вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Аномия" - Рачья АРЗУМАНЯН

15.01.2013 Рачья Арзуманян Статья опубликована в номере №3 (42).
Комментариев:0 Средняя оценка:4/5
I.

Актуальные для общества темы могут оцениваться по вневременной шкале, как это свойственно тому же творчеству. Общественные проблемы могут рассматриваться и сквозь призму политического времени. В этом случае определяющими становятся непосредственные связи между событиями, а жизнь личности и народа постигается и интерпретируется как мгновенье, которое проживается сегодня и сейчас. Тексты, стремящиеся схватить мгновенье, умирают «естественной смертью» через несколько часов или дней, становясь частью истории вместе с самим событием. Поток времени несет народ дальше, и все, что осталось в прошлом, имеет другую цену и измеряется уже в рамках исторического времени.

Пронизывающие жизнь народа потоки времени многообразны, и можно говорить о цивилизационном, политическом и прочих временах. Можно выявлять и изучать структуру и свойства того или иного армянского времени, рассуждая о временных циклах, спиралях или стрелах. Однако существует и единое время, связывающее в многоцветную ткань отдельные времена. Попытки окинуть взглядом или ухватить за край ткань времени требуют целостного или холистического взгляда на общество и мир. Восприятие микро- и макрокосмоса как некоей цельности является редкостью не только для Ашхара, но и для современности как таковой, продолжающей дробиться на сотни осколков нового и непрерывно меняющегося глобального мира.

Целостный взгляд формируется вокруг ряда фундаментальных принципов и некоторой общей рамки-фрейма, внутри и на основе которого рассматриваются общество и окружающий его мир. Можно говорить о различных фреймах общества – социально-экономическом, политическом, однако, как и в случае со временем, они становятся возможными в рамках общего фрейма, охватывающего все армянское бытие. Формирование фрейма делает, с одной стороны, возможным, а с другой – необходимым проведение границ, позволяющих различать явления. Фрейм также включает в себя метрику и шкалу ценностей, на основе которых «измеряются» и оцениваются протекающие в обществе процессы.

Задавание общего времени и фрейма позволяет обществу выстраивать и выявлять иерархии духовных, общественных и прочих ценностей, позволяющих оценить значимость тех или иных событий. Очевидно, что у каждой цивилизации, у каждого народа и отдельной личности свой фрейм и свои иерархии ценностей, на основе которых описываются и интерпретируются прошлое и настоящее, тем самым готовя почву для проектирования будущего. Размывание или даже распад фрейма приводит к тому, что «распадается связь времен», становятся невозможными различение границ, оценка событий и процессов. Общество оказывается не в состоянии воспринимать, интерпретировать и осмыслять мир и свое место в нем.

Способность войти в резонанс с народным и мировым временем, ощутить «ход времени», которое может застыть на века или рвануться в туманное будущее в сумасшедшем галопе, сметая на своем пути цивилизации и народы, является предметом рефлексии духовной и творческой элиты народа, например, отшельников, поэтов, философов. На них же ложится бремя создания и поддержания фрейма, позволяющего различать границы и сохранять меру вещей. Невидимая для неподготовленного взора духовная и интеллектуальная деятельность пронизывает все аспекты народного бытия, как солнечный свет или воздух присутствуют во всех проявлениях жизни. Общество не задумывается о критической важности такой работы, пока оно здорово и есть подвижники, выполняющие ее.


II.

Существует тяжелая форма социальной болезни – аномия, когда общество теряет способность различать границы и поддерживать иерархию ценностей. Наступает хорошо известная «разруха в умах», следствием которой становится «потерянность» как народа в целом, так и отдельной личности. Общество оказывается дезориентированным, причем благодаря не отсутствию необходимой информации и пр., а невозможности различения между допустимым и недопустимым, возвышенным и инфернальным.

Следствием аномии становится нарастание хаоса в жизни народа, который медленно, но верно разъедает общественные устои. На первый взгляд в обществе присутствуют необходимые государственные, социально-экономические и прочие структуры, но им «не хватает воздуха», и выстроенные институты теряют смысл и предназначение. Когда отсутствие нормы становится нормой, не различаются границы, нет нарушивших и преступивших, нет преступников. Неспособность отличить моральное от аморального, нравственное от безнравственного ведет общество к неизбежному разложению и смерти – коллапсу, вне зависимости от кажущейся эффективности и надежности его институтов.

К сожалению, в армянском обществе можно заметить множество симптомов наступающей аномии. Выявление симптомов болезни, конечно же, – важная и нужная работа, однако позволим себе упомянуть только несколько знаковых событий. В частности, отказ в последние дни своей работы уходящего парламента Республики Армения включить в повестку дня вопрос о признании и осуждении факта геноцида понтийских греков, ассирийцев и других коренных народов Османской империи. Событие широко освещалось в армянской прессе.

Рассматривая аргументы «за» и «против» включения вопроса в повестку дня парламента, стороны забыли, что, помимо оценок, исходящих из логики партийной борьбы, политической целесообразности и пр., существует и другая, глубинная, логика, опирающаяся на аксиомы народного бытия. Одной из таких аксиом для Ашхара стал Мец Егерн. Все вибрации армянской жизни так или иначе резонируют с темой геноцида, апеллируют к жертве, которая была принесена в те страшные дни. В череде времен мы как-то перестали отдавать себе отчет, что в основе народной жизни лежит жертва, которая может быть не только героической и добровольной, как служение своему народу азатамартиков на полях сражений, но и мученической, как это имело место во время Мец Егерна, в Сумгаите, Баку, Мараге.

Тема Мец Егерна, будучи аксиомой Ашхара, должна диктовать наше отношение к геноцидальным актам. Мы, как народ, не имеем права обсуждать проблему геноцида других народов, но только признавать. Или молчать. Народ, который не в состоянии различать нравственный закон внутри себя, лишается возможности апеллировать к нему в своих коммуникациях с внешним миром. Если армянская власть «размышляет» и «взвешивает» проблему геноцида, то у нас нет никакого морального права оскорбляться поведением, например, государства Израиль и других стран, которые выстраивают свое отношение к Мец Егерну исходя из политической целесообразности. Поведение армянской власти в вопросе геноцида понтийских греков, ассирийцев и других народов оказывается, возможно, политически целесообразным и одновременно категорически неприемлемым.

Непонимание армянской государственностью всей важности проблемы геноцидального поведения для той же западной политики и стратегии в XXI веке приводит к тому, что Армения не только растрачивает очевидное преимущество на международной арене по данному вопросу, но и умудряется оказаться в ловушке. Можно вспомнить пропагандируемую Турцией тему «взаимного уничтожения» армянского и турецкого населения в Османской империи или ходжалинскую трагедию, которая преподносится Азербайджаном на международной арене как геноцид, осуществленный армянской стороной.

Другим ярким примером может служить посещение армянскими парламентариями весной 2012 года Баку, где проходила сессия Парламентской ассамблеи «Евронест», целью которой провозглашается содействие политическому объединению и экономической интеграции Европейского союза и государств постсоветского пространства. Выступая на форуме Президент Азербайджана публично назвал армян «фашистами и головорезами». Армянская сторона не преминула заявить об ударе по политическому имиджу Азербайджана. Однако мимо армянского общественного сознания прошел тот факт, что удар наносится не только и не столько на политической арене, сколько по устоям армянского бытия, когда народ, переживший Мец Егерн, обвиняется в геноцидальных действиях.

Мероприятие кануло в Лету, чернила под заявлением международных инстанций, которое слегка пожурило азербайджанскую сторону за несдержанность, высохли. Бумага благополучно сдана в архив, и если ее кто-то и вспомнит, то только исследователи политической истории. В памяти народов останутся поступок и поведение азербайджанского президента, его стремление недвусмысленно указать армянской стороне место, которое она должна занимать в мире по мнению Азербайджана. И надо признать, что азербайджанский президент выглядит в несравненно более выигрышном свете, нежели армянская сторона. Ильхам Алиев показал принципиальность и волю к достижению политической победы, ради которой он готов переходить и переходит границы, в том числе и проведенные на международной арене.

Такая политика понимается и принимается на международной арене гораздо легче, нежели армянская, ориентированная на учет «мнения» геополитических центров силы. Способность переступать границы в риторике, дипломатии рано или поздно перерастает в готовность нарушить государственные границы армянских государств. Последние годы азербайджанская сторона целенаправленно испытывает на прочность линию противостояния двух народов, ведя снайперскую войну против армянских вооруженных сил и гражданского населения. Международная общественность высказывает «тревогу» по данному поводу, возлагая при этом вину на обе стороны. Параллельно региональные и геополитические центры силы, включая Россию, продолжают поставлять Азербайджану современные ударные системы вооружений, поощряя его продолжать выбранный курс.

Тем временем армянская политика и дипломатия на протяжении двух десятилетий озабочены больше своим «политкорректным» имиджем в чужих глазах. Ярким примером такого поведения может служить последнее обострение ситуации на армяно-азербайджанской границе, которое разворачивалось не только на линии противостояния в Арцахе, но и на севере Республики Армения. Во время кризиса армянская государственность тратила несравненно больше сил, чтобы «успокоить» армянское общество, не дать вырваться на международную арену справедливому возмущению Армянства. Хотя более логичным и эффективным было бы сфокусировать и довести до центров силы жесткое неприятие Ашхаром происходящего, ясно продемонстрировав готовность армянского народа сформировать адекватный отклик на навязываемую игру.

Парадокс и даже извращенность ситуации заключается в том, что в реальности армянские вооруженные силы давали достойный отпор Азербайджану. «Полевая почта» достаточно быстро доводила до общественности, какие именно шаги были предприняты и насколько они оказались результативными. Однако они оставались непроявленными, а следовательно, отсутствующими на политической и дипломатической аренах. Боеспособность армянских вооруженных сил не становилась политическим фактором. Армянская политика и дипломатия предпочитали «стыдливо» замалчивать жесткость и эффективность, с которой в состоянии действовать вооруженные силы. Как следствие, события, которые должны были бы сплотить Армянство, в лучшем случае не вызывали отклика, а в реальности наносили ущерб Ашхару. Вместо мобилизации Армянства невразумительная реакция армянского государства приводила к дезориентации и подозрениям в пораженчестве.


III.

Размывание внутренних духовных границ неизбежно приводит к размыванию границ внешних, государственных. Армянская власть так и не научилась видеть и различать грань между аксиомами народного бытия и политикой, политическим поведением. Как результат, она зачастую просто неосознанно переходит границы, которые должны быть незыблемыми, тем самым нанося удар по национальным устоям. Более того, армянская государственность не отвечает на удары противника по таким устоям, так как не в состоянии распознать их или не придает им должного значения.

Армянские политики и общественные деятели очень редко принимают решения с учетом оценок, которые будут даны внутри Армянства – единственная реальность, на которую они смогут опереться в условиях серьезного кризиса. Вместо завоевания доверия собственного народа армянская элита раз за разом, из года в год и из века в век пытается угадать и подстроиться под мнение и желания «сильных» мира сего. И главная причина отнюдь не расчетливость, а искреннее непонимание важности такого доверия.

Как следствие, расширяются и умножаются разделительные линии, которыми изрезана армянская жизнь. Линии разлома, разделяющие Армянство по географическим, социально-экономическим, политическим и культурным стратам, становятся все более и более непроходимыми. Уже сегодня сформировавшееся имущественное расслоение в армянских государствах стало практически непреодолимым, и 10% наиболее богатых граждан Армении не в состоянии уже понять оставшееся общество. Происходит объективная изоляция властной элиты от народа, которая концентрируется исключительно на задачах сохранения власти. Однако Армения не благополучная страна с устоявшимся политическим и государственным строем в центре Европы, а политическая реальность, находящаяся в эпицентре разворачивающегося геополитического противоборства. Чтобы суметь сохранить власть и страну, правящая элита будет вынуждена решать чрезвычайно сложные военно-политические задачи. Да, борьба за сохранение власти является неотъемлемой частью политической жизни, однако проблемы Армении и Армянства в XXI веке не могут быть сведены исключительно к проблеме власти.


Углубляются разрывы между различными локусами Ашхара, когда гражданин армянских государств уже с трудом понимает и не чувствует свою сопричастность к проблемам и чаяниям армянина Спюрка. Армянская власть и общество раз за разом бьют по самым больным проблемам Спюрка, через боль и напоминание о боли притягивая его к себе. Тот факт, что даже исходя из соображений эффективности такая варварская эксплуатация армянского потенциала является более чем «нерентабельной», никого особо не волнует. Возможности Спюрка, его опыт и знания по большей части оказываются неиспользованными.

Любая государственность пожертвовала бы многим, чтобы обладать возможностями Армянства. Армянские общины предоставляют уникальные возможности для налаживания и поддержания коммуникаций между различными народами и цивилизациями, и Ашхар мог бы вернуть себе хотя бы часть своих функций, способствуя диалогу между представителями различных цивилизаций и народов. Здоровая государственность поддерживала бы такие общины, имеющие порой многовековую историю, направляя на поддержание Спюрка ресурсы и влияние государства. Однако в армянском случае наблюдается прямо противоположное, когда Спюрк вынужден направлять свои ресурсы на поддержание Армении. Причем в большинстве случаев государство и общество интересуют финансовые средства, другие формы концентрированной материальной мощи, но никак не общественный, политический или культурный потенциал Армянства. Армения оказывается в Зазеркалье, где функции и поведение акторов Ашхара вывернуты наизнанку.


Возможно, причина такого поведения в искаженном понимании сферы политического, правил игры на политической арене. Политика и политическая жизнь начинаются с акта различения нравственного и безнравственного, допустимого и недопустимого, позволяющего выявлять «своих» и «чужих», друзей и врагов. Только после такого различения народ получает возможность сформировать свое собственное политическое пространство, и такая работа, очевидно, проводится самостоятельно.

Каким образом протекает такая активность, Армянство может наблюдать на примере поведения Турции, которая всегда поддерживает Азербайджан или Северный Кипр на международной арене по принципиальным вопросам, демонстрируя порой на первый взгляд политически проигрышное поведение. Армянская сторона до сих пор не смогла понять, что такое поведение говорит миру о наличии у политического актора принципов и аксиом, которые не подлежат обсуждению. И в мире это вызывает уважение.

Пока что Армения демонстрирует прямо противоположное поведение, выражая готовность обсуждать все и вся, в том числе и темы, напрямую затрагивающие основы армянского бытия. Такое поведение, будучи удобным и комфортным для больших игроков на мировой арене, тем не менее, уважения не вызывает. Достойное поведение предполагает достоинство, умение различать стоящее от преходящего, способность адекватно оценивать стоимость слов и поступков. Возрождение достоинства армянской правящей элиты требует серьезных усилий по излечению армянского общества от поразившей его аномии – той легкости, с которой уже не только элита, но и общество порой преступают духовные пределы и нормы, связывающие его с прошлым и будущим. 
Средняя оценка:4/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>