вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Братья Абдулла. Вне конкуренции" (продолжение) - По материалам книги Энгин ОЗЕНДЕС

15.03.2012 Энгин Озендес Статья опубликована в номере № 6 (39).
Комментариев:2 Средняя оценка:4/5
Abdula BrothersПо материалам книги Энгин Озендес (Стамбул, Турция) "Братья Абдулла. Придворные фотографы Османской Империи".
Окончание. Начало читайте в «АНИВ» № 4 (37) 2011
Также в этой статье Интервью с Энгин Озендес.


Братья Абдулла были среди тех, кто шел в ногу с новыми тенденциями, никогда не поступаясь своими эстетическими стандартами. Фотопортреты были для них отражением человеческой души и всегда выполнялись с учетом возраста, телосложения, характера и общественного положения модели.

Abdula BrothersВ 1869 году принц Уэльский, будущий английский король Эдуард VII прибыл в Стамбул с официальным визитом, во время которого посетил студию братьев Абдулла и выразил удивление техническими и эстетическими достижениями фотографов. Он пригласил Кеворка Абдуллу посетить на следующий день британское посольство, чтобы сфотографировать самого принца вместе с супругой, принцессой Александрой и свитой. Принц попросил, чтобы снимки были готовы через восемь дней, к моменту его возвращения из Севастополя. 8 апреля 1869 года газета «Levant Herald» сообщила: «Братьям Абдулла нужно было попасть в Салыбазан до полудня в субботу, чтобы сфотографировать принца и принцессу Уэльских. Принц оценил негативы как отличные и попросил напечатать как можно больше копий ко времени его возвращения из Крыма. Он также обещал оказать личную поддержку в том случае, если братья Абдулла откроют в Лононе отделение своего ателье».

 
Фонтан у берега Босфорского пролива, построенный по приказу султана Селима III
 
 
Женщина в паланкине. Студийная фотография 1865 г.
 
Фотопортрет знаменитого американского писателя Марка Твена
Проявление, печать и наклеивание на картон снимков в те годы требовали больших затрат времени, но подход братьев к решению этих задач позволил им успеть в срок. Когда через восемь дней принц с супругой вернулись в Стамбул, Кеворк представил им результаты работы в их каюте на борту корабля. Они настолько влюбились в фотографии, что заказали отправку большого количества в Лондон.

Шах Ирана Музаффар-эд-динОбодренный их восторгами, Кеворк признался, что хотел бы открыть отделение в британской столице, надеется удостоиться в Лондоне посещения принца и уверен в своем успехе в таком большом городе. Принц ответил, что не только лично посетит новое ателье, но направит туда всех своих друзей. Прежде чем Кеворк сошел на берег, его окружили люди из свиты принца. Вручая фотографу свои визитные карточки, они просили известить их в случае приезда Кеворка в Лондон.

Однако братья Абдулла были слишком заняты приемом заказов от богатых и знаменитых людей в родном городе и никогда не реализовали свои амбиции насчет лондонского отделения. Позднее в своих мемуарах Кеворк писал: «Этого не случилось по совершенно тривиальным причинам, по капризу судьбы. Многие старались убедить нас, что нам не удастся преуспеть. Они доказывали, что туманы и влажность британской столицы неблагоприятны для фотосъемок и настаивали на том, чтобы мы отказались от своих планов. Они утверждали, что даже днем там бывает иногда так мрачно, что приходится зажигать газовые лампы. Конечно, в этом была доля правды. Обилие солнечного света важно для качества снимков, его роль очень существенна. Но нам следовало поинтересоваться, как справляются с этой проблемой английские фотографы. Мы упустили свой шанс и потом глубоко об этом сожалели».

Принц Уэльский, будущий король Великобритании Эдуард VIIТем временем слава братьев постоянно росла. 18 июня 1869 года газета «Levant Herald» сообщала: «Братья Абдулла, фотографы султана, отправились во дворец, чтобы сделать несколько портретных снимков форматов визитной карты и кабинетной фотографии. Султан был крайне удовлетворен итогом съемок, которые продолжались более получаса. Вчерашние изображения в профиль будут выбиты на медали».

Во время визита в Турцию французской императрицы Евгении братья Абдулла сфотографировали ее и подарили ей альбом своих работ. Газета «Levant Herald» сообщила об этом 16 октября 1869 года: «Повсеместно заслуженно знаменитые братья Абдулла имели честь представить императрице Евгении красиво переплетенный, украшенный гербом султана альбом фотографий «Древняя и современная Турция».

Саркис Бальян, назначенный султаном Абдул-Азизом главным архитектором, поручил братьям Абдулла сфотографировать дворец Чираган, завершенный в 1871 году. Тридцать один из этих снимков вошли в альбом, подаренный Саркисом Бальяном испанскому королю.


Abdullah FreresКачеством своих работ братья Абдулла были обязаны преданностью делу и художественному чувству Кеворка. Преимущество их фотографий заключалось прежде всего в прекрасной градации теней, гармонии тонировки и техническом совершенстве печати, что позволяло снимкам долгие годы не стареть. В одном из армянских журналов того времени Кеворк Абдулла связывал высокое качество с подготовкой раствора коллодия и подбором его химического состава. По его словам, это обеспечивало глубину и гармоничность перехода от света к тени.

Кеворк Абдулла был прекрасным знатоком языков, бегло говорил на французском, немецком, итальянском и греческом, а также на турецком и армянском. Он любил читать, серьезно изучал армянские филологию и историю, в 1862 году написал стихи для патриотической песни «К единству армян»


Торжественное построение частей османской армии (1880 г.)

Конь султана Абдул-Гамида II (1890)
 
В 1872 году Кеворк перевел с немецкого 57-страничную научную работу археолога Мордтманна «Армянские клинописные надписи», или «Клинописный hишатакаран Армении», для публичных чтений в своей студии. В своем 1193-м номере газета «Масис» сообщала: «В среду, 26 января, в 2 часа 30 минут в фотостудии братьев Абдулла всемирно известный археолог Мордтманн прочтет вторую лекцию на французском языке о пятидесяти клинописных таблицах Ванской крепости». Аудитории раздали копии брошюры, были собраны и вручены Мордтманну пожертвования на сумму 100 золотых османских лир. В связи с этим событием вардапет Амаяк Бабикян писал Кеворку Абдулла: «Искренне поздравляю Вас с тем, что вы открыли двери своей студии для интеллектуалов и образованных людей, дабы они смогли послушать лекцию герра Мордтманна. Пусть такие поучительные собрания проходят чаще, способствуя взаимной любви и уважению между людьми. Насколько лучше было бы для них отказаться от давних ссор, разногласий, раздоров и ненависти и соревноваться в сфере культуры, повинуясь благородным и возвышенным чувствам. Проведя это собрание, Вы доказали, что прогресс и его достижения представляют собой закономерный результат стараний и доброй воли».

 
4 июля 1873 года вышел султанский указ о запрещении имитировать работы братьев Абдулла. Через год газеты сообщали о том, что Вичен Абдулла приглашен во дворец Долмабахче, чтобы сфотографировать султана для вышивки его портрета золотой и серебряной нитями.

 
Мужчина в женском наряде, изображающий экзотическую для европейцев восточную красавицу. Студийная фотография 1880-х гг. Башибузук. Студийная фотография 1860-х гг.


В начале 1870-х годов в студии братьев Абдулла сфотографировался великий князь Николай Романов, восхищенный своим портретом, как и все другие ее клиенты. Братья тогда не могли предполагать, что знакомство с великим князем приведет к утрате звания придворных фотографов.

Кеворк АбдуллаКогда война 1877-1878 годов завершилась поражением османской армии, российские войска 26 февраля 1878 года достигли Сан-Стефано – сегодня это западный пригород Стамбула Ешилкёй. Великий князь Николай поселился в доме Аракел-бея Дадьяна и пригласил Кеворка Абдуллу сделать групповые снимки 107 российских офицеров и должностных лиц. По окончании съемки Кеворк предложил сделать новый портрет князя Николая. Русские генералы говорили Кеворку, что здесь ему не место, и советовали переселиться в Петербург. Кеворк отказался, но, воодушевленный новым ярким свидетельством своего успеха, необдуманно пригласил российских генералов к себе в дом на обед.

 
Портрет художника (конец 1860-х гг.)Новость о том, что Кеворк и его братья находятся в дружеских отношениях с врагами государства, вскоре достигла ушей султана Абдул-Гамида II, который лишил их права использовать султанскую монограмму. Хотя сам великий князь Николай и посол России Игнатьев обратились с просьбой к великому везиру Ахмеду Вефик-паше и получили заверения, что инцидент исчерпан, тем не менее, право на монограмму не было восстановлено вплоть до 1890 года. Поскольку правительство не могло предпринять прямых действий против братьев, 26 декабря 1880 года был выпущен султанский указ о запрете фотографировать султана без специального разрешения и о конфискации всех ранее сделанных снимков. На основе указа в студии братьев Абдулла был произведен обыск и уничтожены все снимки султана. Возможно, по этой причине не сохранилось ни одного студийного снимка Абдул-Гамида II.

Госпожа Исарьян (1895 г.)Тем временем международная слава братьев Абдулла росла, их фотографиями восхищались в Лондоне и Париже, Петербурге и Москве. В письме к братьям Абдулла Хорена Нар-бея (поэт, драматург, публицист, лингвист, архиепископ Хорен Галфаян (Нар-бей) в качестве секретаря армянского Духовного собрания Константинополя находился в Петербурге после окончания русско-турецкой войны 1877-1878 годов в составе армянской делегации, которая вела в России переговоры на самом высоком уровне, пытаясь добиться автономии Армении в составе Османской империи. – Прим. ред.), священника Стамбульского патриархата, который находился в тот момент в Петербурге, говорится: «Мое сердце переполняют любовь и счастье, когда я вижу, как широко распространилась ваша слава. Здесь трудно найти кого-то, кто не слышал бы о вас. Уважение, которым вы пользуетесь, служит интересам сообщества, к которому вы принадлежите. Поверьте, что вы действительно заслуживаете восхищения своей нации, о которой вы никогда не переставали заботиться».

abdullahВ 1880 году Кеворк Абдулла, Ованнес-эфенди Сакизян и поэт Товмас Терзян начали издавать в Стамбуле еженедельник «Tsaghkakagh Arvestits ev Gitutyants» («Антология искусств и наук»). Четыре известных номера этого журнала хранятся в библиотеке ордена мхитаристов в Вене.


Сохранились несколько писем, написанных Кеворку Абдулла всемирно известным художником-маринистом Ованнесом Айвазовским. В письме от 24 ноября 1881 года из Петербурга художник благодарит за поздравления с юбилеем, в письме от 15 февраля 1882 года, также из российской столицы, сообщает о своем желании посетить Стамбул и настоятельных приглашениях султана, в письме от 13 июля 1883 года из Феодосии сообщает о своем втором браке и просит братьев переслать для него фотографии в Севастополь в двух прочных сундуках.


Эмир Абд-эль Кадир, возглавивший войну Алжира против Франции с 1832 г. Пленен в 1847 г., освобожден по указу Наполеона III в 1852 г.,  переехал в Османскую империю. Фото 1866 г.Братья Абдулла фотографировали многих известных людей, посещавших Османскую империю: французскую императрицу Евгению, германского императора Вильгельма II, шведского короля Густава V, итальянского короля Виктора-Эммануила, австрийского императора Франца-Иосифа, принца Уэльского (будущего короля Эдуарда), сербского князя Милана Обреновича, болгарского князя Фердинанда, трех хедивов Египта – Исмаила (1863-1879), Тевфика (1879-1892), Аббаса Хильми (1892-1914), иранского шаха Наср-эд-дина. Также они фотографировали трех османских султанов: Абдул-Азиза, Мурада V и Абдул-Гамида II.

 
Небольшая студия быстро стала одним из наиболее процветающих столичных предприятий, здесь обучались мастерству многие фотографы. Благодаря трем искусным и предприимчивым братьям фотография постепенно стала привычной для всех слоев общества частью стамбульской жизни.

Группа черкесов (1880 г.)Знать и моряки, монархи и клерки, государственные чиновники и торговцы – все жаждали быть запечатленными на фотоснимках. Хотя значительную долю их работ составляли портреты, братья Абдулла также фотографировали множество дворцов, павильонов, мечетей, фонтанов, церквей, фабрик, казарм, больниц и пр. в самом Стамбуле и вокруг него, снимали панорамные виды.

Пособия для путешественников рекомендовали своим читателям посетить стамбульскую студию братьев Абдулла, ставя ее в один ряд с такими местными достопримечательностями, как Айя-София и Босфорский пролив.

Время от времени в студии открывались художественные выставки. Здесь выставлялись картины близкого друга братьев Османа Хамди-бея, а в 1883 году – картины художника Саркиса Диваняна.


 
Интерьер мечети Бурса-улу, построенной в 1399 г.
 
Вид со стороны Босфорского пролива на султанский дворец Долмабахче (арх. Карапет и Никогос Бальяны)
 

По предложению хедива Египта Тевфик-паши, желавшего развивать у себя в стране искусство фотографии, Кеворк и Овсеп Абдулла в 1886 году отправились в Египет, чтобы открыть новую студию. Их тепло приняли в Каире сам хедив и его супруга Эмине-ханум. Каирская студия с самого момента открытия пользовалась необычайной популярностью. Однако позднее местный климат оказался вредным для здоровья Овсепа, ему пришлось вернуться в Стамбул и прислать вместо себя племянника Абраама. Вскоре хедив попросил сопровождать его в поездке по Верхнему Египту и провести по дороге фотосъемки. Кеворк был рад возможности запечатлеть египетские древности, о которой мечтал много лет.

Караван судов отправился в плавание по Нилу в январе 1887 года, пассажирами были хедив и его гости, а также Кеворк и Абраам. Две из пяти речных барж везли оборудование и запасы провизии. Путь до Вади-Халфа на границе с Суданом насчитывал почти 850 километров. Жители прибрежных деревень громкими возгласами приветствовали хедива и призывали Аллаха благословить своего правителя. В каждом городе была воздвигнута торжественная арка, звучала арабская музыка, местные шейхи и знать встречали путешественников банкетами.


Однако Кеворку не терпелось попасть в Луксор, увидеть храмы Карнака. Так он описывал свои первые впечатления: «Нигде в мире нет строений такого великолепия и такого размера. Даже самый грубый и бесчувственный человек будет поражен этими историческими реликвиями и больше всего полуразрушенным храмом в Карнаке.

Он строился в течение царствований нескольких фараонов, зрелище все еще возвышающихся 156 колонн внушает благоговейный трепет». «Каждая из колонн имеет три метра в диаметре и восемнадцать в высоту и снизу доверху украшена изображениями фараонов, стремившимися увековечить память о себе». «Огромные камни, памятники и колонны валяются на земле за пределами храма, словно все это когда-то было осуждено на забвение. Так же выглядит и город Луксор на правом берегу реки со своими монументами, остатками огромных колонн и разбитыми головами сфинксов… Везде одни руины… В катакомбах акрополя на левом берегу Нила похоронены фараоны восемнадцатой династии. Здесь прежде всего выделяется выразительная статуя Мемнона».

Фотографии египетских древностей, выполненные Кеворком, представляют собой вершину его художественного дара и профессионального мастерства. Тридцать девять дней провели путешественники в Верхнем Египте, прежде чем вернуться в Каир. Здесь Кеворк составил альбом из снятых им фотографий и подарил его супруге хедива Эмине-ханум.

 
На природе возле бумажной фабрики (около 1890 г.)

Хедив Египта Исмаил-паша (около 1870 г.)Друзья Кеворка в Стамбуле не забывали его все те годы, которые он провел в Египте. Среди них была и Србуи Дюссап, одна из известнейших писательниц того времени. Взаимное восхищение произведениями друг друга переросло в любовь. Письма Кеворка к Србуи Дюссап никогда не были обнаружены, но ее ответные письма сохранились. В первом же письме, отправленном через четыре месяца после отъезда братьев Абдулла в Каир, она пишет Кеворку о том, что дружба их будет вечной и благодарит за искреннее участие в делах ее семьи. Писательница часто жаловалась на плохое самочувствие, в конце концов, ей пришлось уехать вместе с семьей в Париж для лечения, в том числе у знаменитого врача Шарко. Но и оттуда она продолжала переписку со своим «благородным братом».

22 мая 1890 года, когда Кеворк находился в Каире, принц Уэльский официально дал право ему и его братьям пользоваться на территории Египта званием «королевского фотографа». Братья Абдулла никогда не упоминали это звание на обороте своих студийных фотографий. Они использовали султанскую монограмму, право на которую им было возвращено в том же году. В 1890 году братья Абдулла приобрели негативы студии «Себах и Жоалье», прибавив их к собранию собственных негативов, что тоже было отмечено на обороте их фотографических карточек.


Дорога к пирамидам Гизы (1887 г.)26 января 1891 года газета «Levant Herald» писала, что братья Абдулла преподнесли султану большой альбом фотографий, изображавших два японских крейсера с экипажами во время захода военных кораблей в порт Стамбула. Не все были довольны восстановлением положения братьев при дворе. Был произведен рейд полиции с обыском студии под тем предлогом, что армяне и другие христиане снимались здесь в мусульманской одежде. В султанском указе от 19 января 1892 года говорилось, что это было сделано «с целью оклеветать мусульманское сообщество и очернить ислам». Фотографические пластины были разбиты и другие студии получили соответствующее предупреждение.

В 1893 году главам Великобритании, США и Франции были отосланы подарочные наборы из 51 альбома, где содержались различные фотографии по Турции, снятые главным образом братьями Абдулла.

23 мая 1895 года газета «Малумат» писала: «Фотография, которая в прежние годы считалась диковинкой и развлечением, в недавние годы нашла такое широкое применение в сфере науки и прессы, что в Европе появились музеи и общества фотографии, искусство фотографии преподают в школах.

Значение этого рода искусства возросло до такого уровня, что иллюстрированные газеты, как наша, с удовольствием пользуются его достижениями. Поэтому мы прибегаем к помощи уважаемых братьев Абдулла, султанских фотографов, лучших в нашей стране, которые добились в своем деле наибольшего успеха. Они любезно согласились предоставить нам нужные для газеты фотографии, за что мы хотели бы высказать им признательность».

 
Хедив Египта Тевфик-паша с членами семьи и гостями перед древнеегипетским храмом (1891 г.)


Кеворк АбдуллаКаирская студия братьев Абдулла закрылась в 1895 году после девяти лет успешной работы. Кеворк вернулся на постоянное место жительства в Стамбул, оставив в Египте множество друзей. За время его отсутствия репутация стамбульской студии начала падать. Рост числа фотостудий в Стамбуле стал причиной жесткой конкуренции, и студии «Братья Абдулла» не удалось удержаться наравне с соперниками. Главным из них был Богос Таркулян, владелец студии «Фебус», прекрасный художник, который первым в Стамбуле применил технику раскрашивания снимков. Он получил покровительство султана Абдул-Гамида II и многих других бывших высокопоставленных клиентов студии «Братья Абдулла», был удостоен звания придворного фотографа султана. Другими известными фотографами были Василий Каргопулос, Гийом Берггрен, Николай Андреоменос и мастера студии «Себах и Жоалье».

Србуи ДюссапКеворк еще четыре года старался продлить существование своей студии, но, в конце концов, в 1900 году, когда возникла необходимость рассчитаться с долгами, ему пришлось продать и саму студию, и все оборудование своим конкурентам «Себах и Жоалье» за 1200 оттоманских лир. Как раз в 1900 году вышли мемуары знаменитого французского декоратора, художника и фотографа Надара, где, перечисляя знаменитых коллег, он называет братьев Абдулла мастерами из мастеров.

Овсеп АбдуллаЗдоровье Кеворка постоянно ухудшалось, в 1901 году он выехал на несколько месяцев в Англию из города, где когда-то пользовался успехом и процветал. В 1912 году он снова приехал в Англию, где поселился в маленькой деревне и переписывался оттуда со своими друзьями. Он был человеком благочестивым и свои взгляды на жизнь изложил в следующих строках карманной записной книжки: «Любовь, вера в свободу, чувство чести – все это сильнее смерти. Кто может отнять эти качества, которые исходят из человеческой индивидуальности?»
«Человек – архитектор собственного духовного бытия. Его свободные чувства ведут его вперед. Господь наделил человеческую душу пониманием добра и зла. Без этого свободные чувства вели бы человека скорее ко злу, чем к добру».

Кеворк Абдулла (1912 г.)«По мере развития цивилизации появляются новые, не продиктованные необходимостью потребности. Необязательные потребности богатых позволяют существовать бедным. Можно сказать, что еда бедного человека сварена с помощью дополнительных расходов богатых людей».


Вичен Абдулла«Интересно, что человек думает о самом важном в жизни в последнюю очередь, он поздно понимает горькие последствия. Здоровье – величайшее благословение, но сколькие из нас заботятся о своем здоровье? Наоборот, мы делаем все, чтобы его подорвать. Наш девиз - жить сегодняшним днем, не заботясь заранее о завтрашнем. Те, кто попадает в рабство к настоящему, становятся жертвами будущего».

«Есть люди, настолько сознательные, что, находясь в нужде, все равно помогают другим. Это проявление добродетели и правды. Иначе эти благословенные качества не имели бы последствий».


Комитас Абдулла«Люди как будто были созданы для бессмертия. Человек знает, что его жизнь однажды закончится, но ведет себя так, как будто никогда не умрет. Хотя все люди знают о смерти, нам внушена вера в вечность».

«Некоторые ученые выдвигают нелепые объяснения существования человеческой души, рассматривая ее как следствие физического существования тела. Если это было бы так, звуки, извлекаемые из фортепиано, следовало бы приписать не исполнителю, а устройству инструмента. Большая наивность – до такой степени смешивать инструмент и музыканта».

«Что за существо называется человеком? В Святом Писании сказано, что человек создан по образу и подобию Божьему. Иными словами, он мельчайшая частица Бога. Мне кажется, что человек – это миниатюра».


 
Сборник фотографий Константинополя, Бруссы, Адрианополя, Филиппополя и Каира (1890 г.) Кеворк с племянником Абраамом и Овсеп Абдулла в Египте (1866 г.)

 
«Я не знаю, что такое бесконечность, но я верю, что мы созданы бесконечностью. В наших сердцах есть нечто, что обращает нас к прошлому».

«Несмотря на множество благословенных вещей в мире, он не может нас удовлетворять. Мы ищем абстракций, которые очаровывают и ускользают от нас».

«Мы – дети бесконечности, которых уносит непознаваемая сила, как капли в огромных океанах. Мы проносимся над горами и долинами, чтобы достичь настоящего источника. Что есть жизнь? Бессознательная гонка к конечному пределу, подобная течению рек, которые впадают в океан, чтобы встретить свой исток и соединиться с бесконечностью…»

«Жизнь состоит из материальной и духовной борьбы, которая подвергает испытаниям целостность, чистоту и возвышенность человеческого духа. Цель жизни – совершенствование человеческих существ. Даже люди, которые занимают самые высокие позиции в социальной жизни, должны пройти через эту проверку. Потому что это – важнейшая задача духовного и культурного прогресса человека».

«Всякое беспокойство, горе, страдание и несчастье – это движущая сила, которая направляет людей к прогрессу, развитию и зрелости».

«Если мы в жизненной борьбе утрачиваем надежду и веру, мы утрачиваем главную опору в нашем духовном странствии».

Мужской портрет, так называемая «визитная карта» (1865 г.)После закрытия студии судьба братьев Абдулла теряется в потемках. Имя старшего из них, Вичена, появляется в списке армянских государственных служащих в Ежегоднике армянской больницы в Едикуле за 1892 год, где он назван «придворным фотографом».

На 164-й странице ежегодника указано, что он был награжден орденом Османие IV степени и орденом Меджидие III степени. Та же самая информация повторяется в Ежегоднике за 1898 год на странице 225, но в Ежегоднике за следующий год ее уже нет. В 1899 году Вичен Абдулла вместе с сыновьями Левоном, Абраамом и Иосифом обратились в ислам. Вичен получил имя Шюкрю, а его сыновья имена Зия, Шефик и Решид. Об этом сообщалось в газете «Малумат»: «На прошлой неделе султанский фотограф его превосходительство Абдулла Шюкрю-эфенди и трое его сыновей были удостоены принятия ислама. Обряд обрезания состоялся позавчера в больнице Хамидие Этфал».

Абдулла Шюкрю умер через три года – 14 июля 1902 года и был похоронен на кладбище, отведенном лицам высокого ранга в районе Маджка. К этому времени двое из его сыновей оставались в Стамбуле, третий уехал в Лондон. Овсеп Абдулла умер в Стамбуле 1 апреля 1908 года.

Тем временем Кеворк Абдулла вернулся в столицу империи из деревни в Англии. 4 апреля 1918 года газета «Бюзандион» сообщила, что Кеворк Абдулла скончался после причащения утром 2 апреля, похороны были назначены на 4-е число. Человек, который оставил наиболее важную визуальную информацию об Османской империи в XIX веке, по его собственным словам, «отправился в полет, чтобы увидеть зарю новой жизни».

Братья Абдулла, получившие так много наград, медалей и слов восхищения за свою работу, были наделены необычайным талантом и художественным чутьем, которые вознесли их к вершинам профессии.


Энгин Озендес, автор книги о братьях АбдуллаИнтервью с Энгин Озендес, турецким историком фотоискусства в Османской империи, автором книг «Искусство фотографии в Османской империи (1839-1919)», «Братья Абдулла, османские придворные фотографы», «От фотостудии «Себах и Жоалье» до «Фото Сабах». Ориентализм в фотоискусстве» и др.

Расскажите о Вашей исследовательской работе…

Заинтересовавшись фотографией, я регулярно посещала фотовыставки. Решила заняться историей фотографии, но еще не думала о собственной коллекции. Я начала свои исследования в 1974 году по материалам бесчисленных книг и журналов. Мой путь лежал в букинистические магазины района Беязит.

Мои личные отношения с фотографией сводились до того времени к нескольким семейным снимкам оттенка сепии, затем я решила начать собирать коллекцию. В самом начале важнее всего для меня были фотографические открытки со штампами на обратной стороне.

Позднее, по мере того как расширялись мои знания о фотографии и собирательстве, я поняла, что меня больше всего интересует предмет изображения. Уличная жизнь, костюмы, окружающая обстановка XIX века медленно раскрывались передо мной. Вначале я делала приобретения в соответствии со своими финансовыми возможностями на аукционах в Турции, затем на аукционах за рубежом. Через несколько лет я уже могла обнаружить новую информацию. Мои статьи и книги побуждали выходить со мной на контакт людей, хранивших свои семейные реликвии. Коллекция настолько выросла за тридцать пять лет тяжелого труда и исследовательской самодисциплины, что я смогла опубликовать одиннадцать книг большей частью на ее основе. Работая над книгой о братьях Абдулла я продолжала свои исследования. Прежде чем включить в книгу каждую частицу найденной мною информации я проверяла ее снова и снова – от торговца антикварными книгами в Голландии до Британского музея в Лондоне, от Национальной библиотеки в Париже до семинара в Венеции, от регистрационных списков захоронений до самих надгробий.

Текст султанского указа 19 января 1892 года по поводу братьев АбдуллаКак сказывался на искусстве фотографии в XIX веке религиозный запрет на человеческие изображения в мире ислама?

Если говорить об Османской империи, более других исламских стран связанной с Европой, какими были особенности развития здесь этого искусства?

Большинство населения на обширной территории Османской империи составляли мусульмане, но все народы – греки, армяне, евреи, арабы, албанцы, сербы и черкесы – свободно использовали свой язык и исповедовали свою веру.

С раннего периода обращения турок в ислам мы находим произведения живописи и скульптуры. Османские султаны заказывали свои портреты в полный рост, часть из них написана известными художниками из-за рубежа. Изображения мертвых – как мужчин, так и женщин – помещались на надгробиях.

В Коране нет стихов, я явном виде запрещающих создавать изображения. Запрещено не создание изображений, а идолопоклонство, почитание изображений. Однако в некоторых хадисах утверждается, что создатели человеческих изображений в натуральную величину, таких же, какими может создавать людей только Бог, – это злые люди, чьи души в судный день попадут в ад. Все изображения в медицине,  астрономии, прочих науках и инженерном деле были стилизованными и раскрашенными без использования теней. Они считались схемами, а не рисунками, и ремесленники, создававшие такие изображения, назывались не художниками, а «нагашами». Никакие фигуры не изображались ни в мечетях, ни в других сооружениях исламской архитектуры.

Религия евреев, многочисленной группы населения Османской империи, также строго запрещала изображать людей: «Не сотвори себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли» (Исход 20:4).

По этой причине первыми фотографами были не евреи и не мусульмане, а христиане, армянские и греческие граждане империи. Как менялось в оттоманском обществе отношение к фотографии? Когда общество в столице и крупных городах стало видеть в фотографии не застывшую копию реальности (человека, объекта, события), но еще и искусство?

«Каждая картина – это идея. Изображение имеет большее политическое и эмоциональное значение, чем сто написанных страниц. Вот почему я предпочитаю чаще прибегать к помощи фотографии, чем письменной документации». Эти слова выражают необычайно важное значение, которое султан Абдул-Гамид II придавал фотографии, стремительно развивавшейся во время его правления. Всем фотографам, которых он высоко ценил, он поручал документировать события и объекты по всей империи. Он имел фотографии морских судов, военных сооружений, фабрик, государственных учреждений – от школ до полицейских участков, мечетей, археологических раскопок, этнографических сцен и пейзажей.

Извещение о смерти Кеворка Абдулла, его отпевании в церкви Сурб Ован Воскеберан в квартале Таксим (апрель 1918 г.)Что Вы можете сказать о роли армян в Оттоманской фотографии?

Еще с начала XVIII века армяне были известны как серебряных дел мастера – в этой отрасли прославились династии Азнавур, Тингирян, Куюмджян и Ерамян. Позднее в том же веке Микаэл Дюз Челеби был назначен директором императорского монетного двора, и эта должность долгое время принадлежала членам семьи Дюз. Множество армянских ремесленников наняли для работы в монетном дворе во время правления Махмуда II (1808-1839), и к 1840-м годам здесь работали почти исключительно армяне.

Армяне также имели репутацию отличных фармацевтов и химиков в таких городах, как Стамбул, Диарбекир, Сивас, Трабзон и Эльазиг. Поэтому нет ничего удивительного в том, что армяне первыми стали применять процесс дагерротипии, ведь тогда фотографы должны были сами готовить все растворы, а это требовало обширных познаний в химии. Кеворк Абдулла стремился следовать по стопам своего учителя Пешикташляна и поступить в училище Мурад-Рафаэлян в Венеции. Это училище специализировалось в первую очередь на искусствах.

Какие армянские фотографы и студии считались лучшими?

Студия «Эль-Шарк» («Восток») армянина Паскаля Себаха открылась в 1857 году. Именно он сделал все снимки для альбома оттоманского костюма, изданного для международной выставки 1873 года в Вене. С 1888 года Себах взял в партнеры Поликарпа Жоалье, и студия получила название «Себах и Жоалье». Студия «Братья Гюльмез» в районе Пера специализировалась на портретах и пасторальных сценах в окрестностях Стамбула. Одним из самых известных фотографов Перы был Богос Таркулян (?-1940), также портретист. Со временем Таркуляна стали называть Фебус-эфенди по имени его фотостудии «Фебус».

Главными среди предпринимателей, поставлявших для фотографов импортное оборудование и материалы, были Онник Диратурян, братья Каракач и Г. Пабуджян, владелец фотостудии «Надир».

Но самыми знаменитыми, безусловно, были братья Абдулла

 
Перед домом у Босфорского пролива (1890-е гг.)
Средняя оценка:4/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>