогда догматическим не считался – добавление воды приписывалось Христу. В третьих, не поминались откровенно антихалкидонитские святые: Григор Татеваци, Ованнес Воротнеци и др.
Существовал еще целый ряд мельчайших деталей, но разница была не только между армяно-католиками и ААЦ, но и между различными общинами ААЦ по территориальному признаку. Можно еще добавить, что католикос Симеон Ереванци провел в конце XVIII века реформу календаря, отвергнутую и мхитаристами, и армяно-католической иерархией монастыря в Зммаре и Константинополя.

После Второго Ватиканского собора ситуация с обрядностью в Армяно-католической Церкви стала удручающей. Ватикан потребовал не мешать более воду в вино и петь «Вор хачецар», Ватикан против сокращений и вольностей в служении Патарага и иных треб, желая реального соответствия и униформизации Армяно-католической Церкви с Армянской Апостольской. Но в литургических вопросах сегодняшний Ватикан бессилен. Патараг служат, как хотят – сокращают до неузнаваемости, абсолютно произвольно, поскольку никакой регламентированной схемы сокращений нет. В среднем торжественная служба длится от 45 минут до часа. В арабских странах многие части литургии служат на арабском. В Ливане это 10-15 процентов, а в Алеппо – 85-90 процентов. В США служат на английском, во Франции – на французском в том же подавляющем числе случаев.

Есть и другая проблема, связанная с уничтожением армяно-католических общин в Западной Армении турками во время Геноцида и в Восточной Армении – советской властью. В Сирии в XVIII веке было много христиан, которые уже не помнили, кто они этнически – все говорили по-арабски. Тогда Ватикан разделил их по территориальному принципу: такой-то квартал – к армяно-католикам, такой-то – к сиро-католикам, такой-то – к греко-католикам. Тогда это было не так страшно – существовало католическое армянство в Армении, и оно подавляло и качеством, и количеством. Но к настоящему времени число неармян в армяно-католической иерархии стало весьма значительным».
Приведя это важное на наш взгляд мнение, расскажем подробнее о наших поездках и встречах…


Монастырь ЗммарЗммар

Нашим проводником в путешествии по армяно-католическому Ливану стал Саркис Наджарян – директор «Масиса», официального еженедельника Патриархата армяно-католиков. Дорога в Зммар вела вверх, в гору, при очередном витке открывалась все более обширная панорама побережья, залитого ярким и ласковым январским солнцем. Голос нашего проводника записывался на диктофон под слабый гул автомобильного движка:

– Все, в том числе большинство самих ливанских армян, привыкли думать, что армяне появились здесь в результате Геноцида 1915 года. На самом деле это произошло гораздо раньше. Одно из свидетельств – монастырь Зммар, основанный в 1749 году. И прежде армяне посещали Ливан на пути паломничества к Святым местам или во время поездок на Ближний Восток по торговым делам. С основанием монастыря здесь находили временное пристанище паломники и купцы, получали убежище люди, преследуемые османскими властями по политическим причинам. Нечто подобное происходило и во время братоубийственной гражданской войны в Ливане. Когда некоторым армянам пришлось срочно покинуть Бейрут, их семьи были заботливо приняты в монастыре.

Монастырь ЗммарМестные арабы тоже относятся к монастырю с большим почтением и любовью. Бывали времена, когда они больше защищали монастырь, чем сами армяне – ведь за два с половиной века не раз появлялись желающие захватить сам монастырь и присвоить его владения. Монастырь носит имя Чудотворной Богоматери, арабы-христиане тоже приходят сюда как паломники, особенно в последнее воскресенье мая – принятый для паломничества день, когда люди собираются на Литургию (Патараг), а потом отдыхают с семьями на природе поблизости от монастыря.

(Как мы потом узнали, эти местные жители – этнические армяне, ассимилировавшиеся и арабизировавшиеся уже давно, задолго до Геноцида и появления здесь в качестве беженцев основной массы ливанских армян…)

 

Монастырь Зммар

Вид с вершины монастырского холма на побережье Средиземного моря

 


Памятник мученикам за веруДорога поднималась все выше, по обе стороны от нее то и дело появлялись церкви и монастыри других христианских конфессий, особенно маронитские. Армяно-католическое монашество в Горном Ливане началось с другого знаменитого монастыря – в Крейме. Именно он стал первой резиденцией патриарха армяно-католиков. Именно здесь обосновался Абраам-Петрос I (Абраам Арцивян) после возвращения из Рима. Он надеялся установить престол в Константинополе и объединить под своей властью всех армяно-католиков Османской империи, но столичного латинского архиепископа, под чьим началом находились все католики в государстве, это никак не устраивало, он даже приехал в Рим, чтобы помешать утверждению Патриархата. В результате было принято компромиссное решение. Власть новосозданного Патриархата ограничивалась епархиями Сисского католикосата ААЦ, а латинский архиепископ Константинополя остался духовным главой армян-католиков на большей части территории империи – во всех епархиях Константинопольского Патриархата ААЦ, а также на армянских территориях за пределами Порты. Вдобавок, османские власти не согласились утвердить ни новый Патриархат, ни новый «миллет», это произошло гораздо позже – в 1830 году. Но и тогда паства осталась разделенной между новым армянским архиепископом в Константинополе и патриархом Киликии с резиденцией на ливанской земле.

Проход во внутрений дворЕще при жизни первого патриарха Абраама-Петроса I выяснилось, что армянские монахи ордена Св. Антония не хотят административно подчиняться Патриархату. Это стало главной причиной строительства отдельного монастыря в Зммаре. Датой основания монастыря считается 1749 год, год смерти Абрама-Петроса I. Здесь, в Зммаре, престол находился до 1866 года, когда Ватикан решил, наконец, объединить всех армян-католиков под одной властью и установить патриарший престол в Константинополе. В столице он находился до 1928 года, потом вернулся в монастырь Зммар, поскольку в годы Геноцида на турецкой территории были практически уничтожены армяно-католическая паства и духовенство. В 1934 году было построено новое здание Патриархата в районе Ашрафие, с тем чтобы духовный глава армяно-католиков находился в Бейруте, ближе к верующим.

В наше время 47 монахов братии Зммара работают в 16 странах – от Канады до Сирии, от Франции до Аргентины. Больше всего монахов, конечно в Ливане – 18 человек. Средний возраст братии приближается к 60 годам, и вопрос о преемственности, конечно, стоит все острее.

 

Колокольня. Внизу, под куполом на четырех столбах – пересохший колодец Колокольня


Отец НарекВот, наконец, мы выходим из машины перед монастырем, названным Аршаком Чопаняном «частицей Армении в ливанских горах». В будничный день вокруг ни души. Впереди два белых островерхих купола – церкви и колокольни. Недалеко от входа сувенирная лавка, где продаются среди прочего ликеры под маркой «Зммар» («Бзоммар»), изготовленные по старинным рецептам здешних монахов. Несмотря на яркое солнце, нас впервые со времени приезда пробирает холод. Ощутимо чувствуется разница в температуре – поднявшись в гору на автомобиле, мы за какие-то полчаса пути оказались в другом климате.

Бюст архиепископа Игнатиоса МалоянаВойдя в монастырские ворота, мы проходим мимо бюста первому патриарху в просторный открытый двор, уставленный кадками с декоративными растениями. Земля в кадках покрыта тонким, прозрачным, так и не растаявшим утренним ледком. Здесь же старый пересохший колодец глубиной 16 метров, вырытый монахами в скальной породе. Если постучать по металлической крышке, услышишь долгое и звонкое эхо. С трех сторон двор окружен зданиями, а с четвертой – открыт в сторону Средиземного моря, синеющего в дымке внизу. с этой верхней точки возвышенности открывается замечательный вид.

Появляется отец Нарек, который занимает должности главного секретаря и архивиста. Он – один из восьми монахов, проживающих сегодня в монастыре (из них пять вардапетов занимаются административной деятельностью, трое престарелых монахов живут на покое), уроженец Бейрута с аданскими корнями. Отец Нарек выразил готовность рассказать нам о Зммаре и ответить на наши вопросы.

Бюст архиепископа Игнатиоса Малояна– Весь этот холм, поросший лесом, – собственность монастыря. Некогда земля принадлежала местному арабскому маронитскому шейху Хазену, который согласился продать ее нашему первому католикосу-патриарху за 40 османских золотых монет. Чтобы заплатить, пришлось собирать пожертвования, удалось собрать всего 20 золотых. Шейх Хазен, будучи глубоко верующим христианином, согласился уступить землю за половину суммы с условием, что монахи будут молиться за упокой душ его и всех членов его рода. Поэтому до сих пор несколько раз в году в монастыре проводится литургия в память Хазена и его рода.

Мы снова входим под своды монастыря, который поражает несоответствием между своими размерами, ценностью хранимого здесь достояния и безлюдьем коридоров, залов.

Памятная доска в честь Григора Агаджаняна– Первым делом здесь построили шесть келий и вырыли колодец, – продолжает отец Нарек. – Этот первоначальный монастырь сейчас находится под главным собором, построенным в 1771 году. Официально монастырь носит имя Преображения Святой Девы, но народ называет его монастырь Зммар, по названию деревни. Слово «зммар» обозначает человека, играющего на свирели – говорят, на этом месте некогда находился небольшой языческий храм, где жрецы жгли жертвенные костры, играли на свирели и совершали другие языческие обряды.


Если говорить о фигурах, особо почитаемых среди армяно-католиков, неоспоримое первое место принадлежит архиепископу Игнатиосу Малояну, предстоятелю армяно-католического прихода Мардина, депортированному вместе со своими прихожанами в 1915 году и вместе с ними ставшему жертвой Геноцида. 7 октября 2001 года на площади Св. Петра в Риме Папа Иоанн Павел II причислил Игнатиоса Малояна к блаженным мученикам за веру. В свое время Малоян был монахом в Зммаре, и неудивительно, что в Зммаре часто встречаешь его изображение – и рисованное, и скульптурное.

собор монастыря ЗммарЦентральный алтарь (хоран) собора посвящен Преображению Св. Богородицы, боковые – Св. Овсепу (Иосифу) и Св. Григору Лусаворичу. Давным-давно сильная молния ударила в церковный купол, разрушила его и вошла в колодец. Церковь сгорела за исключением патриаршего трона и образа Св. Богородицы. В 1940 году патриарх Григор-Петрос XV Агаджанян перенес образ Св. Богородицы в специально сооруженную часовню. (Речь о том самом знаменитом уроженце Ахалцха, получившем в Ватикане в 1946 году кардинальский сан, в начале 60-х годов приглашенном занять пост председателя конгрегации Propaganda Fidei, считавшемся одним из кандидатов на папский престол). Небольшая картина размером 56 на 48 сантиметров была незадолго до смерти завещана патриарху Абрааму-Петросу I известным благотворителем кардиналом Селлуга. С нею патриарх вернулся в Ливан из путешествия в Италию, она стала главной святыней монастыря в Зммаре, объектом поклонения и паломничества. Картина не подписана, некоторые даже приписывают ее кисти Рафаэля или его учеников. Однако более вероятным представляется авторство художника XVII века Гверчини.

Колокольня монастыря стала первой в Ливане башней с часами. Прежде каждый день кто-то из монахов должен был подниматься на башню и заводить часы вручную. Эти старинные часы были испорчены опять-таки ударом молнии и сейчас находятся в музее, на их месте стоят электрические. Монастырь находится на вершине горы на высоте 950 метров над уровнем моря, зимой здесь бывают очень сильные грозы. Именно поэтому на колокольне установлен молниеотвод.

 

Собор монастыря Зммар

собор монастыря Зммар Собор монастыря Зммар

Часовня монастыря Зммар


Образ Св. БогородицыВ монастыре, кроме келий монахов, находятся училище – Дпреванк, резиденция католикоса-патриарха, а также музей, открытый в 1966 году. Музей состоит из двух частей – армянской и общей. В армянской части мы увидели тот колокол, спасенный депортированными в годы Геноцида, о котором уже писали в прошлом номере журнала. По словам о. Нарека, в его сплаве есть золото и серебро. Слыша его звон даже от легкого прикосновения, невольно представляешь, как он звенел когда-то, раскачиваясь в вышине.

Часовня монастыря Зммар– Мы собираемся модернизировать весь музей, – объясняет о. Нарек. – Эти вопросы настоятель нашего монастыря решает в Италии – нужны новая система безопасности и оборудование для поддержания постоянных температуры и влажности, необходимо создать свой сайт в Интернете и разместить на нем информацию о музее и Матенадаране нашего монастыря. Ливанское правительство в этом очень заинтересовано, оно хочет превратить монастырь в туристическую достопримечательность.

Тем временем мы знакомимся с экспонатами армянской части музея. Отец Нарек показывает мощехранительницу для частицы мощей Св. Григора Лусаворича. Наше внимание привлекает рыба – один из древних символов христианства. Это небольшое изделие из серого камня с полостью внутри представляет собой сосуд для мира. В музее хранятся указы католикосов-патриархов, папские послания, в том числе указ Папы Бенедикта XIV от 1742 года о создании Патриархата. Есть и поздравительные письма, которые каждый из католикосов-патриархов получал после выборов из Рима, от Папы.

 

Экспонаты монастырского музея Экспонаты монастырского музея Экспонаты монастырского музея

Экспонаты монастырского музея Экспонаты монастырского музея
 

Монастырский Матенадаран

В Матенадаране Зммара хранится архив Патриархата, в том числе 1 600 писем – в первую очередь переписка всех католикосов-патриархов и всех настоятелей монастыря. Здесь также 1 700 армянских древних рукописных книг и 80 тысяч армянских печатных книг.

– Самые старые из хранящихся у нас рукописных книг – две отреставрированные жемчужины: уникальный, единственный в мире экземпляр «Гирк Тхтоц» и старейший образец «Судебника» Мхитара Гоша. Такого нет ни в ереванском Матенадаране, ни у мхитаристов. Обратите внимание на древний кожаный переплет – обычно запах кожи не дает портить книгу моли и червям… Сейчас все рукописные книги мы оцифровываем и переводим на CD. Во-первых, для полной гарантии сохранности информации, во-вторых, для удобства исследователей – ведь мы не всегда и не всем можем выдавать на руки редкие манускрипты.

 Монастырский Матенадаран. Оборудование для цифровой съемки редких книгЭкспонаты верхней части музея относятся не только к армянскому искусству, но и к искусству других народов – финикийскому, древнеегипетскому, византийскому, итальянскому. монеты армянских монархов, начиная с Тиграна Великого и заканчивая царями Киликийской Армении. Первые инструменты зубных врачей из Древнего Египта. папское одеяние – дар из Рима в ответ на армянское одеяние, подаренное Папе первым патриархом Абраамом-Петросом I Арцивяном. Есть первоклассные живописные работы, в том числе Айвазовского – один из вариантов картины «Схождение Ноя с Арарата».


Сестра ИзабелСестры-монахини

Недалеко от монастыря находится сиротский приют, основанный армянской женской монашеской конгрегацией Сестер Непорочного Зачатия. По пути Саркис Наджарян объяснил нам, что армянские католические монашеские ордена – как Мхитаристы, так и Сестры Непорочного Зачатия – автономны и подчиняются не Патриархату, а непосредственно Святому престолу в Риме. Хотя, конечно, признают нравственный авторитет Патриархата.

Да благословит Господь этот домО мхитаристах в армянской печати писалось много. О Сестрах Непорочного Зачатия стоит рассказать подробнее. Конгрегация была основана в Константинополе в 1847 году будущим патриархом Армяно-католической и кардиналом Римско-католической Церкви Антоном Асуняном для обучения армянских девочек из бедных семей. Этот план был реализован с помощью матери-настоятельницы Хаджи-Андонян, которая приняла первоначальный обет ордена вместе с четырьмя сестрами-монахинями. Потом их число выросло, монахини работали в Западной Армении и Киликии. Во время Геноцида тринадцать сестер погибли, двадцать пять других были депортированы.

Кровати воспитанницПосле окончания Первой мировой войны сестры взяли на себя заботу об армянских сиротах. В 1923 году главный монастырь был переведен из Стамбула в Рим. С тех пор сестры открывали школы в разных уголках Спюрка – в Сирии и Ливане, Египте и Иордании, Иране и Ираке, Франции и США. Правда, из Ирака конгрегация недавно решила вывезти сестер – сейчас там слишком опасно. В Спитаке сестры оказывали помощь потерпевшим от землетрясения, с достижением независимости они действовали в отдельных селах РА и в Джавахке. Общее число сестер по всему миру сейчас около 90.

Итак, мы в сиротском приюте, которым руководит уроженка Египта сестра (куйр) Изабел. До этого она работала в Америке – Лос-Анджелесе, Бостоне, Филадельфии, двадцать один год проработала в Марселе и вот уже 14 лет здесь, в Ливане.

– У нас в приюте живут армянские девочки от 4 до 15 лет, в основном, дети разведенных нуждающихся родителей. Сейчас всего 18, раньше было больше. Родители приезжают проведать детей, забирают их пожить у себя. В приюте все по распорядку: в половине седьмого – подъем, в семь – завтрак, в половине восьмого девочки едут в школу. Школа неармянская, армянской рядом нет. Потом возвращаются сюда, обедают, учат уроки в отдельных комнатах для занятий под руководством сестер. Вечером в половине восьмого – ужин, в девять – спать. Только в пятницу и субботу перед выходными днями ложатся спать в десять.

 

Вид из приюта на побережье


Как всякие дети, воспитанницы приюта тоже любят поиграть. В их распоряжении открытая и закрытая игровые площадки, у некоторых на аккуратно застеленных кроватях лежат игрушки.

Сестра Анаис– Армянский язык девочки учат здесь, наши монахини сами ведут уроки. Говорим с девочками по-армянски, следим за их духовным обучением. Учиться им непросто, сказываются прежняя трудная жизнь в семье. Мы внимательно следим за их обучением, но результат видим очень редко. Тяга к монашеской жизни? Нет, они еще малы, чтобы возникло такое желание.

Здесь же рядом, как нам объяснили, доживают свой век престарелые сестры, которые уже не в силах работать. Только три сестры работают в качестве персонала, остальные двенадцать живут на покое. Приют содержится на благотворительные взносы армян, организационно помогает центральное учреждение ордена в Риме.


Так отмечают успехи воспитанников школьного детского садаВ Бейруте, в Бурдж-Хаммуде, мы посетили школу Св. Агнес, также принадлежащую конгрегации Сестер Непорочного Зачатия, выпили по чашечке кофе в кабинете ее директора, сестры Анаис.

– Когда здесь, в Бурдж-Хаммуде, начали обосновываться беженцы, мы уже имели небольшое учебное заведение. Постепенно оно росло, и официальной датой основания считается 1936 год. Сейчас у нас всего 300 учащихся, есть детский сад, подготовительное отделение и средняя школа. Следующего уровня (бакалавриат) у нас нет, здесь учатся до 14 лет. Наши дети продолжают учебу либо в училище «Месропян», либо в училище «Рипсимян», которое тоже принадлежит нашей конгрегации. Раньше в «Месропян» учились мальчики, а у нас – девочки. Сейчас и там, и здесь смешанный контингент.

Сестра АнаисГлавным образом это дети армян, проживающих поблизости, но есть и дети из отдаленных районов. Первостепенное место занимает, конечно, армянский язык. Из остальных языков проходим в первую очередь арабский как государственный. Французский начинается с детского сада, английский – с шестого класса. Мы управляем школой от имени нашей конгрегации, но сами не преподаем. Нас здесь трое сестер – две здешние, из Ливана, я из Сирии, уроженка Алеппо. Преподавательский состав – 33 человека. Раньше нам активно помогали благотворители, в последние годы помощь уменьшилась. А тут еще из-за безработицы, вызванной политическим кризисом, родители не могут платить за обучение детей. Остается только надеяться, что этот кризис удастся преодолеть. В прошлом году нам очень помогли взносы, переданные Арутом Сасуняном (председателем Общеармянского фонда, вице-президентом фонда «Линси». – Прим. ред.), они были распределены между двадцатью ливанскими школами.

Монахини не оторваны ни от мира, ни от родины предков. Сестра Анаис трижды была в Ереване: дважды – на курсах переподготовки учителей и один раз – в туристической поездке.

 

Ворота школы Св. Агнес

В классе перед началом занятий

Статуя Св. Богоматери, армянский и ливанский флаги на втором этаже школы


О ситуации в Ливане куйр Анаис судит трезво, безо всяких иллюзий:

Монахини Ордена Непорочного Зачатия. В центре – старшая сестра, приехавшая с инспекцией из «майратуна» в Риме– Проблема в том, что армяне опять зависят от чужих конфликтов, на которые они не в силах повлиять. Договорятся противоборствующие стороны – хорошо. Не договорятся – может начаться гражданская война. Вторая гражданская война в Ливане может стать настоящей катастрофой для армянской общины, даже если она останется в стороне от военных действий.

Встречи с монахинями из ордена Сестер Непорочного Зачатия стали для нас одним из самых ярких впечатлений за все время пребывания в Ливане. Трудно передать словами то тепло, которое исходит от этих женщин, посвятивших себя без остатка армянским детям. Невольно осознаешь тот огромный урон, которое нанесло нашему народу уничтожение монашества Армянской Апостольской Церкви: в Западной Армении – в годы Геноцида, в Восточной – в годы воинствующего атеизма советской власти. Хотелось бы высказать пожелание скорейшего и полновесного возрождения монастырей и монашеских братий в ААЦ.

В кабинете директора. Сестра-монахиня за компьютеромКонечно, у ААЦ есть свои замечательные традиции монашества. Но нас заинтересовали и католические традиции в армянском исполнении. Куйр Анаис любезно согласилась ответить на наши вопросы:

– Если молодая девушка 18-20 лет поступает в конгрегацию, мы отправляем ее в «майратун» в Рим. Там ее готовят к монашеской жизни – в первую очередь она должна понять, что представляет из себя жизнь монахини, в чем состоят ее обязанности. Должна решить, осознанно она сделала свой выбор или нет. Затем наступает время принять обеты – всего три обета: покорности, бедности и целомудрия. После этого мы каждый год – в тот же день девятого декабря – обновляем эти обеты, подтверждая их. Не подтвердив их, нельзя состоять в конгрегации. Монахиня обновляет свой обет в течение девяти лет. На девятом году монашества дается уже не временный, а пожизненный обет.

Вместе с сестрой Анаис мы отправились в детский сад при школе. Для нас, гостей издалека, дружно исполнили песенки на армянском языке, а недавними успехами в учебе не было нужды хвастать – о них можно было судить по крохотным цветным наклейкам на лбу у лучших учеников.

 

Одна из групп детского сада при школе


Прием у патриарха

Получив первые впечатления об армяно-католиках, мы уже были готовы к встрече с патриархом Нерсесом-Петросом XIX в его резиденции в бейрутском районе Ашрафие. Девятнадцатый по счету патриарх родился в 1940 году. Учился в Риме в Понтификальном Армянском колледже, основанном папой Львом XIII в 1883 году, затем изучал философию и богословие в Понтификальном Григорианском университете. В 1968-1990 годах был главой общины Гелиополиса (Египет) и служил в церкви Св. Терезы, в 1990 году стал главой армяно-католической епархии Египта, а в 1999 – патриархом Армяно-католической Церкви.

Патриарх Нерсес-Петрос XIX в зале для приемовПатриарх долго расспрашивал нас о религиозной и общественной жизни армян в России и Беларуси. Вполне естественно, что в Диаспоре мало знают о немногочисленной белорусской диаспоре, но отсутствие сведений об огромной российской диаспоре при большом интересе к ней повсюду в Спюрке – от США до Ирана и от Франции до Ливана – говорит само за себя. Это лишнее подтверждение того, насколько пассивна армянская диаспора в России, насколько ее деятельность не соответствует ни ее численности, ни возможностям, предоставляемым российским законодательством. Единственным исключением можно считать выдающуюся по объему работу епископа Езраса, главы Ново-Нахичеванской и Российской епархии ААЦ, но епархия – это все же структура Эчмиадзинского католикосата, а достижений российской общины в самоорганизации пока незаметно.

Патриарх Нерсес-Петрос XIXПо нашей просьбе Нерсес-Петрос XIX сам немного рассказал о епархиях Армяно-католической Церкви. Выделив старые общины – в Египте, Иране, Иерусалиме, Полисе (Стамбуле), Грузии, Ливане, он упомянул также общины в Ираке, Иордании, Греции, Болгарии, Румынии, Польше, Украине, Австрии (Вена), Венгрии (Будапешт), Швеции (Стокгольм), большую армяно-католическую общину во Франции, епархии Северной (США и Канада) и Южной Америки (Аргентина, Бразилия и Уругвай).

Говоря об общинной жизни, Патриарх подчеркнул старую истину о столпах, на которых держится каждая армянская община, – церковь, школа, клуб, газета.

– Ливанская община всегда была «Майр Гахут» – не численностью, а качеством. Мы хотим сохранить ее. Важно, что каждая из наших церковных общин имеет не только церковь, но и свой зал. Это дом церковной общины, где проводятся светские мероприятия – встречи, концерты и т. д. К сожалению, сейчас молодежь постепенно отдаляется от Церкви, начинает утрачивать язык, вступает в смешанные браки. Особенно тем, кто утратил язык, легко вступать в браки с представителями других христианских общин – в основном, самой крупной, маронитской.

В заключение разговора патриарх подарил нам обоим по книге с переводом на армянский язык труда Альфонса Марии Лигуори «Слава Марии» и подписал напутствие полным своим титулом на армянском языке: «Katoghikos-Patriarh Tann Kilikio Katoghike Hayots».

 

Герб школы МесропянВ школе 'Месропян'

Всего в Ливане шесть армяно-католических школ. В крупнейшую из них, «Месропян», мы попали к окончанию занятий и вместе с директором наблюдали из окна его кабинета, как учащиеся выходят в школьной форме во двор, где многих из них ожидают родители. Выходят в строгом порядке – класс за классом, по размеченной во дворе полосе, старшие и младшие спускаются по разным лестницам.

Небольшого роста лысоватый директор парон Грегуар Галуст буквально излучал энергию. Он объяснял нам все четко и ясно, как на педсовете.

Директор школы в библиотеке– Наше училище принадлежит армяно-католической общине. Оно основано в 1939 году вардапетами монастыря Зммар о. Погосом Арисом и о. Погосом Пзтикяном. (Тут нам хотелось бы добавить для читателей, плохо знакомых с историей ливанских армян, что о. Арис, ставший родным отцом для армянских детей-сирот, заведовал с 1923 по 1935 год сиротским приютом, был основателем Бурдж-Хаммуда и стал первым его мэром в 1952 году. В 1991-м, в 30-летнюю годовщину смерти, его бюст был торжественно открыт во дворе церкви Сурб Пркич, расположенной прямо возле школы Месропян.) Вначале это была начальная школа, потом средняя, с 1962 года – Высшее училище. По числу учащихся оно сейчас на первом месте среди армянских школ в Ливане. В Высшем училище 827 учеников, начиная с нашего детского отделения, куда приводят детей с трехлетнего возраста. В Ливане для поступления в институт необходимо получить вторую степень бакалавриата. Наша программа соответствует государственной, и мы даем нашим выпускникам такую степень. У нас есть учебные курсы армянского языка, литературы, истории Армении, религии, в остальном преподавание ведется на французском языке по стандартной программе. В мое время изучали еще грабар – сейчас уже нет. 92-93 процента наших учащихся – армяне, остальные из смешанных семей, где отец не армянин. (Здесь, в Ливане национальность определяется по фамилии, то есть по отцу.) Все дети в любом случае изучают на армянском языке те несколько предметов, которые я перечислил.

Армяно-католическая церковь Сурб Пркич возле школы Месропян
 

Школьная часовняЗдесь хотелось бы прервать изложение нашего разговора с директором и сказать о том, что в Спюрке сейчас нет армянских школ в полном смысле слова, то есть школ, где все предметы преподаются детям на армянском языке. Теперешние армянские школы Спюрка можно скорее назвать школами с армянским уклоном. Причина совершенно очевидна, и ее можно считать одним из главных негативных факторов жизни в Спюрке – тех факторов, которые даже при огромных усилиях общины с неизбежностью скатывают ее к ассимиляции. Редко кто из армянских родителей не мечтает о том, чтобы дети продолжили после школы свое образование. Где в мире, кроме РА и НКР, есть армяноязычные вузы? Нигде. Допустим, они вдруг каким-то чудом появятся. Где смогут найти себе работу их выпускники? Возможно, у педагогов и журналистов еще будет некоторый выбор в общинных структурах, а у инженеров, врачей, физиков, биологов, экономистов? Опять-таки только в РА и НКР. Но, к большому сожалению, репатриация пока остается благим пожеланием – в странах традиционного Спюрка родители не только не спешат перебираться на родину предков, они даже в перспективе не видят там будущего своих детей. Именно поэтому в армянских школах Спюрка наш язык давно уже не язык наук, особенно точных. Наш язык превращается в язык, чья сфера применения ограничена, во-первых, бытом, во-вторых, сугубо армянской тематикой – нашей историей, культурой, религией. Выход только один – экономика и общество в целом в РА и НКР должны достичь такого уровня, чтобы востребовать в массовом порядке армяноязычных специалистов из Спюрка, такого уровня, чтобы переезд воспринимался не как подвиг, а как естественный выбор… Суть этого «лирического отступления» в том, что армянское образование в Спюрке есть неизбежный компромисс. Лучшие из этих школ дают ребенку максимум армянского, с учетом того, что учиться и работать дальше ему все же предстоит в той или иной неармянской стране. Кроме уроков на армянском языке, в несомненный плюс этим школам можно зачесть также многочисленные и разнообразные школьные мероприятия, посвященные армянской тематике. Для сравнения посмотрим на «ближнее зарубежье», на жизнь армян в странах СНГ. Армян Джавахка неправомерно относить к Спюрку, а за вычетом Джавахка на просторах СНГ не просматривается ничего даже отдаленно похожего хотя бы на бледную тень той же школы «Месропян». Поэтому компромиссы Спюрка в «дальнем зарубежье» для нас пока еще остаются розовыми грезами.

Памятник Месропу Маштоцу– Ливанское армянство претерпевает глубокий общественно-экономический кризис, – признается директор. – Сейчас армянские семьи здесь живут в очень скромных условиях. Наша плата за учебу невелика, она покрывает только 50 процентов реальных расходов. Для сравнения: она составляет всего треть от платы в неармянских школах того же уровня. Тем не менее родители испытывают большие трудности с оплатой учебы детей. Мы обращаемся к помощи различных благотворительных организаций – как местных ливанских, так и международных. Проводим ежегодный благотворительный банкет, чтобы собрать средства на обучение 20 человек. Два года назад у нас насчитывалось 108 учеников, за которых родители не в состоянии были платить, и школа должна была содержать их сама. Благодаря нашим благотворителям мы смогли это сделать. В прошлом году Ливан посетил вице-президент фонда «Линси» Арут Сасунян и воодушевил нас крупным пожертвованием на нужды ливанских армян – общей суммой четыре с половиной миллиона долларов. Это позволит нам не отступать от достигнутого и на ближайшие два три года получить глоток кислорода. Не скажу, что будущее мрачно, но оно вызывает крайнюю озабоченность. В любом случае я верю, что армянин никогда не отчаивается. Мы – практические люди. Если мы где-то встречаем трудности, мы должны сопротивляться, преодолевать их. Вчера в километре отсюда произошел теракт – трое погибших, двадцать раненых, от взрыва в школе зазвенели оконные стекла. Но те из нас, кто несет ответственность за образовательные учреждения, глубоко сознают свою миссию: если в Спюрке мы сможем сохраниться, сможем и дальше жить как армяне, то исключительно благодаря нашей общей крепости – армянской школе, очагу армянского образования.

Конец занятийУ каждого из нас есть друзья, знакомые или родственники в Европе, Америке. Когда мы видимся с ними и заговариваем по-армянски, они нам отвечают по-английски или по-французски. Говорю по своему опыту – моя сестра вышла замуж за французского армянина. На Новый год и Рождество их семья приезжала сюда. Когда мои дети говорили с ее детьми по-армянски, те отвечали по-французски.

Наш род из Тигранакерта, и я горжусь тем, что знаю тигранакертский диалект. Мои светлой памяти дед и бабушка дома говорили только на родном диалекте. С детства я его очень люблю, и мы с сестрой до сих пор на нем общаемся. Сейчас я не преподаю, но до того как занять должность директора, преподавал математику, которой увлекался с детства. Одиннадцать лет назад стал директором технического колледжа. Женат на армянке, у нас двое детей – девочка Лори и мальчик Ваhан. Мы здесь ведем борьбу против неармянских имен. Данных по всей общине у меня нет, но среди наших учащихся у многих иностранные имена, в основном, европейские. В Спюрке это достаточно распространенный обычай. Детей моей родной сестры, которая вышла замуж за французского армянина, зовут Хлоя и Кристиан.

В школьном двореСоглашаясь на сто процентов с пароном Грегуаром в вопросе имен для детей, все-таки нельзя не отметить, что у армяно-католиков больше искушения давать своим детям неармянские имена, чем у прихожан ААЦ, ведь паства, как правило, выбирает имена из перечня святых. А в святцах у армяно-католиков неармянских и неарменизированных имен гораздо больше.

Тем временем директор возвращается к наболевшей теме:

– Мы находимся в Бурдж-Хаммуде, который считаем столицей Спюрка. Но это бедный район, бедная среда. Если ты находишься в такой среде, если у тебя есть нуждающиеся ученики, это не значит, что они недостойны самого лучшего. Наш девиз – давать нуждающимся детям лучшее, как в смысле самого образования, так и в смысле обстановки, в которой они его получают. Здесь они получают все лучшее, плюс то, чего им не могут дать в другом месте – армянский дух. К сожалению, армянское школьное образование в Ливане переживает серьезный кризис – в основном, из-за такого печального явления, как эмиграция. Мы представляем собой исключение, число наших учащихся растет с каждым годом. Но в других учебных заведения картина иная.

Школьные автобусыВместе с директором мы проходим по школьным коридорам. Заходим в лаборатории физики, электроники и механики, химии и биологии. Есть в училище астрономический клуб, есть, конечно же, и компьютерные классы. Внешнему виду библиотеки с книгами на четырех языках могут позавидовать и высшие учебные заведения. Везде, как это принято в Ливане, можно видеть таблички с именами благотворителей или названиями организаций, оказавших материальную помощь для создания и оснащения кабинета, библиотеки, спортзала и пр. Часто встречается табличка с буквами «USAID». Дождемся ли мы когда-нибудь светлого дня, когда армянское государство будет не получателем помощи, а донором таких вот армянских школ?

Сразу чувствуется, как дорожат здесь своими устоями, традициями, сформировавшимися за семь без малого десятилетий. Проходя по училищу, часто видишь армянскую символику, чаще всего – орлиный герб школы, с древним, еще языческих времен, армянским знаком вечности. Герб, надо сказать, достаточно боевой, с учетом того что парон Грегуар – первый светский директор «Месропян». Прежде, до 2001 года, директорами были исключительно монахи – их портреты собраны вместе на стене коридора.

Вот кабинет патриарха, на случай необходимости. Вот дверь в часовню, посвященную Нарекской Богоматери. Иногда здесь проводят службу для узкого круга лиц – как правило, благотворителей. В остальное время сюда приходят помолиться в тишине и уединении преподаватели, персонал, ученики. «Особенно часто ученики заходят сюда перед экзаменом», – смеется директор.

Директор Грегуар ГалустПросторный школьный двор с трех сторон замкнут тремя крылами собственно школьного здания. С четвертой – церковь Сурб Пркич – зримая связь школы с армяно-католической общиной. Во дворе ожидают школьные автобусы, они привозят сюда и отвозят обратно домой тех детей, которые живут относительно далеко – всего около 250 человек.

Главное украшение двора – памятник Месропу Маштоцу, открытый незадолго до нашего приезда, в октябре 2007 года. По обе стороны памятника стоят каменные вазы с землей. В одной из них земля из Ошакана, где похоронен Св. Месроп, другая пока пуста.

– Если Господь позволит, хотим поехать и привезти землю с родины святого – из деревни Хацецяц, которую сегодня турки называют Коркют, – сообщает директор. – А в прошлом году мы ездили в паломничество в Сирию, в Дер-Зор. Я сам попал туда первый раз за сорок лет жизни. Многие ученики вернулись заряженные, под впечатлением от увиденного.

Директор Грегуар ГалустПарон Грегуар продолжает свой «вводный урок» и приводит на память конкретные цифры:

– Как я уже говорил, в Высшем училище «Месропян» 827 учеников. В школе, которая находится на втором после нашей месте, – 685. Важно, что в нашем детском саду – 207 детей, а у них – меньше ста. А ведь детский сад при школе – источник будущих учеников. Его малочисленность должна вызывать большую озабоченность. Сегодня общее число учеников в армянских школах Ливана составляет в лучшем случае 8 тысяч. Сколько армян в неармянских школах, точно не знаю – может быть, тысячи четыре. Сейчас никто не может назвать точную численность армянской общины в Ливане – вероятно, где-то между 80 и 100 тысячами. Число учащихся приблизительно должно составлять пятую часть от общего количества. Где же остальные? Ведь в среднем в здешней армянской семье два-три ребенка. Нам нужно вести борьбу за то, чтобы продолжать жить и дышать здесь как армяне. Это для нас в Ливане привычно – для этого были и остаются все возможности.

Директор Грегуар ГалустВ училище «Месропян» дело не ограничивается только уроками. Есть субботняя внешкольная программа – армянский танец, театр, черчение, хор. Есть спортивные секции – футбол, пинг-понг, шахматы. Летом у нас особая программа – «Оазис», рассчитанная на восемь недель. В этом году ей исполняется десять лет. Мы проводим набор в группы «Ахтамар», «Арарат», «Ван», «Севан», «Геташен» и др. Шесть часов в день дети проводят в школе. Преподаватели занимаются с ними танцами, спортивными играми, кулинарией, компьютером и др. Каждую пятницу – экскурсия в одно из интересных мест Ливана или плавание в бассейне. Принимаем не только своих детей, но особенно стараемся привлекать тех, кто ходит в неармянские школы, чтобы дети из ассимилированных или ассимилирующихся семей хотя бы летом, за эти восемь недель, смогли пропитаться армянским духом, увидеть, что их сверстники приобретают в армянской школе. Используем компьютерную программу «Аревик», создание которой финансировал фонд Гюльбенкяна, – это программа обучения армянскому языку иностранцев и иноязычных армян через аудио- и видеосредства. Многие армяне, эмигрировавшие из Ливана, приезжают сюда на лето вместе с детьми. Этих детей мы тоже привлекаем к нашей программе. Программа недорогая: за восемь недель двести долларов США с учетом не только занятий, но и экскурсий, бассейна, обеда по пятницам.

Директор Грегуар ГалустТехнический колледж «Месропян» был основан в 1983 году о. Егиа Егиаяном, в 1993 году он был реорганизован и переоснащен и сейчас состоит из двух отделений. Есть отделение с четырехгодичной программой, есть ускоренные курсы по языку, компьютеру, ремеслам. Технический колледж начинает работу с половины восьмого утра и продолжает ее до девяти вечера. Численность учащихся здесь быстро меняется. Но в среднем их около 600. В итоге, если сложить всех наших учащихся, получается семья из более чем полутора тысяч членов.

– Здесь наша малая Армения, – подводит итог парон Грегуар Галуст, имея в виду и Бурдж-Хаммуд, и два учебных заведения под одной крышей и под одним именем Св. Месропа. – Здесь мы во всех отношениях живем как армяне.

 

Напутствие архимандрита

Архимандрит Андраник Гранян

Саркису Наджаряну мы обязаны еще одной очень короткой, буквально на десять минут, встречей, оставившей глубокое впечатление, – встречей с архимандритом (tsairaguin vardapet) Андраником Граняном. Седой старик в черном, окруженный книгами в своем тесном кабинете, ослабевший телом, но сохранивший силу ума, показался нам сегодняшним воплощением той фигуры глубоко религиозного и одновременно глубоко патриотичного подвижника, о котором большинство знает только по книгам. Воплощением образа если не древнего армянского ученого монаха, то по крайней мере тех мхитаристов, которые еще в XVIII веке в патриотическом рвении возродили армянскую науку и дали ей мощный толчок во всех областях, особенно в гуманитарной. Давно существует Национальная Академия наук в Ереване, и роль монаха-подвижника не может быть сейчас столь же значительной, как раньше, но мы говорим именно о типе личности.

Архимандрит Андраник ГранянОб одной очень важной детали мы узнали уже потом, познакомившись с биографией уважаемого архимандрита. Он никогда не замыкался ни в кабинете, ни в монашеской келье, он всегда находился среди людей. Родился в 1929 году, получил образование в Риме, монашеский сан принял в 1954-м, став членом патриаршей братии Зммара. Работал в Нор-Джуге, Тегеране, Дамаске, вернулся в Зммар, где в середине 60-х годов руководил созданием Матенадарана и Музея. С начала 70-х годов и по сей день поле его деятельности – родной Бейрут. За все время работы он стал создателем и руководителем множества хоров, спортивных клубов, молодежных и студенческих организаций, армяно-католических объединений. Сейчас он служит священником в церкви Сурб Хач в районе Залка, где продолжает работать с молодежью – основал молодежное крыло Армянского Католического Союза. О. Андраник был и остается редактором самых разных газет и журналов, в частности, официального органа Патриархата – журнала «Масис», арменоведческого журнала университета hАйказян. Он преподает и продолжает преподавать в тех высших учебных заведениях страны, где существуют арменоведческие кафедры – читает лекции по грабару, истории Армении, армянской литературе, истории армянской музыки, истории Армянской Церкви и церковной обрядности. Выступал на международных конференциях с докладами по армянскому монашеству, по творчеству Григора Нарекаци.

Архимандрит Андраник ГранянО. Андраник известен прежде всего как автор самых популярных словарей западноармянского языка, одного из лучших учебников грабара, научных монографий и статей, а также документальной книги о гражданской войне в Ливане «Anapahov orer» и нескольких пьес.

К моменту нашей непродолжительной встречи мы еще не знали всех этих подробностей, но масштаб личности, без остатка отдавшей свою жизнь Армянству, ощутили буквально физически. Узнав, кто мы такие, перелистав несколько номеров журнала, который он по незнанию русского языка мог оценить только по визуальному ряду, отец Андраник заговорил с нами так, будто хотел передать от себя напутствие на будущее.

Архимандрит Андраник Гранян– Я принял монашеский обет, чтобы с большей отдачей служить армянской культуре. Всегда считал главной своей задачей сохранить армян армянами. Для этого важны кровь, культура и вера. Армяне были когда-то язычниками, меняли веру, но без веры не жили никогда. Всю жизнь я работал для того, чтобы сохранить армянский дух среди нашей молодежи, начиная с маленьких детей. Их я старался организовать уже в пяти-шестилетнем возрасте, учить в церкви армянскому языку.

Я верю в новое поколение, верю в дело, которому служу. Понимаю, что непосредственный результат увидеть не смогу, твердо знаю, что нужно думать о последователях. Кому передать дело? Идеи, убеждения обязательно останутся, но может не остаться тех, кто эти убеждения исповедует. В Армянстве за каждым убеждением должен стоять человек. Национальные, религиозные, интеллектуальные, культурные убеждения нужно передавать новому поколению. Спросите самих себя – есть ли у нас последователи? Есть ли у нас преемники в этом безумном мире? Недостаточно владеть идеей – нужно передавать ее другим. Недостаточно иметь опыт – нужно поддерживать опыт живым. Сорок лет назад я организовал хор в Дамаске, и он до сих пор действует. Передаю вам секрет: главное – подготовить последователя в любом своем деле. Иметь чад – это не физический, а духовный вопрос. Собирайте вокруг себя людей, которые разделяют ваши убеждения, и не беспокойтесь, если большинство будет над вами смеяться. Миром правит не число, не численность, а убежденность. Убежденность немногих. Сколько человек было рядом с Месропом Маштоцем? Сколько армян осталось в истории? Остались убежденные, преданные своему делу люди.

Андраник ГранянВсе это мы, в общем-то, знали, слова о. Андраника не прозвучали для нас откровением. Но важен не только формальный смысл слов. Важно, кто и как их говорит, важно, что ты не прочел их в книге, сидя в кресле, а услышал как напутствие от восьмидесятилетнего старца, положившего тебе руку на плечо…

Нам очень хотелось спросить знатока грабара и автора учебника о значении нашего древнего языка. Мы не можем судить взвешенно, как специалисты, но интуитивно разделяем мнение тех, кто видит в приобщении к этому чистому первозданному источнику мощное средство укрепления национального духа.

– Грабар – наш материнский язык, его надо беречь и сохранять. Из всех языков, которые мне известны, грабар – самый логичный, почти не уклоняется от правил. В других языках практически из каждого правила есть множество исключений, а в грабаре исключений очень мало. Я глубоко убежден, что грабар обязательно надо изучать наряду с ашхарабаром. Если хочешь чисто владеть армянским языком, надо знать грабар. В ашхарабар, развивавшийся в Персии, в Российской и Османской империях, вошли чуждые формы, слова и выражения. И только по грабару мы можем судить о чистом и родном армянском языке.

Вечером, за несколько часов до отбытия из Ливана, мы оказались в большом зале университета Сен-Жозеф, на торжественном заседании и концерте хора «Крунк», посвященных чествованию о. Андраника Граняна в связи с выходом его очередной книги – под занавес все почетные гости по армянскому обычаю окропили ее страницы вином. Количество народа в зале, уровень организации мероприятия и состав участников позволили еще раз оценить масштаб фигуры архимандрита. Смутило только то, что мы не могли понять ни единого слова – все выступления, а в подавляющем большинстве выступали, конечно же, армяне – прозвучали на арабском языке. Еще одно проявление знакомой армянской политкорректности за пределами родины.

 

Армянское телевидение Ватикана

Были в Ливане и встречи из разряда абсолютно незапланированных. Мы оказались в Бейруте в одно время с вардапетом о. Рафаэлом Минасяном, духовным главой армяно-католиков в Иерусалиме и Иордании, руководителем службы внешних связей Армяно-католического Патриархата и одновременно директором-продюсером «Telepace-Armenia» – армянского отделения телевидения Ватикана. Наш интерес оказался взаимным: о. Рафаэл взял у нас – координатора проекта Армена Хечояна и главного редактора журнала «АНИВ» Карена Агекяна – телеинтервью для одного из ближайших выпусков своей программы, а мы, в свою очередь, записали на диктофон интервью с этим интересным человеком, совмещающим важные и, казалось бы, плохо совместимые функции.

Саркис Наджарян и о. Рафаэл МинасянВ общей сложности о. Рафаэл служит вардапетом уже в течение тридцати пяти лет: пятнадцать из них – в Лос-Анджелесе, восемнадцать – в Ливане, последние три года – наездами бывает в Иерусалиме и Иордании. В свое время он отдал немало сил делу гуманитарной помощи. В 1978 году во время гражданской войны в Ливане он создал благотворительную общеармянскую организацию для помощи всем нуждающимся – старикам, сиротам, учащимся из бедных семей и пр. С 1989 года, находясь в США, участвовал в оказании помощи жертвам Спитакского землетрясения и позднее, в «темные» для Армении годы, продолжал эту помощь. Затем основал новую организацию, которая открыла несколько центров и школ в Араратской долине, где получали все необходимое в общей сложности 126 сирот и детей из бедных семей.

о. Рафаэл МинасянМы поинтересовались у о. Рафаэла, как родилась идея «Telepace Armenia»?

– Работая в Калифорнии, в Лос-Анджелесе, я пришел к выводу, что мне нужно изменить род деятельности, поскольку люди не приняли идеи, которые я проповедовал. Главная идея состояла в том, чтобы верить только в Армянскую Церковь и положить конец различиям и дискриминации в общине. Многие были этим недовольны – апостольская сторона видела во мне человека, желающего превратить прихожан Апостольской Церкви в католиков. Армяно-католическая сторона сочла, что я стал чрезмерно близок к апостольской. Мне пришлось оставить свое дело и приехать в Рим. Через некоторое время я принял решение – больше не работать с армянами в массе, но, тем не менее, посвятить жизнь своему народу. И таким образом два с лишним года назад заложил основу «Telepace Armenia». Вначале никто не верил в реализацию этого телепроекта, никто не хотел ничем помочь. Но уже более чем 1 300 раз выходили в эфир наши передачи, подготовленные в контакте с «Еркир-медиа», каналом «H-MEK», с различными телепрограммами Ватикана. По-прежнему я стараюсь делать на телевидении все, что возможно, про армян и для армян. Хотя до сих пор ни одна армянская организация не перечислила нам ни доллара, ни драма – все делается на неармянские, очень небольшие, деньги. Мы работаем на благо армян, на их авторитет в мире. Подробно освещали Дни дружбы Армении и Италии, посещали и посещаем различные армянские исторические места в Спюрке – например, недавно нас пригласили на Украину, где раньше существовали крупные армянские общины. Спать удается только три часа в сутки. В оставшееся время, где бы я ни был, у меня с собой камера. И часто я прямо на месте готовлю сюжет для передачи. Говорю с разными людьми, однажды снимал на камеру свой разговор с бездомной женщиной, просившей милостыню на улице в Армении.

о. Рафаэл МинасянВначале мы выходили в эфир один раз в неделю. Сегодня у «Telepace Armenia» уже девять выходов в эфир в неделю на ватиканском канале Telepace. Кроме меня передачи готовят четыре технических работника и несколько монахов-вардапетов в Ливане, Венеции и Риме. Мы поднимаем семейные, молодежные, национальные, религиозные темы – те, в которых наш народ имеет потребность. Ему важно знать и понимать, зачем верить в Бога, почему обряды Армянской Церкви именно такие, а не другие, как должны вести себя молодые люди со своими родителями, как родителям воспитывать детей, как молодому человеку выбирать свое жизненное призвание.

Хочу рассказать об одной из наших тем – заброшенных армянских могилах. В Армении тысяча четыреста безымянных могил, у которых есть только номер. В свое время эти люди остались на улице, без крыши над головой – среди них образованные, творческие личности, которые потеряли все в трудные времена начала 90-х годов. Мы не только попытались восстановить их имена, но заботились о тех, кто выжил. С нашей помощью некоторые впервые получили возможность услышать голос своих детей. Долгие годы они не знали, где найти своих взрослых детей. Кто-то нашелся в Америке, кто-то – в Греции…

24 апреля во дворе Армяно-католического Патриархата в районе Ашрафие. В центре – памятник жертвам ГеноцидаВ жизни нашего народа христианство глубоко укоренено, и знаменитое высказывание о коже, которую нельзя с себя сбросить, остается в силе. Но на этой коже собралось слишком много пыли, надо стряхнуть пыль, чтобы открылась чистая вера. Сейчас по разным причинам происходит удаление от веры повсюду: и на Ближним Востоке, и в Европе, и в Америке, и на нашей Родине-матери. Я горжусь тем, что Святой Престол Сурб Эчмиадзин начал организованную проповедническую деятельность в городах и селах Армении. Наши армянские священнослужители убеждены в необходимости обновить веру в народе. Христианская вера в народе жива, но ослабела за семьдесят лет советской власти.

Однако сегодня христианство часто представлено организациями, которые не относятся ни к Армянской Апостольской, ни к Армяно-католической Церкви. Слишком много организаций проповедуют именем Христа, но отдаляют от Него людей. Мы уподобляемся тому человеку, который имеет дом, имеет еду, имеет все необходимое, но идет к соседу есть черствый хлеб. Если сегодня не лечить эту рану, мы потеряем своих детей, будущие поколения. Нужно использовать все средства, чтобы наш народ хранил отеческий завет, свою связь с Армянской Церковью – с главным Престолом (Майр Атор) в Св. Эчмиадзине, с Киликийским престолом и Армяно-католическим Патриархатом. В этом вопросе строжайшим образом и правительство Армении, и Эчмиадзин должны использовать средства массовой информации, чтобы проповедовать истину, чтобы бедность и другие причины не толкнули наших детей в эту яму, из которой невозможно выбраться. Нужно бороться за то, чтобы каждое чадо оставалось с нашей родной Церковью. Напоминать новому поколению о наших предках, которых ни голод, ни страх смерти не могли оторвать от родной Церкви.

 

Первые выводы

Как люди, далекие от религиозности, мы оценивали все увиденное исключительно с точки зрения сохранения и развития Армянства, армянской идентичности. Исторический баланс плюсов и минусов католицизма в армянской среде нельзя, на наш взгляд, свести к положительному итогу. Но в том виде, в каком армянский католицизм существует в Ливане, его на сегодня, как нам кажется, можно оценить как одно из средств сохранения идентичности. Все-таки есть большая разница между прихожанами Армяно-католической Церкви, которые пока еще слушают литургию на грабаре, и теми, кто слушает ее на чужом языке, и тем более армянами, растворившимися в общей массе католических прихожан.

Готовя к печати вторую часть ливанских впечатлений, мы натолкнулись в Сети на свежую тему московского католического, отнюдь не ксенофобского форума о праздновании Пасхи армянами-католиками в Москве. Стыдно читать о кучах раздавленных пасхальных яиц, окурках «в неисчислимом количестве», шелухе от семечек и пр. Не скажешь, что армяне выделяются на общем фоне в лучшую сторону. Даже если изображенная картина верна хотя бы наполовину, это уже повод для раздумий. Тоже армяне, тоже диаспора, тоже католики. И вдруг такая вопиющая разница – ведь у ливанских армян в целом и армяно-католиков в частности нас раз за разом поражали порядок и организованность, неотъемлемые от подлинного патриотизма, подлинной веры. Невозможно не заметить очевидную внешнюю и внутреннюю разницу между всей ливанской общиной и армянской диаспорой на постсоветском пространстве. Именно эта разница вызывает потребность так обстоятельно и подробно писать об армянах Ливана.

24 апреля во дворце Армяно-католического Патриархата в районе Ашрафие. В центре - памятник жертвам ГеноцидаРазговор о причинах мы начали в первых главах «Ливанских эскизов» и продолжим здесь. Не только религиозная, но и все другие стороны нашей национальной жизни держались на церковных общинах. По большому счету они были в армянском обществе единственной устойчивой структурой. Последствия воинствующего атеизма советской власти мы до сих пор ощущаем на себе – тяжелей всего они отразились именно на армянах. Разрушение приходов, уничтожение монашества – все это стало сильнейшим ударом не только по вере, но и по армянской идентичности. Лишившись духовного иммунитета, всяких барьеров на пути внешних воздействий, мы в массе своей стали одинаково проницаемы как для хорошего, так и для дурного, идущего извне. Мы не просто подчинились советской власти, но внутренне приняли новый порядок со всеми его достоинствами и недостатками. Когда же рухнула и советская власть, когда мы остались на семи ветрах большого мира, отсутствие духовного иммунитета стало сказываться особенно тяжело. Там же, в Спюрке, где армянам удалось быстро восстановить после Геноцида церковные общины, духовный иммунитет, невзирая на все тяготы, не был утрачен со всеми вытекающими последствиями. У ливанских армян много своих проблем, своих сложностей, своих потерь, но в главном им удалось устоять. Читатель убедится в этом из очередных страниц «Ливанских эскизов».


Продолжение читайте в АНИВ № 3 (18) 2008

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>