вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Человеческий материал"

25.12.2006 Статья опубликована в номере №3 (6).
Комментариев:0 Средняя оценка:4,5/5
Эту тему поднял не наш журнал, но мы не сочли возможным остаться от нее в стороне.

Crania ArmenicaВот начальный отрывок из научной работы профессора В.В. Бунака “Crania Armenica. Исследование по антропологии Передней Азии”, изданной отдельной брошюрой в 1927 году:

“Для характеристики понто-загросского типа я имею в своем распоряжении собранную мною коллекцию, относящуюся к армянскому населению Ванского района, т.е. к типу, который, как сказано выше, мы имеем основание считать наиболее характерной разновидностью арменоидной расы, собственно пoнто-загросской расой.

Происхождение этой коллекции мною было уже однажды описано. Покойный Д. Н. Анучин опубликовал это описание в хронике “Научных Известий” за 1920 год (за подписью Д.А.). Воспроизведу это описание без всяких изменений, в том виде, в каком оно было сделано вскоре по получении коллекций в Антропологическом Институте Московского Университета осенью 1918 года.


“В 1915-16 годах при наступлении русских войск на турецком фронте оттоманские власти приступили к принудительной эвакуации населения прифронтовой полосы во внутренние округа Малой Азии, и в первую очередь армян, руссофильские симпатии которых были хорошо известны туркам. Когда русские войска стали приближаться к Вану и Мушу, последовал приказ о поголовном выселении армян ближних к фронту “каз”. Ходатайства, жалобы и протекции армянских представителей перед местными константинопольскими властями остались безрезультатными, и всех, кому не удалось укрыться заблаговременно и перейти за линию русского фронта, собирали в большие партии, и вместе со скотом и прочим имуществом, под конвоем аскеров, отправляли внутрь Малой Азии. Передвижение этих армянских беженцев происходило в убийственной обстановке. По ужасным турецким горным дорогам, под лучами июльского солнца, через опустелые, безлюдные селения, в которых уже давно не собирались урожаи, шли толпы стариков и женщин, с детьми, испытывая на себе озлобление голодных аскеров и турецких и германских офицеров, не только не заботившихся об их удобствах, но даже отнимавших у беззащитной толпы ее скудные запасы продовольствия. С каждым шагом, удалявшим беженцев от родных пепелищ, положение их становилось все отчаяннее, и они чувствовали, что их ждет неминуемая гибель от лишений и мрачного фанатизма турок. Они стремились всячески задержать продвижение вперед, ожидая спасения от русских войск или от заступничества властей. На каждом привале ценой подношений начальникам конвоя, они оттягивали дальнейшее движение когда на день, когда на два. Таким образом, в конце августа 1915 года армянское население прифронтовой полосы Эрзерумской и Яганской, Хныской и Гюндамирской каз Мушского санджака Битлисского вилайета, в числе около 4 тысяч человек, было собрано в селении “Кюм-Кюм”, отмеченном на русских картах под турецким названием “Гемь-Гемь”, откуда им предстояло отправиться в Диарбекир. Последний их привал был в селении Баксан у подножия Бингел-Дага, в 15 километрах от “Кюм-Кюма”. Рано утром партия вышла из Баксана в горы. Постепенно конвой рассеялся и, видимо по заранее намеченному плану, беженцев окружили кизилбаши и курды из соседних селений, и открыли по беззащитной толпе ружейный огонь. Это был, один из самых кровавых эпизодов в истории армянского народа. Из 4-тысячной толпы уцелело, может быть три-четыре сотни, остальные кончили свой путь на склонах Бингел-Дага. Овраги и ущелья, по которым разбегались несчастные, были сплошь усеяны их трупами, и еще год спустя представляли жуткую картину невероятной жестокости. Можно было видеть трупы женщин, пораженных сзади острым оружием, закрывавших собою тела четырех-пятилетних детей, тела людей, крепко охвативших глыбу гранита, за которым они искали своего спасения. Когда кровавая расправа была кончена и разбойники поделили скудное имущество и скот своих жертв, подоспел турецкий конвой, который собрал остатки партии и возвратился с ними на ночлег в Баксан, для того, чтобы через несколько дней снова отправить их в путь и покончить с ними на первом же перевале, у одного из озер этого хребта, куда их загоняли ружейными прикладами и где все они были утоплены.

Тела погибших полтора года пролежали неубранными и, наверное, продолжали бы лежать там же и в настоящее время. Солнце, дожди и снега содействовали препаровке трупов, и в августе 1917 года собирание остеологического материала уже не представляло особых затруднений. Мягкие части лица оказались истлевшими или высохшими, и кожа легко снималась с костей: труднее было отделить кости конечностей и таза, так как связки сохраняли еще значительную крепость. Особенно же приходилось считаться с условиями транспорта, требовавшего ограничения самым необходимым и наиболее портативным; много ценного остеологического материала пришлось оставить на месте. Собирание костей происходило при содействии местного казачьего поста, селение Баксан находилось в августе 1917 года в линии передовой цепи Мушского фронта. Черепа клались в мешки, перекладывались накошенной на месте травой и вьючным способом спускались к подножью хребта, к селению Баксан. Оттуда на волах, в двухколесных арбах, они были доставлены в Кюм-Кюм, а далее переложены в повозки и по проведенной во время войны русскими инженерами дороге провезены около 200 килом. до селения Яган поблизости от Военно-Эрзерумской одноколесной дороги. В Ягане груз был переложен в деревянные ящики, тщательно упакован и сдан на ст. Кеприкей на Военно-Эрзерумскую дорогу, по которой был привезен на ст. Саракамыш Закавказских ж. д., оттуда и отправлен в Москву. Пробыл он в дороге около года, причем два ящика были разбиты и находившиеся в них черепа потерпели повреждения.

Таким образом составленная коллекция была пожертвована мною Антропологическому Институту Университета. В ней оказалось 26 детских черепов и 152 черепа взрослых субъектов. За исключением 5-6 поврежденных в дороге черепов, все они оказались в хорошей сохранности с полным лицевым скелетом, значительные повреждения потерпели только носовые кости, которые в условиях поспешной препаровки на месте, а также при последующей перевозке и переупаковке, оказались по большей части обломанными на своих дистальных концах. В дороге утратились также пометки на нижних челюстях, и лишь для незначительной части их можно было с достоверностью установить, к какому они принадлежат черепу. Вследствие этого я принужден был отказаться от измерений и описаний, за небольшим исключением, всего лицевого скелета в целом, и ограничился изучением нижней челюсти в отдельности, и в отдельности прочих частей лицевого скелета.

При собирании черепов во многих случаях удалось установить по расспросам сопровождавших местных людей происхождение тех трупов, у которых были взяты черепа. Как сказано, они принадлежали армянскому населению прилежащих к озеру Ван районов, преимущественно населению юго-восточной части Эрзерумского и северо-западной Битлисского вилайетов, особенно Мушского санджака.

При отборе материала было обращено внимание на то, чтобы собирать только мужские черепа. Об этом можно было во многих случаях судить с достоверностью по остаткам костюма и прочих принадлежностей. Действительно при изучении материалов в лаборатории большая часть черепов обнаружила несомненные признаки принадлежности мужскому полу: значительные надбровные дуги, относительную массивность и т.д. Все же некоторая часть вызвала в этом отношении сомнение и была исключена из обработки. Черепа, на которых основывается ниже следующая характеристика арменоидного типа, можно считать достоверно мужскими.

Старческих черепов, с редуцированными альвеолярными отростками оказалось всего 7. Все остальные относятся к взрослому или зрелому возрасту.

Итак, подлежащая изучению серия черепов определяется следующими признаками:
число: 106
пол: мужской
возраст: старческих 7, зрелого возраста 82, взрослых 15
сохраность: cranium 25, calvarium 74, calvaria 7…”

Краткая справка: Бунак Виктор Валерьевич (1891-1979), советский антрополог, доктор биологических наук (1935), профессор МГУ (1925-1948). Основные труды по проблемам антропогенеза, расоведения, морфологии человека.

Научная коллекция, переданная профессором В.Бунаком Московскому Государственному Университету, до сих пор остается в его стенах. Она состоит из останков мучеников — жертв геноцида. Людей, варварски умерщвленных из-за своей христианской веры и армянской национальности. При кафедре антропологии биофака МГУ существуют научно-исследовательский институт антропологии и музей антропологии им. Д.Н.Анучина, объединенный с НИИ в 1950 году. Представляя музей сегодня, подчеркивают, что он “сохранил свой круг задач в области массово-просветительской, методической и учебной работы”. В числе других экспонатов останки жертв до сих пор служат методическим и учебным пособием для сотрудников и студентов МГУ.

В сентябре 2002 года, во время визита в Ереван президента В.Путина директор Музея-института Геноцида Лаврентий Барсегян передал ему страницы, скопированные из книги профессора В. Бунака. Президент России обещал содействовать возвращению останков в Армению для достойного христианского захоронения.

В феврале 2004 года к теме обратилась газета “Голос Армении”. В статье “По-человечески и по-христиански” заместитель главного редактора Левон Микаэлян сдержанно и без лишних эмоций заметил: “Трудно сказать, мелькнула ли за прошедшие почти 90 лет у кого-нибудь мысль, о том, что в этой истории “что-то не так” и что было бы по-человечески и по-христиански правильно захоронить останки невинных жертв, причем желательно на их Родине. Вряд ли. Между тем у нас, армян, не вызывает сомнений, что останки убиенных турецкими и курдскими палачами должны покоиться в родной земле”. Далее автор статьи сообщил, что вопрос еще не решен: “То ли запамятовал президент, то ли какие-то неодолимые препятствия возникли. Пока мало помогли делу и обращения в Москву посольства РФ в Армении”.

Прошло еще два с лишним года. В недавнем интервью газете “Голос Армении” Лаврентий Барсегян констатировал, что дело по-прежнему не сдвинулось с места. В кратком интервью шеф-редактору нашего журнала в Ереване Омари Хечояну он еще раз это подтвердил. “Я спросил президента Путина, до каких пор черепа жертв будут использоваться, как учебное и научное пособие. Он ответил, что хорошо понимает мою озабоченность и, вернувшись в Москву, отдаст соответствующее распоряжение. Переданные мной бумаги Путин положил в карман, заверив, что проблем никаких нет, вопрос будет решен. Однако наши последующие обращения к ректору МГУ результата не дали. Я попросил о помощи Ара Абрамяна, главу “Союза армян России”, он направил запрос правительству РФ. Премьер Фрадков передал запрос ректору МГУ, но тот письменно отказался вернуть черепа наших соотечественников, пока соответствующее решение не примет Госдума. В свое время бывший министр культуры РФ Швыдкой уверял нас, что проблему легко решить. То же самое повторил премьер-министр РФ Фрадков, будучи в Армении. Обещал заняться вопросом, но сдвигов по-прежнему нет. Мы хотели переправить останки к 90-летию Геноцида. Собирались после приземления самолета торжественным крестным ходом перенести их к мемориалу Геноцида и там захоронить. Предусмотрели сооружение часовни над местом захоронения, католикос уже освятил место постройки, здесь поставлен памятный камень. Необходимо продолжать усилия пока мы не добьемся результата. Чтобы останки армян, замученных турецкими палачами, хоть теперь нашли покой”.

По мнению редакции журнала “Анив”, добиться решения вопроса — долг армянской прессы, в особенности русскоязычной. Странно и дико приводить в обоснование какие-то доводы. Может быть, армяне плохо просили, не на том уровне — нужно было самому президенту обратиться с просьбой, чтобы “положительное решение вопроса” стало “одолжением” Армении как государству? Может быть, армянская сторона должна компенсировать давнишние затраты на доставку останков из далекого селения Баксан в Москву? Или черепа жертв, в том числе малолетних за 90 лет недостаточно послужили науке? Или это такой же военный трофей, как конфискованные в Германии сокровища Трои, раскопанные в свое время Шлиманом? Что думают по этому поводу армянские студенты и преподаватели МГУ?

Возможно, чья-то извращенная логика приведет в качестве довода “высшие интересы” науки. Обратимся к российской дореволюционной антропологии, благо эти труды сейчас активно переиздаются. Например, к трудам коллег и сподвижников В.В.Бунака.

Краткая справка: Анучин Дмитрий Николаевич (1843-1823), советский антрополог, один из основоположников антропологии в России, академик (1896) и почетный член (1898) Петербургской Академии наук, Президент (с 1890) Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. В 1919 при содействии В. В. Бунака основал в Московском университете кафедру антропологии, а в 1922 — Институт антропологии. Его имя носит музей антропологии при НИИ.

Вот цитаты из его дореволюционных научных работ: “Низшие расы, представляющие уклонения от белой в строении черепа, мозга, цвете кожи и т. д., отличаются также и в степени развития своей психической природы”… “До сих пор не было, кажется, ни одного чистокровного негра, заявившего себя чем-нибудь выдающимся в литературе, искусстве, науке, технике”. Подобных научных выводов немало, можно продолжать цитировать…

Краткая справка: Ивановский Алексей Арсеньевич (1866-1934), видный антрополог. В 1900 году при поддержке Д. Н. Анучина основал и возглавил “Русский антропологический журнал”.

Из статьи “Зубы у различных человеческих рас” (Русский антропологический журнал, 1901, № 3): “Низшие расы характеризуются огромною величиною резцов и коренных зубов, последние у них равны клыкам, как то находим у человекообразных обезьян. В то время, как величина коренных зубов у человека белой расы уменьшается спереди кзади, у низших рас (австралийцев, ново-каледонцев) и у обезьян она идет в обратном порядке”. Цитирование опять-таки можно продолжать…

Мы вовсе не хотим доказать расизм уважаемых антропологов. Не обладаем необходимой научной квалификацией, чтобы оспорить их заключения. В советское время они делали совершенно другие выводы из того же научного материала. К великому сожалению, повсюду и во все времена гуманитарные науки имели тенденцию приходить к “нужным” выводам. Можно ли выставлять в качестве оправдания “высшие интересы” таких наук? Да если бы и существовала на самом деле повенчанная с Истиной Наука в белых одеждах — неужели она бы имела право смотреть на людей, живых или мертвых, в первую очередь как на опытный материал?

Говорить можно много, но стоит ли… Все ведь прекрасно понимают суть дела, суть просьбы. Неужели с просьбой такого рода нужно годами отправлять “по инстанциям”? Невольно задаешься вопросом о причинах сегодняшнего равнодушия образованных, интеллигентных людей на руководящих должностях. Людей, от которых зависит решение вопроса. Многие из них, наверное, считают себя верующими… Отношение к армянам? А если бы в роли учебных пособий выступали черепа русских крестьян — жертв большевистских репрессий? Была бы реакция быстрой и положительной? Вряд ли. Это отношение людей при власти к человеческим страданиям и смертям — отношение, унаследованное сегодняшними начальниками от советской эпохи. Значит, добиваясь элементарной справедливости, мы будем стараться не только для себя.
Средняя оценка:4,5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>