вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Искусство ковроделия у армян" - Фолькмар ГАНТЦХОРН

19.02.2012 Фолькмар Гантцхорн Статья опубликована в номере № 5 (38).
Комментариев:0 Средняя оценка:3,89/5
«Крестово-цветочный» ковер Шерсть; длина: 347 см, ширина: 261 см, XV в. Юго-Западный Кавказ, Частная коллекция Истоки весьма обширной группы «крестово-цветочных» ковров следует искать в XV в. Данный ковер относится к самым ранним известным образцам долгой истории этого узора.История восточного ковра и история армянского ковра до середины XIX века были во многом идентичны. Это стало одним из основных выводов моих, длившихся не один десяток лет, фундаментальных исследований, которые опубликованы в книге «Христианский восточный ковер», доступной уже на четырех языках (первое издание – на немецком языке: Volkmar Gantzhorn «Der Christlich Orientalische Teppich», Taschen, 1990. – Прим. ред.).

Это открытие удивило многих, если не сказать – всех, включая меня самого. До окончания работы у меня было не совсем твердое представление о том, что исследованиям о христианском ковре можно противопоставить научный труд о мусульманском ковре. Однако количество достоверно известных мусульманских ковров оказалось таким незначительным, что мне пришлось отказаться от такого замысла по причине нехватки материала.

Прошло пять лет с момента публикации (выставка в Бохуме проходила с 14 января по 17 апреля 1995 года. – Прим. ред.). До сих пор мне неизвестно ни об одной научной работе, которая могла бы заставить усомниться в результатах моих исследований либо полностью их опровергнуть. Так что и сегодня мы можем с полным правом принимать написанное тогда в качестве основания для дальнейших размышлений.

Выставка в музее Бохума называется «Повторное открытие древнего культурного ландшафта». Почти забылось, что Армянское нагорье, в особенности долина Аракса, когда-то в седой старине было местом зарождения человеческой культуры, можно сказать, «пупом земли». Библия в форме притчи повествует о том, что ковчег Ноя пристал к горе Арарат, и отсюда его дети разошлись по всему свету.

Драконий ковер Шерсть; длина: 483 см, ширина: 218 см Юго-Западный Кавказ Коллекция Баусбак, Маннгейм Известнейшей композицией кавказских ковров являются наложенные друг на друга решётчатые структуры, которые часто содержат стилизованных «драконов». Такие ковры известны под общим названием «драконьи». Отдельные узоры на драконьих коврах крайне сложны и создают впечатление долгого периода развития.Мы не должны воспринимать это буквально. Тем не менее географическое положение имеет особое значение для распространения орнаментов и идей. Сегодня мы знаем, что обработка бронзы началась именно здесь, и даже китайские культуры эпохи Хань при создании своих бронзовых изделий зависели от материала с Кавказа и Урала. Обработка железа также берет свое начало здесь, как и плетение ковров, технология производства текстиля.

Нам неизвестно, когда именно было изобретено плетение ковров. Но мы знаем, что самый древний экземпляр V века до н.э. является образцом искусства Урарту, а использованные краски с большой степенью вероятности являются кавказскими. Этот  Пазырыкский ковер (он был найден при раскопках в урочище Пазырык в Горном Алтае в 1929 году и хранится в собрании Эрмитажа. – Прим. ред.) представляет собой мелкоузорчатое плетеное изделие с коротким ворсом (ковер считается плетеным, если пряжа как бы внедрена в его тканевую основу посредством плетения узелков. Плетеные ковры имеют ворс и называются также ворсовыми. Станок для ручного производства ворсового ковра аналогичен станку для изготовления тканых ковров, различны только подручные инструменты. – Прим. ред.), которое свидетельствует о высоком уровне культуры и могло быть изготовлено только в придворной или городской мастерской с большим опытом производства.

Все это стало для меня поводом к выдвижению новой гипотезы возникновения плетеных ковров. Я вижу в них техническое усовершенствование старого сумака (вид тканых безворсовых ковров. – Прим. ред.), которое было необходимо для более совершенной передачи узора на ковре. При этом необходимо еще раз подчеркнуть, что ковер абсолютно однозначно являлся не покрытием для пола, но определенным символом власти.

Между Пазырыкским ковром и следующими сохранившимися оригиналами остается пропасть более чем в тысячу лет. Ее можно заполнить, если мы обратимся к мозаикам, на которых в греческую, римскую и раннехристианскую эпоху были распространены, преимущественно в районе Антиохии, изображения расстеленных ковров. По своему узору они представляют собой синтез элементов позднехеттского, урартского и фригийского искусства и могут считаться прототипами ковров для последующих 1500 лет.


Драконий ковер Шерсть; длина: 438 см, ширина: 213 см Вторая половина XVI – XVII вв. Юго-Западный Кавказ Частная коллекцияЭти традиционные формы проникли в раннесредневековое христианское искусство лангобардов и ирландцев еще до того как ковры собственно попали в Европу: мы говорим о ковровых узорах на алтарных перегородках и стенах и «ковровых страницах» в лангобардских и ирландских манускриптах, и уже здесь становится ясным, что ковер является также символом духовной власти, символом небесного Владыки. Уже в середине VII века Восточная Армения стала составной частью арабской мировой империи. Здесь начинается плодотворный симбиоз между христианами-монофизитами (традиционное ошибочное определение Армянской Церкви и ее паствы халкедонитскими Церквями. – Прим ред.) и мусульманами после того как Мохаммед взял армян под свою особую защиту. Эта защита Мохаммеда была подтверждена всеми ранними халифами и султанами, а также Саладином (такое покровительство относилось, например, к Армянской Церкви в Иерусалиме, но не влияло на тяжесть арабского гнета в Армении и на кровавые подавления восстаний. – Прим. ред.). После Халкидонского собора в 451 году армянские христиане стали для государственных церквей Византии и Рима еретиками (не сразу после собора, а позднее – после официального осуждения Армянской Церковью принятых на соборе догматических нововведений. – Прим. ред.), и не случайно, что после триумфального шествия ислама во всех исламских государствах – Египте, Сирии, Ираке, Северной Африке и, не в последнюю очередь, Испании – мы встречаем армян, так же как и евреев. Религиозная толерантность ислама оберегла от искоренения древние формы христианства, а также иудаизм, и от этого в значительной степени получили выгоду не только исламские правители.

«Крестово-цветочный» ковер Шерсть; длина: 568 см, ширина: 216 см XVII- XVIII вв. Юго-Восточный Кавказ Музей «Линден», Государственный музей этнографии, ШтутгартПроникновение азиатских кочевников в Западную Азию, их агрессия и последующее завоевание Армении и восточной части Византийской империи в XI и XII веках вызвало миграционное движение именно армянского населения, которое не только изменило структуру населения в Малой Азии, но и оставило после себя армянский след почти во всех средиземноморских и прилегающих к региону странах.


В 972 году Оттон II (император Священной Римской империи. – Прим. ред.) женится на византийско-армянской принцессе Теофано (речь идет о Теофано из армянского по-происхождению рода Склиров, которая после смерти супруга стала правительницей империи при переходе престола к своему малолетнему сыну. – Прим. ред.); в конце Первого крестового похода, в 1095 году, граф Болдуин Лотарингский и Танкред из норманнской Сицилии, а также их соратники женятся на представительницах армянской знати, то же самое происходит с Болдуином II и графом Фульком V Анжуйским. Епископ Бернвард Гильдесгеймский, наставник и воспитатель Оттона III (сына Теофано и Оттона II. – Прим. ред.), был не только близким другом Теофано, но в качестве императорского посланника был направлен в Киликию, и без армянской помощи, наверняка, не было бы известного бронзолитейного цеха в Гильдесгейме.

«Крестово-цветочный» ковер Шерсть; длина: 522 см, ширина: 263 см XVI/XVII вв. Юго-Западный Кавказ Музей «ЛиндеВ XVI веке множество армян поселилось в Стамбуле, в шести районах вокруг Топкапы. Сефевиды под предводительством Шах-Аббаса в начале XVII века в соперничестве с османами депортировали более 150 000 семей в Персию, а большинство ремесленников – в Исфахан, переживший благодаря этому свой расцвет. Уже в 1618 году монополия на престижную торговлю шелком между Персией и остальным миром была в армянских руках. К этому времени относятся все так сложно локализуемые индо-персидские ковры, к числу которых принадлежит прекраснейший образец из коллекции Тиссена-Борнемисы. Также и в оазисных областях Туркмении армянское население пережило в это время рост и усиление.

Таким образом, все территории, где ткались ковры, имели армянское население. Мы должны принимать в расчет производство ковров даже в тех областях Европы, для которых это соответствие нельзя уверенно подтвердить. Бросается в глаза то, что немногие сохранившиеся европейские плетеные ковры датируются именно временем притока армянского населения. Производство гобеленов во Франции и бургундских Нидерландах, возможно, объясняется браками знати из Анжу и Бургундии со знатными армянками (речь, видимо, идет о тканых шпалерах, производство которых в Европе началось во время Крестовых походов под влиянием восточных тканых изделий. – Прим. ред.).

Когда меня спрашивают, как же выглядит армянский ковер, я могу только сказать, что так, как почти все восточные. Мой анализ узоров показал, что все узоры ковров поразительным образом берут истоки в немногочисленных основных формах, которые, в свою очередь, являются традиционными формами армянского культурного пространства II-I тысячелетий до н.э. В качестве специфически армянского я бы определил стремление к вариациям, в особенности в красках, и ранние образцы на данной выставке это иллюстрируют. Неудивительно, что символ креста на коврах, которые изготавливались преимущественно для христианского культа, является центральным мотивом: «звездный» и «световой» кресты представлены на большинстве ковров. Специфически армянские символы имеют форму букв «S» и «E», при этом «S» встречается часто, а «E» – достаточно редко. Это начальные буквы двух самых важных слов христианского культа на армянском языке, они появляются как раз во времена гонений в качестве замены используемых в апотропических (апотропическая магия предназначена для отвода зла. – Прим. ред.) целях крестов: «S» – в качестве начальной буквы армянского слова «Господь» (ՏԵՐ ), – «E» в качестве первой буквы имени «Иисус» (ՅԻՍՈՒՍ ). Так называемые «драконьи» ковры, двумя из которых мы можем восхищаться на данной выставке, содержат эти «S»-формы, которые в обиходе называются «драконами».

«Крестово-цветочный» ковер (деталь). Шерсть и хлопок; длина: 650 см, ширина: 250 см. XVIII в. Айнтап Государственный музей этнографии, СардарапатВыше я говорил о разнообразии вариаций и одновременно об ограниченном количестве основных форм в узорах. Это противоречие объясняется тем, что в одном и том же ковре часто использовались не только основные формы, но также их половинные или четвертные части. При этом в старых образцах видно стремление оживить или выделить по контрасту поверхность благодаря очень искусной и изысканной смене цветов. Только лишь поздние ковры, зачастую свидетельствующие об упадке ковроделия, становятся монотонными, живость красок и разнообразие форм заменяются повторением заполняющего мотива.

Выставка здесь в Бохуме не может дать полноценного представления об армянских коврах. Этого не позволяют ни помещения, ни общая концепция. Акцент делается на классических коврах армянского культурного пространства, частично может быть иллюстрирована их связь с Персией и Анатолией. Возведение к истокам должно одновременно быть открытием заново важнейшей армянской ремесленной традиции.

Начнем, пожалуй, с драконьих ковров. Это самая известная группа ковров с ромбовидными крестами, пусть даже и относительно поздняя. Набор узоров с традиционными формами относится к I тысячелетию до н.э., к государствам Урарту и Фригия; он передается из поколения в поколение во фригийских, греческих, римских и раннехристианских мозаиках, появляется уже в X веке на ковровых узорах армянской книжной живописи и чуть позднее также в сирийской и  европейской, затем снова на самых ранних изображениях ковров в итальянской и фламандской живописи, как, например, у Джунта Пизано около 1260 года или у ван Эйка в первой половине XV века.

Фрагмент ковра с восьмиконечной коробчатой звездой Шерсть; длина: 114 см, ширина: 62 см XV в. Анатолия Коллекция Orient Stars Фрагмент очень большого произведенного в крупной мастерской ковра. В качестве заполнения поля ковра следует предполагать большой восьмиконечный коробчатый медальон.Фрагмент ковра со «звездным» крестом Шерсть; длина: 103 см, ширина: 62 см. X-XII вв. Анатолийское нагорье Коллекция Orient Stars Фрагмент ковра с восьмиконечными звездами до настоящего дня датировался XVI либо XVII вв. Сравнение с антиохийскими мозаичными узорами IV и V вв., а также родственность узоров с конийским ковром мечети Ала-ад-дина XIII в. по оценке Ф.Гантцхорна устанавливают однозначно более раннюю датировку; фрагмент относится к самым ранним образцам искусства плетения.Надежных датировок «драконьих» ковров до сих пор нет. На основе историко-искусствоведческого анализа узоров я прихожу к выводу, что «драконьи» ковры появляются с начала XVI века, а представленные на данной выставке датируются второй половиной XVI века. Я уже ссылался на «S»-образную форму символа дракона, в котором зашифровано слово «бог». Западного человека это может удивить. Но древний, восточный, дракон, чье происхождение, вероятно, надо искать на Кавказе – все сказания о драконах начинаются отсюда – символизирует в качестве стража воды доброту и мудрость, олицетворяет силу и защищает от несправедливости и зла. Он одновременно является воплощением божественного. Я придерживаюсь мнения, что при создании армянского алфавита в IV веке в качестве начальной буквы слова «бог» абсолютно сознательно был выбран наиважнейший раннехристианский религиозный символ, «S»-образный символ  дракона.

Только так было возможно перенести глубоко укоренившиеся религиозные представления в новый христианский культ. Так как по поводу происхождения «драконьих» ковров снова и снова возникают споры, которые демонстрируют незнание либо игнорирование источников, я бы хотел еще раз вернуться к этому вопросу. Между 1895 и 1908 годами, еще до геноцида, Мартин в своей книге «История восточного ковра до 1800 года», изданной в Вене, смог прояснить происхождение «драконьих» ковров и установил, что они были изготовлены в Османской империи, в округах Ван и Сивас, округах, которые в XI веке имели армянское население численностью около 100 000 семей. Речь не только о «драконьих» коврах, которые когда-то украшали церкви этого армянского региона, но и о так называемых «деревенских» коврах. Известно, что армянские семьи от Вана до Сиваса и Токата собирали и в каждом поколении приумножали наследуемые по женской линии ковры, за многие столетия их число в таких семейных собраниях часто могло превышать 250 экземпляров. Эти ковры, чьи владельцы были убиты или депортированы в пустыню, в 1920-х годах попадали преимущественно на Запад и еще сегодня составляют большую часть антикварных ковров на международном рынке.

Исфаханский ново-джугинский ковер Шерсть; длина: 165 см, ширина: 99 см. Первая половина XVII в. Новая Джуга. Коллекция Тиссен-Борнемиса, Лугано Вынужденное переселение более 150 тысяч армянских семей в персидский Исфахан в XVII в. вызвало там расцвет коврового искусства. Изготовленные здесь образцы ковров считаются прототипами всего последующего персидского коврового производства. Посвоему узору этот исфаханский ново-джугинский ковер относится к самым раннимобразцам.Невозможно рационально объяснить крайне высокую оценку армянами «драконьих» ковров, поскольку есть очень много других, как минимум таких же красивых и значимых, ковров, также созданных армянами. Берлинский «Драконий фениксовый ковер» относится к совсем другой группе – особому виду ковров с «крестово-кассетными» элементами (кессоном или кассетой называется декоративное углубленное коробчатое поле плоского или сводчатого потолка или внутренней поверхности арки. Оно может быть либо пустым, либо заполненным орнаментом или росписью. Кессонированный потолок заполнен такими прямоугольными или многоугольными полями, которые в чем-то аналогичны  заключенным в рамку элементам коврового узора. – Прим. ред.). Они тесно связаны с появлением геральдических символов во время пребывания воинов-крестоносцев в Киликийском армянском царстве. В обоих сохранившихся «кассетах» находятся формы, которые можно интерпретировать как дракона и Феникса. Над «S»-образным драконом парит Феникс. «S»-образный дракон, как воплощение божественного начала, нам уже известен. Феникс с I века н.э. широко  использовался как символ Христа, и даже еще в дохристианское время - как воплощение божественного воскресения. Здесь это видится еще отчетливее благодаря тому, что на туловище Феникса появляются «S»- и «E»-образные символы, которые, как мы уже знаем, являются начальными буквами слов «Господь» и «Иисус» по-армянски. Это позволяет сделать комплексную христологическую интерпретацию символики: она содержит указание на смерть, воскрешение, божественность и вечную жизнь.

«Драконий фениксовый ковер» был наверняка создан во второй половине XIV века либо в Киликии, либо, что также вполне допустимо, армянами, жившими на территориях Северной и Центральной Италии. Ковер был найден в одной из церквей Центральной Италии. Следует также добавить, что очень похожий ковер изображен на картине «Пестование и женитьба сирот» Доменико ди Бартоло, написанной в 1440/1444 годах. Выставка впервые представляет широкой публике, пожалуй, самый ранний и одновременно самый красивый «крестово-цветочный» ковер из немецкой частной коллекции. Он является одним из немногих ковров, по которому мы имеем радиоуглеродный анализ. Соответствующий радиоуглеродному дендрохронологический анализ с вероятностью 68% указывает на изготовление ковра между 1410 и 1450 годами, с вероятностью 95% – между 1390 и 1490 годами. Этот «крестово-цветочный» ковер, единственный в  кавказском пространстве, связывает «крестово-кассетные» ковры и ковры с ромбовидными крестами. Такой же принцип изображения мы обнаруживаем на поздних мелкоузорчатых «коврах Гольбейна» (тип ковровой композиции, известный по полотнам эпохи позднего Возрождения. – Прим ред.).

«Крестово-цветочный» ковер Шерсть; длина: 283 см, ширина: 108 см XVII вв. Государственный музей этнографии, СардарапатРазница становится ясной, если мы привлечем для анализа этой группы экспонат из Вашингтона. Оба ковра имеют почти одинаковый узор, однако ковер из немецкой частной коллекции сознательно разрушает систему ромбовых крестов в пользу «кассетизации». Вашингтонский ковер, напротив, остается в этой системе и тем самым, как по композиции, так и по развитию узора, вместе с первым примером становится прототипом для более поздних «драконьих» ковров. Этот, второй, ковер характеризуется «цветочным» крестом, который стал здесь ярким центральным орнаментом, выделен цветом и мог послужить прототипом для позднейших ковровых орнаментов.

Оба ковра из коллекции Star дают представление о периоде XVI-XVII веков. Именно сравнение с близким, но более ранним вашингтонским ковром показывает, как растворяются формы и как приближаются они к прототипам ранних исфаханских ковров. Еще более отчетливо это видно на примере второго ковра из коллекции Star, где цветочные обрамления ромбовой системы становятся самостоятельными серповидными листьями, теми формами, которые мы можем затем обнаружить на изготовленных в Персии коврах. Сложно ответить на вопрос о том, где могли быть изготовлены ранние цветочно-крестовые ковры. Хлопковая ткань основы самого раннего экземпляра позволяет предполагать, что этот ковер был изготовлен в Центральной Армении, возможно, в одной из придворных мастерских, в распоряжении которой находился хлопок, производимый в долине Аракса. Определение «Карабах» для названия всей группы кажется мне необоснованным, так как большинство ковров – например, «драконьи» – было изготовлено на армянонаселенных территориях, расположенных намного западнее. У меня есть ощущение, что это определение является изобретением сталинской или постсталинской эпохи, имевшее целью внушить версию о мусульманско-азербайджанском производстве (автор имеет в виду, что в советское время Карабах был включен в состав Азербайджана и должен был  восприниматься во всех отношениях как его составная часть. – Прим. ред.).


Ковер со «кассетно-звездным» медальоном Шерсть; длина: 212 см, ширина: 135 см XVI вв. Восточная Анатолия Коллекция Orient StarsРанние «крестово-цветочные» ковры являются предшественниками очень многих групп ковров. Эта выставка может показать лишь истоки. В качестве примера чуть более поздних центральноармянских «крестово-цветочных» ковров могут служить оба ковра из музея «Сардарапат», которые еще никогда не выставлялись в Западной Европе. Первый из них, из Вана, с тремя выразительными крестами, еще очень ярко проявляет детали своих ранних предшественников, но во многом демонстрирует связь с юго-восточными джугинскими или ново-джугинскими коврами. Ковер из Айнтапа (сегодня – Газиантеп) – прекрасный пример юго-восточного анатолийского варианта «крестово-цветочных» ковров, известных в торговле под названием ковров с узором «афшан», который также часто можно встретить на западно-персидских коврах.

Ключевая роль отводится фрагменту из бывшей коллекции Барановича, который показывает связь с восточными коврами, изготовленными в Персии. Созданный, вероятно, около 1600 года в Джуге, этот ковер имеет внутреннюю кайму с синим фоном, на которой расположен еще до сих пор не расшифрованный текст, написанный армянским шрифтом красного цвета. Этот фрагмент одновременно является прототипом для всех ранних исфаханских или ново-джугинских ковров, а также для группы так называемых индо-персидских ковров, из которых я в качестве примера выбрал ковер из коллекции Тиссен-Борнемисса, созданный в первой половине XVII века. Как фрагмент, так и ковер позволяют проследить развитие узора, начиная с «крестово-цветочных» ковров.


«Звездный» ковер Шерсть; длина: 254 см, ширина 157 см Первая половина XIX в. Кавказ Коллекция Orient StarsНет ни одного изготовленного в Персии ковра XVII-XVIII веков, происхождение которого невозможно было бы произвести от джугинского типа. Не так легко проанализировать развитие узора на Западе (имеется в виду Анатолия, находящаяся западнее Армении. – Прим. ред.). Анатолия с самого начала имела часть армянского населения, которое хоть и не производило ковров до большого западного переселения в XI-XII веках, но тем не менее развивало собственные формы узоров, передавало их из поколения в поколение и надолго сохранило неизменными старые образцы. Причина этого может лежать в уединенности поселений или в стремлении копировать узоры тканых икон в точном соответствии со старыми образцами. Однако, несмотря на многие композиционные и орнаментальные сходства, я усматриваю главное различие с восточными коврами в создании особой разновидности «крестово-кассетных» ковров, чья текстура в целом становится жестче, геометричнее. И это тоже имеет традицию. На дошедших до нас мозаиках до VI века мы находим одновременное сосуществование ярко выраженного геометрического и растительного орнамента в одной и той же церкви без существования ясной на то причины. Так, например, общую композицию ковра из Шуши, датированного 1815 годом, мы находим в напольной мозаике церкви Мсиса-Мопсуестии (Киликия) V века и почти в неизменном виде на картине Яна ван Эйка «Мадонна каноника ван дер Пале» 1436 года. Ничто не могло бы лучше доказать постоянство западной (см. предыдущее прим. ред.) традиции узора, чем эти примеры. Почти 1400 лет без существенных изменений – это долгий срок.

Мы могли точно так же проследить глубоко во времени композицию «звездного» ковра из коллекции Star. Создается впечатление, что в Анатолии и Западной Армении особенно существенное влияние на создание узора ковра имели именно сирийско-армянские традиции узора и антиохийские традиции мозаики, так же как и само раннее мозаичное искусство, в свою очередь, получило существенный импульс со стороны текстильного. К сожалению, в рамках данной выставки не представляется возможным показать тесную взаимосвязь между ними и отвести анатолийскому ковру надлежащее место. Маленький фрагмент и ковер из коллекции Star можно считать ранними образцами двух различных изобразительных систем: плитообразный бесконечный раппорт (раппортом называется минимальная площадь повторяющегося рисунка, включающая элемент орнамента и расстояние до соседнего элемента. – Прим. ред.) и ковер с  кассетным орнаментом. И фрагмент, и «звездный ковер» демонстрируют один из важнейших элементов орнамента армянского ковра: крестообразную звезду. Эта композиция встречается в такой же форме в IV и V веках на антиохийских мозаиках. Фрагмент более ранний и был создан, скорее всего, вскоре после начала II тысячелетия. Крестообразная звезда, так же как «световой» крест, является знаком волхвов, знаком явления Господа.

Ковер Карачоп-Казак Шерсть; длина: 170 см, ширина: 216 см XIX в. Центральный Кавказ Коллекция Orient StarsВторой ковер имеет кессонный орнамент. В очень абстрактной форме орнамент показывает космограмму мира, рисунок, отображающий в искусстве начиная с VI века восточное представление о мире. Ковер XVI века потерял многое из мифической космологии, здесь произошел переход к крестообразной звезде. Его внешний вид объединяет орнаментику поздней сумакской традиции (вид тканых безворсовых ковров. – Прим. ред.), с узорами так называемых «шахматных» ковров, чье  производство, по моему представлению, находилось в юго-восточной Анатолии. Так что и этот ковер может быть восточно-анатолийским.

За рамками выставки остались более простые деревенские ковры. Как и большие представительские ковры, они находили свое место преимущественно в церквях. В ряде случаев на основе надписей можно подтвердить их вотивный характер: в память об умерших, по случаю особых поводов, в качестве просьбы и т.д. Не представлены также арочные ковры, часто называемые молитвенными, которые служили для завешивания дарохранительниц, – с красным основным цветом арочного поля, цветом Христа.

Для того чтобы разъяснить зависимость более мелких, простых деревенских ковров от их больших придворных образцов, я выбрал еще три ковра, которые следуют традиции вышеназванных крестоцветных ковров: так называемые «карабахи» XVII века и конца XVIII века, а также ковер 1881 года типа «карабах-челаберд», называемый обычно «орлиным» ковром. Более старый «карабах» использует почти в неизменном виде один из центральных «крестово-цветочных» мотивов, который в других образцах того же периода использовался с заменой на «световой» крест.


Ковер «Древо жизни» Шерсть; длина: 174 см, ширина: 109 см Вторая половина XVIII вв. Восточный Кавказ Галерея Остлер, МюнхенСовершенно иным путем идет ковер из галереи Остлер. Здесь дело, возможно, заключается в еще неизвестной нам функции данного ковра. Его композиция такова, что прежние диагональные окантовки ромбовидных крестов, преобразованные в лиственные мотивы, при перевешивании через узкий парапет с обеих сторон образуют символику «дерева жизни». Таким парапетом вполне могла быть алтарная преграда, на которой мог лежать картуш с двумя павлинами – символом бессмертия. «Орлиный» ковер сохраняет старую рамку и в центрах использует исключительно «световые» кресты. Предположительно из-за перьевидной формы лилий – по сути своей асболютно неправильно истолкованные – на жаргоне торговцев они назывались «орлами».

«Световые» кресты с божественными лилиями на основе красного цвета образуют здесь, как и на многих армянских коврах, центральный мотив и делают явным религиозный смысл этих ковров. Даже если это трудно доказать на одном отдельном ковре, кроме как с помощью надписей, мы вправе исходить из предположения о том, что в отношении большинства дошедших до нас ковров вплоть до рубежа XIX-XX веков речь идет о религиозном инвентаре, практически о беспредметных тканых иконах.
Средняя оценка:3,89/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>