вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Реконструкция разрушенного мира" - Ваге ТАШЧЯН

05.05.2012 Ваге Ташчян Статья опубликована в номере №2 (41).
Комментариев:0 Средняя оценка:3/5
Ваге ТашчянУчеба и работа

Я родился в Ливане, окончил школу Ншан Паланджян. В Ереванском государственном университете изучал историю армянского народа, но это было в «хорошие времена», когда мы ничему не учились. Потом отправился в Бельгию, в Лувен (Louvain-la-Neuve), где практически заново начал свое университетское образование. Я одновременно учился и работал, поэтому учеба заняла больше времени.

Докторскую писал в Париже, в Высшей Школе социальных наук (Ecole des Hautes Etudes en Sciences Sociales). Она опубликована отдельной книгой на французском языке и посвящена Киликии, а также пограничной зоне между Сирией и Турцией в 1920-х годах, французской политике в Сирии и турецкой политике по ту сторону границы по отношению к национальным меньшинствам, в том числе к армянам. Они были важным этническим элементом населения, как в Киликии в начале 1920-х, так и затем в районе Джезире, который находится на северо-востоке теперешней Сирии.

В 1920-х годах различные меньшинства, проживавшие в приграничных с Сирией районах Турции, подвергались всякого рода притеснениям со стороны турецких властей, чтобы вынудить их перейти границу и покинуть страну. Тех, кто перешел границу, французские власти расселили главным образом в районе Джезире. Французские власти в Сирии были уверены, что главная сила, которая противостоит им в стране, – местное арабское суннитское большинство. Поэтому они пытались вовлечь в союз против большинства такие меньшинства, как алевиты, курды, друзы, армяне и т.д.

Здание Сисского католикосата (слева вверху). Ниже дом моего прадеда (AGBU, коллекция библиотеки «Нубарян»)Некоторое время я работал в Париже, а жена училась в Германии, в Берлине. Затем я переехал к ней в Берлин, потому что у нас родился ребенок. Здесь я нашел работу в Центре литературы и культурологии (Zentrum für Literatur- und Kulturforschung), стал старшим научным сотрудником, взялся руководить научным проектом, который был рассчитан на три с половиной года и относился к Османской империи. Через три с половиной года начал реализовываться мой собственный интернет-проект по воспоминаниям, о котором я думал уже давно.


Семья и корни

По отцу мои корни в Урфе. Мой дед по отцовской линии – из Урфы, бабушка – из Себастии. По материнской линии и бабушка, и дед – из Киликии, из Сиса. Я всегда знал, что они там до 1915 года жили достаточно благополучно, но не знал, где находился их дом.

Дом моего прадеда в Сисе после реставрацииМой друг археолог часто ездит в Турцию. Последний раз он оказался в Сисе и показал мне сделанные там фотографии. Об одном из домов рассказал, что раньше он принадлежал армянину, а сейчас там находится самая известная в городе гостиница. Показал небольшой проспект с рекламными снимками отеля – в проспекте упоминались имя и фамилия моего прадеда. так выяснилось, что именно этот дом был нашим, он стоял прямо перед зданием Киликийского Католикосата. В этом доме родился мой дед. Я не застал его в живых, он умер рано.

Дед поддерживал связь с бывшим соседом-турком. Тот побывал у деда в Бейруте. Позднее, в 1960-х годах, дед поехал на родину в Сис, снова увидел свой дом, а вернувшись обратно, умер от инфаркта. Когда сам видишь этот дом, понимаешь, почему он отправился в Сис, чтобы снова на него взглянуть.

Недавно скончался и мой отец. Мать и семья брата живут в Ливане, в районе Антилиас. Два раза в год я навещаю их.

Моя жена – армянка по матери. Ее дед по материнской линии родом из Мараша, бабушка – из Иерусалима. Там же, в Иерусалиме, родилась и мать жены. Им пришлось покинуть свой дом в 1947 году, с началом первых столкновений между евреями и арабами. Когда в 1948 году был создан Израиль, они уже находились на территории Иордании, как и многие палестинские семьи. Потом долгое время жили в Бейруте, где мать моей жены познакомилась с ее отцом-немцем, который писал докторскую диссертацию в Американском университете в Бейруте. Поженившись, они вместе приехали в Германию, и здесь, в Бонне, родилась моя жена Элке. Они с братом говорили с матерью по-армянски. Потом жена совершенствовала свой язык, брала уроки, ездила на курсы в Венецию. Она историк, специалист по Османской империи, сейчас пишет докторскую диссертацию о роли армии в политике властей по созданию национального государства.


Лагерь армянских беженцев в Бейруте, 1925 г. (фото: Antoine Poidebard; коллекция: Bibliotheque Orientale – USJ)
 
Армянские школьники в Токате, 1906 г. (фотo: Antoine Poidebard; коллекция: Bibliotheque 0rientale – USJ)


Архивы

Лагерь армянских беженцев в Бейруте, 1924 г. (коллекция: Bibliotheque 0rientale – USJ)Когда я закончил докторскую диссертацию, Раймон Геворкян предложил мне вместе подготовить книгу об Армянском Всеобщем Благотворительном Союзе (AGBU) по случаю 100-летия этой организации. Тема оказалась очень обширной, мы исследовали материалы главным образом двух архивов: парижской библиотеки «Нубарян» и центральных архивов AGBU в Каире. Книга вышла в 2006 году на трех языках – армянском, английском и французском: Raymond Kévorkian, Vahé Tachjian. The Armenian General Benevolent Union: One Hundred Years of History; volume I (1906-1940), volume II (1941-2006).

Во время этой работы мы обнаружили столько интересных материалов, что родилась идея подготовить на их основе другую книгу – о том, как армяне после Геноцида обосновались в Сирии и Ливане. Эта книга в 2006 году вышла в Бейруте на французском языке: Raymond Kévorkian, Lévon Nordiguian, Vahé Tachjian. Les Arméniens, 1917-1939, la quête d’un refuge. В 2007-м ее переиздали в Париже, а в 2010-м – снова в Бейруте, но в переводе на арабский. В книге много фотографий, большая часть которых принадлежит бейрутскому архиву ордена иезуитов. Во времена Османской империи у ордена иезуитов были миссии в Токате, Марзване, Амасии, Себастии, Самсуне, Кесарии, Адане – в тех районах, где проживало много армяно-католиков. К сожалению, это малоизвестная тема, только за последние годы в Бейруте кое-что издано.

Лагерь армянских беженцев в Алеппо (коллекция: Michel Paboudjian)Позднее, когда возникла независимая Армения, один из отцов-иезуитов, Антуан Пуадебар (Antoine Poidebard), был назначен представителем французской военной миссии в Ереване. В начале 1920-х годов, когда армянскому населению пришлось покинуть Киликию, иезуитская миссия была переведена в Ливан, где развила активную деятельность среди армянских беженцев в Ливане и Сирии. Отец Антуан Пуадебар и другой иезуит, отец Гийом де Жерфанион (Guillaume de Jerphanion), сняли много интересного материала, особенно Пуадебар – он был не просто фотографом, но изобрел приспособление, позволявшее вести съемку с самолета. В Бейруте сохранились первые образцы таких фотографий, часть из них мы поместили в своей книге. Он снимал и под водой, поскольку некоторые археологические достопримечательности Ливана со временем оказались затоплены морем.


Сейчас в бейрутском архиве иезуитов очень много материалов по армянской тематике. Архивом руководит мой друг и соавтор Левон Нордикян.

По теме беженцев значительное собрание материалов AGBU хранится и в парижской библиотеке «Нубарян». Благотворительный Союз непосредственно принимал участие в помощи беженцам. Например, в Бейруте его представители принимали участие в масштабном проекте переселения армян в два нововыстроенных квартала с каменными зданиями, которые стали называться Бурдж-Хаммуд и Нор-hАджн. Этим проектом руководили французские власти и Верховный комиссар Лиги Наций по беженцам Фритьоф Нансен. После его смерти штаб-квартира стала называться Office Nansen. Эта структура играла важнейшую роль в строительстве в начале 1930-х годов армянских кварталов в Бейруте и Алеппо.


AGBU также оказывал большую материальную помощь советской Армении, под Ереваном на его средства построили Нубарашен (бывший Советашен. — Прим. ред.), реализовали другие многочисленные проекты. С началом сталинских репрессий в 1930-х годах представителя AGBU в Ереване вместе со многими другими сослали и расстреляли. Тех, кто сотрудничал с AGBU, объявили «врагами народа», и связи были полностью разорваны. Поэтому деятельность Всеобщего Благотворительного Союза была переориентирована на Сирию и Ливан.

Старые архивы AGBU хранятся в Каире, есть архивы в Париже, где находилась штаб-квартира организации до 1921 года. Затем центр был переведен в США, но большинство документов не стали туда перевозить, эти архивы остались в Париже. Все фотографии отправили в библиотеку «Нубарян», чтобы использовать в издательской деятельности, они до сих пор на месте. Эти фотографии были показаны на выставке в Бейруте. Именно они натолкнули нас на идею написания книги.

Сейчас у нас возник еще один проект издания книги совместно с Левоном Нордикяном – на этот раз она будет посвящена армянам в Киликии, также с использованием архива миссии иезуитов. Некоторые из этих фотографий уже были напечатаны в книге Раймона Геворкяна и Поля Пабуджяна «Армяне в Османской империи накануне геноцида».


Ваге и Элке ТашчянИнтернет-проект «hУшаматьян»

Я давно обдумывал документально-исторический проект по реконструкции повседневной жизни армян в Османской империи, часто говорил о нем в кругу друзей, но другие дела мешали мне полностью посвятить себя этому проекту. Потом один из моих друзей в Бельгии, в Брюсселе, согласился финансировать проект в течение пяти лет. И вот несколько человек взялись за работу. Вместе с моей единомышленницей, аргентинской армянкой Сильвиной, которая тоже живет в Берлине, мы зарегистрировали здесь организацию «hУшаматьян» как владельца сайта, а сами стали сотрудниками этой организации.

Сильвина занимается программированием, интернет-дизайном, обработкой старых фотографий. Есть еще переводчик в Англии, который переводит для нас с армянского на английский. Есть авторы статей – двое в Алеппо, один в Париже, ведем переговоры с автором из Армении. Один из алеппских авторов занимается районом Мараша, откуда родом его дед – характерный пример продолжающейся связи с прошлым.

Семья Гакавян в Ване. Сидят слева направо — Воскехат (бабушка), Арутюн (отец), Агавни (мать). Стоят слева направо — братья Арутюна Тигран, Сет и Грант. Впереди сын Арутюна Ваhан (коллекция Christine Gardon)Пока вся наша работа заключается в поддержке сайта и наполнении его материалами, в планах также организация выставок, издательская деятельность. Одним словом, у нас некоммерческая научная организация, ось работы которой – интернет-сайт.

Прошел год с тех пор как мы взялись за дело и создали эту страницу. Сейчас нам помогают и другие благотворители, но в меньшем объеме, чем главный спонсор. Помогают только отдельные люди, но мы обратились также с запросами о финансовой помощи к различным организациям, немецким фондам. Пока не получили положительного ответа, но надеемся, что это только вопрос времени. Мы сотрудничаем с кафедрой тюркологии университета Отто-Фридрих (Otto-Friedrich) в Бамберге, университетом «hАйказян» в Бейруте, библиотекой «Нубарян» в Париже, музеем-институтом Геноцида в Армении, архивом иезуитской миссии в Бейруте. Наше сотрудничество предполагает в первую очередь взаимообмен материалами.


Семья Гакавян. Производство нити из хлопка. Ван (коллекция Christine Gardon)


Пара новобрачных в Айнтапе (коллекция библиотеки «Джебеджян»)Например, от университета «hАйказян» мы получаем литературу. Эти книги – издания земляческих союзов Мараша, Сиса, Аджна – становятся основой для размещения материалов на сайте. Мы не только готовим статьи на основе этих материалов, но часто оцифровываем сами книги и полностью выставляем на сайте. Беженцы из тех мест не имели надежды вернуться в свои города и села, поэтому они старались сохранить для своих потомков память о родных местах и прошлой жизни. Подготовку и издание книг финансировали сами беженцы через свои земляческие объединения. В качестве первоисточников эти книги очень интересны, информативны, но им недостает научного подхода. Наша задача – ввести все это в научный контекст и представить в виде, более доступном сегодняшнему обществу – на широко распространенных языках, прежде всего английском. Также мы работаем над переводами на турецкий язык. Думаю, потребность познакомиться с ними возникнет и в Турции – и не только у туркоязычных армян, но и у самих турок, поскольку речь идет об общем наследии. Для армян это в первую очередь историческая память о предках, для турок – история городов и сел, где они сейчас проживают. Конечно, это непривычная для них история, которую они не проходили в школе. Сейчас есть возможность видеть статистику посещаемости сайта – больше всего посещений из США, на втором месте – посещения из Турции. Но в Турции не так распространено знание английского языка, поэтому по мере перевода содержания на турецкий язык посещений будет гораздо больше.

Учащиеся колледжа для девочек в Мараше. Слева направо: Аракси Джебеджян, Роза Овнанян, Виктория Береджиклян. 1911 г. (коллекция библиотеки «Джебеджян»)Что касается США – мы сейчас ведем там переговоры с несколькими людьми. Если американский гражданин хочет оказать финансовую помощь, то соответствующие налоговые льготы он получит только в том случае, если помогает американской организации, а не зарубежной. Поэтому желательно открыть там филиал нашей организации.

Мы стараемся популяризировать свой сайт – поддерживаем новостную рассылку примерно по тысяче адресов, извещаем о появлении на сайте новых материалов. Открыли свою страницу в Facebook, пользуемся также и twitter-ом.


Город Айнтап (коллекция библиотеки «Джебеджян»)Не думаю, что проект через пять лет остановится в развитии, ведь речь идет о нескольких тысячах армянонаселенных пунктов. Пока мы работаем не по населенным пунктам, а по регионам. Например, не отдельно по городу Мараш, а одновременно и по его окрестностям. Материалов по Геноциду мы не размещаем, наша цель – представить армянскую жизнь до Геноцида – повседневную жизнь с ее праздниками, обычаями и пр.

Конечно, непросто целый день работать дома, за компьютером. Но я еще никогда в своей жизни не получал ежедневно от работы такое удовлетворение. Постоянная связь с посетителями сайта, получение информации и обмен данными – чувствуешь, как нечто постоянно строится. Когда ты в стороне от других пишешь книгу, такого чувства не возникает. Здесь мне, наконец, повезло строить в сотрудничестве с разными людьми. Хотя в некоторых случаях я уже опоздал – авторы многих книг воспоминаний, которые мы используем, уже скончались. Если бы начать эту работу лет на двадцать раньше, можно было бы поговорить с ними, услышать их живую речь, а не только читать записанное. Надеюсь, нам удастся увеличить число сотрудников, и тогда мы возьмемся за обработку и размещение в Интернете сохранившихся в различных архивах аудиозаписей с рассказами выживших о своей жизни и жизни своего города или села до Геноцида.

Беседовал Армен Хечоян

 
Почтовая открытка от «Houshamadyan», посвященная народному армянскому обычаю. «Хорполог» подвешивали к центру потолка – он представлял собой твердую луковицу с воткнутыми в нее семью перьями молодого петушка, а также маленькими изображениями лука и стрелы. По окончании каждой из семи недель Великого поста одно из перьев снимали.
Средняя оценка:3/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>