вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Ван" (продолжение) - Сергей ВАРДАНЯН

25.08.2006 Сергей Варданян Статья опубликована в номере №2 (5).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Глава из книги “Столицы Армении”, сокращенный вариант
Продолжение. Начало в АНИВ №1 (4) 2006 г.

 

Сергей ВарданянСергей Варданян родился в 1952 году в Ереване. Член Союза писателей и Союза журналистов Армении. Работал в газете “Пионер канч”, журналах “Пионер”, “Советакан арвест”, “Мшакуйт”, Институте армянской архитектуры, Институте археологии и этнографии АН Армении. В 1991-2002 гг. заместитель председателя государственного совета по делам религии при правительстве Республики Армения. Был автором многих статей, посвященных патриотическому воспитанию молодого поколения, в 1980 году получил за них премию Союза журналистов Армении. Его книга “Столицы Армении”, изданная в 1985 и десять лет спустя переизданная с дополнениями, была удостоена премии “Айкашен Узунян” культурного союза “Текеян”. Сборник детских рассказов “Подсолнух” был напечатан в Ереване в 1989 году, а в 1994 году — вышел в Стамбуле на западноармянском. Статьи по истории, культуре, этнографии, фольклору армянского народа переводились на многие языки. С 1992 года С. Варданян заместитель председателя земляческой благотворительной организации “Амшен”, с 2004 — главный редактор газеты “Дзайн амшенакан”.

При арабском владычестве город переживал упадок. С восстановлением независимости, особенно в период Васпураканского царства (908-1021), как его столица, город вновь стал одним из крупнейших в Армении, его население достигло десятков тысяч. Безымянный Историк так описывает коронацию Гагика Арцруни, первого из васпураканских царей. “Он величественно восседал на коне, сияя златотканым шитьем, как солнце, затмевающее звезды. Справа и слева находилось множество вооруженных воинов, спереди и сзади развевались стяги. Гремели голоса, блистали мечи, звучали охотничьи рога, свирели, сладкозвучные арфы и лиры”.

Въезд в Иерусалим. Христос омывает ноги своим ученикам. (Иллюстрированное Евангелие 1392 года. Художник Ованес Хизанеци,Васпураканская школа)

Одержав ряд военных побед, царь Гагик установил мир на подвластных ему землях, укрепил старые крепости и повелел соорудить новые. По его заказу зодчий Манвел начал сооружение прославленного Ахтамарского монастыря. Но прежде на острове Ахтамар Ванского озера, называемого армянами “морем”, был основан новый город — царская резиденция, от которой до нашего времени не сохранилось ничего кроме монастыря. По сообщению Безымянного Историка, продолжателя истории Арцруни, город был воплощением гения армянской творческой мысли и строительного искусства. “По приказу Гагика множество работников выламывали тяжелые каменные глыбы и сбрасывали их на глубокое морское дно. Непрерывными стараниями великий царь выстроил каменную дамбу, возвышавшуюся над морской поверхностью на пять локтей, на дамбе, как на твердом основании укрепил ряд больших глыб. На этом основании воздвиг вокруг стену длиной около пяти стадий”. Стена с высокими башнями отгораживала спокойную гавань, через прочные, скрепленные гвоздями, обращенные в “море” ворота сюда могли заходить корабли.

“Царский дворец от фундамента до устремленной в небеса вершины, стоял без колонн, воистину как вершина замыслов человеческих и предмет восхищения, — продолжает Безымянный Историк. — Дворец имел арочные ниши, богато украшенные наружные стены — всего ни в уме нельзя сосчитать, ни взглядом объять. Чтобы взглянуть на высокие до небес купола, украшенные золотом и лучащиеся, нужно было сперва снять головной убор, чтобы он не упал наземь. Заболела бы шея, прежде чем удалось бы рассмотреть все многоцветные росписи”

Если цари династии Арцруни возводили такие чудесные дворцы на одном из островов Ванского озера, легко представить, как был застроен ими столичный город Ван, чью красоту впоследствии сравняли с землей захватчики и время.
 

Не находя достаточных сил сопротивляться набегам кочевников, последний царь Васпуракана Сенекерим Арцруни по предложению византийского императора Василия II подписал в 1021 году договор о передаче империи своего царства с десятью городами, семидесятью двумя крепостями и четырьмя тысячами сел. Взамен он получил город и область Себастию, куда и переселил около 70-80 тысяч своих подданных, в том числе часть населения Вана.

Жертвоприношение Авраама. Рельеф с фасада церкви Ахтамар

В XII-XIII веках арабский географ Ибн ал-Асир описывал Ванскую крепость, как одну из величайших и неприступных. Но даже под защитой крепостных стен городу не сужена была мирная жизнь. Сменяли друг друга нашествия сельджуков, монголо-татар, персов. В 1387 году ванцы 26 дней и ночей храбро оборонялись против войска Ленг-Тимура. В конце концов, захватчикам удалось прорваться в город. Жителей связывали вместе и сбрасывали вниз с высоких стен крепости. По свидетельству стихотворного хишатакарана (памятной книжной записи) Григора Хлатеци жертв было так много, что последние сброшенные падали на груды тел и оставались в живых. Всего было умерщвлено семь тысяч мужчин, женщины и дети попали в плен.

В 1424 году пятьдесят дней город осаждал вождь племен кара-коюнлу Искендер, но так и не смог овладеть им. Только следующей весной при новой осаде он добился успеха.

Сменявшие друг друга завоеватели не могли искоренить стремление армян к восстановлению независимости. Борьба за свободу родины продолжалась из века в век. При переселениях и резне погибло множество рукописных книг с летописями и хишатакаранами, почти не осталось свидетельств о множестве героических битв нашего народа.

Наследники армянских царских и нахарарских династий всегда стремились восстановить государственность. Предприняли такую попытку и Сефединяны, потомки династии Арцруни, которые смогли приобрести большое влияние в Васпуракане. В эпоху ахтамарских католикосов Закарии III (1434-1464) и Степанноса IV (1465-1489) Сефединянов эти стремления увенчались успехом, когда последний в 1466 году венчал в Ахтамаре царем Армении своего брата Смбата, который, конечно же, не имел реальной власти. Хотя царствование Смбата длилось недолго, в хишатакаранах рукописных книг, созданных в XV-XVI веках в Васпуракане, Ахтамар именовался “царским престолом”. Сами же католикосы Ахтамара, первый из которых был возведен на престол в 1113 году, называли себя “царственными”, “внуками и потомками царя Гагика”. Отдельный самостоятельный католикосат, сохранялся здесь до 1895 года. Именно он покровительствовал развитию искусства в области. С конца XIII века по середину XVIII в Ване-Васпуракане было создано и украшено иллюстрациями 1500 рукописных книг, существовала Васпураканская школа художественной миниатюры.

Сиротский приют доминиканских монахинь в Ване

В прошлом остров Ахтамар был гораздо больше, за столетия он уменьшился в размерах по причине подъема уровня Ванского озера. Город, основанный Гагиком Арцруни, можно было видеть еще в XVI веке. Побывавший здесь в 1510-х годах венецианский купец писал: “Всю площадь острова занимает небольшой город с внешним периметром в 2 мили. Его называют Арменик, здесь много церквей. Все многочисленные жители исключительно христиане, нет ни одного мусульманина”. Город Ван он описывал так: “Ванская крепость построена на вершине скалы, откуда бьют источники вкусной воды... Как и сама скала, крепостная стена узка и длинна, ее протяженность составляет одну милю. Внизу расположен город, населенный большей частью армянами”.

По свидетельству европейских авторов в 1490-х годах на острове Ахтамар прятали от султана племен Ак-коюнлу Рустама юного Исмаила, сына его противника — шейха Хайдара. Он оказался у армянских монахов в тринадцатилетнем возрасте и через несколько лет перебрался в Карабах, чтобы вскоре, встав во главе войска, установить свою власть в Иране и основать знаменитую шахскую династию Сефеви.


В XVI-XVII веках, в ходе непрерывных войн между Ираном и Турцией Ван не раз переходил из рук в руки. В 1533 году его заняли турки, но вскоре персы осадили город, где от голода и меча погибло 16 тысяч человек. Повторному взятию Вана в 1548 году турки придавали такое значение, что султан Сулейман Кануни поспешил письменно известить об этом французского короля. В письме он называет Ванскую крепость “несокрушимой”, “вознесенной до небес”.

Варагский монастырь. Фото 1907 г.

По свидетельству французского посла и военного советника д'Арамо, который находился при османском войске, султан считал Ванскую крепость “самой важной и неприступной в Персии”. Хотя султан похвалялся тем, что захватил Ван в “кратчайший срок”, по сведениям турецкого историка Солак-Заде туркам было оказано ожесточенное сопротивление. “Многотысячное войско встало на ванском поле. Здесь были заранее подготовлены места для установки пушек, вырыты траншеи и предприняты другие меры, необходимые для взятия крепости. После десятидневного обстрела из пушек, ружей и луков начался штурм, и крепость была взята”. Турецкий историк не скрывает своего восхищения творениями армянских зодчих и строителей. “Зодчие этой крепости были на редкость сведущими в геометрии, только такие мастера могли в своем воображении нарисовать ее образ. Эта крепость — ключ к Персидской стране, укрепленная стена на ее окраине. Заблудший шах похвалялся: “Пока желтая скала (Вана) под моей властью, мне незачем бояться османских султанов””.

Гений армянских строителей Вана поразил и Челеби, турецкого историка XVII века. Из его описания можно представить, как выглядел Ван до великого землетрясения. “В городе есть внутренние и наружные стены. Внутренняя стена находится с запада на высоком и обрывистом утесе. С одной стороны от нее город, с другой — укрепленная крепость... Когда великий Тимур захватил Ван, он поручил одному из своих эмиров ее разрушить. Разными способами и всяческими усилиями пытались выполнить этот приказ, но не смогли. Будучи не в состоянии поколебать каменную, подобную самой скале, основу крепости, удовлетворились уничтожением нескольких башен и валов позднейшей постройки. Эти разорения не нарушили прочности Ванской крепости. Отсюда можно представить до какой степени крепкими были ее стены”.


Что не смогли сделать варвары-завоеватели, сотворило в 1648 году великое землетрясение. Аракел Даврижеци подробно описывает урон: “Обвалилась стена внутренней крепости города Вана от Тавризских ворот до Игарской башни. И еще, там и тут, во многих местах, обвалилась и обрушилась стена, а там, где не обрушилась, была повреждена так, что впоследствии пришлось сломать ее всю и возвести новую”.

Историк свидетельствует о большом числе жертв среди жителей города: “Рухнуло много домов, дворцов и строений, под их развалинами осталось множество людей и животных. И так велико было число умерших, что их погружали на телеги и вывозили за черту города; не хватало могил, чтобы хоронить каждого в отдельности, поэтому, вскопав землю, рыли большие ямы и, завернув в холстину по восемь или десять трупов, опускали их в яму и засыпали землей. Дней восемь земля непрестанно колебалась, так что люди не могли жить в домах, а жили в шатрах в отдаленных местностях, ибо в течение тех восьми дней земля, подобно шлюпке на поверхности воды, без конца колебалась, а после этого она несколько успокоилась, и колебания бывали уже раз в четыре, пять и десять дней... После первого землетрясения все, кто избежал смерти, пришли к себе домой и стали копать землю и вытаскивать из-под развалин вещи и людей. И хотя погибло бесчисленное множество людей, много было и таких, кои попечением Божьим выжили, пока их не вытащили из-под развалин. Так что спустя десять-пятнадцать дней все еще вытаскивали из-под развалин живых людей”. Даврижеци рассказывает, что двух малолетних братьев удалось вызволить живыми из-под обломков дома через сорок дней.

Разрушились все церкви в городе и окраинах, “церковь Норагеха была сначала отброшена на расстояние одного артачапа от своего прежнего места, а затем развалилась”.

Ван. Мирный полдень

Когда пыль осела над развалинами, когда уцелевшие жители похоронили и оплакали родных и близких, настала пора задуматься о восстановлении монастырей и церквей. Для этого требовались не только большие средства, но и согласие султана. Ванские богачи направили в Стамбул своего представителя, ходжу Рахиджана, которому удалось получить султанский указ. Даврижеци перечисляет всех, кто оставил по себе добрую память восстановлением армянских святынь. “Полностью развалилась церковь во имя Святого Саака, которая впоследствии вновь была сооружена ходжой Ахиджаном. Была повреждена церковь, называемая Эчмиадзином, и опять тот же ходжа Ахиджан восстановил ее, и лучше, чем первую. А в церкви Сурб Аракелоц обвалилась кровля изнутри, восстановили ее ходжи Атомяны. Обрушился также купол церкви Святого Погоса, который восстановил Геракенц Зирак”.

“Прежде всего, вардапет Киракос, настоятель Варагского монастыря, дал обет построить жаматун, что и выполнил. Ходжа Амирхан восстановил церковь Сурб Хач, Мархас Челеби — церковь Аствацацин, ходжа Диланчи — церковь Сурб Сиона, ходжа Ованнес — церковь Сурб Ншан... Была возведена ограда вокруг монастыря”.
 

Не только природные бедствия опустошали страну. Захватчики грабили и уничтожали духовные и культурные ценности, накопленные за века армянским народом. Не прошло и трех лет после землетрясения, как турецкие и курдские разбойники, промышлявшие в окрестностях Вана, решили прибрать к руками сокровища восстановленного Варагского монастыря. Во главе разбойничьих отрядов стояли курдский владетель крепости Хошаб Сулейман-бек и бывший османский паша Чомар. Напав на монастырь, они подвергли монашескую братию адским мукам, но так и не смогли выведать место тайника с манускриптами и драгоценными предметами церковного обихода. Поняв бесполезность пыток, он принялись выламывать камни из монастырских стен и, в конце концов, обнаружили тайник. “Увидели, что он полон сокровищ, — сообщает Аракел Даврижеци. — И там же поверх всей утвари лежало великое Святое Знамение, завернутое во множество покрывал, в красивом ковчежце. Сулейман-бек сам взял в руки Святое Знамение и вынес оттуда. Затем вынесли оттуда и всю утварь. Там было множество серебряной посуды, чаши, кресты, крест в человеческий рост, весивший один султанский литр, на котором было начертано: “Крест Давида”; множество Евангелий в золотых и серебряных окладах и другие книги, серебряная утварь, опахала, кадильницы и светильники, великолепные и драгоценные ризы и занавесы, покрывала для алтаря и множество скарба и утвари, спрятанной там. Все это собрали и вынесли наружу”. Армяне Вана и окрестностей “в отчаянии, убитые горем, скорбные и безутешные” из-за подобного святотатства стали искать возможность вернуть разграбленное. Мархас Челеби, сын ходжи Тумы Ханенца, на чьи средства недавно была восстановлена церковь Сурб Аствацацин, отправился к Сулейман-беку с богатыми дарами пробыл у него много дней, прибегнул к посредничеству множества людей, пытаясь убедить курдского вождя вернуть реликвии. Пообещал выплатить за них огромную сумму в семь тысяч курушей, но Сулейман-бек все равно не согласился.

Училище Еремян в Ване

Грабители Варагского монастыря не избегли кары, все они вскоре были убиты по различным причинам, многие погибли вместе со своими семьями. В местности, где они обитали, случилось много бедствий. Как повествует Даврижеци, “земля не давала урожая, а если и давала, его едва хватало на семена; смутой и раздорами был полон край, и даже животные не плодились, а число их убывало; и еще: в летнюю пору во время поста Святого Григора выпало безмерно много снега”. Местные жители отправились к Ибрагим-беку, в чьи руки перешли сокровища — молить его вернуть армянам их реликвии, дабы отвратить новые беды. В свою очередь ванцы собрали большую денежную сумму и, наконец, спустя четыре года Варагский монастырь получил свои сокровища назад. Главная из спасенных реликвий — Святое Знамение, Частица Животворящего Креста, помещенная в ванскую церковь Сурб Аствацацин, пропала без вести в 1915 году.

Как видим, большую роль в жизни Вана играли состоятельные местные ходжи и челеби. Они не только восстанавливали разрушенные землетрясением дома, церкви и монастыри, но могли выплатить огромный выкуп за национальные реликвии. Частично уцелела и местная армянская знать. В 1705 году, когда в Ване появился курдский молла из Багеша, пытавшийся обращать в ислам армянских детей, его изгнал из города “ишханац ишхан парон ходжа Ахиджан Гарасафар”.

Защиту Вана обеспечивали местные военные отряды “Ван-кули”, наделенные большими привилегиями. Как писал один из исследователей: “Основы османского владычества были очень шаткими, поэтому власть сформировала местные войска для защиты Вана от персов под командованием вассальной армянской и курдской знати. По историческим сведениям “Ван-кули” иногда восставали против правителей Вана, лишали их власти и даже казнили через повешение”.

Чтобы держать знатных ванских армян в повиновении, султан забирал в Стамбул из каждой семьи юношу-заложника. До нас дошли фамилии некоторых ишханских (княжеских) династий — Почовян, Гарасеферян, Тораманян, Пароненц. Карапет Пароненц имел даже право осуждать на смертную казнь. В конце XVII века Ванская крепость со своими пушками принадлежала роду Тер-Барсегенц, а в XVIII веке перешла к роду Данковян.

Власть некоторых ванских ишханов (князей) того времени распространялась на далекие от города села. Например, в Арчеше ванским ишханам принадлежало семь армянских деревень. Ишханац ишхан Акоп Гарасеферян “сумел стать верховным князем всей Ванской страны”. Эти свидетельства доказывают, что многие знатные фамилии сохранились, несмотря на вековые набеги, разорительные турецко-персидские войны и политику султанов. В гаварах также уцелели остатки нахарарских династий — ишханапеты, ишханы, мелики.

В середине XIX века вардапет Геворг Тер-Барсегян, монах из обители на острове Лим Ванского озера в своем статистическом описании отмечал, что 76 сел Вана и окрестностей находятся под общим управлением: “в каждом селе есть свой ишхан... и каждый вопрос немедленно рассматривается на Ванском собрании”. К сожалению, вопросы автономии и самоуправления армянских княжеств и меликств на территории Вана-Васпуракана и всей Западной Армении не исследованы в достаточной мере, и весь армянский мир представляется как “долина слез” с бесправными подданными.

Многие ванские ишханы оказывали вооруженное сопротивление туркам и курдам и часто одерживали победы в неравных боях. О храбрых сынах Васпуракана писал, как свидетель, Г.Срвандзтянц: “Армянин с детства и до могилы носит на одном плече лопату, на другом — винтовку. Лопата нужна для работы, винтовка — гнать прочь врагов. В одной руке он держит серп, в другой — саблю, одной рукой жнет, другой обороняет сжатое, и так живет”.

Столярная мастерская при американском сиротском приюте в Ване

Чтобы сломить свободолюбивый дух васпураканцев, лишить их возможности вооруженного сопротивления, пресечь ишханские династии, османское правительство направляло против армян грабительские инстинкты турок и курдов, преследовало и притесняло армянское население, облагало его непомерными налогами, прибегало к самым жестоким и варварским методам. Многим приходилось уезжать за рубеж, в том числе и потомкам династии Арцруни. В 1813 году из Вана в Тифлис переехал Геворг Арцруни, дед знаменитого публициста и общественного деятеля, редактора “Мшака” Григора Арцруни. В Ване он имел несметные богатства, увеличившиеся еще больше после женитьбы на дочери Почовяна, представителя другой ветви потомков Арцруни. Чтобы приблизительно представить состояние ванских ишханов, можно кратко перечислить только собственность Геворга Арцруни, оставленную на родине при отъезде за границу: рудники в Моксе и Шатахе, наследственные права на часть доходов с Ванской крепости, множество домов, магазинов, садов и рыболовецких угодий и прочее. Обосновавшись в Тифлисе как “армянский князь из Вана”, он обратился к царю с прошением о признании его дворянского достоинства, представив свидетельство о своем происхождении от царской династии Арцруни и о своей родовой ветви, чье начало датировалось 1530 годом.

Однако российское правительство, верное своей политике, избегало признавать дворянские титулы и права армянской знати. Цари часто не утверждали в дворянском достоинстве как карабахских меликов, так меликов и ишханов, переселившихся из Западной Армении. Не утверждали даже в тех случаях, когда наследственные права армянских фамилий были признаны османскими султанами и персидскими шахами. Это признавал управлявший Грузией генерал Ермолов. В ходатайстве на имя императора Александра I, он писал, что Арцруни “оставил у себя на родине собственные деревни и доходы, в том числе от Ванской крепости, каковые османское правительство признало наследственными в его роду, по той причине, что его предки были строителями и хозяевами сей крепости”. В конце концов, в 1820 году семья Арцруни получила в Российской империи права наследственного дворянства.

Невыносимое турецкое иго вынуждало переселяться из Вана не только знатных армян, но множество мелких ремесленников. Часть из них так и умирала странниками на чужих берегах.
 

В конце XIX века Ванский вилайет занимал огромную территорию в 39 300 кв.км. По данным, приведенным Раффи, армянское население здесь составляло 370640 человек (по переписи 1882 года — 400 тысяч). В вилайете насчитывалось 1652 армянские деревни, 382 действующие церкви, 87 монастырей и обителей. Кроме армян в области проживали также турки, курды, езиды, цыгане, черкесы и евреи.

Во второй половине XIX века в Ване оживились экономика и культура, вновь возродились национально-освободительные идеи. Во многом это было обусловлено возвращением сюда Хримяна Айрика и вместе с ним других ванцев. Тридцатишестилетний Мкртич Хримян уже приобрел большой авторитет среди западных армян. Вернувшись из Константинополя в Ван, он был рукоположен настоятелем близлежащего Варагского монастыря и в 1858 году начал издавать первую армянскую газету на территории Западной Армении — “Арцви Васпуракан” (“Орел Васпуракана”). Вокруг него собралась интеллигенция, которая активно сотрудничала в газете, распространяла патриотические идеи, способствуя пробуждению национального самосознания. Первые свои материалы опубликовал здесь восемнадцатилетний Гарегин Срвандзтянц. Замечательной школой патриотических идей стало основанное Хримяном в 1857 училище-интернат Жарангаворац, впоследствии многие из его выпускников стали деятелями культуры или бойцами-героями. В том же году в Ван приехал молодой Раффи, посетив Ахтамар и Вараг, где и написал одно из своих известных стихотворений:

Ձա՛յն տուր, ով ծովակ, ինչո՞ւ լռում ես.
Ողբակից լինել չկամի՞ս դժբախտիս։
Շարժեցե՛ք, զեփյուռք, ալիքը վետ-վետ.
Խառնեք արտասուքս այս ջրերիս հետ։

Другое четверостишие из того же стихотворения выбито на могильном памятнике Раффи.

Քա՛ր Է քո սիրտը, և խիղճըդ՝ մևռած,
Քանի՞ արյուններ, քանի՞ կոտորած
Տեսար, լռեցիր և դարձյալ պայծած
Հայ ևրկրի վևրա կապում ևս կամար

Начало 1860-х годов принесло армянам усиление гнета. Ответом стало вооруженное выступление 1862 года. Турки не упускали случая для резни и грабежа, и вот возник новый предлог. Христианам запрещалось во время своих похоронных процессий нести перед покойником крест и хоругвь. Но армяне Вана не стали исполнять запрет. Местные турки обратились к ванскому паше — угрожали резней, требуя усмирить армян, запретить совершать похоронную процессию по национальным обычаям. Вскоре скончались как сам паша, так и один из местных армянских богачей. Во время похорон турки напали на процессию, завязалась потасовка, затем началась стрельба. Армяне Вана и окрестностей с оружием в руках защитили участников похорон. Как писали газеты того времени: “В самой крепости разгорелся бой, и она осталась в руках армян, поскольку численное преимущество было на их стороне”.

Через десять лет, в 1872 году местные патриоты организовали тайное общество “Миутюн и пркутюн” (“Союз ради спасения”).

В 1877 году, с началом русско-турецкой войны Ван наполнился вооруженными турецкими и курдскими дезертирами. Они не жаждали отправляться на фронт, предпочитая грабить и убивать мирных жителей. В эти дни османское правительство потребовало от ванских армян крупных денежных средств на содержание турецкой армии, бесстыдно заявляя, что “войска ислама должны отправиться на фронт для защиты вашего спокойствия, имущества и жизни”. Таким вымогательством ванских армян вынудили заплатить огромные суммы, но этим дело не ограничилось. Стояла цель нанести смертельный удар армянскому купечеству, чтобы избавить от конкуренции мелких турецких торговцев. С этой целью были организованы поджог и грабеж знаменитого ванского рынка с участием солдат, полицейских и местной черни, ненавидящей христиан. Известный ванский деятель Арменак Екарян писал об этом событии: “Постепенно выяснилось, что несчастье было не случайным, но тщательно спланированным властями с целью подорвать благосостояние армянского элемента. И это удалось сделать, поскольку сгорел не только рынок с его магазинами и лавками, но и все имущество армянского торгового класса на складах”. В пламени огня сгорело почти две тысячи мастерских, магазинов и лавок, материальный ущерб составил около 10 миллионов османских золотых, хотя подсчитать точную цифру было очень сложно.

Армяне обратились с жалобой на возмещение ущерба, но в стране, где не гарантировалась сама жизнь, наивно было требовать имущественных гарантий. После ванского пожара множество обездоленных армян отправилось на заработки в Константинополь. По подсчетам М. Португаляна в 1877 году в Константинополе проживало 20 тысяч пандухтов-скитальцев из Вана.

Во время войны армяне, как османские подданные, по требованию властей оказывали материальную помощь турецкой армии. На территории Восточной Армении они выполняли те же обязанности по отношению к Российской империи. По данным Константинопольского Национального собрания в июне 1877 года жители Вана и другие армяне Васпуракана выплатили на содержание турецкой армии 230 тысяч золотых, 1 миллион 377 тысяч курушей, не считая продовольствия, одежды, лошадей, вьючных и домашних животных. И все это только в начале войны.

Ванская улица

Война принесла с собой невыразимые лишения, нищету и голод. В Ване скопилось 66 тысяч голодных людей, многие из которых умерли из-за нехватки продовольствия, врачей, лекарств. Усилиями Мкртича Хримяна был создан “Комитет помощи голодающим”. На помощь ванцам прибыл известный писатель Церенц, врач по специальности. Сюда направлялась помощь из армянонаселенных районов Кавказа.

После войны, в 1878 году в Ване создается организация “Сев Хач” (“Черный крест”). Своей целью она ставит “распространение среди народа духа самообороны, чтобы он стал хозяином своих прав и жил по-человечески”. Когда возвращавшиеся с войны турки и курды стали продавать свое оружие, “Сев Хач” и местное армянство решили вооружиться. В те годы в Ване было создано и общество “Зинакир” (“Оруженосец”), члены которого обучали военному делу молодежь.

В 1870-80-х гг. в горах Васпуракана уже отдавались эхом первые выстрелы борцов за свободу — азатамартиков. Некоторые из ванских армян в 1880-х годах готовились захватить городскую крепость и разоружить гарнизон. Однако в результате вмешательства М. Хримяна и других уважаемых деятелей было решено отказаться от этого опасного плана.
 

Еще в 1820-е годы в Ване стараниями ишханапета Акопа Гарасеферяна открылась школа, через двадцать лет в городе работало уже шесть учебных заведений. В 1860-х годах состоялись первые театральные постановки. “Общество по ограничению потребления вина”, основанное в 1863 году, боролось против пьянства, “Общество пользы обучения” (1865 год) ставило своей целью помочь работе школ, организовать книготорговлю, собрать редкие издания, основать национальный музей. В Варагском монастыре издавались книги.

Очаги образования в Ване еще больше оживили свою деятельность в 1870-1880 гг. — школа для девочек Сандхтян, училище Айказян, основанная М.Португаляном учительская семинария, а после ее закрытия — училище Кентронакан. Земледельческое училище, открытое в Варагском монастыре по инициативе Хримяна Айрика, имело своей целью познакомить молодежь с передовыми методами земледелия и сельскохозяйственными машинами — армяне из далекого Манчестера подарили училищу механическую косилку. Широкое распространение получили также воскресные курсы, где обучались грамоте взрослые люди. Частную среднюю школу открыл самый известный и даровитый ванский педагог, энергичный организатор Амбарцум Ерамян. В конце века в городе было 12 армянских школ, а во всем вилайете — 120.

В 1880-е годы усилились преследования армянской культуры, был закрыт ряд газет, запрещались книги, подвергались аресту многочисленные представители интеллигенции. В 1886 году “власти закрыли в Ване почти все школы, преподаватели подверглись гонениям. Многих выслали из Вана по безосновательным подозрениям, совет армянского квартала был распущен, и новый избрать не позволили”. В конце того же года были арестованы все учащиеся воскресных курсов. “Допросив младших по возрасту, их через несколько часов выпустили. Трех старших, показавшихся неблагонадежными, посадили в тюрьму”.
 

“Талантливый народ живет на этом берегу Ванского озера, — писал историк Лео. — Талантливый и в ремеслах, и в словесном мастерстве, по этой причине так много создано здесь устных преданий, сказаний, песен... Само озеро учило поэзии жителей его берегов, они в любом, самом стесненном положении оставались поэтами-мыслителями. Даже в мрачной монастырской келье Григор Нарекаци вместил в себя величие... И вот, в 50-х годах прошлого века Ван вышел на литературное поприще, где в скором времени оставил глубокие следы, основал новое направление — Ванскую, точнее Варагскую школу, основателем и душой которой был Хримян Айрик. Выкованный ею венец, ее гордость — епископ Гарегин Срвандзтянц”.

Продолжение читайте в АНИВ № 3 (6) 2006

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>