вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Наш человек в Варшаве" - Интервью с Мачеем БОХОСЕВИЧЕМ

09.09.2008 Армен Хечоян Статья опубликована в номере №5 (14).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Мачей Бохосевич

Недавно добрый друг нашего журнала, глава федерации армянских организаций Польши Мачей Бохосевич дал интервью координатору проекта «АНИВ» Армену Хечояну.


Армен Хечоян: Мачей, расскажи, пожалуйста, о сегодняшнем дне «старой» армянской общины в Польше. Читатели нашего журнала уже знают о ее многовековой истории.

Мачей Бохосевич: «Старая» армянская община в Польше в настоящее время насчитывает около 5 тысяч человек. Семьи «старой» общины живут, главным образом, в таких городах, как Краков, Гданьск, Гливице, Катовице, Вроцлав, Пулавы и Варшава. Такое расселение по Польше объясняется тем, что многие приехали сюда после 1945 года. Будучи состоятельными людьми, они бежали с территории современной Украины, бывшей до 1939 года польской. Мы знаем, что происходило с такими людьми, когда наступала Красная Армия. Потому армяне все оставляли, брали только то, что можно было унести в руках, и отправлялись в Польшу – поездами, верхом, на телегах. Армяне бежали на западные польские земли, входившие прежде в состав Германии. После войны эти земли отошли к Польше, там обосновалось много армянских семей из восточных областей и до сих пор живут их дети.


Анджей Бохосевич - Коломыя, 1935У тех, кто остался, сразу возникли проблемы. Советская власть требовала: если хотите здесь жить, нужно сменить гражданство. Поскольку никто не хотел принимать советское гражданство, они тоже брали вещи и выезжали в Польшу. 

Армен Хечоян: И во Львове практически не осталось «старых» армян?

Мачей Бохосевич: Никого, ни одного человека. Все уехали.

Армен Хечоян: Все обосновались в Польше? Или некоторые отправились дальше?

Мачей Бохосевич: Они выехали в Польшу, никто не поехал на запад. Несколько армянских семей отправились в Румынию, где прожили до 1947 года. Потом и там сложилась неблагоприятная для них ситуация, и эти семьи оказались в Польше.

Михал БохосевичАрмен Хечоян:  Эти армяне жили общиной, делали что-то совместно?

Мачей Бохосевич: Нет, они ничего не делали совместно, потому что просто-напросто боялись идентифицировать себя с армянами из-за неблагоприятной политической ситуации. Как я уже ранее говорил, армяне считались землевладельцами. И человека, признававшегося в этом, высылали в Сибирь.

Армен Хечоян: Из Польши тоже?

Мачей Бохосевич: Конечно. Вплоть до 1950 года из Польши отправляли в Сибирь.

Армен Хечоян:  Поэтому армяне маскировались…

Бронислав Бохосевич – имение КозиноМачей Бохосевич: Конечно. Ранее, во время гитлеровской оккупации, было по-другому: армян часто принимали за евреев, и тогда приходилось доказывать разными способами, что ты не еврей.

В то время к армянским священникам приходило много евреев с просьбой дать им свидетельство о крещении, подтверждающее армянское происхождение. И наши армяне давали им такие документы. Когда евреи начали возвращаться в Польшу, некоторые из армян впервые узнавали, что кто-то из евреев носит их фамилию. А ведь у нас каждый знает свой род. К примеру, фамилия Бохосевич – мы все знаем свое генеалогическое древо, своих предков. И я помню, как нам позвонил один еврей, чтобы встретиться. Он приехал и сам признался: вы извините, я не принадлежу вашей семье, я просил вашего священника, чтобы он мне дал вашу фамилию, и это спасло мне жизнь. В Польше таких ситуаций было множество.

 

Тадеуш, Елена, Станислава, Стефания и Бронислав с прабабушкой.


Армен Хечоян: Как обстоит дело с религиозной жизнью армян в Польше?

Мачей Бохосевич: У армян первоначально был один костел – Святой Троицы в Гливице, там проводились литургии по армянскому обряду. Была еще часовня в Гданьске, где служил литургию ксендз Юзеф Филипяк. Это был последний ксендз, рукоположенный еще во Львове последним армянским архиепископом – Юзефом Теофилом Теодоровичем.

Бронислав Бохосевич - имение КозиноВ Гливице душпастырскую службу нес ксендз Ромашкан, потом ксендз Хорошко, после его смерти долгое время никого не было – до тех пор пока не появился молодой священник в лице ксендза Юзефа Ковальчика. Новый священник учился в Армянском Коллегиуме в Риме, где освоил армянский язык, а ведению святой литургии учился в Ливане, в монастыре Бзоммар. В 1989 году ксендз Ковальчик организовал большое армянское торжество – Коронацию Матери Божьей – Армянской Мадонны из костела в Лысце, маленьком городе в теперешней Украине, где находилась армянская церковь. (В Католической Церкви Польши принято проводить торжественный обряд Коронации старинных икон Богоматери. Во время визита в Польшу папа Иоанн-Павел II благословил корону для Лысицкой Богоматери – копии знаменитого образа из армяно-католической церкви Каменец-Подольска, созданной в конце XVI века армянским священником из Лысце. Ранее, в 1937 году имела место Коронация образа Богоматери из армянской церкви в Станиславе с участием примаса Польши и других видных иерархов. – Прим. ред.).

Ян БохосевичКовальчик пригласил в Гливице весь армянский епископат со всего мира. Приехали Патриарх армян-католиков Ян-Пётр (Ованнес-Петрос) XVIII Гаспарян, Кардинал Юзеф Глемп – примас Польши. В этом большом торжестве участвовало около 30 тысяч человек – среди них были и армяне, и те, кто им симпатизирует. На большую литургию в Гливице собрались люди не только из Польши, но также из Германии, Чехословакии, России. Эти люди стали свидетелями настоящего возрождения культа и религиозной традиции польских армян. С этого времени, с 1989 года, возобновляется деятельность армян в Польше. В Гливице появляется Союз архиепископа Юзефа Теофила Теодоровича. В этот Союз записываются армяне со всей Польши. Союз является продолжением довоенной традиции, когда армяне Львова объединялись именно в таком союзе, просуществовавшем до 1939 года.

В 1990 году начал выходить армянский журнал «Poslaniec Swietego Grzegorza» («Посланник святого Григория»). В нем обсуждались актуальные проблемы из жизни армянской общины в Польше. Благодаря деятельности Ковальчика за границу с целью обучения армянскому языку поехали 7 человек: молодые люди отправились на 2 месяца в Венецию, в колледж Мурат-Рафаэлян, армянские девушки – в Рим учиться в монастыре армянских сестер на Монте Верде.

Ковальчик ездил по всей Польше, организовывал армянские встречи, проводил армянские литургии – Сурб Патараг. Возникла идея создания большого армянского центра при костеле в Гливице, в 90 км от Кракова.

После Ковальчика некоторое время никого не было. Теперь литургию на армянском языке служит вардапет Артур Авдальян. Он приехал из Грузии, где родился и вырос. Вообще, территория Польши поделена пополам – для Варшавы, Гданьска, Щецина и Гливице служит Артур Авдальян, а для Кракова, Вроцлава – ксендз Тадеуш Исакович-Залесский. 

Тадеуш БохосевичАрмен Хечоян:  Осталось ли сегодня деление на «старую» и «новую» армянскую общину? Как они живут – вместе или врозь? Какие значимые события происходят в их жизни?

Мачей Бохосевич: В настоящее время у армян есть свои организации. В «Кружок интересующихся культурой армян» входят армяне «старой» эмиграции, но его также посещают и люди из «новой» эмиграции. В Кракове существует «Армянское культурное товарищество», сюда тоже приходят как «старые», так и «новые» армяне. В Эльблонге возник «Союз польских армян», к нему принадлежат, главным образом, армяне из «молодой» эмиграции – те, кто приехал в Польшу после землетрясения.

В начале 90-х «старая» и «новая» армянская эмиграция в Польше пробовали жить отдельно. В 1988 году, после Спитакского землетрясения, сюда приехало много армян, но они относились к Польше как к стране временной остановки, где можно пожить какое-то время, заработать денег, поправить свои дела и выехать дальше во Францию, Голландию или Германию. Часть из них осталась в Польше, они живут тут и поныне. И эти люди стали думать, каким образом основать тут объединение или общину. Такова была тенденция до 1992 года. Но после 1992 года «новые» организации убедились, насколько тяжело действовать в Польше самостоятельно, без связей и контактов со «старой» эмиграцией. Есть разные сложности: и административные, и финансовые, и юридические… Они осознали, что все-таки хорошо поддерживать контакты с нами и делать многие вещи совместно. Так, шаг за шагом, все организации начали устанавливать друг с другом связи. Возникла идея создания федерации всех армянских организаций в Польше.

 

Бронислав Бохосевич - имение Козино Мария и Бронислав
 

Армен Хечоян:  И ты возглавляешь ее сегодня?

Мачей Бохосевич: Да. Но ведь вначале это была только идея. Она существовала в таком качестве до 1995 года. Не все хотели работать вместе. Снова началось: «мы сами», «мы сами»… Что произошло дальше? На государственном уровне началась работа по принятию закона о национальных меньшинствах в Польше. И мы, польские армяне, были приглашены к совместной работе над этим законом. Мы работали над статистическими данными: кто такие армяне, чем мы отличаемся от поляков, чтобы поляки поняли, что все же есть какая-то разница и национальные отличия даже в случае «старой» общины.

Работа длилась довольно долго, только в 2005 году закон о меньшинствах был принят в Польше. В нем было записано, что армяне в Польше – это национальное меньшинство. А каждое национальное меньшинство должно иметь своего представителя перед государством.

Армен Хечоян:  Кто может в Польше считаться по закону национальным меньшинством?

Мачей Бохосевич: Это те люди, которые живут со своими семьями в Польше 50 лет. Евреи, татары, белорусы, украинцы, караимы, ленки… Ленки – это маленький народ, очень похожий на украинцев, живущий в горах, в Карпатах… Еще чехи, словаки, русские…

Армяне из БаиловаАрмен Хечоян:  И сколько всего?

Мачей Бохосевич: Тринадцать национальностей. В 2005 году все армянские организации выдвинули меня как своего председателя, представителя от армянского меньшинства. Это произошло на съезде – было голосование, и я получил перевес над другими кандидатами. 

Армен Хечоян: Что дает этот закон о национальных меньшинствах? Ведь его очень долго ждали.

Мачей Бохосевич: Он позволяет получать от государства деньги на работу в культурной сфере, на национальную школу, на собственные радио, газету, телевидение – если вы признаны национальным меньшинством, вы имеете такие возможности.

Армен Хечоян: И армянская община что-то получила?

Мачей Бохосевич: Мы получили деньги на школу, проведение культурных встреч. Это небольшая сумма, ведь армяне впервые обратились за такой поддержкой. На первый раз это всегда небольшая сумма. И если государство по окончании года увидит, что деньги были хорошо использованы, можно подавать проект на следующий год. Тогда сумма будет гораздо выше…

Армен Хечоян: Ты ведь не только председатель армянского национального меньшинства в польском государстве, но также и президент армянской общины в Варшаве.

Мачей Бохосевич: Варшавская община была создана в 1981 году. Ее основателем был профессор Леон Тер-Оганян – он работал в университете переводчиком с английского. Почему община называлась «Кружок интересующихся культурой армян»? В то время невозможно было создать организацию, которая бы действовала в интересах одного народа, ведь это было время коммунизма в Польше. Можно было действовать под прикрытием «Товарищества друзей Советского Союза» – это была такая интернациональная организация, которая ориентировалась на все республики СССР. Профессор же хотел действовать совершенно обособленно от этого товарищества – только для армян. Он смог договориться с польским «Этнографическим товариществом» и создать при нем Кружок. Благодаря деятельности Кружка удалось издать 21 книгу по армянской тематике, организовать научные конференции, в Варшаву приглашались армянские ученые со всего мира. Позднее была организована встреча армянской общественности в Польше – «старых» и «новых» армян. Варшавский Кружок дал импульс к возникновению таких Кружков в других городах – Кракове, Гданьске, Вроцлаве.


Стася, Казимеж Удудович, Мария, Тадеуш, БрониславАрмен Хечоян: Сколько общин входит в армянское меньшинство в Польше? Можешь их перечислить?

Мачей Бохосевич: Общины Кракова, Эльблонга, Варшавы, Гданьска, Вроцлава, Гливице – всего 6 общин.

Армен Хечоян: Когда мы первый раз приехали от журнала в Польшу около двух лет назад, нас удивило, как много поляков неармянского происхождения занимаются армянскими исследованиями. Продолжаются ли эти тенденции сегодня?

Мачей Бохосевич: Продолжаются. Правда, ситуация немного изменилась. Многие польские армяне по окончании университетов стали заниматься историей и культурой своих предков. Это Ян Абгарович, Моника Агопсович, Кристина Оханович, Кристоф Теодорович… Если говорить о поляках без армянских корней, это Гжегож Кухарчик, написавший книгу о Геноциде армян как первом Холокосте, доктор Кристоф Стопка из Кракова – он лингвист, преподает в Ягеллонском университете, его диссертация была связана с Армянской Церковью. Профессор Писович занимается только армянской тематикой. Можно еще назвать аспиранта из Варшавы Лукаша Лотоцкого, он работает над диссертацией «Этнический статус армян в Польше». Томаш Мартиняк из университета в Торуне организовал центр армянских исследований. 

Ордел Св.Григория ПросветителяАрмен Хечоян: Расскажи, пожалуйста, о принятии резолюции по Геноциду армян в польском Сейме.

Мачей Бохосевич: Вице-президент нашей варшавской общины Ян Абгарович очень активно работал с депутатами. Он приглашал знакомых депутатов на армянские встречи, научные конференции, в армянскую церковь в Гливице. (В Варшаве нет церкви, принадлежащей армянам, для богослужений мы арендуем помещение.) Министр юстиции Зёбро, министр культуры Уяздовский и маршалок польского Сейма Марек Юрек – с ними очень напряженно работали и смогли убедить, что Геноцид армян – первый геноцид в мире.

Это по их инициативе состоялась заседание в Сейме, во время которого было оглашено единодушно принятое постановление: спикер парламента объявил о 90-й годовщине Геноцида армян и призвал депутатов без голосования, единогласно осудить тех, кто причастен к нему.

Целую неделю перед голосованием в фойе парламента мы показывали документальный фильм о Геноциде армян и раздавали бесплатно книгу, написанную польским историком Гжегожем Кухарчиком. Посол Турции был крайне возмущен демонстрацией такого фильма в польском парламенте и направил спикеру протест. Но все же целых 5 дней нам удалось показывать фильм, организовать пропаганду. И это стало первым значимым событием, благодаря которому все армяне – «старые» и «новые» – объединились, увидели, что у них одна точка зрения. В большинстве семей «старых» армян нет жертв Геноцида – в моей семье, например, никто не погиб в 1915 году, но я считаю, что это страшная трагедия для народа и чувствую свою сопричастность с ней.

Резолюция была принята в 2005 году. Уже в следующем, 2006, году мы организовали демонстрацию с участием всех армянских организаций перед зданием турецкого посольства со свечами, флагами, цветами… Из свечей мы выложили крест. Такой митинг мы провели впервые, в нем участвовало 100-150 человек.

Армен Хечоян: Вы получили официальное разрешение?

Мачей Бохосевич: Конечно. Нас сопровождала полиция, было много фоторепортеров.

 

В фойе Сейма в ожидании принятия резолюции по Геноциду армян (апрель 2005 года)


Армен Хечоян: Во многих странах мира такие митинги 24 апреля перед турецким посольством стали ежегодной традицией.

Мачей Бохосевич: 24 апреля этого года наша армянская община организовала в Варшаве второй марш молчания. Шествие началось возле костела, откуда десятки участников промаршировали к зданию посольства Турции. Перед зданием посольства мы составили хачкар из зажженных свечей и возложили к нему букеты цветов. Выступали лидеры нашей общины, а в завершение вардапет Тадеуш Исакович-Залесский произнес молитву Hair Mer (Отче наш) за души убиенных армян.

Думаю, наши мероприятия у турецкого посольства 24 апреля обязательно станут ежегодными.

Армен Хечоян: Какие еще значимые события произошли за последнее время в жизни общины?

Мачей Бохосевич: У нас периодически организовываются разные встречи – для армян и тех, кто интересуется их историей и культурой. К примеру, во Вроцлаве мы организовали дни армянской культуры. Почетным патроном был посол Армении в Польше. К собравшимся обратились мэры городов Гливице и Вроцлава. В программе было выступление армянского ансамбля «Муса-лер». Потом прошла дегустация блюд армянской кухни. Была также выставка художественных работ армянских мастеров, которые живут в Польше, – графика и народные промыслы. В Гливице мы организовали встречу армян и футбольный турнир, в нем участвовали две армянские и одна польская команды. Собрали деньги на реставрацию настенных росписей в церкви. В Варшаве у нас состоялись встречи с послом Армении, послом Ливана – он очень любит армян и рассказал нам о положении армянского меньшинства в Ливане после войны.

Армен Хечоян: Насколько мне известно, после краковского хачкара в Польше был открыт еще один хачкар.

Мачей Бохосевич: Да. Еще был открыт хачкар в Эльблонге. Там проживает очень маленькая община армян «новой» эмиграции, но она тесно сотрудничает с армянами из близлежащего Калининграда. Именно армяне из Калининграда поставили хачкар и один раз в полгода организуют встречи для армян того региона Польши. Планируется открыть хачкар в Варшаве, мы собирались сделать это 24 апреля, но, к сожалению, не успели.

Армен Хечоян: Я знаю о старинных армянских книгах, которые удалось собрать.

Мачей Бохосевич: Мы создали Фонд польских армян, его возглавляет Ян Абгарович. Люди, которые там работают, занимаются в первую очередь реставрацией старых армянских книг. Предварительно мы встречались с ректором университета в Ереване Арамом Симоняном и договорились о том, чтобы пригласить к нам из Армении аспиранта или магистранта, который будет получать стипендию Варшавского университета и работать для нашего Фонда.

Армен Хечоян: Сколько армян сейчас проживает в Польше?

Мачей Бохосевич: Официально – 20 тысяч, а неофициально – 60 тысяч. Из них к «старой» общине относятся около 5 тысяч.

Армен Хечоян: Значит, «новых» – 55 тысяч. Ну и как, насколько они адаптировались к новым условиям?

Мачей Бохосевич: Они сильно социализированы в Польше и не хотят возвращаться в Армению. Но существует огромная проблема – около 90 процентов «молодой» эмиграции находятся в Польше нелегально…

Армен Хечоян: Их дети ходят в школу?

Мачей Бохосевич: Да, но они живут подобно тому, как евреи жили во время войны. Пока их не схватят за руку, все хорошо, в противном случае – депортация.

Армен Хечоян: И много депортированных армян?

Мачей Бохосевич: Очень много – тысячи. Государство выделило нам небольшое помещение, где мы построили канцелярию. Каждый день туда приходят несколько человек, у которых большие проблемы с легализацией их пребывания, их статусом.

Армен Хечоян: И какой выход? Возвращаться в Армению?

Мачей Бохосевич: Мы пробуем договориться с государством, чтобы найти для таких людей возможность официально проживать в Польше. Есть уже целое поколение детей, родившихся в Польше. Это армянские дети, которые лучше говорят по-польски, чем по-армянски, у них уже способ мышления польский. И это огромная проблема, с которой мы сталкиваемся каждый день и должны как-то решать. Потому что поляки любят армян.

Армен Хечоян: И сегодня любят?

Мачей Бохосевич: Да, всегда хорошо относились. Если узнают, что ты армянин, то поляки обычно говорят: «Так вы же христиане, а значит, хороший народ и порядочные люди». Были, конечно, несколько натянутые отношения, связанные с торговлей на базарах. Но вскоре все наладилось, и сейчас, с кем ни поговоришь, если узнает, что ты армянин, то услышишь: «Мы вас очень любим». Есть такие небольшие городки, в которых живут от 5 до 10 армянских семей, я с ними встречался. Вначале, когда они только приехали и поляки еще не знали их достаточно хорошо, существовала определенная дистанция. А теперь поляки говорят: «Наши армяне».

Армен Хечоян: Расскажи немного про свой род и род своей жены Марты, достаточно известные в Варшаве династии.

Мачей Бохосевич: Моя фамилия происходит от армянской «Бохосян». У армян 200 и более лет назад возникла тенденция добавлять к армянским фамилиям польские окончания «евич», «ич». Эта тенденция начала распространяться среди армян во Львове после того как они приняли католичество. Многие из них изменяли свои фамилии на польский манер. Наш род тогда тоже изменил фамилию. Мой род очень большой, согласно источникам, он прибыл в Польшу уже в 1400 году. В XV веке на территории Польши шла борьба между поляками и немцами. В Грюнвальдской битве против немецких рыцарей в 1410 году сражалась и армянская хоругвь. У одного из воинов армянской хоругви была такая фамилия, как и у моей семьи, – Ян Бохос и что-то там еще. Позволяет ли этот факт говорить о том, что к этому времени наш род находился в Польше, или же это просто один человек воевал? Мы также знаем, что во времена осады Вены в 1684 году польский король Ян III Собесский прибыл воевать против турок с армией, где было в том числе около 5 тысяч армян. Известно, что наш род помогал в этой кампании польскому королю. Там находился армянин из нашего рода, который хорошо знал иностранные языки – персидский, татарский, греческий. Его отправляли с поручениями, в качестве переводчика он переводил письма от короля.

Что касается меня, я очень часто использую армянский вариант своей фамилии и подписываюсь «Бохосян». Не в официальных документах, так как это не разрешается законом, а в разных других неофициальных бумагах.

Моя жена – также польская армянка из рода Тер-Аксент, позднее Аксентович. Мы познакомились на одной армянской встрече. К этому роду принадлежит известный художник Теодор Аксентович, автор очень известной в Польше картины «Крещение Армении». У рода Аксентовичей богатое генеалогическое древо, здесь, как и в нашем роду, каждый знает, кто из какой семьи происходит.

Мачей БохосевичАрмен Хечоян: Расскажи на своем примере, примере своей жены, как ты пришел в общественную жизнь.

Мачей Бохосевич: Это от бабушки. Как бы это ни было грустно или смешно, моя бабушка не армянка – она полька. Она не говорила по-армянски, но во всем остальном старалась быть настоящей армянкой – настолько была увлечена всем армянским.

Армен Хечоян: Она жила во Львове, в армянской среде?

Мачей Бохосевич: Да, и вела себя как армянка. Она была очень сильной и мудрой женщиной.

Армен Хечоян: А дедушка был армянином?

Мачей Бохосевич: Да.

Армен Хечоян: А ты помнишь дедушку?

Мачей Бохосевич: Нет, он умер еще до моего рождения. Но бабушка – это удивительно, – когда я был ребенком, постоянно говорила мне: «Мацек, ты армянин». И еще говорила, чтобы я запомнил: «Армянин лучше двух поляков».

Армен Хечоян: Почему она так говорила?

Мачей Бохосевич: Она говорила, что армяне – замечательный народ, величественный, мужественный, с сильной традицией. Народ, для которого семья является ценностью.

Мои родители участвовали в армянских встречах в Кракове, брали с собой меня.

Армен Хечоян: У тебя мама полька, а отец – армянин, да?

Мачей Бохосевич: Отец армянин наполовину – по отцу… Когда позже построили армянскую церковь в Гливице, мы познакомились с ксендзом Ковальчиком. Сначала ксендз хотел развить во мне желание быть армянским священником. Но так как я отказался, он предложил всерьез заняться изучением Армении, армянского народа, армянской культуры.

Армен Хечоян: Потом ты учился в Варшавском университете…

Мачей Бохосевич: Я начинал учиться не в Варшавском, а в Катовицком университете – на юридическом факультете. Потом познакомился со своей будущей женой – это произошло на одной религиозной армянской встрече в 1989 году в Гливице. Она приехала туда со своими родителями из Варшавы. Потом я переехал в Варшаву – к этому времени уже закончил учебу в Катовице и продолжил ее на юридическом факультете Варшавского университета. С тех пор я живу в Варшаве.

Армен Хечоян: Во время учебы в университете вы занимались какой-то общественной деятельностью?

Мачей Бохосевич: Да, постоянно. Мы работали для армянской общины. Как я уже говорил, нашим вдохновителем был профессор Леон Тер-Оганян – очень умный, в высшей степени интеллигентный, человек замечательного сердца. Поэтому мы ему активно помогали в деятельности общины.

Армен Хечоян: Вы с Мартой ездили учиться армянскому языку в разные города: ты – в Венецию, она – в Рим. Сейчас это возможно? Ты можешь отправить своего сына на такую учебу?

Мачей Бохосевич: Да, могу. Тогда для нас такая возможность учебы была очень важна. Тем более что все это удалось организовать бесплатно, ведь у нас не было возможности платить в долларах… Это было еще перед университетом, в 1989 году. Сразу же после встречи в Гливице осенью мы поехали на двухмесячные курсы армянского языка: пятеро ребят – в Венецию и три девушки – в Рим.

Армен Хечоян: Это стало важным событием в вашей жизни?

Мачей Бохосевич: Очень важным. Ведь это было не только изучение языка, это было знакомство с живым народом. На курс приехали молодые армяне из разных стран – Франции, Голландии, Америки, Канады. Мы до сих пор поддерживаем контакты друг с другом. Многие знакомства переросли в серьезные отношения – теперь это семейные пары, у многих есть дети. И мы дружим, приглашаем друг друга в гости…

Армен Хечоян: А когда ты первый раз побывал в Армении?

Мачей Бохосевич: В 1987 году поехал по приглашению знакомых.

Армен Хечоян: Желаем тебе, твоей семье и всем твоим друзьям почаще бывать на нашей общей древней родине, которую мы все призваны сделать современной процветающей страной. Сколько мы знаем случаев, когда такие поездки невероятно укрепляли у армян из Спюрка связь с Арменией и армянством. Надеюсь, мы когда-нибудь сможем встретиться с тобой на армянской земле.

Мачей Бохосевич: Это было бы замечательно.

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>