вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Музыка – это образ жизни" - Карен ШАХГАЛДЯН

31.03.2012 Карен Шахгалдян Статья опубликована в номере № 6 (39).
Комментариев:0 Средняя оценка:3/5
Карэн ШахгалдянНачало

Все было довольно банально и традиционно. Мои родители – музыканты, мой дед тоже музыкант. С детства я слышал в доме музыку, с четырех лет начал заниматься на скрипке. Потом в каком-то возрасте делаешь выбор – точнее не делаешь, а продолжаешь заниматься, сознавая, что это становится твоей жизнью. Я учился в музыкальной школе, в Московской консерватории у легендарного Виктора Третьякова, потом четыре года работал со Спиваковым в оркестре «Виртуозы Москвы», что было хорошей школой камерной игры, которая мне очень помогла в будущем. Дальше сольные концерты, проекты. С какого-то момента частью жизни стала Армения…


В Армении

В Армению я первый раз приехал с «Виртуозами Москвы» в 1998 году, мой первый концерт в составе оркестра состоялся именно в Армении. Нас потрясающе приняли и на этой волне, конечно, я был совершенно очарован. Потом, уже покинув оркестр, я приехал сюда с сольными концертами.  Возникла идея сделать большой тур по Армении – я дал семь концертов: в Ереване, Спитаке, Ванадзоре… Мне было интересно поездить по стране, которую я еще плохо знал. Именно те концерты дали толчок моей последующей деятельности в Армении.

В Спитаке мы давали концерт в заново отстроенном после землетрясения зале – кстати, очень приличном. Пришла публика – пятнадцатилетние дети, которые никогда в жизни не видели скрипку – в то время гастролей в Армении было совсем мало. Они просто с интересом подходили и смотрели, что это за инструмент. И первые десять-пятнадцать минут концерта в зале стоял невероятный шум, просто потому что у них не было привычки прослушивания концертов классической музыки. Помню, встала учительница, объяснила, как нужно себя вести, и в конце все уже было нормально.


Трио

Я выступал соло с камерным оркестром, где играл очень хороший виолончелист Карен Кочарян, концертмейстер симфонического оркестра в Ереване. В Москве я встретил свою будущую жену, которая оказалась армянкой из Еревана, и приехав в Ереван просто на отдых, встретился с Кареном. Он сказал, что играет в трио, где сейчас нет скрипача, и спросил, смогу ли я сыграть с ними. Я знал, что в любом случае буду постоянно приезжать в Армению, и решил попробовать. Мы начали играть с Кареном и пианисткой Армине Григорян и полностью друг с другом совпали, а для камерного ансамбля это редкое счастье. Так и пошло – стали придумывать что-то, выезжать. Потом создали Фонд развития классической музыки, для того чтобы развивать активность в регионах.


По регионам

У нашего трио есть проект: мы играем концерты в регионах, проводим мастер-классы с детьми, встречаемся, общаемся. Ближе познакомившись с положением дел, мы поняли, что система музыкального образования в регионах практически разрушена. Оставшиеся педагоги героически все тащат на себе – на голом энтузиазме. Огромное количество талантливых ребят, но возможности что-то делать у них практически нет. Все, что было в советское время, еле-еле доживает свой век. Во многих регионах нет класса виолончели как такового – то есть виолончель как инструмент потихоньку уходит из армянской культурной жизни. А ведь Хачатурян был виолончелистом, и вообще виолончельная школа в Армении была очень хорошей. Немногим лучше положение и по другим инструментам. Поэтому мы стараемся привлекать людей бизнеса для спонсорства – с этого года мы уже открываем классы виолончели в нескольких регионах, платим детям стипендии. Много всякой деятельности, которой нормальные музыканты могли бы не заниматься. Но когда непосредственно сталкиваешься с этим, понимаешь, что нельзя проходить мимо. Если ничего не делать, дальше все будет еще хуже.

После концерта в музыкальном училище Капана. Участники ансамбля – Карен Кочарян (виолончель), Армине Григорян (фортепиано), Карэн Шахгалдян (скрипка) со стипендиатом Фонда развития классической музыки альтисткой Лилит Мхитарян (вторая слева)
Бесплатные концерты

Все концерты, которые мы играем в Армении, – бесплатные. В Ереване теоретически мы могли бы сделать рекламу и собрать зал людей, готовых заплатить за билет. Но мы знаем, что какой-то процент публики мы таким образом отсечем – у них нет денег даже на билет за тысячу драм. Например, я знаю одного постоянного слушателя наших концертов – он живет тем, что собирает и сдает пустые бутылки, но при этом знает и обожает классическую музыку. Выступать бесплатно неправильно, потому что музыкант должен зарабатывать своей профессией, но пока еще не вся публика в Ереване к этому готова. Поэтому мы ищем спонсоров, на их деньги организовываем концерты и  делаем вход бесплатным. Приятно, что есть люди, которые отзываются, понимая необходимость всего этого. Спонсоры в основном местные, но есть спонсоры из диаспоры. Мы немало ездим за границу – были в Австралии, Англии – там рассказываем о нашей деятельности и призываем помогать.


Выход в мир

Я всегда говорю всем своим друзьям: когда вы появляетесь где-то за рубежом, не нужно кричать на все стороны, что мы армяне, мы такие, мы лучшие. По нашим лицам и так видно, что мы армяне. Нужно самореализовываться в том, что ты делаешь, добиваться успеха в своей об ласти. Если я, скрипач, выхожу и потрясающе играю концерт, то на афише написана моя фамилия, все понимают, что я армянин, и этого достаточно. Когда мы везде сами себя  хвалим, это, на мой взгляд, идет только в минус. Необходимо развиваться в своей профессии, при этом максимально выходя за рамки самоизоляции. Свое, армянское, должно всегда быть – это наша культурная основа, с которой мы выходим в мир. Но дальше нам следует быть более космополитичными в том смысле, что надо уметь говорить не только на своем культурном языке, но и на других.


После концерта в музыкальном училище Капана. Хозяева и гости.Музыкальные пристрастия

Мне все-таки ближе романтическая музыка композиторов-классиков. Я и по жизни больше люблю классический стиль в одежде, люблю классику в литературе, и в музыке мои вкусы примерно такие же. Но это не значит, что я отрицаю современное искусство. Для меня самый главный критерий – качество, а оно видно сразу. Даже если я музыку не понимаю, я слышу, есть за ней мысль и чувство композитора или нет.


Вектор движения

В начале XX века в Армении не было академической, симфонической музыки. Комитас в 1905 году в Париже рассказывал о том, что армянская музыка одноголосная, в то время как в Европе были уже композиторы-импрессионисты. За столетие в музыке мы прошли феноменальный путь, который Европа проходила несколько веков. К 1970-80-м годам мы имели уже в музыке все, что есть в любой европейской культуре, вплоть до всех течений в современной музыке. Появилась очень сильная исполнительская школа – фортепианная, скрипичная, виолончельная. В начале века в Армению приехало множество педагогов, которые насадили европейскую музыкальную культуру. В 1990-е годы начатый путь естественным образом остановился. Произошел обратный процесс – этот слой людей большей частью покинул страну. И такой губительный для культуры процесс продолжался много лет. На освободившееся место приходит вторая половина нашей сути – наполовину азиатской, наполовину европейской. Приходит азиатское начало – весь этот рабис, таши-туши и т.д. И сейчас действительно непонятно, в каком направлении мы будем развиваться.


Государственный рычаг

Какой-то определенной государственной политики я не вижу, а она должна быть. Может преобладать либо коммерческий рычаг, либо государственный. Первый неизбежно уведет нас в Азию – попса азиатского толка еще долго будет в выигрышном положении по сравнению с классической музыкой, потому что лучше продается. Должна быть политика, которая предписывает обязательное существование какой-то важной составляющей культуры, а в  остальном предоставляет свободу развития. Не так давно замечательный виолончелист Нарек Ахназарян выиграл конкурс Чайковского. Впервые музыкант, представлявший Армению, победил на этом престижном конкурсе. Потом он приезжал сюда, играл концерт с филармоническим оркестром. На мой взгляд, его должен был принять Президент и открыть перед ним все двери, в частности, дать возможность провести в Армении, например, фестиваль классической музыки. Вместо этого он сыграл концерт, ему похлопали, и он уехал, сейчас он в Штатах. Мы совершенно не умеем ценить те кадры, которых у нас не так много. Более того, нам нужно приглашать в наши оркестры иностранных исполнителей, чтобы они жили в Ереване, добавляли новые краски. То, что мы делаем с нашим фондом – по сути, этим должно заниматься государство. А ведем работу мы, имея для этого в тысячу раз меньше возможностей.


Имена

Трудности связаны не только с человеческим фактором. Они вытекают из общеэкономической ситуации. К сожалению, трудности объективны. Теоретически мы можем поднапрячься, собрать по миллиону с каждого из олигархов и создать здесь некий оазис классической музыки. Но эта конструкция будет нежизнеспособной.
Очень важно, чтобы в нашем обществе были люди, которые могли бы ярко, аргументированно и четко высказывать свое мнение, принимаемое остальными в качестве авторитетного. То есть был бы слышен голос общественных лидеров нации. Таких людей очень мало, но они есть, и к ним нужно обязательно обращаться по таким ключевым вопросам. Они ни в коем случае не должны отмалчиваться и четко определять, что хорошо и что плохо. Допустим, в свое время Хачатурян был знаменем страны. Но он ведь не сам им стал, из него это знамя сделали. Безусловно, он написал свои гениальные произведения, но Советский Союз был в определенном смысле продюсерской  организацией, одной из крупнейших в мире.

И своих артистов он раскручивал до такой степени, что это не под силу ни одной продюсерской компании в современном мире. Во всем мире, где бы я ни был, имя Хачатуряна ассоциируется с Арменией. Мы должны и теперь какие-то знаковые для нас вещи поднимать и нести как знамя. Потому что место, занятое на Евровидении, – это не способ самоидентификации нации. Масштаб задачи должен быть другим. Перспективы музыкантов В Ереване сейчас очень хорошая концертная афиша классической музыки, на уровне любого крупного европейского города, приезжают хорошие артисты. Есть активное движение в смысле современной музыки – новой, совершенно непривычной, альтернативной. Но, к сожалению, это все на энтузиазме и личностных порывах. Должен быть путь для выживания – исполнителей, композиторов. Представим молодого парня, которому 25 или 30 лет, у него семья – допустим, жена и ребенок. Он сидит здесь и работает за 200 долларов в месяц, завтра ему предлагают работать, допустим, в Иордании за 2000. Что должно заставить его остаться? Логического объяснения нет. Можно, конечно, уехать на пару лет и вернуться. Но подавляющее большинство примеров свидетельствует о том, что люди, уехавшие 20 лет назад или позже, в основном не вернулись. Хотя, возможно, они и рады были бы вернуться.

Инструментов нет практически нигде. В прошлом году, слава Богу, благодаря японскому гранту были куплены новые инструменты для консерватории. Если бы этого не было, трудно представить, как студенты дальше занимались бы с теми «дровами», которые там стояли. Инструмент в Доме камерной музыки, где мы часто играем концерты, умирает просто на глазах. Но пианист не может оставаться пианистом без хорошего инструмента.


Гастроли

Работая в Ереване, я отнимаю у себя возможность давать концерты в России и зарубежных странах, что наносит мне определенный материальный урон. За пределами Армении я зарабатываю, а здесь в основном трачу. В России я живу в Москве, но в основном занят гастролями. Организую их на своих контактах, которых за время работы накопилось немало – это оркестры, филармонии, агенты. Наличие в городе или стране армянской диаспоры учитывается в первую очередь при гастролях в составе трио – наши гастроли идут через Армению, их организатором может выступать, например, AGBU (Армянский Всеобщий Благотворительный Союз. – Прим. ред.). Хотя 7 декабря в день землетрясения я буду играть в Питере в Малом зале консерватории – этот сольный концерт как раз организован совместно с армянской диаспорой.


Проекты

Планов огромное количество. Иногда приходится себя останавливать, потому что придумываешь какие-то проекты, но тут же встает вопрос о том, как все это организовать, откуда взять деньги. Давно есть идея провести в  Армении большой фестиваль камерной музыки. Хочется провести здесь в следующем, юбилейном для Шуберта, году фестиваль его музыки. Думаю, мы ее обязательно реализуем – это огромный пласт невероятной, фантастической музыки.

Есть планы делать концерты из произведений современных армянских композиторов. В этом году мы один такой концерт сделали и намерены продолжать – причем не только в Армении, но и за рубежом. Мы намерены поощрять занятия молодых ребят камерной музыкой. У нас есть проект, в рамках которого мы музицируем совместно с молодыми. Мы хотим вывести его на новый уровень – с гонорарами для них и всем прочим.


Жизненный выбор

Музыка – очень интересная вещь. С одной стороны, это твоя профессия, которая должна тебя кормить. С другой – нечто гораздо большее, образ жизни. Это в такой степени становится образом жизни, что на первом месте оказываются творческий интерес, творческая реализация. Очень приятно, когда это совпадает с материальным успехом, но первоначальная идея абсолютно творческая. Часто ты делаешь в жизни вроде бы нелогичный выбор, который оправдывается твоим чувством внутреннего равновесия, самореализацией.
Средняя оценка:3/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>