вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Мы обречены работать сообща" - Интервью с Алексисом ГОВЧИЯНОМ

06.07.2008 Диана Степанян Статья опубликована в номере №4 (13).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Алексис Говчиян

С Алексисом Говчияном, президентом Совета по координации армянских организаций Франции (Fransiai Haikakan kazmakerputiunneri Hamakargman Horhurd - Conseil pour la Coordination des organizations Armeniennes de la France - CCAF), мы встретились в Париже. Офис CCAF находится в самом сердце Парижа, на Елисейских Полях. Даже с точным адресом на руках не так-то легко отыскать этот офис в здании торгового центра, в двух шагах от Триумфальной арки. Наверное, именно поэтому в указанное для встречи время господин Говчиян любезно ждал нас на улице, возле входа.

Алексис Говчиян так­же занимает должности директора Высшего Института ремесел, президента организации "Европа Памяти", вице-президента Армянской Ассоциации cоциальной помощи. Он на­граж­ден мно­жес­твом мед­алей и по­чет­ных ти­ту­лов, сре­ди ко­то­рых Ка­ва­лер Орде­на Ака­де­ми­чес­ких Па­льм (при­суж­да­емый за вклад в де­ло про­све­ще­ния), Кавалер национального Ордена "За Заслуги", Кавалер Ордена Почетного Легиона (поздравляем от имени журнала с этой высокой наградой, полученной в мае 2007 года).



Что по­ло­жи­те­ль­но­го дал, по-Ва­ше­му, не­дав­но за­вер­шив­ший­ся Год Арме­нии во Фран­ции?

Фран­цу­зы на­ко­нец-то уви­де­ли, что армя­не - это не то­ль­ко Ге­но­цид. Ведь здесь, как то­ль­ко речь за­хо­дит об армя­нах, все на­чи­на­ют го­во­рить о Ге­но­ци­де. Сей­час го­во­рят в пер­вую оче­редь об армян­ской ку­ль­ту­ре, ци­ви­ли­за­ции, а так­же об от­но­ше­ни­ях меж­ду Фран­ци­ей и Арме­ни­ей, ко­то­рые име­ют мно­го­ве­ко­вую ис­то­рию. Не то­ль­ко фран­цу­зы, но и очень мно­гие армя­не от­кры­ли для се­бя, что все это го­раз­до бо­га­че, име­ет бо­лее глу­бо­кие кор­ни, чем они ду­ма­ли.

Ко­неч­но, Год Арме­нии был очень ва­жен, но нуж­но про­дол­жать ра­бо­тать. Для это­го не­обхо­ди­мо, что­бы армя­не Ди­аспо­ры чув­ство­ва­ли се­бя впол­не армя­на­ми, не­смот­ря на свою успеш­ную интег­ра­цию во всех стра­нах про­жи­ва­ния. В этом то­же си­ла армян - про­исхо­дит на­сто­ящая интег­ра­ция, мы быс­тро раз­де­ля­ем мен­та­ли­тет, ку­ль­ту­ру, уклад жиз­ни этих стран, пол­нос­тью адап­ти­ру­емся. Но од­но­вре­мен­но не­ль­зя за­бы­вать, что мы не из Фран­ции, не из Рос­сии... и в са­мой Фран­ции - мы не из Мар­се­ля, не из Ли­она, не из Па­ри­жа. Мы все - армя­не! В этом за­клю­ча­ется пер­вый шаг к то­му, что­бы вес­ти ра­бо­ту по-но­во­му. В лю­бом слу­чае, если мы хо­тим со­хра­нить армян­ское са­мо­соз­на­ние в Ди­аспо­ре, со­хра­нить си­ль­ную Арме­нию - без­опас­ную, с раз­ви­ва­ющей­ся эко­но­ми­кой - мы об­ре­че­ны ра­бо­тать со­обща.

Если срав­нить со­вре­мен­ную армян­скую ди­аспо­ру Фран­ции с ди­аспо­рой 30-40-лет­ней дав­нос­ти, ка­кие тен­ден­ции мож­но от­ме­тить?

Я сам из По­ли­са (армян­ское на­зва­ние Кон­стан­ти­но­по­ля/Стам­бу­ла. - Прим. ред.), жи­ву во Фран­ции око­ло 33-34 лет. В По­ли­се ведь нет асси­ми­ля­ции. Там армя­нин по по­нят­ным при­чи­нам оста­ется армя­ни­ном. Имен­но так я рос. И ког­да при­ехал во Фран­цию - очень мо­ло­дым, то­ль­ко окон­чив­шим ли­цей, - здесь су­щес­тво­ва­ла до­во­ль­но си­ль­ная об­щи­на. Но, мне ка­жет­ся, тог­да здесь актив­нее шла асси­ми­ля­ция, чем се­год­ня, го­раз­до ме­нь­ше лю­дей с гор­дос­тью на­зы­ва­ли се­бя армя­на­ми. Се­год­ня все бо­ль­ше и бо­ль­ше тех, кто счи­та­ет се­бя армя­на­ми. Вто­рая вол­на армян­ской эмиг­ра­ции - из Ли­ва­на, Тур­ции - из­ме­ни­ла уклад жиз­ни ди­аспо­ры во Фран­ции. Ко­неч­но, се­год­ня ме­нь­ше го­во­рят по-армян­ски, не так мно­го армян­ских школ - по край­ней ме­ре, не сто­ль­ко, ско­ль­ко хо­те­лось бы. Но в це­лом лю­ди ощу­ща­ют се­бя и на­зы­ва­ют се­бя армя­на­ми. И все бо­ль­ше афи­ши­ру­ют это са­мо­соз­на­ние, осо­бен­но мо­ло­дежь. 20-30 лет на­зад мо­ло­дежь, ко­неч­но, то­же учас­тво­ва­ла в круп­ных ма­ни­фес­та­ци­ях, но это бы­ли глав­ным об­ра­зом акти­вис­ты, пре­жде все­го чле­ны по­ли­ти­чес­ких пар­тий. Се­год­ня, ког­да орга­ни­зу­ются ма­ни­фес­та­ции - на 24 апре­ля или за при­зна­ние Ге­но­ци­да, за за­кон про­тив его от­ри­ца­ния, - по­ло­ви­ну учас­тни­ков со­став­ля­ет мо­ло­дежь, при­чем мо­ло­дежь в воз­рас­те при­мер­но от 15 до 20 лет. Это го­во­рит о том, что по­яви­лось но­вое по­ко­ле­ние - оно за­инте­ре­со­ва­но и чув­ству­ет се­бя анга­жи­ро­ван­ным. Не­ль­зя на­звать та­кое по­ло­же­ние ве­щей иде­аль­ным, но оно очень по­зи­тив­но.

Торжественная церемония в память жертв Геноцида армян (Париж, Триумфальная арка, 24 апреля 2006 года)

Что в та­ком слу­чае озна­ча­ет "быть армя­ни­ном"? Про­исхож­де­ние, сис­те­ма цен­нос­тей или не­что дру­гое?

Чув­ство­вать се­бя армя­ни­ном - зна­чит, не то­ль­ко иметь кров­ную при­над­леж­ность или ро­ди­ть­ся с армян­ской фа­ми­ли­ей. Быть армя­ни­ном - зна­чит, так­же быть при­вер­жен­ным к са­мо­соз­на­нию, ис­то­рии, ку­ль­ту­ре, со­хра­нять, раз­ви­вать и пе­ред­авать все бо­гат­ство ис­то­рии и па­мя­ти. Имен­но это озна­ча­ет "быть армя­ни­ном"! И бо­ль­шин­ство армян здесь по­зи­ци­они­ру­ют се­бя имен­но так. В со­став CCAF вхо­дят три са­мые бо­ль­шие армян­ские мо­ло­деж­ные орга­ни­за­ции Фран­ции: JAF (Jeunesse Armenienne de France - Армян­ская Мо­ло­дежь Фран­ции), дви­же­ние Нор Се­рунд (Но­вое По­ко­ле­ние), со­здан­ное пар­ти­ей Даш­нак­цу­тюн, и сту­ден­чес­кая орга­ни­за­ция COPEA (Сentre d'orientation pour Etudiants Armeniens - Центр Ори­енти­ро­ва­ния армян­ских сту­ден­тов). Все три вхо­дят в со­став адми­нис­тра­тив­но­го Со­ве­та CCAF - сви­де­те­льс­тво то­го, на­ско­ль­ко для нас важ­ны мо­ло­деж­ные орга­ни­за­ции. Ког­да они про­во­дят ме­роп­ри­ятия, мо­би­ли­зу­ют дру­гие мо­ло­деж­ные орга­ни­за­ции и ра­бо­та­ют со­обща, им мно­гое уда­ется пре­тво­рить в жизнь. Речь о ме­роп­ри­яти­ях, по­свя­щен­ных не то­ль­ко Ге­но­ци­ду, но и ку­ль­ту­ре: ра­дио­пе­ре­да­чах, ве­че­рах, кол­лок­ви­умах, фо­ру­мах для мо­ло­дых армян "как на­йти ра­бо­ту" и т.д. Они очень ди­на­мич­ны, это вну­ша­ет опти­мизм. Я им час­то го­во­рю: "Че­рез не­ско­ль­ко лет вы за­йме­те на­ше мес­то, и это хо­ро­шо!" (улы­ба­ется)

Фран­ция - осо­бен­ная стра­на, здесь очень мно­го армян, око­ло 500 ты­сяч. Ко­неч­но, здесь их ме­нь­ше, чем в Рос­сии, но на­мно­го бо­ль­ше, чем в дру­гих стра­нах Евро­пы. Из этих 500 ты­сяч при­мер­но 10% дей­стви­те­ль­но актив­ны, ког­да орга­ни­зу­ются ме­роп­ри­ятия на об­щеф­ран­цуз­ском уров­не. Уже не ма­ло, да­же мно­го! На­при­мер, если во Фран­ции про­исхо­дят ка­кие-ни­будь очень мас­штаб­ные ме­роп­ри­ятия, из 60-мил­ли­онно­го фран­цуз­ско­го на­се­ле­ния ни­ког­да од­но­вре­мен­но не мо­би­ли­зу­ются 6 мил­ли­онов... раз­ве то­ль­ко ра­ди про­смот­ра те­ле­де­ба­тов.

Нуж­но все рас­смат­ри­вать в срав­не­нии, тог­да мы уви­дим, что 50 ты­сяч из 500 - не­пло­хая циф­ра, бо­ль­шая си­ла. По­это­му мы актив­но дви­жем­ся к бо­ль­шей орга­ни­зо­ван­нос­ти во Фран­ции, так как есть еще и дру­гая про­бле­ма - су­щес­тво­ва­ние ту­рец­кой об­щи­ны. Есть риск вступ­ле­ния Тур­ции в ЕС, но и без это­го уже сей­час во Фран­ции су­щес­тву­ет ту­рец­кая об­щи­на. Она рас­прос­тра­не­на по всей Фран­ции, по­ка еще не интег­ри­ро­ва­лась, не ста­ла фран­цуз­ской, не по­лу­чи­ла граж­дан­ство и т.д. Но все это во­прос вре­ме­ни. На­ша цель - не сдер­жи­вать этот про­цесс, не играть в армя­но-ту­рец­кую вой­ну, а сде­лать так, что­бы Армян­ский во­прос ни сей­час, ни в бу­ду­щем не ока­зал­ся за­бы­тым, что­бы Арме­ния со­хра­ня­лась как стра­на, как Ро­ди­на-мать. Для это­го мы дол­жны стре­ми­ть­ся ко все бо­лее тес­но­му объ­еди­не­нию. Се­год­ня за­кон­чи­лось вре­мя раз­до­ров, ког­да каж­дый ста­рал­ся по­ка­зать, что имен­но его орга­ни­за­ция луч­ше дру­гих. Все это, в це­лом, пре­кра­ти­лось где-то 12-15лет назад. 

Рас­ска­жи­те об ис­то­рии со­зда­ния Со­ве­та по ко­орди­на­ции армян­ских орга­ни­за­ций CCAF.

С то­го вре­ме­ни, как армя­не по­па­ли во Фран­цию, здесь всег­да су­щес­тво­ва­ли раз­лич­ные по­ли­ти­чес­кие орга­ни­за­ции. Са­мые круп­ные из них - пар­тии Даш­нак­цу­тюн и Рам­ка­вар, та­кие бла­гот­во­ри­те­ль­ные орга­ни­за­ции, как Армян­ский Все­общий Бла­гот­во­ри­те­ль­ный Со­юз (UGAB), "Си­ний крест" ("Croix Bleu"). Все орга­ни­за­ции ли­бо бы­ли свя­за­ны с по­ли­ти­чес­ки­ми пар­ти­ями, ли­бо име­ли по­ли­ти­чес­кие идеи, они про­ве­ли очень бо­ль­шую ра­бо­ту в про­шлом, со­хра­нив по­сле Ге­но­ци­да в чу­жой стра­не армян­скую иден­тич­ность. Они сде­ла­ли все, что­бы су­щес­тво­ва­ли шко­лы, ку­ль­тур­ные цен­тры и т.д.

В 1965 го­ду, ког­да от­ме­ча­ли 50-ле­тие па­мя­ти Ге­но­ци­да и про­изош­ли соб­ытия в Ере­ва­не, на­ча­лось дви­же­ние за при­зна­ние Ге­но­ци­да. Во Фран­ции по­яви­лись та­кие орга­ни­за­ции, как Ко­ми­тет по за­щи­те Армян­ско­го Де­ла (Сomite pour la Defense de la Cause Armenienne - CDCA), со­здан­ный пар­ти­ей Даш­нак­цу­тюн. Они на­ча­ли ра­бо­тать в этом на­прав­ле­нии. Бы­ли и дру­гие орга­ни­за­ции, на­при­мер, армян­ские ком­му­нис­ты объ­еди­ни­лись вок­руг UCFAF (Union Culturelle francaise des Armeniens de France - Фран­цуз­ский ку­ль­тур­ный центр армян Фран­ции), бы­ла мо­ло­деж­ная орга­ни­за­ция JAF и т.д. Но каж­дая ра­бо­та­ла не­за­ви­си­мо от дру­гих: CDCA ве­ла актив­ную ра­бо­ту, ком­му­нис­ты - то­же, но они ни­ког­да не кон­так­ти­ро­ва­ли. Бо­лее то­го, они да­же кон­ку­ри­ро­ва­ли меж­ду соб­ой.

А.Говчиян, Ш.Азнавур и Андре Сантини, нынешний министр по государственному управлению, ранее – мэр Исси ле Мулино. На заднем плане Артур Ханджян – муниципальный советник Исси ле МулиноНа­сто­ящее дви­же­ние на­ча­лось с при­ня­тия Евро­пей­ским Пар­ла­мен­том в 1987 го­ду ре­зо­лю­ции по Армян­ско­му во­про­су. Хо­тя армян­ские орга­ни­за­ции не дей­ство­ва­ли со­вмес­тно, они тем не ме­нее не по­ме­ша­ли друг дру­гу вес­ти нуж­ную ра­бо­ту, и все про­шло нор­ма­ль­но. С это­го мо­мен­та воз­ник­ла не­обхо­ди­мость про­дви­ну­ть­ся да­ль­ше, осо­бен­но в от­но­ше­ни­ях друг с дру­гом. В 1994-м пред­ста­ви­те­ли трех по­ли­ти­чес­ких пар­тий - Даш­нак­цу­тюн, Рам­ка­вар и Гнчак - соб­ра­лись вмес­те и ре­ши­ли дей­ство­вать ско­орди­ни­ро­ван­но для орга­ни­за­ции па­мят­ной це­ре­мо­нии 24 апре­ля, а так­же в от­но­ше­нии по­ли­ти­чес­ких аспек­тов, свя­зан­ных с жиз­нью армян­ской об­щи­ны и Арме­ни­ей. Эти пар­тий­ные орга­ни­за­ции уже бы­ли дос­та­точ­но зре­лы­ми, го­то­вы­ми вес­ти ди­алог и со­вмес­тную ра­бо­ту, хо­тя име­ли мес­то се­рь­езные труд­нос­ти.

За­тем воз­ник­ло же­ла­ние тор­жес­твен­но от­ме­тить по все­му ми­ру 80-ле­тие Ге­но­ци­да. Это­го хо­те­ли Веhапар (Ка­то­ли­кос всех армян. - Прим. ред.), Арме­ния и ее Пре­зи­дент. Веhапар по­про­сил архи­епис­ко­па На­ко­шя­на соб­рать здесь, во Фран­ции, все армян­ские ассо­ци­ации, что­бы орга­ни­зо­вать па­мят­ную це­ре­мо­нию. От­сю­да и ро­дил­ся "Ко­ми­тет по ме­роп­ри­яти­ям па­мя­ти 24 апре­ля 1915 го­да". Это пер­вое на­зва­ние по­яви­лось в сен­тяб­ре 1994 го­да, и все круп­ные орга­ни­за­ции - по­ли­ти­чес­кие пар­тии, UGAB и т.д. - вош­ли в со­став Ко­ми­те­та. Бы­ли на­зна­че­ны от­вет­ствен­ные за орга­ни­за­цию це­ре­мо­ний па­мя­ти 24 апре­ля в 1995 го­ду. По­ско­ль­ку все, в при­нци­пе, про­шло хо­ро­шо, от­кры­лись но­вые пу­ти де­яте­ль­нос­ти - бы­ло ре­ше­но про­дол­жать ра­бо­ту в рам­ках Ко­ми­те­та для при­зна­ния Фран­ци­ей Ге­но­ци­да. И с это­го мо­мен­та армян­ские орга­ни­за­ции на­ча­ли со­вмес­тно лоб­би­ро­вать при­зна­ние сре­ди пар­ла­мен­та­ри­ев. Ра­нь­ше ра­бо­та то­же ве­лась, но каж­дый де­лал ее из сво­его угла, а сей­час впер­вые по­явил­ся еди­ный Ко­ми­тет, ку­да вхо­ди­ли все. Ко­неч­но, бы­ло мно­го слож­нос­тей, так как каж­дый за­щи­щал свое поле де­яте­ль­нос­ти, не­ко­то­рые не об­ща­лись меж­ду соб­ой, оскор­бля­ли друг дру­га - об­ычные ве­щи, ко­то­рые все мы зна­ем. Что под­ела­ешь, та­ко­ва жизнь. Одна­ко ма­ло-по­ма­лу в хо­де со­вмес­тной ра­бо­ты они на­ча­ли луч­ше друг дру­га узна­вать, бо­ль­ше це­нить, и впос­лед­ствии да­же ста­но­ви­лись дру­зь­ями.

По­том на­стал пе­ри­од пе­ред го­ло­со­ва­ни­ем в На­ци­она­ль­ной Ассам­блее 29 мая 1998 го­да по за­ко­ну о при­зна­нии Ге­но­ци­да армян. Я уже вхо­дил в со­став Ко­ми­те­та и пред­став­лял там UGAB. Ког­да Ассам­блея про­го­ло­со­ва­ла за за­кон, на­ста­ло вре­мя вес­ти ра­бо­ту уже в Се­на­те, так как во Фран­ции за­кон счи­та­ется при­ня­тым, если за не­го про­го­ло­со­ва­ли обе па­ла­ты. Ра­бо­та с Се­на­том бы­ла до­во­ль­но слож­ной из-за си­ль­но­го дав­ле­ния со сто­ро­ны Тур­ции. Се­на­то­ры не на­хо­дят­ся в пря­мом кон­так­те с из­би­ра­те­ля­ми, как де­пу­та­ты, и не очень хо­ро­шо зна­ют армян­ские про­бле­мы. В тот пе­ри­од мне пред­ло­жи­ли воз­гла­вить Ко­ми­тет, ко­то­рый уже на­зы­вал­ся "Ко­ми­тет 24 апре­ля". С октяб­ря 1998 го­да я им ру­ко­во­дил, мы ве­ли ра­бо­ту с Се­на­том, а так­же по основ­ным во­про­сам, ка­са­ющим­ся армян­ской об­щи­ны (на­при­мер, по осво­бож­де­нию че­ло­ве­ка, ко­то­рый уже 20 лет находился в за­клю­че­нии за учас­тие в де­яте­ль­нос­ти ASALA). Нуж­но бы­ло объ­еди­нить всех, по­ка­зать, что армя­не вов­се не раз­дроб­ле­ны, а, на­обо­рот, ра­бо­та­ют со­обща.

Пре­зи­ден­том в то вре­мя был Жак Ши­рак, а глав­ой пра­ви­те­льс­тва Ли­онель Жос­пен. Они при­над­ле­жа­ли к раз­ным по­ли­ти­чес­ким си­лам и не очень хо­ро­шо ла­ди­ли меж­ду соб­ой, по­это­му труд­но бы­ло вес­ти ра­бо­ту по лоб­би­ро­ва­нию. Но мы на­бра­ли очень хо­ро­ший темп с октяб­ря 1998-го и в те­че­ние все­го сле­ду­юще­го го­да с це­лью мак­си­ма­ль­но орга­ни­зо­ва­ть­ся во Фран­ции. Мы про­ве­ли мно­го встреч на на­ци­она­ль­ном уров­не. Соб­ра­ние янва­ря 2000 го­да ста­ло осно­во­по­ла­га­ющим мо­мен­том. На нем при­сут­ство­ва­ли 80 от­вет­ствен­ных пред­ста­ви­те­лей армян Фран­ции, и они со­гла­си­лись акти­ви­зи­ро­вать на­шу де­яте­ль­ность, что­бы во­прос с при­зна­ни­ем Ге­но­ци­да был ре­шен в 2000 го­ду - сим­во­лич­но до окон­ча­ния ве­ка. Мы за­пла­ни­ро­ва­ли це­лый ком­плекс ме­роп­ри­ятий с пя­тью круп­ны­ми ма­ни­фес­та­ци­ями пе­ред зда­ни­ем Се­на­та в те­че­ние шес­ти ме­ся­цев, то есть по­чти по од­ной каж­дый ме­сяц. Для при­вле­че­ния вни­ма­ния се­на­то­ров мы уста­но­ви­ли стенд пе­ред зда­ни­ем Се­на­та и на­зва­ли его "Стенд на­ций". В те­че­ние 150 дней воз­ле стен­да каж­дый день на­хо­ди­лись армян­ские акти­вис­ты раз­ных по­ко­ле­ний. Они охра­ня­ли стенд, раз­да­ва­ли лис­тов­ки, инфор­ми­ро­ва­ли лю­дей, за­да­ва­ли им во­про­сы и т.д. Жа­ку Ши­ра­ку бы­ла на­прав­ле­на пе­ти­ция с 200 000 под­пи­сей, соб­ран­ных воз­ле стен­да.

Алексис ГовчиянВ ко­неч­ном сче­те се­на­то­ры усту­пи­ли. Сре­ди про­че­го сыг­рал свою роль тот факт, что все армя­не мо­би­ли­зо­ва­лись, объ­еди­ни­лись. По по­во­ду при­зна­ния Ге­но­ци­да у Арме­нии так­же бы­ла очень на­сту­па­те­ль­ная по­ли­ти­ка, Ро­берт Ко­ча­рян за­нес этот во­прос в при­ори­те­ты армян­ской дип­ло­ма­тии. Во вре­мя сво­его ви­зи­та в ию­не 2000 го­да он об­су­дил его с Жа­ком Ши­ра­ком. По­сол Арме­нии Эду­ард На­лбан­дян так­же по­свя­тил бо­ль­шую часть сво­ей де­яте­ль­нос­ти это­му на­прав­ле­нию ра­бо­ты. Весь меж­ду­на­род­ный кон­текст и уси­лия Тур­ции по вступ­ле­нию в ЕС ста­ли по­во­дом для то­го, что­бы ска­зать: пре­жде чем вой­ти в Евро­со­юз, нуж­но ре­шить не­ко­то­рые во­про­сы. И мно­гие со­чли это сиг­на­лом для Тур­ции о не­обхо­ди­мос­ти при­зна­ния ею Ге­но­ци­да.

Ра­бо­та бы­ла сде­ла­на: про­го­ло­со­вал Се­нат, еще раз про­го­ло­со­ва­ло На­ци­она­ль­ное Соб­ра­ние, и за­кон был окон­ча­те­ль­но при­нят в янва­ре 2001 го­да! За­кон­чил­ся опре­де­лен­ный этап про­цес­са. Се­год­ня ве­дет­ся ра­бо­та над за­ко­ном по уго­лов­ной от­вет­ствен­нос­ти за от­ри­ца­ние Ге­но­ци­да, но это уже дру­гой этап.

Все мы ра­бо­та­ли со­обща. В "Ко­ми­тет 24 апре­ля" вхо­ди­ло око­ло 30 армян­ских ассо­ци­аций (в це­лом во Фран­ции их око­ло 300, но в бо­ль­шин­стве сво­ем это ма­ле­нь­кие ассо­ци­ации, а са­мых круп­ных при­мер­но 30): по­ли­ти­чес­кие, ку­ль­тур­ные, три цер­ков­ных (Армян­ской Апос­то­льс­кой, Армян­ской Ка­то­ли­чес­кой и Армян­ской Еван­ге­льс­кой Цер­квей), три армян­ские ис­то­ри­чес­кие пар­тии плюс ком­му­нис­ти­чес­кая, основ­ные гу­ма­ни­тар­ные орга­ни­за­ции, та­кие как UGAB, Croix Bleu и др., мо­ло­деж­ные орга­ни­за­ции, про­фес­си­она­ль­ные ассо­ци­ации, на­при­мер, вра­чей или адво­ка­тов. В об­щем, око­ло 30. Бо­ль­шин­ство из них пред­став­ле­но по всей стра­не - на­при­мер, CDCA или по­ли­ти­чес­кие пар­тии. Мы за­ме­ти­ли, что очень хо­ро­шо ра­бо­та­ем все вмес­те. Лю­ди, ко­то­рые пре­жде не зна­ли, не лю­би­ли друг дру­га, не со­труд­ни­ча­ли, на­ча­ли вмес­те де­лать об­щее де­ло.

На­при­мер, в янва­ре 2000 го­да я по­про­сил со­ста­вить ито­го­вое ком­мю­ни­ке на­ше­го кон­грес­са двух лю­дей: пред­ста­ви­те­ля пар­тии Даш­нак­цу­тюн и пред­ста­ви­те­ля ком­му­нис­ти­чес­ко­го дви­же­ния. Они сде­ла­ли это со­вмес­тно, что ра­нь­ше бы­ло не­мыс­ли­мо, и по­том ста­ли при­яте­ля­ми. Во вре­мя по­ездок в Арме­нию они вмес­те ра­бо­та­ли на кон­фе­рен­ци­ях "Арме­ния-Ди­аспо­ра". На са­мом де­ле мы об­ычно от­вер­га­ем лю­дей, по­то­му что их не зна­ем. Это как в рас­изме: каж­дый раз, ког­да мы ко­го-то не зна­ем, воз­ни­ка­ют бо­язнь и от­тор­же­ние.

Так как все мы хо­ро­шо сра­бо­та­лись, для нас бы­ло важ­но про­дол­жать ра­бо­ту "Ко­ми­те­та 24 апре­ля" не то­ль­ко по при­зна­нию Ге­но­ци­да, но и по луч­шей ко­орди­на­ции армян­ских орга­ни­за­ций и луч­ше­му пред­став­ле­нию на­ших инте­ре­сов - что­бы все го­во­ри­ли еди­ным го­ло­сом, ког­да де­ло ка­са­ется об­щих инте­ре­сов армян­ской об­щи­ны или Арме­нии (под Арме­ни­ей я по­ни­маю так­же и Арцах). Мы спо­соб­ны на это. Во Фран­ции есть и дру­гие при­ме­ры об­щин, на­при­мер, еврей­ская, ко­то­рой уда­лось до­би­ть­ся струк­ту­ри­ро­ва­ния сво­их орга­ни­за­ций. Ког­да про­исхо­дит что-то важ­ное для еврей­ской об­щи­ны или для Из­ра­иля, есть Со­вет, ко­то­рый на­зы­ва­ется CRIF (Conseil de representation des institutions juives de France - Со­вет пред­ста­ви­те­льс­тва еврей­ских орга­ни­за­ций Фран­ции), ко­то­рый выс­ту­па­ет еди­ным фрон­том. Внут­ри не все со­глас­ны друг с дру­гом, спо­рят и ру­га­ются, но ког­да речь идет об об­щих инте­ре­сах, выс­ту­па­ют еди­ным го­ло­сом. Имен­но это­го хо­те­ли до­би­ть­ся и мы!

Меж­ду янва­рем и октяб­рем 2001-го мы дол­го ду­ма­ли над раз­ра­бот­кой уста­ва, внед­ре­ни­ем но­вых це­лей. Мы рас­ши­ри­ли спи­сок це­лей "Ко­ми­те­та 24 апре­ля", до­ба­ви­ли об­щие инте­ре­сы армян­ства, до­ба­ви­ли так­же пункт по­мо­щи воз­вра­ще­нию армян в Арме­нию, во­про­сы со­ли­дар­нос­ти и т.д. Все это вош­ло в устав.

Я был пре­зи­ден­том на­ци­она­ль­но­го CCAF в пер­вый год его со­зда­ния, а по­том ска­зал, что уйду с по­ста, по­ско­ль­ку уже ра­бо­тал пре­зи­ден­том "Ко­ми­те­та 24 апре­ля" (пред­шес­твен­ни­ка CCAF. - Д.С.) в те­че­ние трех лет и ре­шил, что это­го впол­не дос­та­точ­но. Од­но­вре­мен­но я за­ни­мал­ся так­же орга­ни­за­ци­ей "Europe de la memoire" ("Евро­па па­мя­ти" - орга­ни­за­ция со­зда­на в 2001 го­ду, объ­еди­ня­ет раз­лич­ные об­щес­тва, цель ко­то­рых - со­хра­не­ние и пе­ред­ача па­мя­ти о соб­ыти­ях меж­ду 1915 (Ге­но­цид Армян) и 1945 (осво­бож­де­ние узни­ков на­цис­тских ла­ге­рей) го­да­ми. - Д.С.). В 2002 го­ду я ушел с по­ста пре­зи­ден­та, и ме­ня за­ме­нил ру­ко­во­ди­тель CDCA Ара Гри­го­рян - он за­ни­мал этот пост так­же в те­че­ние го­да. Но ра­бо­та про­хо­ди­ла в не­ско­ль­ко бо­лее слож­ной об­ста­нов­ке, так как основ­ная цель - при­зна­ние Ге­но­ци­да Фран­ци­ей - уже бы­ла дос­тиг­ну­та, и сно­ва при­шлось ра­бо­тать над пре­одо­ле­ни­ем раз­ног­ла­сий. По­том ру­ко­во­ди­те­лем стал Ара То­ра­нян (см. интер­вью с ним в АНИВ № 2 (11) 2007 - Прим. ред.), ко­то­рый оста­вал­ся во главе CCAF в те­че­ние двух лет. Для не­го это то­же бы­ло слож­но, так как он пред­став­ля­ет важ­ное идей­ное те­че­ние, а даш­на­ки, на­при­мер, име­ли дру­гую ло­ги­ку. В це­лом, они со­вмес­тно хо­ро­шо по­ра­бо­та­ли, но воз­ни­ка­ло мно­го труд­нос­тей. В свя­зи с по­явле­ни­ем но­вых про­ектов, под­го­тов­кой Го­да Арме­нии, об­суж­де­ни­ем за­ко­на об от­ри­ца­нии Ге­но­ци­да и пр., Ара спро­сил ме­ня, не хо­чу ли я вер­ну­ть­ся, на год или два за­ня­ть­ся ру­ко­вод­ством CCAF, что­бы уско­рить не­мно­го на­ше дви­же­ние впе­ред. И с де­каб­ря 2005 - янва­ря 2006 го­да я вер­нул­ся на эту дол­жность.

су24 апреля у памятника Комитасу в ПарижеСо­здав CCAF на на­ци­она­ль­ном уров­не, мы за­хо­те­ли со­здать под­раз­де­ле­ния на ре­ги­она­ль­ном уров­не - в Мар­се­льс­ком и Ли­онском ре­ги­онах. Одна­ко здесь воз­ник­ли не­ко­то­рые рас­при, осо­бен­но в Мар­се­ле. Там лю­ди не очень хо­ро­шо друг дру­га по­ни­ма­ли, ста­рые про­ти­во­ре­чия выш­ли на­ру­жу. В ито­ге мы все же со­зда­ли 3 от­де­ле­ния CCAF в Па­ри­же, Ли­оне и Мар­се­ле, что­бы они ра­бо­та­ли со­обща, орга­ни­зо­вы­ва­ли соб­ра­ния на на­ци­она­ль­ном уров­не, на­ци­она­ль­ные встре­чи, что­бы мы мог­ли пред­став­лять об­щие инте­ре­сы этих орга­ни­за­ций. В Па­ри­же нам, ко­неч­но, лег­че вес­ти ра­бо­ту, так как мы на­хо­дим­ся бли­же к инсти­ту­там го­су­дар­ствен­ной влас­ти.

CCAF со­сто­ит из 3 основ­ных еди­ниц, а оста­ль­ные орга­ни­за­ции при­со­еди­ня­ются к ним или ра­бо­та­ют от­де­ль­но, но в пар­тнер­стве по не­ко­то­рым во­про­сам. На­при­мер, по за­ко­ну об уго­лов­ной от­вет­ствен­нос­ти за от­ри­ца­ние Ге­но­ци­да мы ра­бо­та­ем сре­ди про­че­го с орга­ни­за­ци­ями, на­хо­дя­щи­ми­ся в Бре­та­ни. Там про­жи­ва­ет очень ма­ло армян, но они умуд­ри­лись со­здать ассо­ци­ацию под на­зва­ни­ем "Menets Ararat" ("Menets" по-бре­тон­ски озна­ча­ет "го­ра"). Она со­сто­ит, в основ­ном, из фран­цу­зов, ту­да вхо­дят все­го не­ско­ль­ко армян. И они ра­бо­та­ют для Армян­ско­го Де­ла, пи­шут и за­да­ют во­про­сы де­пу­та­там: вы не ска­за­ли то­го, вы не сде­ла­ли это­го, вы опять го­во­ри­ли про Тур­цию, то, что вы го­во­ри­те, не­до­пус­ти­мо и т.д. Есть та­кие же ассо­ци­ации на вос­то­ке Фран­ции, в Эль­за­се и да­же в Стра­не Бас­ков на юге. В Стра­не Бас­ков су­щес­тву­ет про­армян­ская орга­ни­за­ция, ку­да вхо­дят так­же не­ско­ль­ко армян, ее глав­ой явля­ется из­вес­тный фран­цуз­ский про­фес­сор, пре­по­да­ва­тель уни­вер­си­те­та. Чле­на­ми этой орга­ни­за­ции со­сто­ят и не­ко­то­рые мес­тные по­ли­ти­ки. Так что на­ли­цо це­лое дви­же­ние! И вот где мы се­год­ня!

Ког­да пре­зи­дент Рес­пуб­ли­ки, пра­ви­те­льс­тво или по­ли­ти­чес­кие пар­тии хо­тят вес­ти ка­кую-ни­будь дис­кус­сию, узнать о чем-ни­будь или орга­ни­зо­вать что-то вмес­те с армян­ской об­щи­ной, они на­пря­мую об­ра­ща­ются к CCAF как пред­ста­ви­те­лю всей армян­ской ди­аспо­ры стра­ны. Ког­да Пре­зи­дент Арме­нии че­рез по­сла РА или ми­нис­тра инос­тран­ных дел РА хо­чет вес­ти ра­бо­ту с армян­ским со­общес­твом Фран­ции, он так­же об­ра­ща­ется к CCAF. Одна из це­лей, ко­то­рые мы се­бе по­ста­ви­ли, - быть пря­мым соб­есед­ни­ком го­су­дар­ствен­ной влас­ти как во Фран­ции, так и в Арме­нии. В этом то­же за­клю­ча­ется роль CCAF.

Се­год­ня все, са­мо соб­ой, не без­упреч­но, еще мно­гое нуж­но пре­одо­леть, так как каж­дый че­ло­век по сво­ей су­ти инди­ви­ду­алист. Лю­ди вхо­дят в ассо­ци­ации, ко­то­рые то­же в опре­де­лен­ном смыс­ле инди­ви­ду­алис­тич­ны. У каж­дой своя цель, свое мес­то, свой инте­рес. Что­бы об­щий со­юз фун­кци­они­ро­вал, нуж­но на­хо­дить те­мы об­щей за­инте­ре­со­ван­нос­ти, не де­лать то­го, что каж­дый де­ла­ет по от­де­ль­нос­ти. Нет смыс­ла за­ни­ма­ть­ся во­про­са­ми гу­ма­ни­тар­но­го или ку­ль­тур­но­го ха­рак­те­ра, ког­да для это­го уже су­щес­тву­ют круп­ные орга­ни­за­ции, ко­то­рые очень хо­ро­шо де­ла­ют свое де­ло! Нет смыс­ла для CCAF за­ни­ма­ть­ся по­ли­ти­кой в смыс­ле по­ли­ти­чес­ко­го управ­ле­ния, ког­да для это­го уже есть та­кие по­ли­ти­чес­кие орга­ни­за­ции, как Даш­нак­цу­тюн. CCAF в пер­вую оче­редь со­здан не для дей­ствия (по край­ней ме­ре та­ко­ва моя кон­цеп­ция), он явля­ется плат­фор­мой, где все со­би­ра­ются, дис­ку­ти­ру­ют, ве­дут де­ба­ты, вы­хо­дят из про­ти­во­ре­чий, по­ка не при­хо­дят к об­ще­му про­екту, ко­то­рый инте­ре­су­ет всех армян, не дос­ти­га­ют син­те­за, ре­зу­ль­та­та, не го­во­рят се­бе: "ОК, те­перь все бу­дем ра­бо­тать вот так!" Та­кая ло­ги­ка явля­ется опре­де­ля­ющей в CCAF.

Ко­неч­но, на­ша орга­ни­за­ция не без­упреч­на, но это един­ствен­ная под­обная орга­ни­за­ция в ми­ре - в дру­гих стра­нах, где су­щес­тву­ет армян­ская ди­аспо­ра, та­ких нет. В США все го­раз­до слож­нее, чем здесь. В Ка­на­де две орга­ни­за­ции, каж­дая из ко­то­рых счи­та­ет се­бя глав­енству­ющей. Я не го­во­рю про Ближ­ний Вос­ток, там де­ла еще ху­же. В Тур­ции во­обще нет ни­че­го под­обно­го, но по дру­гим при­чи­нам. В Арген­ти­не то­же нет, хо­тя там очень ди­на­мич­ная ди­аспо­ра. Я по­бы­вал там по их при­гла­ше­нию и встре­тил­ся со все­ми - от даш­на­ков до UGAB. Они очень актив­ны, но ни­ког­да ни­че­го, кро­ме 24 апре­ля, не де­ла­ют вмес­те. Весь оста­ль­ной год каж­дый ра­бо­та­ет сам по се­бе.


Алексис ГовчиянНаш фран­цуз­ский опыт до­во­ль­но инте­ре­сен. Если он бу­дет удач­ным (по­ка нет при­чин ду­мать ина­че), об­щи­нам в дру­гих стра­нах то­же за­хо­чет­ся со­здать та­кую сис­те­му. Круп­ней­шие орга­ни­за­ции ди­аспо­ры в США те же, что и во Фран­ции: даш­на­ки, рам­ка­ва­ры, UGAB, НOM - Hay ognutian miutiun (экви­ва­лент фран­цуз­ско­го Croix Bleu) и т.д. Для то­го что­бы Кон­гресс при­ни­мал ре­зо­лю­ции, что­бы Аме­ри­ка под­дер­жи­ва­ла Арме­нию бо­ль­ше, чем Азер­бай­джан и Тур­цию, или по край­ней ме­ре для луч­ше­го ба­лан­са сил все орга­ни­за­ции дол­жны ре­шить, что в опре­де­лен­ный мо­мент бу­дут выс­ту­пать со­обща, а не каж­дый по от­де­ль­нос­ти. По­ли­ти­чес­кие пред­ста­ви­те­ли игра­ют в этом бо­ль­шую роль. Не знаю, как все про­исхо­дит в Рос­сии, но ра­нь­ше во Фран­ции каж­дый счи­тал свою орга­ни­за­цию глав­ной, пред­став­ля­ющей инте­ре­сы всех армян, что при­во­ди­ло к раз­дроб­лен­нос­ти, и по важ­ным во­про­сам мы не мог­ли го­во­рить об­щим го­ло­сом.

Во вре­мя ра­бо­ты по при­зна­нию Ге­но­ци­да мы от­прав­ля­лись в Ели­сей­ский Дво­рец для встре­чи с со­вет­ни­ком Ши­ра­ка или в Ма­ти­нь­он для встре­чи с пра­ви­те­льс­твом. В на­шу де­ле­га­цию вхо­ди­ли пред­ста­ви­те­ли всех на­прав­ле­ний: даш­на­ки, рам­ка­ва­ры и т.д. И тот, кто нас при­ни­мал, по­ни­мал, что мы все объ­еди­не­ны и он не смо­жет вес­ти игру.

Этот опыт мы про­дол­жа­ем и да­ль­ше ис­по­ль­зо­вать во Фран­ции. Мы об этом рас­ска­зы­ва­ли и в Арме­нии, в час­тнос­ти, во вре­мя по­след­ней кон­фе­рен­ции "Арме­ния-Ди­аспо­ра". Каж­дые два го­да на оче­ред­ной кон­фе­рен­ции об­суж­да­ется идея орга­ни­за­ции ми­ро­во­го армян­ско­го кон­грес­са. В не­ко­то­рой сте­пе­ни та­кой бы­ла идея Ара Абра­мя­на, но ло­ги­ка его ва­ри­анта, на мой взгляд, не мог­ла увен­ча­ть­ся успе­хом. Он счи­тал, что нуж­но для это­го опи­ра­ть­ся на от­де­ль­ных лю­дей или струк­ту­ры, ко­то­рые на са­мом де­ле не явля­ются на­сто­ящи­ми орга­ни­за­ци­ями - та­ки­ми, как по­ли­ти­чес­кие, гу­ма­ни­тар­ные или цер­ков­ные. Но армян­ская на­ция уже вклю­ча­ет в се­бе все это, мы не мо­жем очис­тить ее от это­го и ска­зать: возь­мем Алек­си­са из Па­ри­жа, ко­го-то из Мар­се­ля, тре­ть­его еще от­ку­да-то и со­зда­дим World Armenian Congress, ко­то­рый бу­дет управ­лять всей ди­аспо­рой. Это не смо­жет ра­бо­тать без орга­ни­за­ций, если лю­ди не чув­ству­ют се­бя при­вер­жен­ца­ми ка­ко­го-то дви­же­ния! Инди­вид се­год­ня тут, а за­втра его уже нет - как тог­да об­еспе­чить про­дол­же­ние ра­бо­ты, по ка­ким пра­ви­лам? Все это очень слож­но. Но в лю­бом слу­чае не­обхо­ди­мо раз­ви­вать да­ль­ше идею сде­лать что-то со­обща, всем вмес­те. Мы об этом уже го­во­ри­ли в про­шлом сен­тяб­ре в Ере­ва­не. Кста­ти, имен­но в тот раз мы ви­де­лись с Гран­том Дин­ком, ко­то­ро­го я хо­ро­шо знал - мы бы­ли при­яте­ля­ми и вмес­те рос­ли в Тур­ции, где я ро­дил­ся. Так вот, тог­да мы го­во­ри­ли о CCAF. Это не без­упреч­ная струк­ту­ра, но по край­ней ме­ре все со­би­ра­ются за одним сто­лом. Нуж­но по­смот­реть, как мож­но орга­ни­зо­вать не­что под­обное в дру­гих стра­нах, где су­щес­тву­ет очень мно­го не­со­гла­со­ван­нос­ти.

Ка­ко­ва внут­рен­няя струк­ту­ра CCAF?

Су­щес­тву­ет Ге­не­ра­ль­ная Ассам­блея, где пред­став­ле­ны все орга­ни­за­ции на­ци­она­ль­но­го уров­ня, все­го 43 орга­ни­за­ции-чле­на. Есть так­же Адми­нис­тра­тив­ный Со­вет, ку­да вхо­дят 23 чле­на, 17 из них по­сто­янные. Это три по­ли­ти­чес­кие пар­тии, UGAB, Croix Bleu, три Цер­кви, мо­ло­деж­ные орга­ни­за­ции, ассо­ци­ация вра­чей и т.д., то есть все зна­чи­мые струк­ту­ры пред­став­ле­ны в этом Со­ве­те. Шесть не­пос­то­янных чле­нов вы­би­ра­ются Ге­не­ра­ль­ной Ассам­бле­ей каж­дые 3 го­да: они пред­став­ля­ют пре­ссу, как, на­при­мер, Nouvelles d'Armenie, или юрис­тов (ассо­ци­ация адво­ка­тов) и т.д.

Адми­нис­тра­тив­ный Со­вет из 23 че­ло­век управ­ля­ет об­щей по­ли­ти­кой CCAF. Они вы­би­ра­ют из сво­ей сре­ды пре­зи­ден­та и чле­нов прав­ле­ния. Прав­ле­ние со­сто­ит из 9 че­ло­век - пре­зи­дент, три ви­це-пре­зи­ден­та, каз­на­чей, сек­ре­тарь и три со­вет­ни­ка, ко­то­рые за­ни­ма­ются глав­ным об­ра­зом по­ли­ти­чес­ки­ми ма­те­ри­ала­ми (до­сье), где не­обхо­ди­мы их опыт и на­вы­ки. На­при­мер, на дан­ный мо­мент со­вет­ни­ка­ми явля­ются Ара То­ра­нян, Рэ­не Дза­го­ян и адво­кат Алек­сандр (Армен) Ку­юмждян.

Президент Сената Кристиан Понселе поздравляет жену А.Говчияна с присвоением ее мужу звания кавалера Ордена Почетного ЛегионаТа­ко­ва об­щая струк­ту­ра. Как Вы ви­ди­те, это не клас­си­чес­кая орга­ни­за­ция - ассо­ци­ация или фе­де­ра­ция, - а имен­но плат­фор­ма, где все соб­ра­ны. И по­это­му де­ла не мо­гут де­ла­ть­ся на­по­ло­ви­ну, каж­дый раз не­обхо­дим (в этом моя кон­цеп­ция) кон­сен­сус, что­бы все бы­ли со­глас­ны де­лать что-ли­бо. Мы за­ни­ма­емся мас­штаб­ны­ми за­да­ча­ми, как, на­при­мер, бо­рь­ба про­тив от­ри­ца­ния Ге­но­ци­да. Мы взя­лись за эту за­да­чу, про­ве­ли во­прос че­рез На­ци­она­ль­ное Соб­ра­ние, в октяб­ре бу­дем вес­ти ра­бо­ту в Се­на­те, и я над­еюсь, что до окон­ча­ния го­да они про­го­ло­су­ют. (Во вся­ком слу­чае, так дол­жно быть - не­дав­но я ви­дел­ся с пре­зи­ден­том Се­на­та по это­му по­во­ду.)

Вто­рая бо­ль­шая за­да­ча - вып­ла­та ком­пен­са­ций жер­твам, а точ­нее - их на­след­ни­кам, стра­хо­вой ком­па­ни­ей AXA. В от­ли­чие от Со­еди­нен­ных Шта­тов и ком­па­нии New York Insurance Life, где не бы­ла про­ве­де­на ра­бо­та ко­орди­на­ции, мы в CCAF пред­ло­жи­ли трем аме­ри­кан­ским адво­ка­там по­ра­бо­тать с ис­тца­ми. В та­ких слу­ча­ях, кро­ме пря­мых на­след­ни­ков, вы­де­ля­ются так­же де­нь­ги орга­ни­за­ци­ям - не CCAF, но об­ра­зо­ва­те­ль­ным или гу­ма­ни­тар­ным (имен­но та­ко­во со­гла­ше­ние с AXA). Каж­дой из них нуж­но го­то­вить спец­иа­ль­ное до­сье, все орга­ни­зо­вать, ско­орди­ни­ро­вать и пе­ред­ать адво­ка­там. С та­кой ра­бо­той орга­ни­за­ция не мо­жет спра­ви­ть­ся в оди­ноч­ку, имен­но в этом за­клю­ча­ется роль CCAF - по­мочь всем, об­еспе­чить эту связь, не за­быв ни­ко­го... да­же ма­ле­нь­кое до­сье, ко­то­рое ка­са­ется ма­ле­нь­кой де­ре­вуш­ки, за­те­рян­ной в Ка­ра­ба­хе!

И, ко­неч­но, бо­ль­шая часть ра­бо­ты со­сто­ит в актив­ной прак­ти­чес­кой де­яте­ль­нос­ти и лоб­би­ро­ва­нии! На­при­мер, о ма­ни­фес­та­ции 24 апре­ля на те­ле­ви­зи­онном ка­на­ле FR3 го­во­рят одну или две ми­ну­ты, и жур­на­лис­тка по­лу­ча­ет че­рез аген­тство но­во­стей со­обще­ние пря­мо из Стам­бу­ла. "В этот день от­ме­ча­ется день па­мя­ти ге­но­ци­да, при­вед­ше­го, по вер­сии армян, к 1,5 мил­ли­онам жертв... Тур­ция оспа­ри­ва­ет армян­скую вер­сию, по ее мне­нию, бы­ло то­ль­ко 300 ты­сяч жертв во вре­мя де­пор­та­ций", - де­вуш­ка пе­ред­ает эту инфор­ма­цию, да­же не от­да­вая се­бе от­чет, что не­ль­зя та­кое го­во­рить. Об­язан­ность пре­зи­ден­та CCAF - сра­зу же на­пи­сать в ди­рек­цию те­ле­ка­на­ла FR3, объ­яснить их ошиб­ку, а по­том до­би­ть­ся пи­сь­ма с из­ви­не­ни­ями от ру­ко­во­ди­те­ля ка­на­ла.

Се­год­ня у нас есть еще од­но до­сье. Оно свя­за­но с бан­ком BNP Paribas. От­вет­ствен­ный это­го бан­ка по меж­ду­на­род­ным во­про­сам выс­ту­пил за фи­нан­си­ро­ва­ние ту­рец­кой ка­фед­ры. Я не знаю, на­ско­ль­ко это прав­да, так как в кур­се осо­бен­нос­тей ту­рец­кой пре­ссы (инфор­ма­ция об этом по­яви­лась имен­но в ту­рец­кой пре­ссе. - Д.С.). Ког­да я ви­жу ту­рец­ких жур­на­лис­тов, я сра­зу им го­во­рю: если вы дос­лов­но не бу­де­те из­ла­гать то, что я ска­жу, тог­да во­обще не­че­го со мной го­во­рить. По­это­му мы с ни­ми бо­ль­ше и не встре­ча­емся. Вы го­во­ри­те од­но, а они пи­шут со­всем дру­гое! Если же на са­мом де­ле эта инфор­ма­ция вер­на, мы по­ста­ра­емся при­влечь вни­ма­ние ге­не­ра­ль­но­го ди­рек­то­ра BNP Paribas. (Я раз­го­ва­ри­вал се­год­ня по те­ле­фо­ну с пред­ста­ви­те­лем сек­ре­та­ри­ата Бан­ка, пред­упре­див о том, что в по­не­де­ль­ник они по­лу­чи­ли от нас пи­сь­мо. Так что те­перь они вы­нуж­де­ны на не­го от­ве­тить.) Очень важ­но, что­бы по каж­до­му та­ко­му во­про­су на­чи­на­лась актив­ная де­яте­ль­ность, что­бы не за­бы­вал­ся армян­ский аспект, что­бы ту­рец­кое кон­трлоб­би­ро­ва­ние не дос­тав­ля­ло нам во Фран­ции про­блем и, в осо­бен­нос­ти, не при­чи­ня­ло вре­да Арме­нии.

Мы так­же быс­тро ре­аги­ру­ем, до­би­ва­ясь за­пре­та ма­ни­фес­та­ций "Ко­ми­те­та Та­алат". Не знаю, кто его со­здал - ту­рец­кие влас­ти, ка­кие-то от­де­ль­ные си­лы в ту­рец­кой ди­аспо­ре или же все вмес­те. В об­щем, воз­ник­ло дви­же­ние под на­зва­ни­ем "Ко­ми­тет Та­алат", ко­то­рое об­осно­ва­лось в Евро­пе, в час­тнос­ти, в Гер­ма­нии и Фран­ции, что­бы ме­шать на­шей де­яте­ль­нос­ти и го­во­рить каж­дый раз, что армя­не лгут и Ге­но­ци­да не бы­ло. Эти рья­ные ту­рец­кие на­ци­она­лис­ты про­во­ди­ли ма­ни­фес­та­ции в Ли­оне и не раз на­ме­ре­ва­лись про­вес­ти ма­ни­фес­та­цию в Па­ри­же. В ту­рец­ких га­зе­тах бы­ли бо­ль­шие за­го­лов­ки "Соб­ерем­ся око­ло мил­ли­она че­ло­век в Па­ри­же 17 апре­ля". В лю­бом слу­чае, мы ока­зы­ва­емся в кур­се, что го­то­вит­ся не­кая акция. И на­ша ра­бо­та - сра­зу же на­пи­сать по­ли­цей­ско­му пре­фек­ту и ми­нис­тру о том, что это рас­исты, не­га­ци­онис­ты, это на­прав­ле­но про­тив об­щес­твен­но­го по­ряд­ка и т.д. Они от­ве­ча­ют, что не мо­гут за­пре­тить ма­ни­фес­та­цию, так как по­ка нет бес­по­ряд­ков и за­ра­нее они не мо­гут су­дить о ней. Но они встре­ча­ются с орга­ни­за­то­ра­ми ма­ни­фес­та­ции, пред­упреж­дая о "не­же­ла­те­ль­нос­ти" ее про­ве­де­ния. По­это­му ма­ни­фес­та­ции не про­исхо­дит.

Са­мая важ­ная для нас цель се­год­ня, по­сле то­го как ре­шит­ся во­прос с за­ко­ном об от­ри­ца­нии Ге­но­ци­да, - уси­ле­ние армян­ских школ и ку­ль­тур­ных цен­тров. Се­год­ня во Фран­ции все­го шесть ежед­нев­ных армян­ских школ. Три из них на­хо­дят­ся в при­го­ро­дах Па­ри­жа - в Аль­фор­твил­ле, в Ран­си, в Ис­си Ле Му­ли­но. У по­след­ней есть не­ко­то­рые про­бле­мы, в час­тнос­ти, фи­нан­со­во­го ха­рак­те­ра. Са­мая ста­рая из трех - шко­ла "Дпро­ца­сер" в Ран­си, со­здан­ная в 1920-х го­дах жен­щи­на­ми, спас­ши­ми­ся во вре­мя Ге­но­ци­да. Их об­щес­тво на­зы­ва­ется Ассо­ци­ация армян­ских жен­щин Дпро­ца­сер (Association des dames armeniennes de Dprotsaser), и оно, кста­ти го­во­ря, вхо­дит в CCAF. Это очень ди­на­мич­ная и актив­ная орга­ни­за­ция. Шко­ла в Мар­се­ле, одна из са­мых бо­ль­ших, со­здан­ная не очень дав­но, на­зы­ва­ется hАмаз­га­ин (Hamazgain). В Ниц­це есть шко­ла Бар­са­мян, в Ли­оне - шко­ла Мар­ка­рян, ко­то­рая то­же хо­ро­шо фун­кци­они­ру­ет. Се­год­ня, по мо­ему мне­нию, нуж­но в пер­вую оче­редь уси­лить все эти шко­лы, что­бы у них бы­ло хо­ро­шее фи­нан­си­ро­ва­ние, пре­по­да­ва­те­ли, бо­ль­ше уче­ни­ков, спец­иа­ль­ный тран­спорт для уче­ни­ков и т.д. Но нуж­но со­здать и но­вые шко­лы. Одна но­вая шко­ла от­кры­лось 30 ию­ня это­го го­да в Арну­виль Ле Го­нес (при­го­род Па­ри­жа. - Д.С.). Ее стро­ил не CCAF, но мы очень по­мо­га­ли и под­дер­жи­ва­ли. Она на­зы­ва­ется Шко­ла Грант Динк (впер­вые в ми­ре шко­ла на­зва­на име­нем жур­на­лис­та), и Ра­кель, же­на Дин­ка, при­сут­ство­ва­ла на тор­жес­твен­ном от­кры­тии. Ра­бо­та CCAF за­клю­ча­лась сре­ди про­че­го в при­вле­че­нии к это­му соб­ытию вни­ма­ния масс-мед­иа, мы так­же пе­ред­али ко­орди­на­ты по­ли­ти­ков, что­бы шко­ла мог­ла от­пра­вить им при­гла­ше­ния, рас­сы­ла­ли пи­сь­ма и от на­ше­го име­ни для то­го, что­бы инфор­ми­ро­вать на­се­ле­ние, и т.д.

По­вес­тка дня на се­год­ня и на бли­жай­шие го­ды - шко­лы, об­ра­зо­ва­те­ль­ные и ку­ль­тур­ные учреж­де­ния, а так­же все, что ка­са­ется от­но­ше­ний с Арме­ни­ей. Это два основ­ных на­прав­ле­ния ра­бо­ты, но, ко­неч­но, не­ль­зя за­бы­вать и о дру­гих.

При­зна­ние армян­ско­го Ге­но­ци­да дру­ги­ми стра­на­ми, кро­ме Тур­ции, ска­жем, при­зна­ние Чи­ли или Лит­вой - что ре­аль­но­го да­ет это Арме­нии, кро­ме мо­ра­ль­но­го удов­лет­во­ре­ния?

Алексис ГовчиянОт­ве­чая на этот во­прос, я по­ста­ра­юсь не вы­де­ля­ть­ся как пред­ста­ви­тель Ди­аспо­ры, а го­во­рить про­сто как армя­нин, ко­то­рый мог бы жить в Ере­ва­не. Я счи­таю, что эти при­зна­ния явля­ются на­сто­ящи­ми по­ли­ти­чес­ки­ми акци­ями, а не мо­ра­ль­ны­ми. Если Чи­ли, или Фран­ция, или штат Мас­са­чу­сетс, Ли­ван, Гре­ция го­во­рят, что был Ге­но­цид - это имен­но по­ли­ти­чес­кий акт, а не мо­ра­ль­ный! Та­кой по­ли­ти­чес­кий акт пе­ред­ает по­сла­ние для Тур­ции: "Вы то­же дол­жны про­вес­ти ра­бо­ту для при­зна­ния Ге­но­ци­да". Та­кой по­ли­ти­чес­кий акт де­мон­стри­ру­ет со­ли­дар­ность с армя­на­ми в их бо­рь­бе. И это очень важ­но для Арме­нии, для без­опас­нос­ти Арме­нии, по­ско­ль­ку с од­ной сто­ро­ны от нее на­хо­дит­ся Тур­ция, ко­то­рая в од­но­сто­рон­нем по­ряд­ке за­кры­ла гра­ни­цу, а с дру­гой - Азер­бай­джан. Если бы не бы­ло всей этой меж­ду­на­род­ной де­яте­ль­нос­ти, все­го дви­же­ния в под­дер­жку при­зна­ния, бо­рь­бы про­тив от­ри­ца­ния Ге­но­ци­да, про­ти­вос­то­яния ту­рец­ко­му лоб­би­ро­ва­нию и лжи об армян­ской ис­то­рии, Тур­ция мог­ла бы сно­ва на­чать вес­ти се­бя так, как ра­нь­ше. На­при­мер, не­дав­но я на­пи­сал пи­сь­мо пре­зи­ден­ту из­да­ния "Hachette", ко­то­рое вы­пус­ти­ло спра­воч­ник по Тур­ции, где, гру­бо го­во­ря, пи­шет­ся, что бы­ла рез­ня, по­ско­ль­ку что армя­не са­ми на это на­про­си­лись. По­том они вы­пус­ти­ли спра­воч­ник по Арме­нии, где рас­ска­зы­ва­ют про За­пад­ную Арме­нию, по­это­му все за­ви­сит от то­го, кто пи­шет кни­гу. Мы так­же ве­ли бо­ль­шую ра­бо­ту, ког­да вы­шел оче­ред­ной но­мер жур­на­ла "Times" с бес­плат­но при­ло­жен­ным DVD, cодер­жа­щим ту­рец­кое лоб­би­ро­ва­ние. Все это де­ла­ется для то­го, что­бы дать по­ли­ти­чес­кий сиг­нал: Арме­ния здесь, она дей­ству­ет, и вы не мо­же­те де­лать все, что хо­ти­те!

В янва­ре мы орга­ни­зо­ва­ли еже­год­ный при­ем CCAF, на ко­то­рый об­ычно при­гла­ша­ем по­ли­ти­ков, из­вес­тных лич­нос­тей и т.д. Мы со­вмес­ти­ли его с ви­зи­том Ро­бер­та Ко­ча­ря­на в Па­риж, и он вы­ра­зил­ся очень ясно по это­му во­про­су: не­обхо­ди­мо про­дол­жать ра­бо­ту, по­то­му что это свя­за­но с без­опас­нос­тью Арме­нии. И если ра­бо­ты не бу­дет, у нас мо­гут воз­ник­нуть на­мно­го бо­лее се­рь­езные про­бле­мы, чем те, ко­то­рые нам при­шлось пе­ре­жить в про­шлом.

С дру­гой сто­ро­ны, ког­да вы жи­ве­те в Арме­нии и не очень вов­ле­че­ны в этот во­прос... В ди­аспо­ре лег­че го­во­рить про Ге­но­цид, по­то­му что здесь жи­вут по­том­ки вы­жив­ших во вре­мя Ге­но­ци­да. Каж­дый раз, ког­да я бы­ваю в Арме­нии, я ви­жу, что лю­ди то­же очень инте­ре­су­ются этим во­про­сом. Но, ко­неч­но, они ме­нее вов­ле­че­ны, так как стал­ки­ва­ются с эко­но­ми­чес­ки­ми и дру­ги­ми про­бле­ма­ми. Они иног­да счи­та­ют бо­лее важ­ны­ми эко­но­ми­чес­кие во­про­сы, от­кры­тие гра­ниц, вхож­де­ние в ЕС... Ко­неч­но, я по­ни­маю их ло­ги­ку и на­прав­ле­ние мыс­лей, но это все крат­кос­роч­ная ло­ги­ка. Если мы по­сту­пим имен­но так, то по­ста­вим се­бя в по­ло­же­ние сла­бо­го. Арме­ния с 1991 го­да до се­год­няш­не­го дня раз­ви­ва­лась не­пло­хо. Для быв­шей со­вет­ской рес­пуб­ли­ки не очень-то лег­ко раз­ви­ва­ть­ся за 15-16 лет так, как она это де­ла­ет. По клю­че­вым во­про­сам Арме­ния не по­шла на по­пят­ную. Она не по­шла на по­пят­ную по во­про­су меж­ду­на­род­но­го при­зна­ния Ге­но­ци­да, по во­про­су Ка­ра­ба­ха. Это фун­да­мен­та­ль­ные во­про­сы. На са­мом же де­ле, ведь лег­ко ска­зать: да­вай­те от­да­дим Ка­ра­бах или за­бу­дем Ге­но­цид, а по­том что? По­смот­рим на кар­ту, и кто мы? Ма­ле­нь­кая стра­на, окру­жен­ная со всех сто­рон.

Рас­ска­жи­те, по­жа­луй­ста, о Ва­шей се­мье, ро­ди­те­лях, о Ва­шем про­фес­си­она­ль­ном пу­ти.

Алексис ГовчиянРод­ствен­ни­ки со сто­ро­ны мо­ей ма­те­ри - вы­ход­цы из Кю­та­хьи - го­ро­да в цен­тра­ль­ной час­ти Тур­ции, из­вес­тно­го про­извод­ством фар­фо­ра. В Кю­та­хье ро­дил­ся Ко­ми­тас, он был крес­тным от­цом мо­его де­душ­ки. Мно­гие уро­жен­цы этих мест бы­ли унич­то­же­ны во вре­мя Ге­но­ци­да. Се­мья мо­его де­да жи­ла в По­ли­се, бла­го­да­ря это­му они не по­стра­да­ли. Род­ствен­ни­ки со сто­ро­ны ма­те­ри мо­ей ма­мы бы­ли из окрес­тнос­тей По­ли­са. Дя­дя мо­ей ба­буш­ки был даш­на­ком, его об­езгла­ви­ли еще до 1915 го­да. С от­цов­ски­ми род­ствен­ни­ка­ми все слож­нее. Мой от­ец ре­бен­ком остал­ся си­ро­той - его от­ец уе­хал в Арме­нию и на­чал там но­вую жизнь, мать ра­но скон­ча­лась. Дед был ро­дом из окрес­тнос­тей Йоз­га­та, из де­рев­ни Сун­гур­лу. Как по­том ока­за­лось, он без вес­ти про­пал во вре­мя Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, но в 60-х го­дах мой от­ец на­шел его но­вую се­мью: же­ну и де­тей - трех до­че­рей и од­но­го сы­на. Во­обще, моя фа­ми­лия зву­чит Гюв­джян, а в Тур­ции ее ста­ли пи­сать Гов­чи­ян. И вот се­мьи Гюв­джян на­шли друг дру­га, и мои ро­ди­те­ли впер­вые по­еха­ли в Со­вет­скую Арме­нию. Они езди­ли ту­да в 65-68-м го­дах и каж­дый раз воз­вра­ща­лись по­пол­нев­ши­ми на 10 ки­лог­рамм (сме­ется). Они оста­ва­лись там це­лых три ме­ся­ца, не то, что сей­час, ког­да я еду на два-три дня! В то вре­мя они езди­ли по­ездом три-че­ты­ре дня из По­ли­са. Мой от­ец то­же уро­же­нец По­ли­са. От­ец и мать рос­ли там в армян­ской сре­де и по­зна­ко­ми­лись, кста­ти, в цер­кви. Им бы­ло тог­да где-то 14-15 лет, и они по­же­ни­лись!

Вот не­мно­го о мо­их ро­ди­те­лях. Мы не мо­жем со­став­лять ге­не­ало­ги­чес­кие дре­ва, как лю­ди де­ла­ют здесь, в Евро­пе, на­ши дре­ва не бу­дут вос­хо­дить очень вы­со­ко. И в этом то­же есть ло­ги­ка Ге­но­ци­да.

Я рос с рас­ска­за­ми о Ко­ми­та­се, ко­то­рый дал мо­ему де­ду имя Со­го­мон. Мы по­сто­янно об­ща­лись то­ль­ко с армя­на­ми, рос­ли в армян­ской сре­де. В Тур­ции не про­исхо­дит сме­ши­ва­ния, как во Фран­ции, Рос­сии или США. Это по­хо­же на жизнь в гет­то: ре­аль­ных стен нет, но вир­ту­аль­но они су­щес­тву­ют. Я хо­дил в на­ча­ль­ную шко­лу Еса­ян, по­том учил­ся у мхи­та­рис­тов, хо­тя мы не ка­то­ли­ки. Про­сто мой от­ец знал мхи­та­рис­тов, и с уче­том мо­его по­ве­де­ния, от­но­ше­ния к уче­бе они пред­ло­жи­ли мне учи­ть­ся у них - вна­ча­ле в кол­лед­же, по­том в ли­цее в По­ли­се.

О том, что был Ге­но­цид, я узнал со­всем слу­чай­но, еще в По­ли­се, хо­тя там о нем не го­во­ри­ли от­кры­то. У ме­ня сра­зу же воз­ник­ло же­ла­ние уе­хать из этой стра­ны. Зна­ете, ни один армя­нин не счи­та­ет Тур­цию сво­ей стра­ной. По край­ней ме­ре, в то вре­мя, ког­да я там жил, ни один не го­во­рил, что он ту­рок! Здесь ты до­во­ль­но лег­ко мо­жешь на­звать се­бя фран­цу­зом армян­ско­го про­исхож­де­ния, в США - аме­ри­кан­цем и т.д. В Турции мы всег­да на­зы­ва­ем се­бя армя­на­ми. Да и са­ми тур­ки в лю­бом слу­чае нас то­же не на­зва­ли бы тур­ка­ми армян­ско­го про­исхож­де­ния! Так что там все не­мно­го по-дру­го­му. И я уе­хал от­ту­да, по­счи­тав, что там не­воз­мож­но жить со все­ми су­щес­тву­ющи­ми та­бу: я знал, что был Ге­но­цид, но не мог об этом го­во­рить.

Алексис ГовчиянПо раз­ным дан­ным, в По­ли­се се­год­ня про­жи­ва­ют от 30 до 50 ты­сяч армян. Ду­маю, ско­рее 30, чем 50 ты­сяч. Но се­год­ня по­яви­лось не­ма­ло ту­рок, ко­то­рые на­чи­на­ют на­зы­вать се­бя армя­на­ми - они на­хо­дят свои ис­то­ки, армян­ских ба­бу­шек или де­ду­шек.

Сра­зу по­сле окон­ча­ния ли­цея я уе­хал во Фран­цию - мои дя­дя и те­тя уже жи­ли здесь, в при­го­ро­де Па­ри­жа. Я при­ехал до­во­ль­но юным, мне бы­ло 17 лет. На­чал учить фран­цуз­ский, так как в По­ли­се мы го­во­ри­ли на армян­ском, ту­рец­ком или англий­ском, все уро­ки про­хо­ди­ли на англий­ском. По­том я по­сту­пил в уни­вер­си­тет, учил­ся управ­ле­нию пред­при­яти­ем, из­ред­ка по­се­щал армян­ские ассо­ци­ации, UGAB и дру­гие. Но я счи­тал их очень за­кры­ты­ми. Се­год­ня эти орга­ни­за­ции го­раз­до бо­лее от­кры­тые.

Я от­учил­ся, же­нил­ся, у ме­ня трое сы­но­вей, и сей­час я уже де­душ­ка! (улы­ба­ется) В ка­кой-то пе­ри­од вре­ме­ни я был акти­вис­том - вна­ча­ле ле­вым, по­том со­ци­алис­том, со­сто­ял в со­ци­алис­ти­чес­кой пар­тии, по­том в "Amnesty International" ("Меж­ду­на­род­ная амнис­тия") (орга­ни­за­ция по за­щи­те прав че­ло­ве­ка, в пер­вую оче­редь лиц, под­вер­га­ющих­ся пре­сле­до­ва­ни­ям по по­ли­ти­чес­ким мо­ти­вам. - Прим. ред.) и т.д.

На сва­дь­бе мо­его дру­га ме­ня пред­ста­ви­ли муж­чи­не по фа­ми­лии Ке­баб­джян, в то вре­мя пре­зи­ден­ту UGAB. Мы по­обща­лись, и в кон­це раз­го­во­ра я ему ска­зал: если вдруг по­на­до­бит­ся моя по­мощь в на­пи­са­нии ка­ко­го-ни­будь тек­ста или по дру­го­му во­про­су, мо­же­те об­ра­ща­ть­ся. Однаж­ды он мне по­зво­нил и пред­ло­жил встре­ти­ть­ся. Он об­ра­тил­ся за со­ве­том по не­ко­то­рым во­про­сам де­яте­ль­нос­ти UGAB. Я по­ре­ко­мен­до­вал быть бо­лее от­кры­ты­ми, актив­нее вов­ле­кать мо­ло­дежь, при­ни­мать лю­дей и т.д. Не­ожи­дан­но он спро­сил: "А Вы не хо­ти­те стать пре­зи­ден­том UGAB?" (сме­ется) (Речь идет о фран­цуз­ском от­де­ле­нии Армян­ско­го Все­обще­го Бла­гот­во­ри­те­ль­но­го Со­юза. - Прим. ред.) Все на­ча­лось имен­но так, уже по­том был "Ко­ми­тет 24 апре­ля".

В от­ли­чие от Вас, Ва­ши де­ти ро­ди­лись и вос­пи­ты­ва­лись во Фран­ции. Как им уда­ется со­хра­нить свою армян­скую иден­тич­ность? И уда­ется ли во­обще?

У них двой­ное са­мо­соз­на­ние, по­ско­ль­ку моя же­на - фран­цу­жен­ка из Ван­деи. Ван­дея - осо­бен­ный ре­ги­он, один из ред­ких де­пар­та­мен­тов Фран­ции, где нет армян, но он со­труд­ни­ча­ет с Арме­ни­ей, и в рам­ках Го­да Арме­нии здесь орга­ни­зо­ва­ли очень мно­го ме­роп­ри­ятий. Я всег­да и вез­де на­зы­ваю се­бя армя­ни­ном. Но я не фун­да­мен­та­лист. Я счи­таю, что нуж­но не за­мы­ка­ть­ся в се­бе, а жить сво­им са­мо­соз­на­ни­ем, ку­ль­ту­рой, армян­ством так, что­бы све­ти­ть­ся этим и за­жечь в дру­гих лю­дях инте­рес к по­зна­нию. Моя же­на с са­мо­го на­ча­ла ме­ня очень хо­ро­шо по­ни­ма­ла, она бра­ла уро­ки армян­ско­го, хо­ди­ла в UGAB, учи­лась у мо­ей ма­те­ри го­то­вить армян­ские блю­да, учи­лась армян­ским тан­цам. Она тан­цу­ет на­мно­го луч­ше ме­ня! Де­ти рос­ли до­во­ль­но об­ычно, ни стоп­ро­цен­тны­ми армя­на­ми, ни стоп­ро­цен­тны­ми фран­цу­за­ми, они объ­еди­ни­ли обе ку­ль­ту­ры. Они очень актив­ны, ког­да про­во­дят­ся ка­кие-ни­будь ме­роп­ри­ятия, осо­бен­но мой млад­ший сын, ко­то­рый хо­дил в армян­скую шко­лу об­щес­тва "Дпро­ца­сер". Со стар­ши­ми это сде­лать бы­ло слож­нее, так как в ту эпо­ху я был сту­ден­том, же­на ра­бо­та­ла, де­нег бы­ло не­мно­го. Труд­но бы­ло на­йти армян­скую шко­лу, к то­му же за уче­бу там тре­бо­ва­лось пла­тить.

Алексис ГовчиянКаж­дый раз, ког­да орга­ни­зу­ются ма­ни­фес­та­ции, мои сы­но­вья в них учас­тву­ют. Они нор­ма­ль­но чув­ству­ют все это, одна­ко они все-та­ки фран­цу­зы-армя­не, "два в од­ном". По­ско­ль­ку меж­ду армя­на­ми и фран­цу­за­ми во Фран­ции нет ни­ка­ких про­блем (по край­ней ме­ре до сих пор, над­еем­ся, что и в бу­ду­щем не воз­ник­нет), жить так впол­не нор­ма­ль­но. На­при­мер, мой сын ра­бо­та­ет на те­ле­ка­на­ле Canal+, он ме­нед­жер по про­дук­ции (фи­ль­мы и ви­део), и ког­да про­исхо­дит что-то, по­свя­щен­ное Арме­нии или Ге­но­ци­ду, он го­во­рит сво­им при­яте­лям: "Мо­жет, по­йдешь по­смот­ришь - на­вер­ное, по­лу­чит­ся сде­лать ре­пор­таж". Еще мои де­ти от­прав­ля­ют мэй­лы всем и вся, как се­год­ня уме­ет де­лать мо­ло­дежь, на­вод­няя всем под­ряд элек­трон­ные ящи­ки (улы­ба­ется). Это но­вый спо­соб де­яте­ль­нос­ти!

Вы ска­за­ли, что хо­ро­шо зна­ли Гран­та Дин­ка. Рас­ска­жи­те не­мно­го о нем.

Он был дей­стви­те­ль­но очень анга­жи­ро­ван­ным че­ло­ве­ком, убеж­ден­ным ле­вым. Он ис­крен­не счи­тал луч­шим вы­хо­дом для армян раз­ви­тие Тур­ции во всем, что ка­са­ется прав че­ло­ве­ка, де­мок­ра­тии. И как пред­ста­ви­тель ле­вых взгля­дов, очень чув­стви­те­ль­ный к этим во­про­сам, он всег­да счи­тал, что си­ту­ация в Тур­ции мо­жет улуч­ши­ть­ся то­ль­ко че­рез раз­ви­тие из­нут­ри. Ког­да его уби­ли, мо­би­ли­зи­ро­ва­лись в пер­вую оче­редь пред­ста­ви­те­ли ле­вых, край­не ле­вых, а так­же кур­дов. Он был интел­лек­ту­аль­но блес­тя­щей лич­нос­тью, пре­крас­но знал армян­ский язык, все во­про­сы, ка­са­ющи­еся армян. Уро­же­нец Ма­ла­тии, он учил­ся в По­ли­се, в Дпре­ван­ке. В По­ли­се су­щес­тво­ва­ло 5 ли­це­ев, мо­же­те се­бе пред­ста­вить? Да­же в са­мом Па­ри­же нет ни од­но­го! В По­ли­се бы­ли учи­ли­ще мхи­та­рис­тов, са­мое ста­рое учи­ли­ще Кен­тро­на­кан, мо­нас­тыр­ское учи­ли­ще Дпре­ванк. В Дпре­ван­ке бы­ло не так мно­го уче­ни­ков; де­ти по­па­да­ли ту­да, в основ­ном, из Ана­то­лии, ког­да пат­ри­арх ездил ту­да, ис­кал армян­ские се­мьи, да­же от­уре­чен­ные, и де­тей при­во­зил в По­лис, в это учи­ли­ще. В не­ко­то­рой сте­пе­ни там был центр ле­вых, и Динк дей­стви­те­ль­но был очень анга­жи­ро­ван­ным. Но это нор­ма­ль­но, ког­да ви­дишь всю не­спра­вед­ли­вость, осо­бен­но в то вре­мя в Тур­ции: власть во­енных, ди­кий ка­пи­та­лизм и пр.

Мы с ним дол­го не ви­де­лись, а по­том встре­ти­лись в Ере­ва­не три-че­ты­ре го­да на­зад и бы­ли очень счас­тли­вы. Он одоб­рил на­шу де­яте­ль­ность, но в то же вре­мя, осо­бен­но пуб­лич­но, он го­во­рил: "Не де­лай­те это­го, по­то­му что вы ме­ша­ете нам вес­ти ра­бо­ту внут­ри Тур­ции". Это ка­са­лось ис­то­рии Ге­но­ци­да, дви­же­ния про­тив от­ри­ца­ния Ге­но­ци­да или дру­гой де­яте­ль­нос­ти, ко­то­рая ве­лась тут и име­ла от­ри­ца­те­ль­ные по­след­ствия для армян в са­мой Тур­ции. И пат­ри­арх Мес­роп Му­та­фян го­во­рит о не­со­гла­сии с на­ши­ми дей­стви­ями, но в глу­би­не ду­ши, я уве­рен, они все со­ли­дар­ны с на­ми. Кста­ти, с пат­ри­архом мы вмес­те учи­лись в на­ча­ль­ной шко­ле Еса­ян, и я ему это на­пом­нил на по­хо­ро­нах Дин­ка.

С Гран­том мы мно­го дис­ку­ти­ро­ва­ли, по­след­ний раз - в сен­тяб­ре про­шло­го го­да, в Ере­ва­не, во вре­мя круг­ло­го сто­ла "Бу­ду­щее Ди­аспо­ры". Он со­ве­то­вал вес­ти ра­бо­ту с Арме­ни­ей, что­бы она вош­ла в ЕС, та­кое вхож­де­ние даст наи­луч­шую воз­мож­ность за­щи­тить ее в бу­ду­щем. Это озна­ча­ло, что сна­ча­ла дол­жна всту­пить Тур­ция, а по­том Арме­ния. Он го­во­рил: "Вы дол­жны нам по­мочь вес­ти эту ра­бо­ту", а я от­ве­чал, что для вступ­ле­ния Тур­ции су­щес­тву­ют пред­ва­ри­те­ль­ные усло­вия. "Не нуж­но про­дви­гать за­кон об от­ри­ца­нии Ге­но­ци­да, при­гла­си­те ме­ня, и я вам объ­ясню, по­че­му", - ска­зал мне Динк. Но мы не смог­ли тог­да его при­гла­сить, так как раз­го­вор со­сто­ялся в сен­тяб­ре, а 12 октяб­ря во­прос рас­смат­ри­вал­ся в На­ци­она­ль­ном соб­ра­нии. Я ему пред­ло­жил при­ехать до рас­смот­ре­ния во­про­са в Се­на­те. Он мне по­зво­нил сра­зу же по­сле го­ло­со­ва­ния в На­ци­она­ль­ном соб­ра­нии, что­бы по­здра­вить (улы­ба­ется). Ска­зал, что одна ту­рец­кая жур­на­лис­тка хо­чет при­ехать сде­лать ре­пор­таж, и я мо­гу го­во­рить с ней от­кры­то, не бо­ясь, что она пе­ре­ина­чит мои сло­ва. Мы ее пред­ста­ви­ли и Ара То­ра­ня­ну, и она по­том рас­ска­зы­ва­ла в ту­рец­кой га­зе­те и про ASALA то­же...

В янва­ре мы орга­ни­зо­ва­ли бо­ль­шую встре­чу в за­ле Мю­тю­али­те, где при­сут­ство­ва­ло око­ло 2 000 че­ло­век. На сле­ду­ющий день мне зво­нит ту­рец­кий жур­на­лист: "Гос­по­дин Гов­чи­ян, то­ль­ко что ста­ло из­вес­тно об убий­стве Гран­та Дин­ка, ка­ко­ва Ва­ша ре­акция по это­му по­во­ду?" И я на­чал го­во­рить, что это на­ци­она­лис­ти­чес­кие си­лы, это очень пло­хо для Тур­ции, вы из это­го ни­ког­да не смо­же­те вый­ти... в об­щем, клас­си­чес­кие ве­щи. Бы­ла пят­ни­ца...

С сыновьями Микаэлом, Матье и ЖеремиА в суб­бо­ту мы орга­ни­зо­ва­ли бо­ль­шую ма­ни­фес­та­цию пе­ред по­со­льс­твом Тур­ции. И вви­ду чрез­вы­чай­ной си­ту­ации в вос­кре­се­нье соб­ра­ли прав­ле­ние CCAF, что­бы опре­де­лить на­ши дей­ствия. Мы ре­ши­ли от­пра­вить де­ле­га­цию в Стам­бул. Воб­ще-то, я не дол­жен был ехать, так как в по­не­де­ль­ник и втор­ник ме­ня жда­ли в Мон­пе­лье. Но в по­не­де­ль­ник утром мое соб­ра­ние бы­ло от­ме­не­но, и я под­умал, что то­же дол­жен по­ехать в Стам­бул, хо­тя в Тур­ции я пер­со­на нон-гра­та - не то­ль­ко за мою те­пе­реш­нюю де­яте­ль­ность, но еще и по­то­му, что я ро­дил­ся там и не про­шел в стра­не во­енную служ­бу. Они мог­ли ме­ня за­прос­то взять без вся­ких объ­ясне­ний. И я под­умал: будь что бу­дет, надо ехать. Би­ле­ты для де­ле­га­ции уже бы­ли за­ка­за­ны, и мне при­шлось зво­нить чле­нам прав­ле­ния, что­бы они по­быс­трее на­шли воз­мож­ность для мо­его отъ­езда. Би­лет мне на­шли, я по­зво­нил в по­со­льс­тво Фран­ции в Тур­ции и пред­упре­дил, что при­еду вмес­те с на­шей де­ле­га­ци­ей. Здесь, в Па­ри­же, мы так­же пред­упре­ди­ли об этом по­со­льс­тво Тур­ции. Есть еще один че­ло­век, армянин, ко­то­рый не­офи­ци­аль­но об­еспе­чи­ва­ет от­но­ше­ния меж­ду Арме­ни­ей и Тур­ци­ей (для пре­зи­ден­та Ко­ча­ря­на и ми­нис­тра инос­тран­ных дел), он тог­да уже был в Стам­бу­ле, я ему то­же по­зво­нил и спро­сил: "Что со мной бу­дет, если я при­еду?" Че­рез не­ко­то­рое вре­мя он пе­ре­зво­нил: "Мо­жешь при­езжать, да­ют все га­ран­тии без­опас­нос­ти". И я сра­зу из Мон­пе­лье от­пра­вил­ся в па­риж­ский аэ­ро­порт Орли, от­ку­да на­ша де­ле­га­ция вы­ле­те­ла в По­лис...

Так по­лу­чи­лось, что я при­был в Тур­цию без до­ку­мен­тов: без пас­пор­та, ви­зы, пе­ча­ти на гра­ни­це и т.д. Пря­мо у са­мо­ле­та нас встре­ча­ли де­пу­та­ты, со спец­тран­спор­том (та­кое мож­но встре­тить и в Ере­ва­не, но во Фран­ции или США не уви­дишь ма­шин, вы­езжа­ющих пря­мо на лет­ную по­ло­су). Ко мне при­ста­ви­ли спец­иа­ль­ных те­лох­ра­ни­те­лей, ко­то­рые ска­за­ли: "Гос­по­дин Алек­сис, мы к ва­шим услу­гам". И они все вре­мя мо­его пре­бы­ва­ния в Стам­бу­ле хо­ди­ли вмес­те со мной, как при­кле­енные. Зна­ете, че­го бо­ялись тур­ки бо­ль­ше все­го? Что­бы я не­ча­янно не по­ско­льз­нул­ся на чем-ни­будь и не упал. У них бы­ла на­сто­ящая па­ра­ной­я (сме­ется). Я не мог сде­лать ни ша­гу без те­лох­ра­ни­те­лей.

Армян­ская об­щи­на бы­ла очень ра­да на­ше­му при­езду. Я встре­тил­ся и по­го­во­рил с ру­ко­во­ди­те­лем об­щи­ны. По­хо­рон­ное шес­твие - око­ло 100 ты­сяч че­ло­век или бо­ль­ше - сле­до­ва­ло по бо­ль­шо­му про­спек­ту. На про­спек­те на­хо­дит­ся пред­ста­ви­те­льс­тво Арме­нии в Орга­ни­за­ции чер­но­мор­ско­го со­труд­ни­чес­тва - это не со­всем офи­ци­аль­ное пред­ста­ви­те­льс­тво, но тем не ме­нее на нем вы­ве­шен флаг Арме­нии. И все, в том чис­ле и тур­ки, про­хо­дя ми­мо это­го зда­ния, под­ни­ма­ли го­ло­вы вверх и смот­ре­ли на флаг. Ме­ня да­же не пус­ти­ли идти в об­щем шес­твии, опа­са­ясь за мою без­опас­ность, и я сто­ял в сто­ро­не имен­но там, воз­ле пред­ста­ви­те­льс­тва. Тур­ки и кур­ды, ко­то­рые смотрели вверх, то­же зна­ли, что это армян­ский флаг, они апло­ди­ро­ва­ли или под­ни­ма­ли сжа­тый ку­лак со сло­ва­ми "мы бу­дем про­дол­жать", а армян­ский флаг раз­ве­вал­ся на вет­ру. Это бы­ло дей­стви­те­ль­но не­обык­но­вен­ное зре­ли­ще, мно­го эмо­ций...

С внучкой НинойВ жур­на­ле "France-Armenie" Вы пи­са­ли о не­дав­нем ви­зи­те в Тур­цию пред­ста­ви­те­лей зна­ме­ни­то­го Объ­еди­не­ния ма­сон­ских лож "Ве­ли­кий Вос­ток" ("Grand Orient"). Там они го­во­ри­ли о том, что ту­рец­кое го­су­дар­ство дол­жно при­знать Ге­но­цид.

Я счи­таю, что это очень хо­ро­шо, так как тур­ки всег­да игра­ли с этой двус­мыс­лен­нос­тью, и для армян то­же ни­ког­да не бы­ла ясна по­зи­ция ма­со­нов. Из мла­до­ту­рок по край­ней ме­ре Та­ла­ат был фран­кма­со­ном, он вхо­дил в ма­сон­скую ло­жу, как и Гри­гор Зог­раб. Они бы­ли очень близ­ки и на­зы­ва­ли друг дру­га бра­ть­ями. Тем не ме­нее это не по­ме­ша­ло Ге­но­ци­ду и де­пор­та­ции са­мо­го Зог­ра­ба имен­но по при­ка­зу Та­ла­ата. И Ло­жа "Гранд Ори­ент" ("Ве­ли­кий Вос­ток") Фран­ции уже до­во­ль­но дав­но го­во­рит о том, что Тур­ция дол­жна при­знать Ге­но­цид армян. Но сей­час ход соб­ытий фор­си­ро­ва­ли два об­сто­яте­льс­тва. Мы - орга­ни­за­ция "Евро­па Па­мя­ти" - про­ве­ли кол­лок­ви­ум в "Ве­ли­ком Вос­то­ке", ку­да я так­же при­гла­сил Ара То­ра­ня­на, рас­ска­зав­ше­го про Ге­но­цид армян. Тог­да же "Ве­ли­кий Вос­ток" под­твер­дил свою по­зи­цию о не­обхо­ди­мос­ти при­зна­ния Ге­но­ци­да Тур­ци­ей. Вто­рым об­сто­яте­льс­твом ста­ла по­ездка "Ве­ли­ко­го Вос­то­ка" в Тур­цию для встре­чи с ту­рец­ки­ми кол­ле­га­ми-ма­со­на­ми. Они по­про­си­ли по­мочь вхож­де­нию Тур­ции в Евро­пей­ский Со­юз! То есть де-фак­то пред­ло­жи­ли орга­ни­зо­вать лоб­би­ро­ва­ние. Тут-то "Ве­ли­кий Вос­ток" и от­ве­тил: "Мы не мо­жем это­го сде­лать, по­ско­ль­ку вам мно­гое еще нуж­но здесь из­ме­нить, и в пер­вую оче­редь до­би­ть­ся при­зна­ния Ге­но­ци­да". На этом дис­кус­сия вро­де бы оста­но­ви­лась.

Я счи­таю это очень хо­ро­шей иде­ей. Я очень це­ню, ког­да ма­сон­ские ло­жи или Цер­кви, на­при­мер, Ва­ти­кан или Про­тес­тан­ские Цер­кви, де­ла­ют та­кие за­явле­ния! Та­ким об­ра­зом но­вые идей­ные те­че­ния при­со­еди­ня­ются к по­ли­ти­чес­ко­му дви­же­нию. Это очень по­зи­тив­но! "Ве­ли­кий Вос­ток", кста­ти, по­ехал и в Арме­нию - на 24 апре­ля 6-8 вы­со­ко­пос­тав­лен­ных пред­ста­ви­те­лей, в том чис­ле один армя­нин, воз­ло­жи­ли ве­нок к Веч­но­му огню ме­мо­ри­ала Ци­цер­на­ка­берд от име­ни Ло­жи.

Кро­ме ра­бо­ты в CCAF, Вы за­ни­ма­етесь и дру­гой де­яте­ль­нос­тью...

С не­дав­них пор я со­стою в об­щеф­ран­цуз­ской по­ли­ти­чес­кой орга­ни­за­ции. В 1999 го­ду, ког­да я был пре­зи­ден­том "Ко­ми­те­та 24 апре­ля", про­хо­ди­ли вы­бо­ры в Евро­пар­ла­мент. Пар­тия UDF, во главе ко­то­рой уже тог­да сто­яли Фран­суа Бай­ру и Андре Сан­ти­ни, пред­ло­жи­ла мне пред­ста­вить свою кан­ди­да­ту­ру в вы­бор­ных спис­ках от UDF на де­ся­том по сче­ту мес­те. Я от­ка­зал­ся, объ­яснив, что за­ни­маю пост пре­зи­ден­та "Ко­ми­те­та 24 апре­ля", успеш­но со­труд­ни­чаю как с со­ци­алис­та­ми, так и с ком­му­нис­та­ми и т.д. При сле­ду­ющих об­ще­евро­пей­ских вы­бо­рах в 2004 го­ду, ког­да я уже не был пре­зи­ден­том CCAF, они вер­ну­лись к сво­ему пред­ло­же­нию, пред­ло­жив мне бо­лее по­чет­ное, тре­тье, мес­то в пар­тий­ном спис­ке. Это са­мый по­чет­ный ва­ри­ант, по­ско­ль­ку пер­вым идет тот, кто уже явля­ется де­пу­та­том от этой пар­тии, сле­ду­ющее мес­то, со­глас­но рав­ноп­ра­вию, дол­жна за­ни­мать жен­щи­на, и так как я не мог сме­нить пол (сме­ется), то тре­тье мес­то бы­ло для ме­ня наи­луч­шим. В ито­ге про­шли двое, но пер­вый по спис­ку ска­зал мне, что его бо­ль­ше инте­ре­су­ют вы­бо­ры в Се­нат - если он про­йдет в Се­нат, тог­да тре­тий по спис­ку ока­жет­ся в Евро­пар­ла­мен­те.

Так что я был в UDF, ра­бо­тал с Фран­суа Бай­ру, хо­тя и не вов­лек­ся си­ль­но в пар­тий­ную де­яте­ль­ность. На­при­мер, во вре­мя не­дав­ней пре­зи­ден­тской кам­па­нии я лич­но не под­дер­жи­вал ни­ко­го из кан­ди­да­тов - как пре­зи­дент CCAF я ра­бо­таю со все­ми. Пат­рик Де­вед­жян, со­сто­явший в шта­бе Сар­ко­зи, как-то зво­нит мне и спра­ши­ва­ет: "Алек­сис, ты с кем?" Я от­ве­чаю: "Ни с кем, од­но­вре­мен­но со все­ми". - "Так ты же из ко­ман­ды Бай­ру". - "Я бу­ду ра­бо­тать с лю­бым кан­ди­да­том, ко­то­ро­го из­бе­рут пре­зи­ден­том".

Так что я не по­ли­тик, хо­тя об­ожаю по­ли­ти­ку. Един­ствен­ная по­ли­ти­чес­кая дол­жность, ко­то­рая ме­ня инте­ре­су­ет, - де­пу­тат Евро­пар­ла­мен­та. Не­смот­ря на то что у нас, армян, мно­го дру­зей в Евро­пар­ла­мен­те, у них нет то­го от­но­ше­ния, той актив­нос­ти, ко­то­рую мо­жем про­явить мы са­ми.

Же­ла­ем Вам успе­хов на Ва­шем се­год­няш­нем по­сту, уда­чи на сле­ду­ющих вы­бо­рах в Евро­пар­ла­мент и под­дер­жки фран­цуз­ско­го об­щес­тва для окон­ча­те­ль­но­го при­ня­тия за­ко­на об уго­лов­ной от­вет­ствен­нос­ти за от­ри­ца­ние Ге­но­ци­да армян!

С Алек­си­сом Гов­чи­яном бе­се­до­ва­ла Ди­ана Сте­па­нян
(пе­ре­вод Ди­аны Сте­па­нян)



Алексис ГовчиянВ за­вер­ше­ние те­мы хо­те­лось бы по­зна­ко­мить чи­та­те­ля с по­сла­ни­ем Н.Саркози. тог­да еще кан­ди­да­та в пре­зи­ден­ты Фран­ции, в адрес А.Говчияна:


Вместе все возможно

Гос­по­дин Пре­зи­дент,
в ка­нун скор­бно­го поминовения ге­но­ци­да армян мне хо­те­лось бы об­ра­ти­ть­ся к Вам с очень лич­ным по­сла­ни­ем друж­бы и под­дер­жки.


Арме­ния про­буж­да­ет чув­ства друж­бы и со­пе­ре­жи­ва­ния Ва­ше­му на­ро­ду, ко­то­рый за свою ис­то­рию слиш­ком на­тер­пел­ся от не­га­ци­ониз­ма. Имя Арме­нии на­по­ми­на­ет нам о му­жес­тве про­тив не­бы­ва­ло­го вар­вар­ства. Ва­ши пред­ки бы­ли жер­тва­ми не­слы­хан­но­го ге­но­ци­да, не­вы­но­си­мо­го и по­исти­не не­во­обра­зи­мо­го. Мас­со­вая рез­ня в Эрзру­ме, Са­су­не, Зей­ту­не - сто­ль­ко на­зва­ний ра­нят ва­шу па­мять. Ва­ши пред­ки ока­за­лись на пу­ти в из­гна­ние, за­час­тую не имея ни­ка­ко­го ба­га­жа, кро­ме соб­ствен­ной ре­ши­мос­ти. Мно­гие на­пра­ви­лись во Фран­цию, пол­ные на­деж­ды на­йти у нас но­вую жизнь. И в раз­обла­че­нии учи­нен­ной над ни­ми рас­пра­вы в на­шем ли­це они об­ре­ли со­юзни­ков - пус­кай об этом по­мнят все. Ме­ня не кос­ну­лась ва­ша тра­ге­дия. Но, как и Вы, я то­же по­то­мок се­мьи, очень гор­дой сво­ими кор­ня­ми и зем­лей. И вы в бо­ль­шин­стве сво­ем явля­етесь при­ме­ром со­ци­аль­но­го рос­та, при­ме­ром успе­ха, ко­то­рым вы, пре­жде все­го, об­яза­ны сво­ей во­ле.

Я хо­чу, что­бы и Фран­ци­ей овла­де­ло это стрем­ле­ние к во­ле­во­му успе­ху, гор­дость ве­ли­ких ци­ви­ли­за­ций, ко­то­рым не страш­ны ни­ка­кие про­явле­ния вар­вар­ства. Не­ко­то­рые из вас по­жер­тво­ва­ли жиз­нью в бо­рь­бе с на­цис­тским вар­вар­ством. За­щи­щая ва­шу па­мять, Фран­ция рас­тет.

Фран­ция пол­нос­тью при­зна­ла ге­но­цид армян. Она при­зна­ла это по­сред­ством ра­ти­фи­ка­ции за­ко­на, и этот наш за­кон един для всех. Фран­ция осуж­да­ет вся­кое под­стре­ка­те­льс­тво к дис­кри­ми­на­ции, не­на­вис­ти и рас­ово­му на­си­лию. Я це­ли­ком и пол­нос­тью раз­де­ляю ва­ше же­ла­ние, что­бы Фран­ция про­ти­вос­то­яла не­га­ци­ониз­му на уров­не го­су­дар­ства, не­дос­той­ной и смер­то­нос­ной про­па­ган­де. И Фран­ция дол­жна не то­ль­ко осуж­дать не­га­ци­онизм за­кон­ным об­ра­зом, но ни в ко­ем слу­чае не со­гла­ша­ть­ся и с го­су­дар­ствен­ной про­па­ган­дой.

Имен­но пред­ста­ви­те­ли На­ции - Пар­ла­мент - дол­жны из­да­вать в на­шей стра­не та­кие за­ко­ны. Имен­но он дол­жен про­вес­ти гра­ни­цу меж­ду до­пус­ти­мым и не­до­пус­ти­мым. И на этом осно­ва­нии он мо­жет ре­шить, что от­ри­ца­ние ге­но­ци­да армян явля­ется актом, пе­ре­хо­дя­щим эту гра­ни­цу. Кро­ме над­ру­га­те­льс­тва над па­мя­тью о жер­твах и их по­том­ка­ми, от­ри­ца­ние на­кла­ды­ва­ет от­пе­ча­ток на об­щес­тво в це­лом. Сво­бо­да вы­ра­же­ния со­сто­ит не в том, что­бы ма­ни­пу­ли­ро­вать ис­то­ри­ей, и не в том, что­бы от­ри­цать ис­то­ри­чес­кую оче­вид­ность.

Я за инди­ви­ду­аль­ную сво­бо­ду сло­ва, сво­бо­ду мыс­ли ис­то­ри­ков и ис­сле­до­ва­те­лей, одна­ко ре­аль­ность ге­но­ци­да не­опро­вер­жи­ма. На­про­тив, я не со­гла­сен, что­бы армя­нам Фран­ции угро­жа­ли и чи­ни­ли пре­пят­ствия в раз­обла­че­нии не­га­ци­ониз­ма. Вы сво­бод­ны, и в де­ле раз­обла­че­ния ис­треб­ле­ния вы во­ль­ны про­во­дить во Фран­ции ма­ни­фес­та­ции, дни по­ми­но­ве­ния, выс­тав­ки. Сбе­речь па­мять на­ро­да - это про­цесс, ко­то­рый дол­жен при­ми­рить на­род со сво­им про­шлым и за­ста­вить бес­страш­но взгля­нуть в ли­цо чер­ным вре­ме­нам его ис­то­рии.

Я пред­ло­жил, что­бы Пар­ла­мент в бу­ду­щем при­нял "ре­зо­лю­ции", то есть об­яза­те­льс­тва, об­щие для всех пар­тий. Мы - Рес­пуб­ли­ка, где дос­то­инство армян и их па­мять дол­жны ува­жа­ть­ся. И го­су­дар­ство об­яза­но про­ти­вос­то­ять лю­бо­му дав­ле­нию.

Дол­жно ли при­зна­ние ге­но­ци­да армян стать одним из усло­вий при вступ­ле­нии Тур­ции в Евро­пей­ский Со­юз? Ска­жу вам прав­ду: я про­тив при­ня­тия Тур­ции в со­став ЕС. Тут надо быть по­сле­до­ва­те­ль­ным. Не­ль­зя же­лать при­зна­ния ге­но­ци­да армян, не за­дав этот во­прос Тур­ции. Я при­дер­жи­ва­юсь про­екта, при­над­ле­жа­ще­го от­цам-со­зда­те­лям Евро­пы, Евро­пы по­ли­ти­чес­ки си­ль­ной и интег­ри­ро­ван­ной. И не же­лаю от­ка­зы­ва­ть­ся от это­го про­екта, с ка­ки­ми бы труд­нос­тя­ми мне ни при­шлось при этом стол­кну­ть­ся.

За три го­да, с 2001 по 2004, Со­юз вы­рос с 15 до 21 го­су­дар­ства-чле­на. Са­мое вре­мя чес­тно за­да­ть­ся во­про­сом о при­ни­ма­ющей спо­соб­нос­ти Со­юза и о том, че­го мы вмес­те хо­тим дос­тичь. Хо­чу ска­зать про­стую вещь: рас­ши­ре­ние за счет но­во­го чле­на - это ре­ше­ние, ко­то­рое Со­юз при­ни­ма­ет сам, в за­ви­си­мос­ти от по­став­лен­ных пе­ред соб­ой це­лей, с уче­том сво­их воз­мож­нос­тей и же­ла­ний сво­их на­ро­дов. Лишь по­том учи­ты­ва­ются аргу­мен­ты внеш­ней по­ли­ти­ки Со­юза и стрем­ле­ние спо­соб­ство­вать ре­фор­мам в дру­гих стра­нах.

К во­про­су о Тур­ции - я не ста­ну объ­яснять фран­цуз­ским шко­ль­ни­кам, что Евро­па гра­ни­чит с Ира­ком и Си­ри­ей. И если пред­ста­вить се­бе, что Тур­ция уже в Евро­пе, по­че­му бы тог­да не за­ду­ма­ть­ся и о Ли­ва­не, Из­ра­иле, стра­нах Маг­ри­ба, не го­во­ря уже об Укра­ине. Если Евро­па хо­чет при­дать сво­им граж­да­нам уве­рен­нос­ти, а не тре­во­ги, она дол­жна иметь ясные гра­ни­цы. Мы дол­жны углуб­лять на­ши свя­зи с Тур­ци­ей, но это не ве­дет к вступ­ле­нию в Евро­со­юз. В сроч­ном по­ряд­ке надо опре­де­лить ста­тус "при­ви­ле­ги­ро­ван­но­го пар­тне­ра".
На­ко­нец, я про­сил при­оста­но­вить пе­ре­го­во­ры, по­ка эта стра­на не ра­ти­фи­ци­ру­ет и доб­ро­во­ль­но не при­ме­нит Анкар­ский про­то­кол, то есть по­ка она пол­нос­тью не при­зна­ет Кипр, ко­то­рый явля­ется чле­ном ЕС.

Армя­не Фран­ции, вы - свя­зу­ющее зве­но меж­ду на­шей об­щей стра­ной, Фран­ци­ей, при­няв­шей вас, и Кав­ка­зом, зем­лей ва­ших пред­ков. Кни­га Бы­тия по­вес­тву­ет, что Но­ев ков­чег по­сле по­то­па при­стал к вер­ши­не го­ры Ара­рат. Вы пе­ре­жи­ли ужас­ней­шие ка­так­лиз­мы. Вы дол­жны со­хра­нить свою жиз­нен­ную си­лу, до­бав­ля­ющую Фран­ции ду­ха.

Если ме­ня из­бе­рут, я бу­ду вся­чес­ки со­дей­ство­вать раз­ви­тию от­но­ше­ний меж­ду Фран­ци­ей и Арме­ни­ей во всех об­лас­тях. Я за­ймусь по­иском раз­ре­ше­ния кон­флик­тов на Кав­ка­зе. Осо­бое зна­че­ние я при­дам бо­рь­бе про­тив лю­бой по­пыт­ки не­га­ци­ониз­ма в от­но­ше­нии ге­но­ци­да армян.

Про­шу при­нять, г-н Пре­зи­дент, за­ве­ре­ния в мо­ем са­мом ис­крен­нем ува­же­нии,

Н.Сар­ко­зи
г-ну Алек­си­су Гов­чи­яну, Пре­зи­ден­ту CCAF

(пе­ре­вод Ара­ма Про­зя­на)

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>