вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Разрушить антиармянский сценарий" - Карен АГЕКЯН, Рачья АРЗУМАНЯН

06.07.2008 Карен Агекян, Рачья Арзуманян Статья опубликована в номере №4 (13).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Вниманию читателей предлагается фрагмент статьи из готовящегося к печати третьего тома серии «Pro Patria», посвященного проблеме Джавахка (ред. Армен Айвазян). 


В Новое время политическая функция Армянства оказалась одной из слабейших. Нет оснований говорить, что сегодня ситуация значительно изменилась. Это подтверждают политическая незрелость активных общественных сил в самом Джавахке и неспособность Армянства в целом выработать единую и ясную, реалистичную и эффективную стратегию в регионе.

Политическая незрелость, ограниченность, разобщенность около ста лет назад привели Армянский мир к потере 90% исторической Родины. К сожалению, многое из этого мы наблюдаем сегодня в Джавахке и вокруг него. В истории не бывает схожих условий и задач, зато повторяются одни и те же ошибки. Проводить аналогии между борьбой Армянства в Османской империи, в Арцахе и Джавахке — значит заведомо обрекать себя на ошибочные выводы. Однако в целом нельзя отрицать универсальных закономерностей политического движения за национальные права. Уроки катастрофы в Османской империи и трудной победы в Арцахе не должны пройти даром. Их необходимо усвоить тем, кто сегодня пытается бороться за интересы Армянства.

Одна из серьезнейших политических ошибок Армянства – «талант» провоцировать враждебность в ситуации неустойчивого равновесия, которая может качнуться в ту или другую сторону, «талант» способствовать максимальной мобилизации врага или соперника в ситуации кризиса и конфликта интересов. К этому нужно прибавить неумение эффективно работать с мировым общественным мнением. Самые разные политические силы поднимали свои порабощенные народы на борьбу с Османской империей. Но ошибки армянского освободительного движения привели не столько к мобилизации самого армянского народа, сколько к мобилизации против него. Несмотря на современные попытки подкорректировать историю абдул-гамидовской резни, затеянного младотурками Геноцида и финальных «зачисток территории» кемалистами, тысячи и тысячи свидетельств говорят о редкостной солидарности в этих случаях государства и «государствообразующего элемента» населения.

В чем заключались причины такой исключительной враждебности к армянскому народу? В первую очередь, в восприятии армян как «пятой колонны» внешнего врага – того врага, который якобы вознамерился нанести по Османской империи (а позднее – по турецкой государственности) последний решающий удар.

При полном отсутствии какой-либо поддержки внешними силами армянского освободительного движения его тактика и стратегия оказали империи неоценимую услугу в мобилизации мусульманского элемента в Малой Азии и Западной Армении. Эти тактика и стратегия заключались в увязке национальной борьбы с политикой держав, в акциях, рассчитанных не на реальный результат, а на международный резонанс, в широковещательных громких заявлениях, не подкрепленных реальными действиями.

Те же ошибки в точности повторяются в Джавахке. Допущенные совершенно в другой ситуации, они неизбежно повлекут за собой те же негативные мобилизующие последствия. В наиболее кризисный период для Грузии, когда грузинское общество (неважно — оправданно или нет) идентифицировало Россию в качестве главной угрозы национальной государственности, стержнем борьбы армян Джавахка за национальные права оказался вопрос сохранения российской военной базы в Ахалкалаки.

Здесь не место рассуждать о том, в какой степени армянское население Джавахка оказалось жертвой собственной политической наивности, в какой – заложником целенаправленных провокаций самых разных заинтересованных сил. Армянский мир с его совокупным опытом просто обязан был вмешаться в происходящее, не допустить наихудшего выбора «точки фокуса» для джавахкского движения.

Даже минимально информированному человеку было ясно, что дни военной базы в Ахалкалаки сочтены. Во-первых, президент России Б. Ельцин подписал соответствующее обязательство, и никто из российских официальных лиц ни разу не подверг это обязательство сомнению – рассматривались лишь варианты сроков вывода. Во-вторых, все грузинские политические силы и все общество проявили в этом вопросе полную солидарность. Даже если бы кто-то мог предположить, что российские власти под тем или иным предлогом затянут вывод базы на неопределенный срок, окажут в связи с этим некую поддержку джавахкским политическим силам, вывод напрашивался однозначный: это станет в перспективе концом не только для армян Джавахка, но и для всего, и без того поредевшего, армянства Грузии. После отделения Абхазии и Южной Осетии для грузинского общества разрешение такого кризиса любой ценой стало бы вопросом жизни и смерти. Международная поддержка также была бы обеспечена – Грузии удалось бы существенно укрепить в глазах ЕС и США свой имидж жертвы имперских притязаний. Для России «цена вопроса» была бы, очевидно, другой. В российской печати неоднократно говорилось о том, что база важна скорее как символ присутствия в Закавказье, ее реальная ценность для России невелика. Следовательно, даже при указанном выше гипотетическом развитии событий рано или поздно в ходе дипломатического торга и взаимных компромиссов «большой политики» база так или иначе была бы ликвидирована, а возможные сопутствующие политические программы – свернуты.


Продолжение негативных традиций состоит также в неопределенности конечной цели: ни армяне Джавахка, ни Армянство в целом не смогли пока выработать не только стратегию, но даже ясные и однозначные цели движения. Независимость от Грузии; фактическое самоуправление при автономии или без нее; культурная автономия; преодоление экономического кризиса в рамках армяно-грузинского сотрудничества; гарантии безопасности и сохранения армянского облика региона или нечто другое? При отсутствии ясной и общепризнанной цели силы, как правило, тратятся на внутреннюю борьбу сторонников разных линий. В условиях такой неопределенности противники Армянства имеют возможность преподносить грузинскому обществу армянские цели максимально радикальными.


К сожалению, у нас существует не только историческая традиция одних и тех же политических ошибок. На каждом временном этапе возникают еще и системные ошибки – то есть ложные принципы, последовательно применяемые в самых разных вопросах.

В последнее время часть патриотических сил утвердилась в своей враждебности к большинству тенденций мирового развития, особенно к глобализации и практически всем ее последствиям – открытости современных обществ, весомой роли международных структур, доминированию рыночных отношений во всех сферах, в том числе и в культуре, человеческой мобильности и др. С этими тенденциями они связывают многое из того негативного, что проявилось за годы независимости в армянской жизни, представляя их как угрозу армянской идентичности и политическому суверенитету.

Страх перед векторами мирового развития неизбежно ведет к изоляционизму и маргинализации Армении во всех сферах общественной жизни. В эпоху глобализации и стремительного потока перемен политика и идеология, опирающиеся на изоляционизм, изначально обречены на поражение. Очевидно, что в данном случае мы сталкиваемся с глубокими проблемами Армянского мира, с деструктивными схемами и стереотипами, складывавшимися на протяжении веков. Во многом это связано с нашим внутренним ощущением неготовности и инстинктивным желанием закрыться, уйти в себя, выиграть время для поиска ответов на брошенные вызовы. Как и века назад, армянская идеологическая и политическая мысль оказывается в далеком арьергарде и не в силах составить адекватную картину происходящего.

Пример такой системной ошибки – оппозиция коммуникационным проектам в регионе: нефтепроводу Баку-Тбилиси-Джейхан, газопроводу Баку-Тбилиси-Эрзерум, железной дороге Карс-Ахалкалак-Тбилиси с выходом на Баку. Реализация этих проектов в существующем виде действительно невыгодна и даже угрожает Армении. Однако в эпоху глобализации любые виды коммуникаций стали «священными коровами» современного мира, открытость всяческих границ воспринимается как одна из его аксиом. Речь идет об элементе своего рода социального мифа и новой социальной парадигмы, которые сформировались в конце XX века и будут определяющими в мире начала XXI века. Отрицающие необходимость коммуникаций, открытость границ неизбежно оказываются сегодня в роли отрицателей Бога в Средневековье или законов Ньютона в век Просвещения. Турцию гораздо чаще порицают за блокаду границы с Арменией, чем за отказ от признания Геноцида. При этом турецкая позиция формально не противоречит ценностям времени – коммуникации тоже трактуются как большое благо, и закрытие границы представляется санкцией против Армении за «оккупацию» Карабаха.

Сегодняшняя позиция армянских политических сил в Джавахке, ставка на протесты и противодействие строительству дороги Карс-Ахалкалаки-Тбилиси однозначно воспринимаются в мире как анахронизм и маргинальность, на уровне атавистических страхов туземцев перед здравоохранением или образованием. Это, конечно, ошибочная оценка, но никто в мировой политике не станет ради нас делать исключение из ее основополагающих сегодняшних принципов.

Формулируя свою позицию, мы ни в коем случае не должны требовать того, что никогда не будет поддержано на международном уровне – остановки данного проекта. Не говоря уже обо всем прочем, подобные требования равносильны отрицанию суверенитета Грузии, правомочности ее властей заключать двусторонние и многосторонние соглашения. Несмотря на все усилия объяснить нашу мотивацию, такая стратегия будет воспринята в мире не как стратегия обороны и защиты жизненных прав, а только как линия на дестабилизацию и подрыв грузинского государства. Другими словами, надо понимать, что речь идет о конфронтационном сценарии, направленном на эскалацию напряженности, при котором международное сообщество заведомо окажется на стороне Грузии и других заинтересованных в проекте сил.

Вряд ли это осознанный выбор, за которым стоит просчет имеющихся у Армянского мира ресурсов, возможностей, анализ готовности идти до конца по данному пути. Исторический опыт подсказывает, что, к сожалению, мы имеем дело с элементарным авантюризмом, нежеланием и неумением просчитать последствия своих шагов, заменой политической тактики и стратегии домашними геополитическими пасьянсами.

Нужно активнее ставить на региональном и международном уровнях вопрос о месте Армении в топливных, транспортных, информационных проектах, настойчивее требовать включения в них армянской стороны, учета интересов как Армении, так и джавахкских армян. Но этот учет должен осуществляться не через торможение прогресса, а через его ускорение, через расширение возможностей вместо ограничения их. Во имя наших собственных интересов армянские предложения должны быть шире и глубже предлагаемых проектов.

Не только на каждом интернациональном форуме, но в ходе повседневной работы представителей РА в международных организациях, нужно постоянно подчеркивать, что эти региональные проекты в теперешнем узком виде дискриминационны и закладывают семена будущих конфликтов. «Мы двумя руками за развитие, но настоящее развитие не может быть нацелено на изоляцию и конфронтацию» – подобная политическая линия будет, по крайней мере, адекватно воспринята в мире. Необходимо то, что называется «политической кампанией», к ней должны подключиться и авторитетные ассоциации диаспоры. И если при такой готовности к экономическому сотрудничеству интересы Армении и армянского населения будут систематически и целенаправленно игнорироваться, если неоднократные активные попытки на всевозможных уровнях, в первую очередь на международном, добиться расширения охвата коммуникационных проектов не приведут к успеху, грамотное противодействие будет выглядеть гораздо более оправданным. Причем стратегия такого противодействия не должна отдаваться на откуп каким-то случайным личностям и организациям с неизвестной подоплекой. Ее следует выработать совместными усилиями ведущих общественно-политических кругов Армянства в тесном контакте с властями РА, за которыми должно оставаться последнее слово.

При выработке политической стратегии нужно, как минимум, предотвратить реализацию узловых пунктов того сценария, который просчитывался нашими противниками. Первый его пункт: подтолкнуть активистов из местного населения к таким действиям против коммуникаций, которые можно будет интерпретировать как террористические акты. Второй: уравнять для международного сообщества Арцах и Джавахк, дискредитировав армян как закоренелых радикальных сепаратистов в отношении любого соседнего государства. Третий: либо добиться вовлечения Республики Армения в конфликтную ситуацию, либо вбить клин между населением Джавахка и властями РА, будто бы бросающими джавахкцев на произвол судьбы.

Армянству необходимо осмыслить свой мировой политический и стратегический опыт, пусть даже его можно считать преимущественно негативным. Осмыслить, чтобы применить набор эффективных мер для разрушения заготовленного сценария. В общем и целом, нам не нужно противостоять глобализации. Наоборот, необходимо оседлать ее, использовать ее мощь и энергию – это одна из основных задач Армянского мира. Пока мы вновь проигрываем и должны констатировать, что соседи по региону несравненно лучше используют преимущества глобализации, имея для этого гораздо меньше исторических и ментальных предпосылок. В то же самое время мы легко попадаем во все западни, стараясь не пропустить ни одной.

Еще один пример ловушки, в которую Армянство загоняет себя в Джавахке, – противодействие возвращению турок-месхетинцев. Исходя из гуманитарного подхода, декларируемого сегодня в системе международных отношений, невозможно найти ни одного убедительного довода против репатриации, которой требуют от Грузии европейские структуры. Аргументы армянской стороны очень легко интерпретировать как параноидальные страхи, туркофобию, религиозную нетерпимость. Согласно неопровержимым фактам турки-месхетинцы являются жертвами тоталитарного режима, а сама проблема – следствием сталинских депортаций, когда на место депортированного народа целенаправленно заселялись этнические грузины. Поэтому сегодня турки-месхетинцы должны возвращаться в те самые места, откуда были изгнаны, – главным образом в регионы с грузинским большинством, например, Адигенский, Аспиндзский. Апелляция к международному сообществу, ссылки на дискриминационную политику грузинского государства по отношению к национальным меньшинствам и в то же время отказ другому народу-жертве в праве возврата – это, мягко говоря, непродуманная линия поведения.

Грузинские власти далеко не жаждут репатриации месхетинцев, но прикрывают свое нежелание ссылками на «национализм и экстремизм армян». Нужно не противостоять возвращению турок-месхетинцев, а требовать универсального применения принципа репатриации. Почему он должен неукоснительно соблюдаться в отношении турок-месхетинцев, крымских татар и в то же время полностью игнорироваться в отношении армян Западной Армении, греков Кипра, Малой Азии и Понта, сербов Косово, разбросанных по миру ассирийцев и так далее? Нужно ставить вопрос о причинах такой странной выборочности, а это неизбежно требует от Армянства выхода на качественно другой уровень понимания мировой политической системы, своих интересов и союзников.

Приведенные примеры вовсе не означают, что Армянство должно жертвовать своими жизненными интересами во имя международной политкорректности. Речь о легитимации, четком обосновании защиты своих жизненных интересов – это нормальная составляющая любой политики, даже политики сверхдержавы. Речь о постепенном выстраивании собственной, рациональной, гармоничной со временем линии региональной политики и дополнении известного внешнеполитического принципа комплиментарности. Будучи совершенно верным и безальтернативным, он тем не менее действует исключительно в геополитической плоскости, где мы неизбежно привыкаем смотреть на РА и Армянство в целом как на объекты или сферы влияния.

Борьба за национальные права есть, конечно, политическая борьба, и, тем самым, она неизбежно входит в соприкосновение с геополитикой. Однако стремление полностью совместить плоскость этой борьбы с плоскостью геополитики приводит к извращению ее сути и, в подавляющем большинстве случаев, к поражению. В геополитике действуют силы и центры сил совершенно иного порядка. При таком совмещении именно они, безусловно, оказываются целеполагающими, а локальное национальное движение – всего лишь взносом в общую сумму. Рассчитывать, что геополитическая сила на какой-то момент времени окажется управляемым нами ресурсом, что мы объясним ей ее «истинное предназначение» или ее «истинные выгоды» – это пример крайнего провинциализма и непростительной наивности.

Пространство геополитики выстраивается на балансе сил, любые попытки акторов изменить его в свою пользу вполне объективно расцениваются как угроза. Достаточно вспомнить безумную со стороны, но вполне оправданную в логике глобального противостояния гонку ядерных вооружений между СССР и США. Каждый шаг державы в геополитическом пространстве – реальный или планируемый – вызывает адекватную и вполне обоснованную реакцию противоположной стороны. В недавнем прошлом Корея, Вьетнам, Ангола, Афганистан и др. на долгие десятилетия оказывались «полем боя» в войне, имеющей откровенно геополитическую подоплеку. Наивно полагать, что в сегодняшнем мире это исключено.

Как только армянские задачи проецируются в геополитическую плоскость, народ становится заложником чужой «большой игры» – вовсе не потому, что кто-то в мире ставит себе целью его «обмануть», а в силу совершенно объективных законов, стоящих вне категорий «добра» и «зла». Для такого народа-заложника проигрыш в этой игре катастрофичен, а случайный выигрыш опасен тем, что «подарки судьбы» получает общество, еще не готовое к ним, не способное ими воспользоваться.

Невозможно отрицать, что равновесие, сложившееся сегодня в регионе Южного Кавказа, уже включает в себя геополитическую составляющую и само является составной частью геополитического равновесия. С этой реальностью нам необходимо считаться и быть вдвойне осторожными, ибо геополитическому мышлению свойственно рассматривать такого рода регионы в виде клеток шахматной доски – именно поэтому любая «местная» политическая инициатива расценивается ими только с точки зрения «плюсов» и «минусов» в общем геополитическом зачете. Такая осторожность предусматривает постоянный контакт и сотрудничество Армянства с ведущими геополитическими силами, формирование и упрочение представлений о нем как о лояльном партнере с отчетливыми и неизменными собственными интересами. К сожалению, в реальности по множеству самых разных причин, в частности, по причине нашей политической незрелости, такое сотрудничество большей частью выливается в обслуживание отдельными армянскими деятелями и политическими организациями чужих геополитических интересов. Естественно, это проблемы не только Армянства, они имеют место во всех так называемых буферных зонах геополитических разломов.

В складывающихся условиях Армянский мир должен тщательно рассчитывать свои возможности и наличные ресурсы, приумножать их и опираться только на них. Опора на собственные силы ведет к долгой и трудной борьбе (и это вовсе не обязательно вооруженная борьба за политическую независимость, которую необходимо было вести в Арцахе), однако в самостоятельной борьбе общество созревает и каждый раз готово распорядиться обретенным. Несмотря на все внутренние и внешние проблемы, армянская власть в Арцахе доказала свою прочность и эффективность, международное сообщество давно уже признает ее де-факто. Среди прочего еще и потому что власть эта была завоевана не благодаря, а вопреки советской империи.

Любое национальное движение крайне опасно увязывать с геополитикой, особенно в тех случаях, когда еще нет полной ясности с его целями и методами, стратегией и тактикой. На сегодня, геополитический аспект все еще занимает чрезмерно большое место в армянской политической мысли и риторике – от аналитики и масс-медиа до обывательского сознания. Конечно, наличие Спюрка обязывает нас мыслить глобально. Но глобально не означает геополитически.

Геополитика, ее инструментарий и понятия предполагают недоступное Армении и Армянству оперирование колоссальными ресурсами на обширных пространствах. В обозримом будущем Армения не имеет каких-либо шансов стать геополитическим актором. Далеко не все крупные европейские страны имеют геополитические традиции и претендуют сегодня на геополитическую роль. Армянский мир должен стараться решать свои задачи на других уровнях мировой и региональной политики, где у него есть возможности влиять на ситуацию. Это не означает отказа от глобальных по своей природе амбиций и задач – однако они для нас лежат вне геополитической плоскости.

В сегодняшних условиях и в обозримом будущем любое армянское геополитическое мышление не может быть самостоятельным. Здесь во главу угла ставятся «центры силы» и «баланс сил», что с неизбежностью ведет к восприятию Армении даже самими армянами всего лишь как области их приложения. Глобальное мышление, наоборот, позволяет Армении и Армянству быть его фокусом. В связи этим напрашивается вывод: из идейного обеспечения борьбы Джавахка нужно вычищать все, связанное с геополитикой. В противном случае армяне Джавахка не только воспринимаются извне «фишкой» в геополитической игре, но – что еще хуже – само армянское население дезориентируется смещением фокуса от прямых взаимоотношений с Грузией и Республикой Армения к ложной цепочке реализации своих задач: Джавахк – Геополитические силы – Грузия –Джавахк.

В действительности Джавахк – это первая армянская политическая проблема, методы решения которой должны были изначально планироваться с опорой только на свои собственные армянские ресурсы. В конце XIX века трудно было сразу отказаться от надежд на солидарность «цивилизованного мира». В конце XX века людям, воспитанным при советском строе, простительны были первоначальные надежды на «справедливое решение» Центра по Арцаху. Но сегодняшняя реальность предоставляет полный набор «лекарственных средств» для излечения от любых иллюзий.


Если армянское геополитическое мышление принципиально несамостоятельно даже при наличии мировой Диаспоры, то грузинское геополитическое мышление несамостоятельно вдвойне. Сегодня в погоне за сиюминутными, во многом личными, интересами грузинские политики испытывают большой соблазн представить своему обществу и внешнему миру проблему Джавахка в терминах геополитики: от «переселения армян в Джавахети Паскевичем после русско-турецкой войны» до современных «козней» России или некоего мирового «заговора араратских мудрецов» по аналогии с «сионскими» – заговора, который якобы опирается на Диаспору и армянское лобби, манипулируя в своих интересах «населением Ахалкалакского и Ниноцминдского районов». Однако грузинским политикам и грузинскому обществу неизбежно придется отказаться от этих, на первый взгляд удобных, но крайне примитивных, убогих и поэтому очень опасных геополитических мифов. Сиюминутные дивиденды, такие привлекательные сегодня, завтра или послезавтра обернутся катастрофой, последствия которой неизбежно лягут тяжелым бременем на плечи последующих поколений. По большому счету, сложность как самой проблемы, так и региона в целом не оставляет никакой другой альтернативы, кроме рациональной, хорошо просчитанной и взвешенной политики как с грузинской, так и с армянской стороны.


В Джавахке, как и везде в мире, Армянству никак нельзя пугаться веяний времени, отгораживаться от них. Если мы не хотим скатиться на обочину истории, мы просто обязаны, как минимум, шагать в ногу со временем, учиться использовать в свою пользу все современные научные методологии, все тенденции глобального мира. Тем же, кто сегодня работает ради будущего рывка Армянского мира к мощи и процветанию, следует опережать время, предвосхищать новое.

Ограниченность ресурсов Армянства на данном этапе его развития требует взвешенного и профессионального подхода к многочисленным проблемам, часть которых имеет многовековую историю. Это касается и стратегии Армянства в Джавахке, при выработке которой мы обязаны опираться на достижения современной стратегической мысли, на анализ процессов, происходящих как в Джавахке, так и в регионе Южного Кавказа и в мире в целом.

Здесь непростительно действовать на уровне эмоций, лозунгов, здесь мало помогут цитаты из древних летописей или разработки иностранных исследовательских центров. «Университеты» своего времени народ должен проходить сам, ориентируясь на свои собственные ресурсы, в том числе и духовные, интеллектуальные, организационные. Осознание необходимости своего пути неизбежно – вопрос в том, насколько быстро Армянский мир придет к этому осознанию, успеет ли он выстроить адекватную политику и стратегию в вопросе будущего Джавахка.

Нельзя допустить повторения событий 1918 года. Тогда при развале Кавказского фронта огромное количество вооружений, боеприпасов, продовольствия, обмундирования и даже строительных материалов было брошено на произвол судьбы, но как раз российский гарнизон Ахалкалаки, покидая уезд, ничего не оставил местному населению, которое остро нуждалось в оружии для самозащиты. Тогда в самый ответственный момент неравных боев с регулярной турецкой армией недостаток организованности привел к панике среди гражданского населения, а большая часть руководства, зараженная духом пораженчества, бежала из уезда, бросив народ на произвол судьбы. Тогда оставшихся на месте крестьян не пощадили турки, а десятки тысяч беженцев из Джавахка оказались заблокированными грузинскими властями в лесах Бакуриана и Цалки – умирать от голода и холода. Тогда, в 1918 году, всему остальному миру не было дела до судьбы этой части Армянского Нагорья и ее населения.

Сегодня мы не имеем права ожидать развития событий, пытаясь поспешно, по ходу дела, искать решения возникающих проблем. Армянству необходимо заниматься стратегическим планированием, использовать элементы системного анализа, широко применяемого в настоящее время западной военной и политической мыслью. (См. Р.Арзуманян «Континуум войны и западная военная культура», Научно-образовательный фонд «Нораванк», журнал «21 век», № 2 (4), Ереван, 2006; “Военные аспекты стратегии”, Научно-образовательный фонд «Нораванк», журнал «21 век», № 1 (5), 2007. – Прим. ред.)

Пока еще сохраняется возможность вывести проблему Джавахка из геополитического противостояния, сведя ее к проблеме армяно-грузинских отношений. Как для Армении, так и для Грузии вторая проблема одновременно на региональном и геополитическом уровнях станет неподъемным грузом. Если армянский и грузинский народы упустят этот исторический шанс, не исключено, что в скором будущем возможности решения данной проблемы будут зависеть уже не от нашей воли, а от интересов региональных и глобальных центров силы.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>