вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Собратья по геноциду" (продолжение) - Тесса САВВИДИС-ХОФМАНН

05.05.2012 Тесса Саввидис-Хофман Статья опубликована в номере №2 (41).
Комментариев:0 Средняя оценка:3,67/5
Продолжаем публикацию фрагментов исследования, посвященного уничтожению и изгнанию коренного христианского населения в последние годы Османской империи и первые годы власти кемалистов.

Продолжение.
Начало в "АНИВ" № 1 (16) 2008 и № 4 (19) 2008
 
Семья ассирийцев-несториан. Женщины сбивают масло (Мавана, Персия)
 

Христиане, говорящие на арамейском языке, составляют исконное население огромной территории Ближнего Востока между Месопотамией (Бет Нахрин) и Ираном. Они разделены языком и исповеданием на западную и восточную ветви — западные арамейцы принадлежат главным образом Сирийской Ортодоксальной Церкви (Syriac Orthodox Church), тогда как восточные арамейцы (ассирийцы) составляют Ассирийскую Церковь (Assyrian Church of the East). Большинство оттоманских ассирийцев проживали в провинции Ван (Хаккяри), большинство арамейцев — в провинции Диарбекир, где их древний центр расселения находился на меловом плато Тур Абдин. Особенность геноцида против арамейцев/ассирийцев заключалась в том, что он был перенесен на области официально нейтрального Ирана.

Первичные источники и вторичная литература относятся к событиям в османских провинциях Диарбекир и Ван, а также к иранскому региону Урмия.

Два из трех собраний свидетельств резни 1914-1916 годов в юго-западной Турции, собранных представителями Сирийской Православной и Католической Церквей, были изданы позднее в Германии и Нидерландах, где появились сирийско-православные общины беженцев из Турции:

а) Арамейский писатель и ученый Абдулмесих Наман (‘Abed Mšiho Na’man) Карабаши (1903-1983) был свидетелем событий геноцида. Уже в 1918 году, в возрасте пятнадцати лет, он собирал в монастыре Дейр Зафаран свидетельства уцелевших о злодеяниях регулярных османских войск и в еще большей степени курдских нерегулярных отрядов в регионе Тур Абдин. Эти свидетельства сначала были изданы в Германии в 1997 году под названием Vergossenes Blut [на арамейском: ‘Dmo Zliho: gunhe v-šarbe mahšone damšihoye dba-thume d-beth nahrin da-šnai 1895, 1915-1918’].

б) Собрание свидетельств, собранных первосвященником Слеманом д’Бет Хенно (Ханна) из Аркаха о его выживших прихожанах, было издано сначала в 1977 году на арамейском языке под названием Gunhe d-suryoye d-Tur’Abdin da-š nath 1915 («Превратности судьбы сирийских христиан Тур Абдина в 1915 году»), затем с 1987 года в двух разных немецких переводах. Американское издание находится в печати. В книге мы найдем детальное описание – деревня за деревней – межэтнических, межрелигиозных и межплеменных отношений между турецким государством, курдами и арамейцами в сельско-патриархальном обществе, где все были тесно взаимосвязаны. Хотя курды представляются главными преступниками, ответственными за резню своих христианских соседей арамейцев, автор выражает благодарность тем племенным вождям, которые воздержались от участия в преступлениях и даже предложили арамейцам защиту. В особенности он упоминает курдского вождя Чалаби (Челеби) Ага, сына Исмаила и вождя племени Хаферкан из Мсиса, заключенного во время резни в тюрьму в Айнтабе, по-видимому, для того чтобы предотвратить его вмешательство в пользу арамейцев.

в) Собрание Al-Qusara fi Nakabat Nasara католического монаха Исхака Бар Армалто было издано на арабском и французском языках уже в 1919 году; оно описывает события в Мардине в течение 1895 и 1914-1918 годов.

Четвертое собрание свидетельств очевидцев — священнослужителей Сирийской Православной Церкви и светских лиц было издано в немецком переводе (1981) под названием «Сейфе» («Год Меча») в Нидерландах: злодеяния в основном описаны здесь в стихах. В своей докторской диссертации (2003) французский ученый Себастьян де Куртуа исследовал геноцид против христиан в провинции Диарбекир, вводя новые архивные документы французской дипломатической корреспонденции и неопубликованные дневники французских католических (доминиканских) миссионеров в регионе.

Современные отчеты о страданиях ассирийцев в провинции Ван и Иране были изданы уже во время Первой мировой войны как самими ассирийцами, так и иностранными свидетелями. Четвертая глава «Азербайджан и Хаккяри» британской «Синей книги», отредактированной в 1916 году виконтом Брайсом, охватывает события, которые имеют отношение главным образом к ассирийцам. Среди вторичной литературы первым всесторонним академическим исследованием стали четыре тома докторской диссертации ассирийского ученого Джозефа Якуба (Joseph Yacoub).

Геноцид против арамейцев/ассирийцев обобщен в трех монографиях: а) в работе немецкого правозащитника Габриеля Йонана (Gabriele Yonan (1989); б) в докторской диссертации Анаит Хосроевой (2003); в) в книге Дэвида Гонта (David Gaunt) «Резня. Сопротивление. Защитники» (2006), которая частично базируется на османских архивных документах, касающихся депортации ассирийцев и осады Азаха. Это тщательно исследованная и документированная «история этнических войн, бесчисленных актов возмездия за предполагаемый коллаборационизм и поражающих воображение геноцидальных проектов на территории всей юго-восточной Анатолии».


Иран и Османская империя: краткое изложение событий

Одновременно и зачастую вместе с османскими и иранскими армянами во время резни, депортации или бегства погибали христиане, говорившие на арамейском языке. В иранской провинции Азербайджан христиане дважды становились мишенью вторгнувшихся османских войск — в начале Первой мировой войны и затем ближе к ее концу. Когда турки узнали о выводе российских сил из Ирана в конце 1914 года, 36-я и 37-я дивизии османской армии заняли северо-запад страны. Во время оккупации регулярные османские силы и нерегулярные курдские подразделения вместе с частью местных мусульман в течение пяти месяцев занимались резней в ассирийских и армянских деревнях района озера Урмия, уничтожив семьдесят деревень. Несколько пунктов иностранных благотворительных миссий, где искали убежище 25 000 христиан, были до предела переполнены, тысячи беженцев голодали, кое-как сводя концы с концами. Директор американской миссии в Урмии, преподобный Уильям Шедд, подчеркивал, что турецкие регулярные войска участвовали в резне, приводя для своего обвинения точные данные.

«Нет какого-либо класса мусульманского населения, с которого можно было бы снять вину. Сельские жители примкнули к грабежу и разделяют ответственность за насилие, персы из высшего класса соглашались со злодеяниями и получали от награбленного свою долю. Курды были в своей стихии. Турки не только стали причиной всего случившегося, но были прямыми участниками самых худших преступлений. С другой стороны, нашлись достойные люди. Многие сельские жители проявили свою доброту. Персидский губернатор сотрудничал с американскими миссионерами, позволяя им выполнять свою работу; курды отвечали на призывы к милосердию и в некоторых случаях добровольно возвращали похищенных девушек, оказывали другие гуманные услуги. Несколько турецких офицеров и солдат предприняли действенные меры для поддержания порядка. Один такой офицер спас город (Урмия. – Т.С-Х.) от мародерства, когда бунт уже начался. Были различные причины насилия: ревность к большему процветанию христианского населения, политическая враждебность, расовая ненависть и религиозный фанатизм — все сыграло свою роль. Поведение турецких официальных лиц было продиктовано ясной и определенной целью и преступным намерением. Можно со всей определенностью сказать, что часть этого насилия и разорения происходила при непосредственном участии турок, и если бы не они, ничего вообще не произошло бы» (лорд Брайс «Положение армян в Османской империи в 1915-1916 гг.»)


Ассирийский архиепископ, глава Сирийской Церкви в Палестине (1900)21 февраля 1915 года турецкие военные власти в Урмии взяли в заложники из французской миссии 61 видного ассирийца, потребовав за них крупный выкуп. У миссии хватило денег только на 20 человек, остальные 41, среди них — ассирийский епископ Тергавара Мар Денкла, после жесточайших мучений были убиты на следующий день – им отрубили головы на лестнице у ворот Чарбахш.

Турецкая операция по взятию Хоя под командованием Тахсин Джевдет-бея, родственника военного министра Энвера, провалилась. Вероятно, из мести Джевдет «приказал осуществить хладнокровное убийство приблизительно 800 человек – главным образом стариков, женщин и детей – в районе Салмаста». 25 февраля 1915 года османские войска ворвались в деревню Гюльпашан и центр области Салмаст. Почти все мужчины Гульпашана были связаны и перебиты на кладбище. В Салмасте 725 армянских и ассирийских беженцев находились под защитой тюркских жителей. Однако командир османской дивизии приказал солдатам штурмовать дома, несмотря на то что там находились и тюрки, мужчин-беженцев большими группами заставили идти в поля между Хусравой и Хафтеваном. Мужчины были застрелены или убиты другим способом, после того как подписали заявления, что они с ними «обращались дружелюбно». Защита христиан тюркскими гражданскими лицами подтверждается британской «Синей книгой» 1916 года: «Многие из мусульман попытались спасти своих христианских соседей и предложили им убежище в своих домах, но турецкие власти было непримиримы». Зимой 1915 года 4 000 ассирийцев умерли от болезней, голода и непогоды, и еще приблизительно 1 000 были убиты в беззащитных деревнях провинции Урмия. Как и других немусульманских граждан Османской империи, ассирийцев и в самой империи, и в оккупированной части Ирана привлекали к принудительному труду, а затем убивали. Ассирийские мужчины из Гавара (Хаккяри) должны были переносить катушки телефонного провода через границу, затем их оставили без пищи в тюрьме в Урмии, а на обратном пути убили в деревне Кала при крепости Исмаил Аги. Семьдесят трупов оставались непогребенными в течение шести месяцев, и были, в конце концов, похоронены тем же американским миссионером, который похоронил 40 ассирийских жертв в Чарбахше, включая епископа, и 51 человека в Гюльпашане: «161 человек, похороненных мною, были убиты самым жестоким способом войсками регулярной турецкой армии с помощью курдов». В Дилмане были убиты все мужчины старше двенадцати лет, женщины должны были принять ислам и пойти замуж за мусульманских мужчин. Осиротевшие и психологически травмированные дети были отданы в курдские семьи.


В начале 1918 года началось бегство многих ассирийцев из Османской империи. Мар Шимое Беньямин (Mar Shimon Benyamin) принял меры к размещению 3 500 ассирийцев в районе Хоя. Вскоре после того как они сюда переселились, курдские подразделения оттоманской армии почти полностью их уничтожили. Преследования возобновились в январе 1918 года. Только 3 марта отряды курдов уничтожили 2 270 ассирийцев в городе Хой. В то же самое время турки собрали вместе христиан, оставшихся в районе Салмаста, приблизительно 800 стариков, женщин и детей, и убили их, предположительно по приказу Ахмеда Джевдета, перед тем как снова отступить от продвигающихся российских войск. Харизматичный ассирийский духовный и национальный лидер Католикос-Патриарх Мар Биньямин Шимон XX был вероломно убит во время встречи с курдским вождем Симко.


На территории Османской империи первая резня ассирийцев произошла уже в октябре-ноябре 1914 года. 30 октября 71 мужчину из Гавара арестовали, перевели в главный город провинции Башкале и там убили. После этого Мар Биньямин Шимон XX объявил «войну против Турции», согласно решению большого племенного собрания, собранного в связи с продвижением турецких сил и курдских добровольцев. В феврале 1915 года Джевдет заменил благожелательного к армянам Хасана Тахсина на посту губернатора провинции Ван. В апреле 1915 года, разоряя район Гавара и убивая местных ассирийцев, члены курдских иррегулярных отрядов окружили деревню Тель Мозилт и взяли под стражу 475 мужчин, которых застрелили на следующее утро. По поводу судьбы оставшихся женщин и детей возникли разногласия между курдами и турецкими официальными лицами. В конце концов, армейские чины решили убить и их. Вытесненный в конце мая 1915 года из провинции Ван продвигающейся российской армией Джевдет вместе с 8 000 членами нерегулярных формирований, которых он называл «мясниками» (kassablar taburu), бежал на юг. За ним следовал генерал Халил (дядя военного министра Энвера) с небольшой восемнадцатитысячной армией. Войдя в город Сиирт провинции Битлис, они организовали вместе с местными курдскими племенами общую резню в городе и окрестностях, которая продолжалась целый месяц. В этом санджаке проживали приблизительно 60 000 христиан — 25 000 армян, 20 000 ортодоксальных сирийцев и 15 000 халдеев (то есть ассирийцев-католиков. — Прим. ред.).


Приблизительно 70 000 оттоманских ассирийцев бежали в соседний Иран, откуда они частично были переведены российским командованием на Кавказ. Из-за постоянных курдских нападений оставшиеся с огромными потерями бежали в направлении Хамадана, чтобы найти убежище в городе, управляемом британцами. К середине 1918 года британская армия убедила турок открыть им доступ к приблизительно 30 тысячам ассирийцев из различных частей Персии. Британцы решили перевести всех уцелевших ассирийцев из Ирана в Ирак, в Бакубу. Это заняло всего лишь 25 дней, по меньшей мере 7 000 человек умерли в пути. Еще 2 000 постигла та же судьба в течение следующих двух лет в убогих лагерях Бакубы, закрытых британцами в 1920 году. Большинство ассирийцев решили возвратиться на родину в горы Хаккари, остальные рассеялись по территории Ирака. Однако репатриация не была осуществлена из-за упорного сопротивления курдов.


Хотя Великобритания фактически продолжила российскую политику военного сотрудничества с ассирийцами, она до сих пор отрицает какую-либо ответственность за судьбу своего самого малого и слабого союзника в Первой мировой войне. Сегодня в юго-восточной Турции, в регионе, где зародилась Апостольская Церковь Востока, нет ни одного ее прихожанина; материальные памятники ранней христианской культуры подвергались систематическому разрушению. Выжившие ассирийцы рассеяны по территории многочисленных государств Ближнего и Среднего Востока, где их существование вновь находится под угрозой в связи с нынешним развитием событий в Ираке.


Большинство арамейцев или западных сирийцев жили в провинции Диарбекир, губернатором которой в 1915 году был доктор Мехмет Решид Шахингирей, печально известный своей ненавистью к христианам. Известно крайне мало сообщений того времени о действительной участи местных христиан, а также арестованных в Константинополе армян, переведенных из провинции Ангоры (Анкары) в Диарбекир. Британская «Синяя книга» содержит специальную главу по провинции Диарбекир, где информативны только 7-й и 23-й документы со сведениями относительно резни разоруженных армянских солдат в трудовых батальонах на дорогах Урфа-Диарбекир и Диарбекир-Харпут. В своем так называемом «Секретном докладе» д-р Иоганн Лепсиус посвящает отдельную главу провинции Диарбекир, хотя она и содержит только 3 страницы. Здесь мы читаем, что местное население – 471 000 жителей — на две трети состояло из мусульман, включая 200 000 курдов и 63 000 турок, и на одну треть — из христиан, включая 105 000 армян и «60 000 сирийцев (православных сирийцев, несториан и халдеев)». Весной 1915 года губернатор Решид-бей образовал «Комиссию по изучению Армянского Вопроса» во главе с неким Бедри-беем, который начал превентивные аресты реальных или предполагаемых членов Дашнакцуцюн. Все 27 арестованных, включая одного священнослужителя, были замучены и убиты. С самого начала такие аресты и убийства также затронули и сиро-арамейцев. Лепсиус сообщает:

«Между 10 и 30 мая [1915 года] были арестованы еще 1 200 ведущих армянских и сирийских деятелей из этого вилайета. 30 мая под предлогом отправки к Мосулу 674 из них были загружены на 13 плотов-«келек», держащихся на плаву за счет надутых кишок животных. Адъютант вали командовал посадкой, имея в своем распоряжении 50 жандармов. Половина из них была распределена по лодкам, остальные ехали верхом по обоим берегам. Как только плоты отчалили, у арестованных забрали все деньги, приблизительно 6 000 турецких фунтов (110 000 немецких марок) и всю одежду. Затем всех сбросили в реку. Жандармы с берегов убивали всех, кто попытался спастись вплавь. Одежду жертв продали на рынке Диарбекира».

Всем мусульманам, скрывавшим армян, угрожала высшая мера наказания. Государственные служащие, не одобрявшие приказ правительства на депортацию от 27 мая 1915 года, были заменены более «послушными» чиновниками. Мэр (мутессариф) Мардина, каймакамы Мидьята и Лисе Бешири (Сабит-бей) и Несими были уволены и убиты. После увольнения мэра Мардина, согласно Лепсиусу, «сначала 500, позднее еще 300 видных армян и сирийцев были отправлены в Диарбекир. Первые 500 так и не прибыли к месту назначения, никто ничего не слышал о судьбе и других 300».


От внимания немецкого вице-консула в Мосуле Вальтера Гольштейна не ускользнул тот факт, что истреблению в провинции Диарбекир подверглись не только армяне. Согласно депешам Гольштейна, отправленным в германское посольство в Константинополе, начиная с 10 июня 1915 года оно приняло характер уничтожения всех христиан. 13 июня вице-консул сообщил:

«О резне армян в вилайете Диарбекир с каждым днем приходит все больше известий, и это приводит к росту беспокойства среди населения, что легко может стать причиной неконтролируемых последствий из-за глупой бессовестности и слабости местных властей. В районах Мардина и Амадии ситуация развилась в настоящее преследование христиан. Несомненно, это инспирировано правительством. Несомненно также, что христиане и здесь вне закона. Упомяну только один из многочисленных инцидентов: старому и почтенному местному халдейскому патриарху – я только что возвратился от него – обычный полицейский без какого-либо объяснения причин передал вызов в военный суд. Со стороны правительства это ребяческая провокация по отношению к местной христианской общине.

Такая власть, как здесь, где официальные лица публично общаются с самыми вульгарными женщинами и влияют на работу своих учреждений, чтобы потворствовать желаниям проституток, должна воздержаться от подобных провокаций, в особенности теперь.

Мы скоро будем иметь самый высокий накал эмоций, если центральное правительство не изменит свою программу по преследованию христиан. Резню армян нужно предотвратить при любых условиях».



10 июля 1915 года Гольштейн телеграфировал из Мосула:

«Я получил следующую информацию от бывшего мутессарифа Мардина, который теперь проживает здесь:

Вали Диарбекира, Решид-бей, как бешеная ищейка свирепствует среди христиан своего вилайета. Недавно он приказал жандармам, специально отправленным из Диарбекира, собрать за одну ночь в Мардине 700 христиан (преимущественно армян), в том числе армянского епископа, которых зарезали в окрестностях города, как овец. Решид-бей продолжает свою кровавую работу среди невинных людей, число его жертв на сегодняшний день уже достигло двух тысяч.

Если правительство немедленно не предпримет энергичных действий против Решид-бея, мусульмане низшего класса этого вилайета также начнут резню христиан. Ситуация становится все более и более угрожающей.

Правительство должно немедленно снять Решид-бея, продемонстрировав, что не одобряет его мерзкие дела. Такой шаг успокоил бы всеобщее волнение».



Предложение Гольштейна вызвало ноту протеста против поголовных антихристианских действий губернатора Решида, отправленную немецким посольством 12 июля 1915 года министру внутренних дел Талаату. Нота, основанная на информации вице-консула, казалось, возымела действие: в двух телеграммах от 12 и 20 июля 1915 года Талаат сделал выговор Решид-бею и приказал остановить преследование христиан как «вредное для страны». Вмешательство Талаата как будто подтверждает мнение о том, что геноцид оттоманских армян был особым случаем, а не частью планов, направленных против всех немусульманских групп. Был ли Решид слишком рьяным провинциальным чиновником, которому сделали выговор за расширение рамок «карательных мер» на сиро-арамейцев, или выговор был только мнимым и формальным, чтобы успокоить немецких союзников?

Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо пристальнее рассмотреть самого человека и его должность: Мехмет Решид Шахингирей имел черкесское происхождение, он родился 8 февраля 1873 года на Северном Кавказе, подвластном России, откуда год спустя его семья переехала в Османскую империю. Обучаясь в Медицинской военной школе в Салониках (Македония), Решид принадлежал к основателям «Иттихад-и Османи Джемиети», позже переименованнного в «Иттихад ве Теракки Джемиети». С 1909 года он был одним из самых важных партийных чиновников. Его геноцидная карьера началась 8 июля 1913 года, когда он был назначен мутессарифом (глава администрации санджака) Кареси (провинция Балыкесир), этот пост он занимал до 23 июля 1914 года. В то время он принадлежал к главным действующим лицам политики незаконного изгнания греков с Эгейского побережья – эту политику насилия, проводимую правительственными органами младотурок, с трудом можно было скрыть от дипломатических кругов. После временных должностей губернатора в Басре, вице-губернатора в Багдаде и губернатора в Мосуле Решид был назначен вали Диарбекира. Здесь он сменил губернатора Хамид (Капанчи)-бея, который за время своего губернаторства — с 17 сентября 1914 года до 25 марта 1915 года — отличался относительной терпимостью к армянам. Решид оставался в Диарбекире приблизительно один год — до марта 1916 года. В течение этого времени он «очистил» всю провинцию от христиан. С 26 марта 1916 года по 27 марта 1917 года мы видим его в должности губернатора провинции Ангора (Анкара). После турецкой капитуляции в конце октября 1918 года он был арестован, но сумел сбежать с помощью друзей. Покончив жизнь самоубийством 6 февраля 1919 года, он избежал второго ареста и суда.


 
Несторианский ассирийский архиепископ и его охрана (Персия, между 1910 и 1915 гг.)


Вице-консул Гольштейн предложил, чтобы германское посольство потребовало отставки Решида. Но германский протест остался без каких-либо практических последствий. Напротив, на следующий день после немецкой ноты протеста, 13 июля 1915 года, Гольштейн телеграфировал о нападении курдов-мусульман, вырезающих христианское население, на халдейскую деревню Фейнаурушабур около Джезире в провинции Диарбекир. Вывод Гольштейна: «Пока правительство не предпримет меры против вали Диарбекира, резня будет продолжаться».


Хотя Талаат, как османский министр внутренних дел, был одним из самых влиятельных людей в стране, он ограничился несколькими словами осуждения и критики. Надежный, заслуживающий доверия Решид остался в Диарбекире, пока его задача по уничтожению армян и сиро-арамейцев не была полностью выполнена. 28 сентября 1915 года Решид в зашифрованной телеграмме сообщил своему главному боссу Талаату о решении вопроса: он депортировал 120 000 армян из своей области. 15 октября 1915 года друг Решида поздравил его телеграммой по поводу курбан-байрама — «праздника жертвоприношения» – жуткий намек на самый распространенный в провинции Диарбекир способ убийства христиан, которых резали, как овец. Всецело преданный делу Иттихада, Решид несколько раз доказал свою лояльность и неподкупность. Например, согласно британской разведке, он послал в Константинополь 48 ящиков, полных золота, и две сумки драгоценностей, конфискованных у христианских жертв. Только в городах Мардин и Диарбекир у христиан награбили драгоценных камней, ковров и антиквариата на 6 млн. турецких фунтов и золота на 1,5 млн. фунтов. Геноцид – это государственное преступление, всегда сопряженное с крупномасштабным грабежом.


Таким образом, телеграммы Талаата своему подчиненному Мехмету Решиду, несомненно, были хитростью. Они были предназначены для отвода глаз иностранцев, прежде всего немецких дипломатов. Так или иначе, по опыту других подобных случаев немецкое посольство в Константинополе очень хорошо знало, что режим младотурок передавал двойные приказы и письменные приказы часто противоречили действительным конфиденциальным намерениям, то есть приказам, передаваемым на словах, – такая практика отсылает нас к периоду зарождения тайного общества «Единение и прогресс». Это косвенно подтверждается убийством каймакама Несими-бея, без сомнения, вызванным его требованием письменного распоряжения насчет ликвидации армян в своем регионе. Мы можем предположить, что губернатор Мехмет Решид был хорошо знаком с практикой двойных приказов и мог оценить скрытое значение выговора Талаата. Таким образом, он знал, что не должен бояться отставки или наказания. Убийства и депортация ассирийского населения действительно были частью всеобъемлющего плана моноэтнизации, что ясно также из телеграммы Управления расселения — правительственного учреждения, которое было выше властей провинции и 30 октября 1915 года отдало приказ на расселение мухаджиров (переселенцев-мусульман) в опустевших после уничтожения ассирийцев регионах Мидьята и Мардина:


То, что события в провинции не были только личной инициативой местного губернатора, становится ясным также из документации Шлемана Хенно (Sleman Henno). Описывая события в Мидьяте, он говорит, что 22 июня 1915 года командир полка Рауф-бей так отвечал на протесты: «Все это сделано по приказу империи. Мы должны искать оружие. Если мы найдем что-нибудь, то конфискуем». Более того, методы уничтожения сиро-арамейцев в деталях повторяют методы геноцида армян по всей территории империи: разоружение и убийство элиты сопровождались высылкой или резней. Были пощажены только дети до пяти лет и, конечно, красивые женщины. Христианские священнослужители всех конфессий, без сомнения, вызывали особое внимание и возбуждали кровожадность и жестокость участников акций.

Спецификой разрушения арамейской общины в провинции Диарбекир, и в особенности в санджаке Мардин, является широкое применение массовых убийств:


«(…) христианские деревни были вырезаны одна за другой. В этих случаях убивали всех, кроме немногих пленников — обычно детей или молодых женщин. В нескольких деревнях население собирали в депортационные колонны, но часто этих людей вырезали сразу, как только они покидали родную деревню, у ближайшего удобного обрыва или берега реки. Вся территория превратилась в одно большое место массовых расстрелов, почти все сельское христианское население было уничтожено в течение июня и июля [1915-го]. В городках и городах христиан арестовывали постепенно, группами» (Дэвид Гонт (Gaunt) «Резня. Сопротивление. Защитники. Мусульмано-христианские отношения в Восточной Анатолии во время Первой мировой войны»)


После Первой мировой войны из-за конфессионального разделения арамейцы и ассирийцы представили свои потери по отдельности. В меморандуме от 2 апреля 1920 года архиепископ Сирийской Ортодоксальной Церкви Баршаум (Barsaum) приводит цифру потерь в 90 000 человек и требует компенсации в 250 000 фунтов стерлингов. Демографические таблицы и оценки потерь христианского населения представлены в приложении 2 монографии Д. Гонта.

Национальный Совет ассиро-халдеев заявил в меморандуме от 4 декабря 1922 года, что полное число убитых неизвестно, но приблизительно 275 000 ассиро-халдеев погибли между 1914 и 1918 годами. По оценке американского миссионера, «пятая или шестая часть» ассирийцев в северо-западном Иране подверглись систематическому уничтожению во время турецкой военной оккупации. 
Средняя оценка:3,67/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>