вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Глобализация и мы II"

04.11.2007 Карен Агекян, Рачья Арзуманян, Арсен Меликян Статья опубликована в номере №6 (9).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Продолжение. Начало в АНИВ № 5 (8) 2006

Во второй части разговора о глобализации приняли участие Карен Агекян (“Анив”, Минск), Рачья Арзуманян (“Анив”, Степанакерт), философ Арсен Меликян (Ереван), смогли высказать свое мнение политический обозреватель газеты “Голос Армении” Левон Микаелян (Ереван), координатор Центра кавказских исследований МГИМО, сопредседатель Лермонтовского центра России, руководитель Братства Всех Святых Российской Православной Церкви Владимир Захаров (Москва), итальянский специалист по восточному христианству Джованни Гуайта.

 

К. Агекян: Хотелось бы вернуться к очень важной теме движущих сил глобализации, которую мы затронули выше. В последнее время глобализацию, как и многие другие аспекты прошлого и настоящего, связывают с конспирацией, заговором, сформировалась даже специальная наука — конспирология. В ответ на нашу просьбу поучаствовать в разговоре г-н Захаров прислал в редакцию журнала свою статью “Глобализм и христианство”, которую я хотел бы привести здесь с незначительными сокращениями в виде первой реплики уважаемого Владимира Александровича.

В. Захаров: Как это ни покажется странным, на первый взгляд, но проблема глобализации напрямую связана с проблемой Мошиаха. Все знают, что в христианской традиции так именуется антихрист, но далеко не все понимают, что эта проблема тщательно скрыта под совершенно невинным наименованием — установлением Нового Мiрового Порядка.

Вполне естественно, что возникает множество вопросов. Мы остановимся на одном: Знает ли мiр о приходе Мошиаха? Как мiр готовится к его приходу?

В своей основе население мiра ничего не знает, более того, многие священнослужители разных религиозных учений преподносят это как некую легенду, которая так никогда и не воплотится. Часто при этом говорят: ну, чего нам бояться? Ведь прошло две тысячи лет, а он так и не появился. Пройдет еще две, может, три, а там кто знает...

Однако те, кому доверено управлять мiром, те, кто составляет Новое Мiровое Правительство, уже давно составили план дальнейших действий по установлению Нового Мiрового Порядка. Дело это готовилось исподволь, но активные действия начались уже с середины ХХ века.

Сюда следует включить и усовершенствование компьютерных программ, и внедрение чипов — вначале во всевозможные карточки, документы личного характера, и возможности космоса — через спутники прекрасно удается контролировать действия не только на определенной территории, но и действия каждого человека, каждой организации в любой самой отдаленной точке Земли. Расстояния теперь нет.

Если попытаться бросить взгляд на основные тенденции развития всех государств мiра, то мы увидим одну общую — разрушение традиционных духовных ценностей. И невольно ловишь себя на мысли, что все это осуществляется спланированно и целенаправленно...

...Правда настоящего времени заключается в том, что нынешнее активное разрушение мiра с его духовными ценностями и традициями, всемiрная компьютеризация и создание всемiрного сетевого общества, являются главной составляющей построения Нового Мiрового Порядка. В этом порядке Богу не отведено никакого места, это не что иное, как подготовка к приходу антихриста (Мошиаха), установления его царства на Земле, о чем писал еще Св. Иоанн Богослов в своем Откровении (Апокалипсисе).

На ум приходят недавние события — голосование за новую конституцию Европейского Союза. Из ее преамбулы было изъято любое упоминание Бога. Голосование провалилось только по одной причине: европейцы, принявшие в нем участие, в своем большинстве оказались людьми верующими, и позволить себе оказаться от Бога они не могли. Но это первый пробный камень. И, скорее всего, подобными вещами будут серьезно заниматься в ближайшие годы. Можно даже предположить возможный сценарий: начнется критика христианства со всех сторон. Будут использовать любое высказывание священноначалия христианских церквей, при этом будет раздуваться миф о нетолерантности. Будут и специально организованные провокации. Так, в тексты выступлений глав христианских Церквей будут специально вкраплены своими же людьми (но, предупреждаю, знайте, что именно они являются тайными адептами нового учения) незначительные, на первый взгляд, фразы или критические высказывания против лиц другого вероисповедания. СМИ немедленно озвучат такую фразу на весь мiр для создания прецедентов, для начала межрелигиозной конфронтации. Примеры таковые в истории уже имеются — это и выступление патриарха Московского и всея Руси Алексия II в синагоге в США, это и речь папы Бенедикта XVI в Германии. Ну, кого может задеть сейчас фраза из сочинения средневекового византийского автора? Точка зрения, высказанная много веков назад. Но поскольку к этому было все заранее подготовлено, цепочка была уже создана — те, кто ее готовил, ждали только одного — публичной озвучки. Едва слетев с уст, фраза была немедленно растиражирована уже совершенно с другими комментариями — надуманными, вздорными. Но никто не увидел, в чем же заключена истинная причина. Все потому, что 99,9% всех людей мiра ничего о тайных знаниях не ведают, а часто даже над ними насмехаются!\

Есть те, кто все это планирует и тщательно контролирует, нередко через лиц, совершенно не подозревающих ни о каком подвохе, действующих совершенно вслепую. Им нужны столкновения между верующими, неважно кто они — христиане или мусульмане. У них нет веры в Бога, они поклоняются бесу.

Сколько бы мы ни открещивались от участия в строительстве Нового Мiрового Порядка, который так широко рекламируется и пропагандируется, секулярный мiр давно устремился к построению “рая на земле”, а это ведет по прямой дороге к поклонению человекобогу — антихристу. Вот почему перед христианами стоит задача остановить разрушение России и всех территорий, составляющих теперь государства СНГ. Остановить ниспровержение других стран мiра в бездну исторического небытия.

Создание Единой Европы — одна из таких целей, воплотившаяся уже наяву. Здесь на обширной территории, состоящей из многих стран со своим укладом жизни, своими представлениями о мiре, со своим национальным мiровоззрением, обкатывается механизм нивелировки человека. Все будущие граждане той системы, которая будет создана Мiровым Правительством, должны быть с одинаковыми мозгами, должны говорить на одном языке, должны думать так, как это будет запрограммировано. И это не слова фантастов, это реальность, к которой идет огромная, тщательно спланированная подготовка.

Мы, христиане всех государств, обязаны сохранить мiр от скорого обладания тем, кого апостол Павел назвал “сыном погибели” и “человеком греха” (2 Сол. 2, 3). К этому падению идут разными дорогами...

...В истории человечества существовало множество различных государственно-политических систем: монархических и республиканских, тоталитарных и демократических, основанных на диктатуре идеологий, личностей, партий. Но глобальное общество строится именно сейчас. Подобного никогда не было, за исключением, может быть, того времени, когда возводилась знаменитая Вавилонская башня.

Путь этот, вне всякого сомнения, является регрессивным, тупиковым, ведет к самоуничтожению цивилизации. Нынешний процесс глобализации приведет к воцарению Мошиаха и кончине мiра. Политическая, экономическая, этническая и мiровоззренческая база будущего царства антихриста строится уже сейчас, а весь совокупный процесс построения этой базы и обозначен термином “глобализация”.

Пусть читатель не думает, что перед ним этакий нечесаный и небритый, закоренелый православный, националистически настроенный русский ура-патриот, ищущий во всем еврейский след. Мошиах, или антихрист, не имеет национальности, не следует искать и принимать на веру всякие домыслы, порой распространяемые в современных патриотических СМИ. Он будет назначен Новым Мiровым Правительством.

Мы помним тот спор, который возник в России при обязательном получении идентификационных номеров (знаменитых ИНН). Сколько копий было поломано! Сколько противников, но и защитников высказывали свои соображения! В этом участвовала и Русская Православная Церковь, но единого знаменателя даже у ее представителей не оказалось. А правда лежит на поверхности. Нас специально отводили от правды, выдавая ложь за истину. В каббалистике все имеет свое определенное значение: буква, цифра, знак, даже место, на котором тот или иной символ находится. Да, нам все внушают, что это пустяк, ничего плохого он нам не принесет. Но каббалистам это представляется обязательным, поскольку только при определенной системе расстановки знаков и символов удается подчинить волю человека воле дьявола.

И совершенно прав митрополит Агафангел, когда говорит: “Величайшей ошибкой является утверждение, что принятие внешних знаков, символов, правил поведения, навязываемых новым временем, не может нам повредить. Они для того, чтобы посредством их повредить и “прельстить, если возможно, и избранных” (Мф. 24, 24)...

Да, глобализм — это атеистическая идеология, антихристианская и, позволю себе заметить, антимусульманская, отвергающая Бога, его Промысел. Это система мiрового зла, от которой не только нельзя ждать какихлибо взаимовыгодных отношений, но с которой невозможно мiрное сосуществование. Любые компромиссы с этим злом будут использованы им лишь для расширения своего влияния в мiре. Действия Мiрового Правительства направляются лицами антихристианского и антимусульманского направления, а его главными идеологами являются такие лица, как Бжезинский, Печчери, Зангер, Киссенджер и др. Россия, как и весь христианский мiр, стоит у них поперек горла. Ведь недаром Бжезинский открыто заявил, что “новый мiровой порядок будет строиться против России, за счет России и на обломках России”.

Силы зла, строящие Новый Мiровой Порядок антихриста (мошиаха), сознают, что только Россия, могучая православная держава, объединившая всех христиан мiра, может помешать им. Поэтому в их планы входит окончательное разрушение и расчленение России, чтобы не допустить ее возможного возрождения.

Опять одно обязательное замечание: не следует думать, что Россия якобы желает объединить всех лиц христианского мiровоззрения и заставить их всех исповедывать единую православную веру. И если вдруг именно такие предложения поступят от кого-то, знайте, что это специально подосланный враг Христа, на которого возложена миссия разрушить изнутри дело сопротивления установлению Нового Мiрового Порядка.

К большому сожалению, в настоящее время далеко не все политики в России, в том числе и в среде Русской Православной Церкви, достаточно правильно понимают расклад этих темных мiровых сил. С каждым годом Россия и другие государства, верующие в Единого Бога, несут все более и более ощутимые потери, позволяя США — главному орудию “тайны беззакония” создавать все новые и новые плацдармы, уничтожая народы, традиции и веру...

Л. Микаелян: Точка зрения, высказанная г-ном Захаровым, достаточно распространена. Она серьезно обоснована в книгах таких православных авторов, как Юрий Воробьевский (“Путь в Апокалипсис”) или Олег Платонов (“Тайна беззакония”). Замечательно, что все они страстно верят в антиглобалистскую миссию России, способную объединить вокруг себя всех христиан (и не только христиан) мира. Эта вера, безусловно, небезосновательна, однако, увы, сегодня Россия больше полагается на “объединяющую” силу газовой трубы, нежели духовных ценностей. Как мягко говорит г-н Захаров, “...в настоящее время далеко не все политики России, в том числе и в среде Русской Православной Церкви, достаточно правильно понимают расклад этих темных мiровых сил”. К сожалению, дело не только в “непонимании”, но и в прямом служении этим силам. Кстати, и у представителей Армянской Апостольской Церкви не оказалось “единого знаменателя” при обсуждении проблемы обязательного получения идентификационных номеров. И это тоже, конечно, не случайно. Ведь обсуждаемая нами глобализация успешно действует и в духовно-церковной сфере, прежде всего под личиной пресловутого экуменизма. Достаточно взглянуть на текст “Европейской экуменической хартии”...

В. Захаров: Среди государств мiра есть мертвые и живые организмы. Большинство европейских государств — мертвые организмы. Над ними можно ставить любые опыты, проводить любые эксперименты, все спроектировать, все заранее рассчитать. Россия — одна из немногих стран мiра, которые являются живыми организмами. У этих людей — назовем их условно Мiровым Правительством — есть прекрасные специалисты, аналитики, которые рассчитывают сценарий для того или иного государства. Для живого организма это не удается. Все варианты здесь нельзя предугадать. В отличие от мертвого организма, живой может выбросить неожиданно какое-то коленце. И тогда все расчеты смешиваются, их надо начинать заново.

К. Агекян: В российской интеллектуальной элите есть и другой подход к проблеме глобализации. Позвольте еще раз обратиться к статье тогдашнего генерального директора информационно-аналитического агентства при Управлении делами президента России А.А. Игнатова, опубликованной в 2000 году в “Независимой газете” и уже цитированной мною в первой части нашего разговора (см. “Анив” № 8).

“Ключевым фактором, влияющим на современные глобализационные процессы, является деятельность Мирового правительства. Не вдаваясь в душераздирающие подробности, рисуемые нам многочисленными теориями заговора, следует признать, что эта надгосударственная структура вполне эффективно исполняет роль штаба “Нового мирового порядка”. Однако в своей работе эта организация ориентируется на интересы малочисленной элиты, объединенной этническим родством и инициацией в ложах деструктивной направленности. Данное обстоятельство — узурпация власти в Мировом правительстве хасидско-парамасонской группой — требует скорейшего исправления”, — пишет автор.

По его мнению, у России есть три варианта развития:

“1. Если попытаться в очередной раз идти вне глобализационных процессов современности, то в ближайшие 25 лет наша страна перестанет существовать как государство, народ, культурная общность. Вместе с Россией прекратит существование и ее элита.

2. Если Россия будет просто следовать глобализационным процессам, то существует высокий риск оказаться в качестве сырьевого элемента “Нового мирового порядка”.

3. Третья возможность заключается в том, чтобы Россия стала одним из лидеров “Нового мирового порядка”, обеспечив своему народу и своей элите достойное место в дальнейшей истории человечества. Как говорится, если нельзя бороться с движением, следует его возглавить”.

Далее автор конкретизирует свои предложения:

“Когда говорилось о необходимости исправления ситуации вокруг позиции Мирового правительства, имелось в виду следующее. Российская элита должна войти в Мировое правительство и его структуры в целях существенной корректировки целей и способов глобализации. Для реализации указанной задачи все средства хороши: а) необходимо заполнять российскими кадрами как можно больше международных организаций на уровне исполнительных органов (аппаратов), а не только представительных структур; б) российская бизнес-элита должна поставить вопрос о необходимости создания аналога ООН в сфере сверхкорпоративных отношений, где россияне должны играть активную роль. Важной и деликатной является задача внедрения российских представителей в многочисленные тайные организации, составляющие невидимую основу власти Мирового правительства, — масонские и парамасонские ложи, “тайные” ордена и другие подобные образования. Россия должна иметь возможность влиять на решения, принимаемые тайными международными структурами власти”.

Обратимся к армянскому случаю. Даже если бы глобализация и была бы от начала до конца заговором темных сил или, как теперь выражаются, “мировой закулисы”, не думаю, что сегодня или завтра для армян это так уж существенно. Важно ли знать причину сильного ветра — дьявольские козни, Божья кара или просто атмосферное явление? Гораздо важнее укрепить стены и крышу дома, проанализировать направление ветров, тенденцию к их усилению или ослаблению за последнее время. Можно ли поставить возле дома “ветряк”, чтобы получать электроэнергию или он упадет от слишком сильного порыва и раздавит дом?

Если некие силы действительно оказались способными вызвать “джинна” глобализации и управлять им, они на ближайшее будущее не в нашей весовой категории (речь, конечно, не о культуре и духовности, а о политическом, военном, материально-техническом, технологическом весе). Единственное, что мы можем, — либо отбиваться от последствий, либо как-то эти последствия использовать. Именно поэтому для нас сегодня неважно — персонифицированы причины глобализации или нет. Пусть это заботит теперешние весомые фигуры на мировой доске — Китай, Россию, Индию, исламский мир. Эти “действующие лица” сегодня могут позволить себе наступательную стратегию, и вот для них действительно важно знать — с атмосферой они борются или с Сатаной. Мне кажется, армяне должны быть сыты по горло своим участием в глобальных битвах в ранге жертвуемой кем-то пешки. Надо смотреть на происходящее исключительно со своей колокольни. Без страха, но и без явно выраженного желания кидаться на амбразуру за очередное “светлое будущее” человечества. Все утверждения, будто только при таком будущем мы сможем решить свои армянские задачи, мне кажутся слишком умозрительными. Никакой мировой расклад, даже Царство Божие на Земле нам не помогут, только повседневная целенаправленная работа.

А. Меликян: Позиция г-на Агекяна в некотором смысле безупречна, так как он предлагает оценивать идеологию и философию глобализации с точки зрения здравого смысла, где потребности человека ограничены прагматикой его благополучного существования. Со своей стороны я поддерживаю здоровый отказ от любых спекуляций на все эти пугающие темы “мирового закулисья”, масонства, сатанизма и апокалипсиса.

Но все дело в том, что армяне, как и многие другие народы, вовсе не определились с тем, что принято называть “смыслом жизни” или целью человеческого существования. Несмотря на то, что существуют вполне устоявшиеся концепции “жизненного пути” (иудаизм, христианство, ислам, буддизм, атеизм, коммунизм, капитализм и т. д.), люди и народы постоянно пребывают на распутье, в сомнениях и нерешительности.

К. Агекян: Человеку действительно присуще стремление к чему-то большему, чем просто безопасное и достойное существование. В сфере познания человек пытается найти ответы на все вопросы, которые только можно поставить в рамках языка. Нельзя запретить ему задумываться о строении Вселенной, но в большинстве случаев его размышления сведутся либо к чистым фантазиям, либо к принятию на веру одной из существующих теорий. “Эврики” гения сегодня недостаточно. Для глубокого анализа глобальных процессов требуется системная работа мощных организаций, исследовательских институтов, аналитических центров с серьезным финансированием. Это могут себе позволить перечисленные мною центры силы. Одновременно для них это насущная необходимость, поскольку их роль уже сейчас глобальна. Армянским же политологам и философам сегодня очень тяжело избавиться от взгляда на мировые процессы чужими глазами.

Есть разные образы глобализации, и каждый из них обусловлен устойчивой парадигмой. Например, Запад воспринимает глобализацию как очередную стадию прогресса в рамках типичной для Запада концепции безличного и неизбежного прогресса общества. Россия с ее традиционно имперским сознанием, принимавшим на протяжении ХХ века разные обличья, естественно, воспринимает глобализацию как антиимперский заговор, за которым стоят силы, уже разрушившие традиционные империи Европы. В исламском мире, исходя из собственной парадигмы, воспринимают глобализацию как новый крестовый поход Запада, его новую агрессию против мира Ислама. Теперь посмотрим, как воспринимают глобализацию мыслящие армяне, к примеру, армяне России, США, Ирана. В подавляющем большинстве они принимают господствующую в обществе концепцию, солидаризируются с устремлениями того общества, в котором живут. Если говорить о сегодняшней Армении, пуповина связей с Россией еще цела, поэтому, естественно, доминирует российское восприятие глобализации. К сожалению, те или иные чужие модели рассматриваются не как промежуточный этап к выработке собственной, а как истина в последней инстанции.

Возможно ли армянское представление о глобализации как основа для полезных выводов? В ближайшем будущем, думаю, вряд ли. И не только потому, что для нас пока еще большая роскошь иметь мощные аналитические центры в рамках спецслужб или просто на гособеспечении. Боюсь, что обществом пока еще не обретена армянская парадигма, аналогичная перечисленным. За нашим “круглым столом” уже упоминались отказ hАйка от строительства Вавилонской башни и его победа над тираном Бэлом. Это действительно один из вариантов фундаментальной парадигмы, хотя принять ее мешает множество событий и лиц в нашей истории, подтверждающих, напротив, наше страстное желание участвовать в чужом строительстве. Путь возвращения к армянской парадигме всемирной истории не прошла даже интеллектуальная элита, за исключением отдельных ее представителей. А ведь она должна спуститься на уровень рядового гражданина, как это произошло в России, на Западе, в исламском мире. Основа для собственного видения у нас, безусловно, есть, и свидетельств тому немало. Но она скрыта под позднейшими наслоениями.

Множество ключевых явлений мировой истории можно представить как строительство разного рода Вавилонских башен и попытки тем или другим способом объединить вокруг этого “мероприятия” различные силы, организовав между ними “разделение труда”. Народ в целом не может быть инициатором такого строительства — это группа, каста, секта, которая, по определению, не разглашает во всеуслышание всех своих методов и задач. Тут, по-видимому, и стоит искать рациональное зерно конспирологии, потому что всякую деятельность группы, секты или партии почти всегда можно определить как заговор. Масштабный проект, “Вавилонское строительство” — как заговор против человечества. Что касается реакции на “Вавилонское строительство”, она колеблется между двумя противоположными полюсами — активное участие или попыт ки отгородиться в природной резервации, убежище или гетто. Второй вариант может быть эффективным только на основе некоей теории исключительности — расовой, религиозной и т. п. При слабом проникновении в общество таких идей (а в армянской среде не прижилась идея избранности, превосходства над другими народами) возникает угроза наихудшего развития событий. Большая часть народа пребывает в “резервации” в достаточно законсервированном состоянии. Активный элемент, не удовлетворенный таким существованием, вымывается из родной среды, прямо или косвенно участвуя в строительстве тех или иных “башен”. Иногда при этом он тешит себя иллюзией, что делает это во имя Родины.

А. Меликян: Есть огромное количество идей, но не за всеми идеями есть ресурс реализации и воплощения. Глобализация представляет собой идеологему, которая обеспечена внушительным ресурсом реализации. Маркс в XIX веке говорил о коммунизме как о призраке, который бродит по Европе. В самом деле, идеи всегда призрачны, пока не обнаруживают материальный ресурс, движущую силу.

Г-н Агекян прав, когда предлагает осуществлять заботу о самом себе, прежде чем проявлять заботу о мире. Но знают ли армяне, что для них полезно, а что — нет? Если да, то есть ли у них ресурс, чтобы осуществить это “полезное”?

Все дело в том, что глобализация как новая идеологема мира поддерживается глобальными ресурсами. В мире просто нет ресурсов, которые так или иначе не затронуты печатью глобализма, — это и мировые валюты, и биржи, и банки. Теперь представим себе, что часть этих ресурсов идет не на обеспечение глобалистской идеологемы, а на обеспечение, к примеру, национальной или религиозной идеологемы. Допустимо ли это в долгосрочной перспективе? Конечно же, нет. Действительно, Россия, Китай или исламский мир могут позволить себе сопротивление глобальным тенденциям, но до известной степени. Так или иначе, они будут вынуждены играть по уже определившимся правилам игры. Что же касается таких стран, как Армения, они торопятся попасть на глобалистский “пир”, зацепиться за всеобщий “ресурсопоток”, и при этом вынуждены принимать идеологические, политические и экономические стандарты и принципы глобального мира.

К. Агекян: Что полезно, а что нет, можно понять в рамках парадигмы восприятия. Иначе отсутствует критерий. Важным шагом в армянской теоретической мысли мог бы стать принцип скептического отношения ко всем, не нами созданным политическим и идеологическим моделям и схемам, в том числе моделям глобальных процессов. В крайнем случае их можно разобрать “по винтикам” и использовать как детали для нашей собственной “сборки”.

Что чаще всего остается в виде сухого остатка от тотального отвержения глобализации? Думаю, этот остаток кроется в уравнении “глобализация = Запад”. Если раньше мы имели уравнение “капитализм = Запад”, “империализм = Запад”, “колониализм = Запад”, то теперь появилось новое равенство. Речь идет просто-напросто об антизападной политической ориентации, предлагаемой Армении и Армянству. Кстати, однозначное принятие глобализации точно так же исходит из этого уравнения, и за долгими рассуждениями фактически кроется прозападная линия. Все это имеет мало общего с теоретическим анализом глобализации, для которого мы, наверное, пока еще не созрели.

В результате вместо попыток понимания реальности давнишние армянские попытки выбора ориентации, заведомо обреченные на провал.

Л. Микаелян: На мой взгляд, в суждениях К.Агекяна и А.Меликяна много неправомерных утверждений и обобщений, прежде всего относящихся к армянам и Армении. Вступать в полемику по этим вопросам в рамках “круглого стола” не представляется возможным.

Остановлюсь лишь на приведенном широко распространенном утверждении “глобализация = Запад”, которое нуждается в принципиальном уточнении. Если “глобализацию” понимать (а я отношу себя к тем, кто понимает ее именно так) как угрозу нашим традиционным духовным ценностям, лежащим в основе нашего национального мировосприятия и морали, то невозможно квалифицировать предлагаемые ею взамен ценности как “западные”.

Вспомним, что европейская цивилизация (а это и дохристианская античная, и христианская цивилизации) на протяжении тысячелетий создавала духовные ценности, жадными и ненасытными (зачастую, к сожалению, некритичными) потребителями которых всегда были образованные армяне, где бы они ни жили — вначале в самой Армении, а затем в Париже, Константинополе или на территории Российской империи. С середины XIX века практически все они получали европейское образование. При советской власти возможность приобщения к европейской цивилизации стала дозированной и строго избирательной. Но вот что интересно. С середины 50-х годов благодаря так называемым подпискам, библиотеке “Огонька” или журналу “Иностранная литература” интеллигенция получила возможность читать европейскую классику, правда, с опозданием, но зато в лучших ее образцах. Читали жадно, том за томом, не раз перечитывали. Заметим, это было в 50-60-70-е годы, когда в самой Европе своих классиков уже практически не читали, а тон уже начала задавать низкопробная литература и поп-культура вообще, прежде всего американская, — глобальный двигатель глобализации. Я называю ее “американской” тоже весьма условно, потому что истинно американская литература — это великая литература. Разлагающий глобализационный мусор, который подается под именем “американского”, таковым является только в том смысле, что именно народ Америки стал первой жертвой, а затем носителем и распространителем антикультуры и антидуховности, которая сейчас и объявляется западной. На самом деле она — “ничья”.

Однако, безусловно, носители истинно западных ценностей еще существуют: и в самих западных странах (где не случайно множатся движения за возрождение христианских ценностей), и прежде всего в странах, еще не пораженных полностью глобалистским разложением, в том числе в Армении. Традиционные западные христианские ценности, так же как и традиционные восточные — исламские и буддистские, — лежат в основе сопротивления “западным” антиценностям глобализации.

К. Агекян: Целиком разделяю точку зрения г-на Микаеляна по поводу западных и псевдозападных ценностей. Однако нам последнее время пытаются навязать в философской упаковке достаточно плоский смысл с политическим подтекстом. “Да, Запад некогда действительно был велик, — говорят нам, — но он окончательно переродился. Его подлинная душа мертва, а телом управляют темные силы. Поэтому, противостоя всему западному, мы с вами не ошибемся”. Не так уж часто доводится слышать совершенно здравую мысль, что изменчивая граница между мертвым и живым пролегает в душе каждой цивилизации, каждого Мира.

Что касается ресурсопотока, упомянутого г-ном Меликяном, в частности, потока финансового. Приведу частный случай. Например, пресловутое финансирование американцами определенных перемен в обществе. Человек, хорошо знакомый с поступлением и расходованием такой “помощи” в одной из постсоветских стран, как-то поделился со мной своими наблюдениями. По этим наблюдениям, любая масштабная структура неминуемо “забюрокрачена”. У нее просто нет возможности применять индивидуальный подход, вникать в каждый отдельный случай. Она в значительной мере полагается на отчетность, количественные показатели и т. п. В этих условиях, как правило, имеет место достаточно упрощенное представление об истинном расходовании средств и подлинной сути инициируемых перемен. Речь не о том, что часть денег фактически расходуется на личные цели. В расходовании средств почти всегда можно вести собственную линию, правильно отчитываясь перед “грантодателями”. Другое дело, когда такой линии нет, она просто не сформулирована. Тогда, конечно, мы имеем ситуацию “чего изволите”.

Мне кажется, эта ситуация достаточно типична. При наличии ясных целей и задач, собственного видения, устойчивого ядра собственного “Я” есть возможность пользоваться любыми ресурсами, избегая потери себя. Просто потому что малое гибче, оперативнее большого.

Не будем забывать, что параллельно с работой огромных структур, с “промыванием мозгов” мощными, проникающими в любую щель информационными потоками развиваются тысячи и тысячи никому не известных микросообществ со своими особыми задачами, распространяющие информацию в своем узком кругу. Понятное дело, сообщества такого рода существовали и раньше. Но теперь средства связи позволяют поддерживать ежедневный постоянный контакт людям на разных континентах. Потенциал у подобных микросообществ, как ни странно, может быть очень велик и в созидательном, и в разрушительном смыслах. Мы сами видим, как несколько десятков террористов могут обыгрывать государственную машину сверхдержавы со всеми ее спецслужбами и силовыми министерствами. При нашей диаспоричности работа на уровне “распределенных” мини- и микросообществ — это, возможно, шанс и для решения наших созидательных задач.

Р. Арзуманян: Здесь один из неожиданных сюрпризов и даже парадоксов глобализированного общества, когда глобальные структуры, “корпорации”, имея технологические возможности реализовать тотальный контроль общественной жизни, вдруг столкнулись с пористостью социальной ткани, когда информация, влияние, контроль начали просачиваться через микропоры глобальных иерархических систем.

Это оказалось достаточно неожиданным, и западное общество пока что не имеет адекватного отклика на брошенный вызов. Уже осознается, что стандартными методами, через строительство или укрепление существующих иерархий, — в культурном, информационном пространстве, во власти, везде — проблема решена быть не может. В эпоху глобализации кардинально меняются парадигмы власти, контроля, управления. На основе практического опыта появляются новые концепции, теории управления и власти, когда говорят о “перемещении власти к кромке” (power to the edge), “краевых организациях” ( edge organizations ), проворных (юрких) организациях ( agile organizations ) и пр. Нам надо быть в курсе всех изменений и задумываться над тем, каким образом Армянский Мир может использовать происходящий парадигмальный сдвиг. Не исключено, что время “динозавров” — огромных и неповоротливых структур, потрясающих своими размерами и количественной мощью, действительно уходит и на смену идет новая эра маленьких, но “юрких” организаций и проектов, за которыми, однако, будущее. Думаю, это тоже отдельная и очень важная тема для разговора.

А. Меликян: Характерные черты армянского мироощущения сложились под воздействием известных историко- политических событий. Экономически мы близки торгово-конкурентному строю иудейского мышления, политически — византийско-российским державным устремлениям, культурно — латинским канонам вечных ценностей.

Армения почти 600 лет была лишена государственности, и наши предки были вынуждены в той или иной мере удерживать равновесие между этими силами. При этом они умудрились сохранить нечто такое, что позволило нам восстановить государственность. Наше политическое самоопределение и будущее во многом зависят от того, сумеем ли мы этот скрытый до времени остаток национального самосознания перевести на экономический, политический и культурные языки. Иными словами, нам следует понять, что мы не являемся ни кочевым торговым народом, ни великодержавной имперской нацией, ни народом, который воспитывался в “латинском” универсальном “котле”.

Думаю, теперь уже ни для кого не секрет, что в мире существуют институции, организации и силы, которые определяют и направляют общемировые процессы. Но нет почти никакой определенности относительно их философских и, в целом, духовных оснований. Есть много исследований на предмет тайных учений, масонских лож, теорий заговора. Одни из них убедительны, другие авантюрны, третьи — фантастичны. И все же представляется, что все идеи, которыми могли руководствоваться лидеры мира, давно уже известны. И в связи с этим мне хотелось бы предложить рассматривать теории мирового заговора не столько с политической точки зрения, сколько заявить о них как о философской проблеме.

К. Агекян: Слово “заговор” не должно нас так уж сильно пугать. Если глобализация — это заговор, то не первый и не последний. Христианство часто трактуют как заговор, направленный на разрушение Римской империи. “Призрак коммунизма”, который “бродит по Европе”, и Первый Интернационал тоже имеют все признаки заговора. Относительно небольшая группа людей претендует на совершение глобальных перемен. При этом декларация о своих намерениях или сохранение их в тайне не такое уж важное отличие. Только задним числом выясняется, насколько декларация соответствовала действительности — ее авторы могут намеренно вводить массы в заблуждение, могут сами заблуждаться относительно истинной природы запускаемого ими процесса. А чем не заговор работа спецслужб любого государства, претендующего на роль глобальной державы? Секретная деятельность ограниченной группы людей в международном масштабе вполне подпадает под определение “заговор”. Любая деятельность по определению служит чьим-то интересам. Отделять “плохие” интересы от “хороших” — то же самое, что проводить разницу между “разведчиками” и “шпионами”. Это вопрос не теоретического анализа, а оценки.

Р. Арзуманян: Можно продолжить цепь рассуждений и спросить: как оценивать деятельность Коминтерна в 20- е и начале 30-х годов — как заговор? Конечно же, можно и так. Но деятельность Коминтерна изучается в рамках истории международного коммунистического движения, тогда как очень трудно найти работы, в которых исследовались бы аналогичные международные структуры, выстроенные в рамках капиталистической системы. Хотя очевидно, что существуют “капиталистический”, “экономический”, “финансовый” интернационалы. Попытки затронуть такого рода темы немедленно упираются в клише “конспирология”, и тема закрывается.

К. Агекян: Историю всегда пишут победители. Они не только переиначивают ее в свою пользу, но и фильтруют информацию.

Р. Арзуманян: На самом деле мы имеем дело всего лишь с закрытыми, тайными аспектами “политэкономии капитализма” (если выразиться привычным для уха моего поколения термином), международных отношений и пр. Здесь нет заговора как такового, а только объективное развитие мировых систем — экономической, финансовой, политической и пр.

И разве деятельность того же ЦРУ по свержению правительства Альенде в Чили в 1973 году, втягиванию СССР в афганскую ловушку и т. д. не заговор? Конечно же, заговор, но и геополитика, и политэкономия.

В этом смысле “конспирация”, “мировой заговор” оказываются встроенными в мировую политику в качестве необходимого и важного элемента. Подобным образом функционирует мир как система. Конечно же, можно назвать тайные, сознательно закрываемые аспекты конспирацией, но это слово и явление вполне обыденны и не должны вызывать трепета и паралича воли.

Проблема в том, что политология как наука на сегодняшний день не располагает методологией, научным аппаратом для анализа механизмов принятия решений на самом верху мировой властной пирамиды. Аналогичные процессы мы наблюдаем и в мировых экономической, финансовой системах. Мир все более становится целостным, и вся система наук с ее специализацией и фрагментаризмом просто не готова к объяснению новой реальности.

Важными представляются попытки введения таких терминов, как “меритократия” (букв. “власть достойных”, от лат. meritus — достойный и греч. кратос — власть, правление). Термин был введен английским социологом М. Янгом в романе-притче “Возвышение меритократии: 1870-2033” (1958) в противоположность понятиям “аристократия” и “демократия”. Хотя он применял его с явно ироническим оттенком, после выхода в свет книги Д. Белла “Становление постиндустриального общества” (1973) представители неоконсервативного направления в западной общественной мысли (З. Бжезинский, М. Платнер и др.) придали термину позитивное содержание и разработали концепцию, согласно которой в ходе эволюции в обществе утвердится принцип формирования элиты на основе наиболее способных людей, отбираемых из всех социальных слоев. Это должно было оправдать политические и экономические привилегии “новой интеллектуальной элиты”, вносящей “наибольший вклад в благосостояние общества”. Один из крупнейших американских мыслителей нашего времени, основоположник мир-системного анализа И. Валлерстайн считает, что “... меритократия усилила иерархию... и как процесс, как идеология, создала завесу, мешающую постижению реального функционирования исторического капитализма”.

Существующая картина мира неадекватна формирующейся реальности, и это есть не результат заговора, но объективного развития, разворачивания мир-системы. Создание новой картины мира объективно становится передним краем борьбы обществ за выживание.

Дж. Гуайта: За теориями заговора стоит достаточно простое и очень распространенное явление — человеку нужен враг. Конспирологическая литература — одно из проявлений психической потребности человека найти врага. В условиях единой “мировой деревни” крупные транснациональные компании действительно во многом определяют нашу жизнь и диктуют свои условия даже государствам. Но стоит ли за этим сознательный заговор? Я в это не верю. Для христианина нет необходимости в идее Заговора. В Евангелии написано, что сыны князя мира сего хитрее, чем сыновья света. Так оно и есть. Но не в результате сегодняшнего заговора — это имело место всегда.

Можно вспомнить изобретение монеты — разве это не было явлением, аналогичным сегодняшней глобализации? Это необязательно плохо, тут есть много положительного. Как ни крути, техника уже объединила наш мир. Интернет устраняет понятие провинциальности как таковой. Сидя в Москве, я нахожу в Библиотеке Конгресса США информацию об одной из деревень в Османской Турции, где армянское население было истреблено во время Геноцида. Хотим мы или не хотим, но мы живем в современном мире. И ничего в этом плохого нет. При одном условии: единство в многообразии. Хорошо, если мы, христиане, сможем предложить образец такого единства. Жить в сплошном “макдональдсе” лично мне совершенно не хочется. Но быть едиными и смотреть на мир как на нечто единое — это замечательно.

К. Агекян: “Единство в многообразии” — это действительно замечательно. Но в реальности примирение и сближение бывших недругов и противников, как правило, возможно только за счет компромиссов. А значит, освящается положенной жертвой — интересами “малых сих”, точнее говоря, интересами тех, кого считают “малыми”. В первую очередь — интересами “малых” народов. Вернусь к заговорам... Книгопечатание тоже можно трактовать как заговор против человечества — профанацию сакрального знания, хранившегося в рукописных книгах. Все, на чем держались традиционные общества, народ получал на церковной службе во время молитв, проповедей, совершения таинств. К Просвещению в целом можно предъявить весь набор обвинений, предъявляемых сегодня глобализации. Давайте представим чисто умозрительно, что Армянство “из принципиальных соображений” отказалось бы производить и использовать печатную продукцию и смогло бы “воздерживаться” достаточно долго. Понятно, что последствия были бы самыми плачевными.

Нейтрален ли был сам печатный станок? Нейтральны ли кинематограф, телевидение и видео, Интернет? По всем критериям они подходят под “орудия заговора”. Но что нам может дать такое определение? Например, мы можем сказать, что порноиндустрия внесла большой вклад в разрушение традиционного общества, разрушение такой его структурной единицы, как семья. Порноиндустрия была бы невозможна без изобретения фотографии, очень большая доля всех когда-либо профессионально сделанных фотографий — это порно. Мы можем трактовать изобретение фотографии и прогресс в этой области, как составную часть заговора, направленного на создание в обществе хаоса и необратимого разложения. Но помогает ли бирка “заговор” приблизиться к пониманию сути вещей, если эту бирку с равным успехом можно навесить на самые разные явления?

Понятием хаоса тоже, по-моему, не следует злоупотреблять. В свое время бурно развивался структурализм, и все рассматривалось структурно. Вошла в моду семиотика, и все вокруг стали трактовать как знаки и символы. Сейчас модно говорить о различных вариантах хаоса, и это связано с прогрессом математики. Как пишет Мишель Уэльбек: “В последнее время под влиянием бурно развивающейся математической теории турбулентности историю человечества принято представлять в виде хаотичной системы”.

Лично я не вижу в современном обществе больше хаоса, чем в обществе столетней давности. Разрушилось и было разрушено большинство тогдашних структур — это правда. Но создались структуры нового типа, выстроились новые иерархии. Если возводить в Абсолют структуры прошлого и игнорировать структуры настоящего или определять их как порождения сатаны и результат заговора, что это может нам дать? Нравственную опору, точку отсчета? Возможность оставаться действительно свободным в этом мире? Сомневаюсь. Свободу дает трезвое понимание реальности, а не круговая оборона от нее.

Будь глобализация хоть трижды сатанинским заговором, нам уже не отсидеться, не повернуть время вспять и не загнать эти процессы обратно в бутылку. Речь не о том, чтобы “расслабиться и получить удовольствие”, а о том, чтобы жить в реальном мире, пытаться все в нем адаптировать и приспосабливать для своих целей.

Л. Микаелян: На мой взгляд, было бы неправильно в разговоре о глобализации ограничиваться несколькими фразами по поводу такого ключевого понятия, как “хаос”. Точно так же вряд ли в этом случае можно обойтись общими суждениями о том, что это отчасти мода, или сравнениями хаоса в современном обществе и обществе столетней давности.

Действительно, состояние хаоса неизменно присутствует в человеческой истории. В некоторых случаях есть лишь ощущение хаоса, которое испытывают главным образом люди, стремящиеся изменить мир, навести в нем “порядок” в соответствии со своими представлениями. Чаще же всего хаос возникает как раз в результате этих действий — либо как неизбежный их спутник, либо как результат их непродуктивности. В итоге так или иначе устанавливается “порядок” — положение вещей, воспринимаемое в таком качестве. В этом случае хаос можно определить как процесс.

Другое дело — хаос как цель, целенаправленное сотворение хаоса.

Важно и то, что мы понимаем под словом “порядок”. Что имеют в виду масоны, чьи ложи украшает девиз “порядок через хаос”? Неужели тот самый Божественный порядок, установившийся после сотворения мира Господом из хаоса? Нет, они имеют в виду масонский “порядок”, который и есть бесконечное состояние хаоса, позволяющее с легкостью управлять оказавшимся в нем людьми, как правило, лишенными традиционных, привычных устоев и ценностей. Конечно, те силы, которые стремятся управлять людьми “через хаос”, видят определенную систему и логику в этом перманентно хаотическом состоянии. Система и логика воспринимаются только извне, в глобальных оценках и видении происходящего. Но не теми, кто оказался внутри процесса, кто по замыслу никогда не сможет вырваться из хаотического состояния мира и своей собственной души.

Сто лет назад люди изучали ситуации хаоса с целью их преодоления, в середине XX века “соросы” (это не метафора, а исторический факт) стали создавать теории хаоса с целью управления им, точнее управления обществом и миром с его помощью. Сегодня разработанные ими технологии с успехом применяются — это еще один двигатель глобализации.

К. Агекян: “Хаос” в математической теории и “хаос” в философии и мифологии — не совсем одно и то же. Теория хаоса — это не наука о беспорядке, она изучает динамические системы, в которых, например, небольшая разница в начальных условиях ведет к большой разнице в состоянии всей системы в будущем. Теория хаоса актуальна во множестве областей. Помимо “соросов”, ее развитие стимулирует современная военная наука, ибо в реальной войне наряду с элементами “порядка” неизбежно присутствуют элементы “хаоса”. По той же причине теория хаоса находит также применение в исследованиях рыночной экономики. Кстати, по любым критериям рыночная экономика крайне хаотична по сравнению с любыми другими формами хозяйствования — от рабовладения до планового социализма. Вот яркий пример не “преодоления хаоса”, а “управления через хаос”. Можно, конечно, и рыночную экономику демонизировать, но и в Китае больше не делают ставку на “пятилетки”. Больше всего порядка в тех известных учреждениях, где все совершается по расписанию, в том числе и прогулки по заданному кругу.

Р. Арзуманян: Многое зависит от масштабов и метрики. Явление, которое на “микроуровне”, уровне локальных и близких взаимодействий воспринимается как хаотическое, на “метауровне” формирует некий глобальный паттерн, который порой не лишен гармонии и красоты. Простой иллюстрацией может служить взгляд на одну и ту же картину глазами художника и глазами эксперта или реставратора, рассматривающего и изучающего конкретные мазки под микроскопом. Как хаос, так и порядок, суть результат не только человеческой активности, но и человеческого взгляда. В данном случае “наблюдателя” невозможно выключить, невозможно говорить о каком-либо “объективном” взгляде — его попросту нет.

Вместо понятий “хаос” и “порядок”, думаю, правильнее будет употребить термин “паттерн” (англ. pattern), чтобы оттенить, сделать выпуклым неизбежное наличие движения, динамики, всегда присутствующей в обществе. Данное понятие, используемое в биологии, психологии, теории динамических систем, все шире и шире проникает в социальные науки и позволяет уйти от некоей статичности, которая ассоциируется с термином “порядок”, и смысловой размытости термина “хаос”. Паттерны — это стереотипы поведения, сложившиеся в рамках определенной культуры, устойчивая конфигурация связей людей друг с другом, с предметной, социальной или природной средой. Термин приобрел широкое распространение, обозначая все больший круг самых разнородных явлений культуры — материальные предметы, способы и манеры поведения, правовые или обыденные нормы, жанры и стили художественного творчества, формы экономических, политических и религиозных отношений и т. д. Его использование позволяет подчеркнуть искусственность, точнее — условность “маркирования” одного и того же явления в качестве хаотического или упорядоченного.

Несколько десятилетий назад, помимо чисто технических приложений, результаты, полученные в рамках математических дисциплин, стали применяться и к социальным системам, социуму в целом. Думаю, это было неизбежным и естественным шагом. Выяснилось, что сложная система лучше развивается, если она находится не в состоянии равновесия (“порядка”), а в неравновесном состоянии. Более того, наиболее эффективным развитие бывает, если оно балансирует на так называемой “кромке хаоса” ( edge of chaos ). Чем ближе к кромке, тем интенсивнее процессы развития, самоорганизации системы. Эта истина была известна философам, успешным социальным проектировщикам всех времен. Что изменилось? Появился математический аппарат, который позволил схватить и описать данные явления жестким формальным языком, а не художественным или философским. Тем самым были созданы необходимые предпосылки для разработки соответствующей технологии в современном понимании данного слова.

Если до этого умение балансировать на кромке определялось личными данными или просто гениальностью политического деятеля (можно вспомнить Наполеона), то теперь появилась возможность достаточно четко контролировать и направлять данные процессы. Более того, появилась возможность реализации новых политтехнологий, когда противнику сознательно бросают вызов на поле, которое само балансирует на грани “хаоса”. То, что для более слабого противника воспринимается как “хаос”, для более сильного противника является управляемым “хаосом”. Сильный в состоянии управлять процессами в социуме там, где слабый уже теряет контроль над ними.

Надо спокойнее относиться к данному явлению, а еще лучше — знать его и постараться использовать в меру сил и знаний. Надо учиться жить в новом мире, использовать его преимущества. Это тем более справедливо относительно Армянского Мира, способности которого работать на “кромке хаоса” не уступают возможностям других Миров.

К. Агекян: Трудно отрицать целенаправленную работу самых разных сил для создания тут или там “управляемого хаоса”. Что касается управляемого хаоса в мировом масштабе... Тогда какой исторический процесс, какой принцип мы можем считать обратным, ведущим к возрастанию порядка? Строго проведенный национальный принцип тоже ведет к “управляемому хаосу”. Например, с его помощью может разрушить сегодняшнюю Россию. Что остается? Под “порядком”, противоположным “хаосу”, часто имеют в виду имперский принцип, империю. Создание и расширение империи, основанной на строгой иерархии, действительно ведут к возрастанию “порядка” за счет “хаоса”. И тут невольно вспоминается, сколько злодеяний в человеческой истории совершалось как раз во имя порядка, в том числе и памятного “нового порядка” третьего рейха (в переводе — империи).

Продолжение читайте в АНИВ № 1 (10) 2007

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>