вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Преступный сговор" - Юрий БАРСЕГОВ

25.08.2006 Юрий Барсегов Статья опубликована в номере №2 (5).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

По материалам книги “Геноцид армян. Ответственность Турции и обязательства мирового сообщества”
 

Вопрос о содержании и формате Московской конференции

В первые дни декабря 1920 г. правительство советской России направило правительству Великого Народного Собрания Турции приглашение на конференцию для "разрешения территориальных и других вопросов".

Понимая, что решение вопроса об армяно-турецкой границе без участия самой Армении было бы нарушением самых элементарных норм международного права, правительство РСФСР направило приглашение на конференцию и правительству (ревкому) Армении. Наркоминделу России участие Армянской ССР нужно было для противодействия не только Севрскому мирному договору, но и Александропольскому.

С позицией Наркоминдела России на словах согласился и Орджоникидзе. Отметив в телеграмме Чичерину, что "турки очень мало доверяют армянским коммунистам" и что турки намерены "поделить с нами Армению", Орджоникидзе, тем не менее, согласился с позицией Наркома: "На конференцию по Вашему предложению представители Советармении будут допущены как полноправная сторона в армянском вопросе..."

Приглашение на конференцию было послано и Азербайджанской ССР. О приглашении Армянской и Азербайджанской ССР правительство РСФСР уведомило турок. Кемалистское правительство Турции сразу же заявило, что вопрос об Александропольском договоре может быть "предметом возможных толков в Москве" только при "минимальном участии армян", а потом разъяснило, что требования о возвращении "турецких восточных провинций" "ни в коем случае не могут быть ни рассматриваемыми, ни принятыми ангорским национальным правительством" и что "всякие требования и притязания сверх определенных и установленных границ, указанных в этом [Александропольском] договоре, могут послужить только возобновлению прежних распрей".

Уполномоченные представители кемалистского правительства прибыли в Москву 18 февраля 1921 г. для заключения договора о военно-политическом союзе с РСФСР.

Прибыв в Москву, турецкая делегация, ссылаясь на свое толкование целей конференции, выступила против участия делегации советской Армении в работе Московской конференции и против рассмотрения территориальных вопросов. Настаивание турецкой делегации только на своем понимании смысла Национального пакта и на признании силы за Александропольским договором в Москве не без основания восприняли, как требование передать Турции "всю Армению, частью явно, частью прикрыто".

Немалый интерес представляют протоколы неофициальных "подготовительных переговоров" русской и турецкой делегаций 23 февраля 1921 г., на которых решались основные вопросы конференции и формат переговоров.

Лейтмотивом этих предварительных переговоров был вопрос о союзе между большевистской Россией и кемалистской Турцией. Турки заявляли, что, если Москва хочет продолжения этого союза ("реализации общей идеи"), она должна во всем уступать, оказывая турецким националистам военную и политическую помощь, и слепо доверять им. По словам турецкого представителя Юсуфа Кемаля, данное Наркомом Чичериным объяснение относительно "необходимости нашего объединения и о природе двух наших дел" полностью соответствовало точке зрения турецкой делегации. "Наше правительство, — сказал он, — всегда понимало необходимость работать в согласии с Коммунистической Россией — очагом одной из двух сил, борющихся против империализма. В течение целого года мы подтверждали нашу добрую волю, правительство Великого Национального Собрания всегда делало все от него зависевшее для обеспечения взаимопонимания и сотрудничества между Турцией и Россией. Оно всегда стремилось обеспечить и укрепить связи, объединяющие эти две силы". [...]

Не ограничиваясь уступками, сделанными самой Турции, советское руководство проявляло готовность идти навстречу пантюркистским вожделениям турецких националистов и в удовлетворении территориальных притязаний Азербайджана.

В связи с приглашением Азербайджанской ССР на конференцию в то время, как Армения была полностью отстранена от нее, Чичерин услужливо заявляет туркам: "...мы должны рассеять все недоразумения. Для этого мы предложили бы пригласить представителя Азербайджана, который, будучи мусульманской Республикой, должен внушать вам полное доверие. Азербайджан к тому же играет определенную роль на Кавказе. Я узнал, что уступка им Армении областей вызвала у вас некоторое беспокойство". [...]

Турки призывали большевиков "отбросить сомнения" и верить им. "...Наша турецкая история является доказательством того, что Турция всегда будет верна своему слову. Турция дала России свое слово. Мы надеемся, что после этих объяснений вы убедитесь, что мы не хотели создавать препятствия между коммунистической силой и восточной силой. Нужно нам помочь как можно скорее и самым эффективным образом".

Турецкий делегат не остановился перед прямым шантажом. Ссылаясь на переговоры в Лондоне, где кемалистский "Наркоминдел" вовсю заигрывал с Антантой, Юсуф Кемаль потребовал от большевистской России новых политических уступок. "Мы хотим прежде всего иметь возможность послать телеграммы, свидетельствующие о реальных результатах в то время, когда наши делегаты находятся в Лондоне. Нам нужны определенные эффективные доказательства со стороны России. Позвольте мне настоять на этом, это абсолютно необходимая вещь для Великого Национального Собрания".

В результате предварительных бесед представители правительств ВНСТ и РСФСР договорились о повестке дня двусторонних переговоров.

Советско-турецкая конференция открылась 26 февраля. Чичерин разъяснил, что ее целью является выработка договора о дружбе между Россией и Турцией, как это обозначено в проекте договора, выработанном на переговорах с турецкой делегацией в августе 1920 г. С этим согласились обе стороны.

Московские переговоры, затрагивавшие жизненные интересы и законные права Армении, велись без участия Армянской ССР и втайне от армянского народа. Представители Армянской ССР к переговорам не были допущены. По требованию Сталина из-за своего армянского происхождения от переговоров был отстранен даже ответственный сотрудник МИД РСФСР — заместитель народного комиссара Карахан. Он был заменен членом Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Джелаладдином Коркмасовым, который вместе с Чичериным представлял правительство РСФСР.

 

Роль Сталина в Армянском вопросе по свидетельствам турецких участников Московской конференции

Враждебная, разрушительная роль Сталина в решении Армянского вопроса документально подтверждается конкретными материалами Сборника, относящимися к политической истории. Тем не менее, особый интерес представляют прямые свидетельства турецких государственных деятелей, непосредственно общавшихся с ним, а также написанные на основе этих свидетельств исследования турецких историков.

Турецкие дипломаты рассказали в своих мемуарах, как с помощью Сталина им удалось обойти Наркома Чичерина в ходе турецко-российких переговоров. "...Советы считали, что они могут использовать нас в своих целях в обмен на предоставление нам минимальной помощи, — писал в мемуарах посол ВНСТ в Москве Али Фуад Джебесой. — Мы правильно определили эти тайные советские цели и идеи. Поэтому мы сочли необходимым прибегнуть к такой политической тактике, которая вынудила бы Комиссара иностранных дел согласиться с нашими условиями. Мы исходили из того, что советское правительство было преисполнено желания достичь соглашения с нами. Мы надеялись, что под нажимом, который оказывал товарищ Сталин и мы также, Комиссариат иностранных дел отступит от позиции, занятой на переговорах, и согласится с нашей точкой зрения. Благодаря некоторым кризисным моментам, которые нам удалось создать, и в результате нашего нажима, а также противодействия их предложениям, представители Комиссариата иностранных дел не смогли на переговорах эффективно проводить свою линию".

Командующий Восточным фронтом турецкой армии Карабекир приводит в своих мемуарах полученное им из Москвы письмо члена турецкой делегации на Московской конференции, который сообщал, как с помощью Сталина и его подручного Мдивани туркам удалось обойти позицию Наркоминдела по Армянскому вопросу. По словам турецкого дипломата, Чичерин и Карахан пытались аннулировать Александропольский договор, "они открыто отстаивали интересы армян". "Поэтому мы решили перехитрить их. Мдивани предложил нам этот новый подход к решению Армянского вопроса. Этот новый подход предусматривал прямой выход к Сталину, который является самым близким другом Ленина. Эти два человека сегодня обладают высшей властью в России. <...> Фактически он тот человек, который сделал возможным заключение нашего договора с русскими. Этим договором мы обязаны ему. Если бы вопрос решался Чичериным, который находился под сильным влиянием Карахана, сторонника интересов армян, то он ничего бы не сделал". [...]

 

Обоснование Советом пропаганды и действия народов Востока территориального ограбления Армении на Московской конференции

К Московской советско-турецкой конференции было приурочено издание с грифом "Только для членов партии" брошюры члена Совета пропаганды и действия народов Востока сотрудника сталинского Наркомнаца А. Скачко "Восточный и национальный вопросы". Позднее, 4 марта 1921 г., в печатном органе Народного комиссариата по делам национальностей — газете "Жизнь национальностей" появилась его статья с изложением позиции большевистского руководства России на советско-турецкой конференции в Москве. В этих публикациях он в развернутом виде излагает прежние протурецкие "аргументы", отстаивавшиеся им в качестве работника Совета пропаганды и действия народов Востока.

Утверждая, что "национально-освободительные движения не могут отказаться от своих национальных идеалов, носящих иногда даже империалистический оттенок", Скачко ссылается на тезисы Коминтерна, гласившие, что "нации, осуществляющие победу над буржуазией, должны идти на величайшие национальные жертвы во имя свержения международного капитализма". По словам Скачко, из этого признанного Коминтерном принципа практически вытекало, что "никаких территориальных споров между Советроссией и восточными странами быть не должно", и, следовательно, "предъявленное Советроссией к Турецкому Ангорскому правительству требование об уступке Армении Ванского и Битлисского вилайетов надлежит признать совершенно ошибочными и вредящими развитию мировой революции, как отталкивающие эти страны от союза с РСФСР и отводящие их от борьбы против Антанты. И Россия, и Армения именно в этом случае и должны осуществлять принципы величайших национальных жертв во имя интересов мировой революции, ибо Турция, безусловно, играет руководящую и решающую роль в борьбе восточных народов против западного империализма..."

Отвечая на поставленный вопрос, каковы могут быть территориальные уступки и кто должен взять на себя "инициативу уступчивости, долженствующей установить дружеские отношения на Востоке", Скачко ссылался на высказывания Ленина о необходимости "временных" жертв во имя победы социализма: "Буржуазно-национальное Ангорское правительство, естественно, не может и не хочет превозмочь свой национализм (пусть это даже национализм империалистического оттенка), но социалистические государства все же должны преодолеть свой национализм и принести в жертву интересам развития революции и свои территории и даже группы своих единомышленников.

Ведь если мы верим в успех пролетарской революции, то мы должны понимать, что все эти жертвы временные, что с победой мировой революции они все аннулируются. Ведь даже если подозревать Ангорское правительство в империализме и воинствующем империализме, в желании держать под своей властью территории с армянским населением и даже захватить Кавказ, то и тогда нечего бояться Турции, ибо все ее империалистические замыслы (если они существуют) обречены на бесплодие, так как при победе пролетарской революции в Европе неизбежна победа коммунизма и в Турции, не имеющей своей промышленности и потому не могущей быть независимой от Европы.

Веря в неизбежность пролетарской революции, социалистические государства во имя победы ее без страха должны идти на уступки государствам и националистическим группам, памятуя, что все эти жертвы носят только временный характер".

Скачко не скрывал, что все эти "советы" относились именно к армянскому народу, ставшему жертвой преступления геноцида. "Все эти соображения относятся к Армении, ибо ни Россия, ни Азербайджан не имеют спорных вопросов с Турцией, — писал Скачко. — Главным вопросом конференции является вопрос армянский, то есть устранение всех недоразумений и установление дружеских отношений между Турцией и Арменией. Армении, безусловно, придется руководствоваться ленинским принципом о величайших национальных пожертвованиях. Ей придется отказаться не только от империалистических дашнакских замыслов и Великой Армении, но, возможно, и от более скромного желания объединения тех земель, которые всегда назывались армянскими.

Так, ей придется отказаться от претензий на Ванский и Битлисский вилайеты, ибо в настоящий момент эти претензии должны быть признаны беспочвенными".

Скачко, чтобы как-то обосновать свою позицию, ссылается на результаты систематической этнической чистки населенных армянами территорий: "Правда, в этих вилайетах армянское население составляло около 40%, а в некоторых санджаках даже абсолютное большинство, точно так же верно, что во время войны это армянское население подвергалось насилиям со стороны правительства Энвера, что оно было выселено с земли, также перебито, а часть его рассеяна по всей Малой Азии и Кавказу. Но также правда то, что сейчас в этих местностях армянское население составляет едва 5-10% (по данным американской комиссии Харборда в 1919 г., которая, конечно, не была склонна преуменьшать процент армянского населения). Кроме того, действительными хозяевами (по реальной силе) Вана и Битлиса являются не турки, а курды, которые ни за что не согласятся на передачу их земель Армении".

Помимо выспренних рассуждений о необходимости величайших жертв во имя "мировой революции", Скачко обращается и к аргументам "реальной политики": "При трезвом учете сил армяне должны понимать, что взять эти вилайеты нечем. Взять их они могут только при помощи России, но они должны также понимать, что русская Красная Армия никогда при таких условиях не станет для них завоевывать Вана и Битлиса. Вторгаться во имя интересов Армении в Турцию — это значило бы доказать турецкому народу и всему Востоку, что Советская Россия продолжает политику царской России и российский коммунизм есть только замаскированный российский империализм. (Здесь большевик Скачко явно переоценил царский режим, который вел войны с Турцией, руководствуясь исключительно имперскими интересами — прим. ред.). Начать войну с Турцией — это значило бы провалить революцию и борьбу с английским империализмом на всем Востоке, и, конечно, на это Советская Россия никогда не пойдет".

По утверждению Скачко Армения во имя революции должна была отказаться не только от Западной (Турецкой) Армении, но и от Карсской области: "Армении придется отказаться не только от территорий, на которые она претендовала, но даже и от тех, которые уже входили в состав независимой Армении. Карсская и Ардаганская области отнюдь не должны являться яблоком раздора между Арменией и Турцией, ибо надо принять во внимание, что захват этих областей армянским правительством был акт империалистический, так как 67% их населения составляют мусульмане, и требовать их себе по принципу самоопределения народов Армения не имеет никакого права". (По российским статистическим данным 1914 года доля армянского населения в городах Карсской области составляла — в Карсе 83.9%, в Кагызване 76.8%, в Олти 67.2%, в Ардагане 50.2% — прим. ред.)

Так как от армянской территории должна была отказаться не только Армения, но и Россия, Скачко признал, что "в Карсе и Ардагане заинтересована не только Армения, но и Россия, ибо эти местности являются плацдармом и подступами к Кавказу: "Кто владеет Карсом, тот владеет Закавказьем". Но Советская Россия не смотрит на международные вопросы с точки зрения своих государственных интересов, она верит в победу мировой пролетарской революции и знает, что с этой победой все плацдармы и подступы теряют всякое значение, и поэтому Советская Россия не будет считать неприемлемой для себя уступку и временное оставление Карса и Ардагана в руках Турции до той поры, пока мировая революция все разберет и каждому куску земли найдет настоящего хозяина — работающего на нем трудового народа".

20 марта 1921 г. Совет пропаганды и действия народов Востока приветствовал заключение Московского договора, представляя ограбление армянского народа как добровольный отказ: "Россия и Турция из вековых врагов сделались друзьями и братьями по оружию. Забыта вся старая вражда, зачеркнуты все старые счеты... Без всякой войны, без всякого спора и принуждения Россия вполне добровольно возвратила Турции отнятые у нее в 1877 г. земли на Кавказе, которые были заселены мусульманами, естественно, тяготеющими к Турции. Карсский, Ардаганский и Артвинский округи вновь перешли к Турции, Батум хотя и остался за Грузией, но открыт для турецкой торговли. Нахичеванская область объявлена автономной и находящейся под протекторатом советского мусульманского Азербайджана. На такие уступки, конечно, никогда не пошла бы старая царская Россия, вечно стремившаяся к захвату все новых и новых земель, жадно разевавшая свою пасть на Эрзерум и Константинополь, но на эти уступки легко и свободно пошла новая Рабоче-крестьянская Россия, ибо эта новая Россия стремится не к захвату новых земель, не к подчинению себе новых народов, но к освобождению всех народов от всякого угнетения и эксплуатации. На эти уступки Советская Россия пошла во имя справедливости, для того, чтобы покончить навсегда все раздоры между народами Востока и объединить их в одну дружескую семью.

И чтоб было ясно, что это объединение не навязывает народам Востока никаких чуждых им порядков, в договоре между Турцией и Россией поставлен пункт, что за каждой восточной страной признается право по своему усмотрению устраивать свою внутреннюю жизнь".

Продолжение читайте в АНИВ № 3 (6) 2006

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>