вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Пятизвездочный кинематограф" - Геворг НЕРСИСЯН

06.03.2007 Статья опубликована в номере №5 (8).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Геворг Нерсисян

С Геворгом Нерсисяном, главой группы компаний “Парадиз” мы встретились на Чистопрудном бульваре в здании кинотеатра “Ролан”.
 

Как у любого человека у Вас есть в кино свои предпочтения, свои вкусы. Есть режиссеры, чье творчество впечатляло Вас уже в юные годы — например, Феллини. Влияют ли Ваши личные вкусы на принятие решений в кинобизнесе. Какие фильмы закупать, какие продюсировать — авторское кино, кино для массовой зрительской аудитории?

Я не делю кино на авторское и коммерческое. Стараюсь меньше использовать понятие “авторское кино” и вообще убрать его из бизнеса. Есть хорошее и плохое кино, это для меня важно. Я работаю как с фильмами Альмодовара, Кустурицы, Скорсезе, Оливера Стоуна, так и с коммерческими режиссерами.

Если говорить о Феллини — мы все воспитаны на этом кинематографе. Советский прокат имел большой недостаток — к нам не доходило коммерческое кино. Но все хорошее, что было в мировом кинематографе, доходило. Как зрители, мы были воспитаны на хорошем кино, безусловно, это наложило отпечаток и на меня. Я жил в семье, имевшей к кино самое непосредственное отношение — мой отец руководил ереванским кинопрокатом. С раннего возраста я бывал на разного рода закрытых просмотрах. Поступил на экономический факультет университета, но всегда твердо знал, что буду работать с кино. Сразу по окончании поступил на работу в кинопрокат, оттуда перешел в Союз кинематографистов Армении в отдел кинопропаганды.

Сейчас Вы начали заниматься продюсированием фильмов. Вы изначально видели себя продюсером, шли к этой цели?

Мы же все романтики. Я не знаю человека нашего поколения, который не мечтал бы заниматься кино. Одни хотели быть актерами, другие операторами, третьи режиссерами. Кто-то реализовал эту мечту, остался с ней, а кто-то ушел. Я остался, понял, что умею это делать, благодаря тому, что долго был в самом процессе. Мечтал показывать кино и показываю, мечтал делать кино и делаю.

Сегодня у меня есть ощущение, что я счастливый человек. Я действительно соответствую формуле счастья и надеюсь, что она верна. В любое время года и любой день недели ты с удовольствием уходишь из дома на работу, в течение 12-14 часов с удовольствием занимаешься своим делом и при этом живешь — то есть успеваешь чем-то еще заниматься. А вечером, когда вдруг приходишь в себя, с удовольствием возвращаешься домой. Мне повезло в жизни: как бы ни было трудно, я работаю без напряжения, с удовольствием.

Геворг НерсисянС большим успехом прошел на экранах спродюсированный Вами фильм “Сволочи”. Есть ли общая идея о том, какое конкретно кино Вы хотели бы продюсировать? Или “хорошее кино” может служить исчерпывающим определением?

Что такое продюсирование, когда работаешь независимо? Создана группа компаний, есть коллектив, где все получают зарплату — сотни людей. Ты должен двигаться, должен жить, чтобы всем было хорошо. Вложенные деньги должны вернуться с прибылью, обеспечить движение дальше. Конечно, первая логическая ступень — вернуть вложенные деньги и сделать прибыль. Второе: через весь процесс надо пройти с удовольствием, и это очень важно. Третье: ты не должен отступать от морального кодекса, который в тебя вложен и по которому ты живешь. Если эти три вещи совпадают, ты будешь в порядке.

К нам попадают тысячи проектов, из которых выбирается один или два. Сами тоже пытаемся генерировать проекты. Иногда попадает хороший сценарий со стороны, как, например, “Сволочи”. Предложение мне понравилось, и я начал делать фильм. Считаю, что поступил правильно, хотя потом были разные разговоры о картине. Это очень честное патриотическое кино, сейчас оно действительно популярно и оценивается в чартах как второй по популярности фильм года после “Ночного дозора”. Но со временем наш фильм получит совершенно другой блеск. Это кино, которое останется, оно никуда не уйдет.

Такое ощущение у Вас возникло уже при прочтении сценария?

Я никогда не считал, что имею дело с автобиографическим романом. Для меня это было не важно — я знаю некоторые тенденции тогдашней истории. Дети оказались в определенной ситуации, в определенном месте, у них были в этой жизни свои ценности, и они бы могли поступить совершенно по-другому. Но поступили так, как поступили. Это говорит об определенном очищении... Наше кино о том, как люди очищаются, оно христианское.

А Ваша прокатная деятельность, закупки продукции на кинорынках. Здесь те же самые критерии выбора?

Абсолютно те же самые. Но здесь контролировать ситуацию непросто, бизнес достаточно специфический. Нельзя купить готовый фильм — поздно, он давно уже продан. Ты едешь на фестиваль, на рынок, встречаешься с продюсерами, с представителями студии и закупаешь проект. То есть фактически закупаешь идею, имя режиссера, если он есть, и в лучшем случае еще кастинг. Иногда закупаешь один проект, а в итоге получаешь совершенно другой. Часто помогает интуиция, но случаются и ошибки.

Трудно переоценить роль фестивалей для кинопроцесса. Вы организуете фестиваль российского кино в Выборге.

Да, это наш фестиваль, мы его придумали вместе с Хуциевым, Таривердиевым, Кулишом, Ростоцким и продолжаем проводить вместе с его теперешним президентом Арменом Медведевым. Недавно прошел XIV фестиваль.

Вы начинали фестиваль в самые кризисные годы для кино на постсоветском пространстве.

Да, в 1993 году.

Сейчас наверняка легче проводить подобные фестивали?

Конечно. Хотя каждое время имеет свои сложности. Тогда были сложности вообще с кино: отсутствовали программирование, кинопрокаты, фестивали фактически заменяли прокат. Сейчас сложности другие. Но фестиваль был, есть и, надеюсь, останется. 

Геворг НерсисянЕреванский “Золотой абрикос” тоже проводится при Вашем участии?

Да, при участии “Парадиз-Ереван”, моих ереванских партнеров. Эта компания тоже входит в группу компаний “Парадиз”. Она владеет кинотеатрами “Москва” в Ереване и “Октябрь” в Ленинакане (Гюмри), а также программирует ереванский кинотеатр “Наири”. Кроме прочего она еще и транслирует первый телеканал Армении в Северную и Южную Америку.

Расскажите о проекте “Ара Прекрасный и Семирамида”. Как возникла идея, как идет работа?

Если хочешь делать кино об Армении, естественно пытаешься найти выигрышную тему. По-моему, для кино нет более выигрышной темы в армянской истории, чем легенда о Семирамиде. Она, как креативная личность, занимает свое место в мировой истории — к примеру, всем известны “висячие сады Семирамиды”. Ара для нас тоже креативный образ. Это любовная история, romance, это action, это костюмы, эпоха, которую кино, в общем-то, еще не трогало. Много факторов в пользу этого выбора: почему именно Ара и Семирамида, почему, к примеру, не Вардананк. Для международного зрителя история любви Ара и Семирамиды гораздо ближе, чем война Вардана. Хочется вывести на экран нечто, связанное с армянской историей и культурой, с армянским мировосприятием, ощущением. Когда две креативные личности, креативные ситуации соединятся, поддержат друг друга и поднимутся до такого уровня, чтобы стать интересными мировому зрителю.

Как Вы относитесь к параджановскому сценарию об Ара и Семирамиде?

Как я могу относиться к тому, что сделал Параджанов? Это сделал гений.

Может быть, его сценарий подтолкнул Вас к идее проекта?

Задуманное Параджановым мог бы реализовать только он. Мы пытаемся делать совершенно другое. Коммерческое кино, исторический блокбастер для широкого зрителя: любовь, эпическая история, костюмы.

Другой Ваш масштабный проект — “Александр Невский”. Вы гарантированно оказываетесь в невыгодной ситуации, когда этот фильм неизбежно будут сравнивать с эйзенштейновским “Невским”. Почему Вы не взяли другую историю, другой исторический образ?

Мы сейчас живем в такое время, когда Невский, как герой, очень актуален. Для меня Невский — герой сегодняшнего дня. Смотрите, что сейчас происходит в мире. Где находится Россия? Куда ей идти: на Запад, на Восток, остаться собой, ухитриться переиграть и этих и тех? Александр Невский был героем всегда, но сегодня он гораздо интересней, чем 20–30 лет назад.

Нам хочется показать Невского-человека. Когда мне говорят о риске представить в кино канонизированную церковью фигуру, я отвечаю: он прожил свою жизнь, потом прошло некоторое время, и уже псле он стал святым. Но он не стал святым при жизни. Он проживал жизнь, данную Богом, где своими знаками Бог направлял его куда-то. Потом, когда Невский выполнил свою миссию, он был канонизирован. Я хочу сделать кино о человеке, который проживал свою жизнь, который в определенной ситуации понял, что происходит нечто страшное — ему нужно принимать решение, и его выбор не может быть направлен сразу против всех. Нужно сначала решить одну проблему, потом другую. И если он сумеет их решить, оставаясь самим собой, это будет победой.

Если я правильно понял, Вы хотите вместо Невского 40-х годов прошлого века представить зрителям сегодняшнего Невского.

Я хочу делать не плакат, а кино о живом молодом человеке — он любил, женился, у него родился ребенок. Потом пришел момент принимать решение и ехать к Батыю. И он поехал, зная, что может не вернуться. Поехал, договорился, вернулся, а тут еще проблема тевтонцев.

Фабула нашей истории достаточно проста. Нужно было принимать решение, и этот человек взял на себя ответственность, принял решение вопреки всем советам и требованиям — правильное, но на тот момент неочевидное.

Режиссеры, как люди сугубо творческие, крайне субъективны. О тенденциях в мировом кино уместнее спросить того, кто занимается прокатом, продюсированием.

Кино как было зрелищем доступным массам в хорошем смысле этого слова, так и осталось прежде всего зрелищем. Естественно, кино развивается в сторону шоу. Но рядом все равно есть Альмодовар, Кустурица... Коммерческое кино становится гораздо технологичнее. Но главным инструментом все равно остается человек в кино. В одних фильмах он лучше прыгает, летает, бегает, пользуется лучшей техникой, лучшими машинами. В других фильмах человек, пользуясь этими вещами, меняется внутренне, меняются человеческие отношения.

Геворг НерсисянТо есть, по-Вашему, не возникло принципиально новых тенденций, характерных для сегодняшнего кинопроцесса?

Кино по прежнему изучает человека, человеческие взаимоотношения.

Вы закупаете много современных качественных фильмов. Чего Вам не хватает, что хотелось бы увидеть?

Все, чего, якобы, не хватает, я стараюсь создавать сам, то есть продюсировать. Сейчас я на определенном этапе работы по “Семирамиде”, на определенном этапе по “Невскому”. Кроме этого делаю две романтические комедии, по-моему, это очень благодатный жанр. Делаю экшн-комедию, где играют люди совершенно разных поколений: с одной стороны Александр Калягин, Армен Джигарханян, с другой — певица Глюкоза. Пытаюсь столкнуть два поколения и с помощью этого получить разные зрительские аудитории.

Вы живете в России и ощущаете себя в первую очередь российским продюсером...

Я ощущаю себя армянином, который живет в России, и благодарен ей за возможность в определенный трудный момент начать работать здесь.

Вы работаете здесь, потому что верите в перспективы кинобизнеса именно на постсоветском пространстве?

Когда в начале 90-х многим армянам пришлось эмигрировать, я решил эмигрировать в свою страну, часть Советского Союза, потому что я продукт именно советского периода. Я фактически не эмигрировал, а остался у себя в стране, просто из одного города переехал в другой. Я и сейчас так воспринимаю Россию.

У Вас есть кинотеатры разных типов.

Когда мы сделали “Ролан” — это был, если не ошибаюсь, второй по счету новый кинотеатр в стране с холлом, баром и прочим. У него и сейчас свое особенное лицо, здесь проводятся премьерные показы, здесь выставляют свои работы армянские и российские художники. Мы пытаемся все делать так, чтобы сделанное жило долго. Делать нечто оригинальное, с человеческим лицом. Наши кинотеатры отличаются от других: здесь не только с удовольствием смотришь кино, но с удовольствием обедаешь, ужинаешь, слушаешь музыку, играешь в боулинг, пользуешься Интернетом. Это называется кино-развлекательный комплекс “Пять звезд” — бренд, который мы создали и развиваем.

Со временем у вас понемногу выстраивается вся технологическая цепочка...

Есть некий полный цикл кинопроизводства: продюсерский центр, продакшн, дистрибьюция, кинопоказ, фестиваль, видео- и телевизионная дистрибьюция. Все это вместе называется кинобизнес. Когда ты создал компанию, где развиваешься во всех направлениях, естественно это перспективнее, интереснее, прибыльнее А ваш журнал “Ролан” вы тоже рассматриваете как необходимую составную часть цепочки? Да. С помощью журнала мы популяризируем наши идеи, наши подходы, наш репертуар.

Каковы сегодняшние перспективы у армянского кинематографа?

Сейчас пытаются переоснащать “Арменфильм” — хорошая тенденция. Скорей всего, это так или иначе произойдет. “Ара Прекрасный и Семирамида” будет сниматься в Армении и Сирии, только павильонные съемки пройдут в Москве. Месяца через три я, скорее всего, начну делать в Армении еще один фильм, сейчас готовится сценарий. В Армении есть человеческий ресурс для съемок хорошего кино. Например, “Парадиз-Ереван” участвовал в съемках в Армении фильма “Водка-лимон” курдского режиссера Хинера Салима, который получил в Венеции “Льва”. Французский режиссер Гедикян закончил снимать в Армении проект, который представил в этом году в Каннах. (Вскоре после интервью на международном кинофестивале в Риме французская актриса Аскарид получила премию за исполнение главной роли в фильме Гедикяна “Путешествие в Армению” — прим. ред.) Кинематографическая жизнь в Армении никогда не умрет.

Геворг НерсисянМожно ли судить по тому, как народ ходит в кино о тенденциях, в том числе социальных тенденциях в Армении?

Сегодня ситуация безусловно лучше, чем вчера.

Вернемся к личным пристрастиям. Какие режиссеры Вам близки?

Их много. Феллини, Антониони, Бертолуччи, Довлатян... Довлатяна можно ставить в ряд мировых величин. По-настоящему я только сейчас это понял, заново пересмотрев его фильмы. Еще могу назвать Маляна, Балаяна, Параджанова, Тарковского...

Из армянских режиссеров мировыми величинами стали только Параджанов и Пелешян... Насколько закономерен такой короткий список?

Это просто гении, по-другому относиться к ним нельзя. В нашем мире ничего случайного не бывает, случайность не может перебороть закономерность. Если кто-то забыт, это не случайно. Даже если забыто нечто хорошее.

Вы считаете свою работу творческой, считаете себя творцом?

Если человек не творец, ему нечего делать на этой земле. Построить дом, родить ребенка, посадить дерево — это минимум. Если ты пришел в мир, ты должен еще что-то создать. Я занимаюсь кинобизнесом. Занимаюсь дистрибьюцией, делаю фестиваль, продюсирую кино. Что это такое? (улыбается) Не знаю...

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>