вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Джавахкцы в борьбе за Еркир" - Ашот МЕЛКОНЯН

25.08.2006 Ашот Мелконян Статья опубликована в номере №2 (5).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Исторические документы свидетельствуют, что идея освобождения Западной Армении сразу нашла у армян Джавахка горячий отклик. Будучи в значительной своей части выходцами из Западной Армении, они продолжали хранить духовную связь со своей исторической родиной — областью Эрзрума.

В конце XIX века стараниями Дж. Тер-Григоряна и П.Абеляна в Ахалкалаки была создана группа национально-освободительного движения. Здесь начала работать партия Дашнакцутюн. В соответствии с рапортом уездного начальника уже в 1891 году в Джавахке появились два революционера-пропагандиста, которые призывали поддержать борьбу соотечественников за свободу в турецкой части Армении — присоединиться к ней с оружием в руках либо принять участие в сборе средств. Судя по архивным документам, пропагандистам удалось набрать добровольцев для перехода в Западную Армению. Уездный начальник объяснял это тем, что многие местные армяне, особенно из числа горожан “мечтают о восстановлении Армянского царства”.

Группа Похика, следующая на помощь сасунцам. (крайний справа - Сурен) 1904 г.Попытки пристава Богдановки М.Чавчавадзе задержать пропагандистов не увенчались успехом. С помощью местных жителей, в особенности Арташеса Варданяна из села Покр Гондур, им удалось перебраться в соседний Александропольский уезд. Были арестованы помощники “бунтовщиков”, среди них священник Тер-Степан Арванян, его зять Шамбазян, врач Аршак, а также жители села Дадеш — врач Дали Кешиш Калслян и священник Тер-Карапет. Особенную активность по данным властей проявили сын Тер-Степана нотариус Арванян, учитель из Вашиана Хмайак Агекян, житель Ахалкалаки, известный в уезде общественный деятель и журналист, бывший писарь села Дилиска Баграт Пиджикян. По мнению властей упомянутые лица стали членами армянского тайного комитета, организовав в уезде его филиал — поэтому их необходимо было отправить в ссылку. На тех, кто знал о деятельности пропагандистов и не сообщил о ней в полицию, наложили крупные штрафы. Особенно непростительным показалось уездному начальнику поведение нотариуса Арваняна, который “в фуражке русского чиновника предпринимал действия, противоречащие воззрениям правительства”.

Дальнейшие события показали, что в Ахалкалакском уезде царская власть не смогла искоренить новосозданную дашнакскую организацию. Не случайно из Джавахка вскоре вышли известные партийные деятели. Обычным делом стала вступление в партийные ряды сразу нескольких членов семьи. В первую очередь можно назвать семьи Оганджанян, Тер-Минасян, Игитян (Игитханян, Качазнуни). Уроженец Ахалкалаки Амо (Амазасп) Оганджанян вскоре стал одним из руководящих деятелей партии. Погиб за свободу своего народа его брат Армен, заслуживший большую известность среди русских революционеров. Одной из заслуженных активисток партии была сестра Сатеник — в частности она выступала в защиту Джалала Тер-Григоряна и его товарищей, преследуемых царскими властями.

Несмотря на множество свидетельств участия кавказских армян в освободительной борьбе на земле Западной Армении, трудно установить настоящую фамилию и место рождения каждого из них. И все же в некоторых случаях мы имеем возможность достоверно судить о роли уроженцев Ахалкалака и Ахалцха в этом национальном движении.

Известно, что первой масштабной попыткой участия кавказских армян в освободительной борьбе был поход 1890 года под руководством Саркиса Кукуняна с надеждой дать новый толчок широкому революционному движению в Эрзруме. Едва отряд из сотни молодых людей перешел границу, ему пришлось вступить в бой с превосходящими силами турок и курдов. Понеся потери, отряд отступил на российскую территорию, где его бойцы были задержаны. “В составе отряда, — писал М.Варандян, — находились и бывшие солдаты российской армии, в том числе сотник Степан, уроженец Ахалкалака, который должен был обучать добровольцев”.

В 1892 году в Тифлис для участия в первом съезде Дашнакцутюн прибыл известный предводитель фидаинов Арабо. Многие юноши упрашивали взять их в отряд. Большинству из них Арабо отказал, согласившись взять в Еркир только уроженцев Западной Армении. В то время среди западноармянских деятелей господствовало убеждение, что вооруженную борьбу против турок должны вести в первую очередь сами западные армяне. Арабо сделал исключение только для уроженцев Ахалцха Вардана и Левона, взяв их в отряд, как эрзрумцев по происхождению. На подступах к Тарону, в ущелье Гелисар (Араш) все фидаины отряда погибли смертью храбрых.

В 1890-е годы идея освобождения исторических армянских земель от абдул-гамидовского ига широко распространилась по всему Джавахку. В ахалкалакском училище Месропян, городской библиотеке, во время театральных представлений — везде и всюду говорили о необходимости посвятить себя борьбе за свободу. В среде интеллигенции и молодежи широко обсуждались идеи, освещаемые на страницах передовой армянской прессы Тифлиса.

Хаджи Левон (третий справа в среднем ряду) с группой бойцов своего конного отряда Ахалцха 1918 г.

Разговоры о Еркире стали еще чаще, когда в 1894 году в Ахалкалаке появились первые армянские беженцы — 350 человек, чудом спасшихся от турецкого ятагана. Население тепло их приняло, разместив в городе и селах. Усилиями местного отделения Кавказского армянского благотворительного общества был организован сбор пожертвований. Чтобы добыть средства к существованию, часть мужчин-беженцев нанялась за мизерную плату в каменоломню, добывать камень для строительства казарм. Учащиеся приходской школы навещали беженцев, слушая их рассказы об ужасах погромов и резни, о погибших членах их семей.

Несколько мальчиков, в том числе двенадцатилетний Минас (в будущем видный деятель национально-освободительной борьбы Рубен Тер-Минасян), одиннадцатилетний Арташес Чилингарян (в будущем один из руководителей Дашнакцутюн Рубен Дарбинян), Паройр, Багдик и другие решили отправиться в Еркир, чтобы “отомстить туркам и освободить Армению”. Они взяли с собой “оружие” — порох, ножи, выбрали себе новые имена, заимствовав их у любимых героев романов Раффи, и отправились в сторону русско-турецкой границы.

Искренний юный порыв, конечно, не имел успеха, ребят остановили на полпути. Однако он был очень характерным для того времени, оставил глубокий след в душах, как самих участников, так и юношества уезда. О “походе” сложили даже песню, которую с воодушевлением исполняли дети. Позднее Р.Дарбинян вспоминал: “В те дни не только армянская молодежь Кавказа, но даже 10-12-летние мальчишки мечтали отправиться в “Армению”. Живя на земле Кавказской Армении, все они верили, что подлинная Армения находится по другую сторону границы. Туда они и стремились, дабы помочь братьям и сестрам, страдающим под кровавым турецким игом”.

Как ни курьезно это звучит, но детская игра вызвала большой переполох у местных властей. Дело поступило на рассмотрение уездного начальника. По свидетельству Сатеник Оганджанян с большим трудом удалось предотвратить закрытие школы. Начались обыски и допросы, в том числе в доме самих Оганджанянов. Не веря в самопроизвольность детского замысла, власти пытались обвинить во всем школьного инспектора Хачатура Диланяна и учителей.

Слева направо - Арамаис, Врам, Усул Григор, Усул Хечо

Все новые и новые джавахкцы присоединялись к вооруженной борьбе. Уроженцы Ахалцха и Ахалкалака приняли участие и в знаменитом Ханасорском походе, организованном Дашнакцутюн. “Девятнадцать храбрецов пали во время решающего боя, — писал М.Варандян. — Девятнадцать мучеников с разных концов армянского мира... Ванец, шатахец, хамаданец, мушец, жители Гохтна, Казаха, Кизляра, Нор-Баязета, Александрополя, Тифлиса, Карабаха, Ахалцха, Ахалкалака...”.

В 1903 году, когда султанское правительство ужесточило надзор за свободолюбивыми устремлениями сасунцев, многие боевые группы пытались переправиться из Закавказья в Еркир. Успешным оказался переход отряда “Мррик” из 23 человек под руководством Торгома — рядом со знаменитыми Кери и Турбахом в рядах бойцов сражались Арташес из Ахалцха и Никол из Ахалкалака (Джавахеци Никол).

Многим отрядам не удалось достичь Сасуна. Гайдуки несли тяжелые потери в боях с турецкими и курдскими частями, а часто и с российскими пограничниками, которые действовали по согласованию с турецкой стороной. Один из таких отрядов под командованием Хана и Невруза по разным сведениям насчитывал до 150 конных и пеших бойцов. Он пересек границу в Карсской области и был окружен в Басене, в окрестностях сел Дели-Баба, Гомадзор и Юзверан. Враг открыл сильнейший артиллерийский и ружейный огонь по пешим воинам Невруза. “Джавахец Шек Амо, заслуживший в российской армии три нашивки, был на виду у всех”. Воодушевлял товарищей, призывая не отчаиваться, рыть траншеи и держать оборону. После продолжительного артиллерийского обстрела турки решили, что у противника почти никого не осталось в живых, и тремя колоннами пошли в наступление. Когда они приблизились на расстояние двухсот шагов, прозвучала команда Шек Амо и гайдуки открыли беглый огонь. Застигнутые врасплох аскеры понесли тяжелый урон и отступили. Некоторые из добровольцев, воодушевленные успехом, горели желанием ринуться в контратаку. Но силы были слишком неравными, Амо запретил покидать позиции, предложив вместе спеть известную гайдуцкую песню: “Эй, сражайтесь, разите...”

Хаджи Левон

На следующий день, получив новые подкрепления, правительственные войска неожиданно для фидаинов начали общее наступление. Всадники Хана, отрезанные от пеших воинов Невруза, еще могли вырваться из окружения и спастись, но не покинули поле боя. В кровавом бою вместе с другими погибли и командиры гайдуков, среди них Шек Амо. По рассказам Маркара Мхчонца и других уцелевших бойцов, Шек Амо проявил не только чрезвычайную храбрость, но и ясное осознание положения. В том бою противник потерял около 800 человек.

В числе нескольких раненых бойцов в плену оказались Джавахеци Никол, прославившийся в отряде Торгома, и Усул Хечо (Хачатур Тер-Карапетян) из Ахалцха. К счастью им удалось бежать из эрзрумской тюрьмы и продолжить борьбу. Они участвовали в боях, транспортировке оружия, а с началом Первой мировой войны вступили в армянские добровольческие дружины.

В начале века уроженцы Ахалкалака и Ахалцха играли видную роль в приобретении и переправке оружия. Крупнейший центр снабжения оружием Западной Армении находился в Александрополе. Здесь вела работы подпольная группа во главе с известным деятелем Падвали Вахо. Его ближайшими помощниками были Свазци Бизан и Гюмреци Акоп. Последний пригласил из Ахалцха своих опытных товарищей — Усул Хечо, Хаджи Левона (Левона Хзарджяна) и Ашика, которые недавно вернулись из Западной Армении. С их помощью удалось не только вынести оружие с воинского склада, но и переправить тридцатью подводами в Еркир и различные районы Закавказья. В 1905-1906 годах во время “армяно-татарских” столкновений это оружие пригодилось для организации самообороны в различных закавказских городах.

Воодушевленные успешным выносом оружия со складов и его транспортировкой Хаджи ЛевонГруппа фидаи. Стоят: слева направо - Аслан, Хаджи Левон, трое курдов. Сидят: слева напрво - Сарбаз, Хечо, Мчо,Зулумат, Мокаци Григор, Усул Хечо, Ашик, Аслан и другие решили создать отдельный отряд из уроженцев ахалцихского и ахалакалакского регионов и по примеру других переправиться в Еркир. Был выбран вариант проникновения в Васпуракан через Персию, поскольку карсское направление стало опасным из-за сотрудничества между российскими и турецкими властями.

В первой половине апреля конный отряд Хаджи Левона прибыл в Салмаст, где пополнился ванцами, отлично знающими местность. 17 апреля отряд пересек персидско-турецкую границу. На второй день продвижения по турецкой территории дружественные курды сообщили, что власти готовят отряду западню, необходимо поворачивать назад. Однако самолюбие фидаинов не позволяло обратиться вспять, они решили с боями разорвать кольцо гамидовских войск и двигаться вперед. Преодолев сопротивление курдов, гайдуки достигли села Лим к северо-востоку от Вана. Здесь отряд попал под плотный огонь врага. Многие лошади были убиты, остальных фидаинам пришлось застрелить, чтобы не оставить врагу. Сами они, спешившись, незаметно вышли из-под огня. В бою погибли ванец Ованнес, Джодж-ага и другие. Тем не менее смелое предприятие увенчалось успехом. Отряд достиг Варагского монастыря, доставив некоторое количество боеприпасов.

Хачатур Тер-Карапетян (Усул Хечо)Еще в конце XIX века среди групп по переправке оружия через Парскахайк — Хой, Салмаст, Маку, историческое поле Аварайра — стали широко известными имена Сарбаза Хечо (уроженца села Малишка), ахалкалакцев Грича и Сурена. Последние, которых часто называли “Джавахеци”, в прошлом служили унтер-офицерами в российской кавалерии, были опытными профессионалами, сведущими в различных видах оружия. Уволившись со службы, они переселились в Парскахайк, где вместе с Сарбазом Хечо взялись за насущно важную задачу снабжения фидаинов оружием.

В 1904 году в Персию прибыл Рубен Тер-Минасян, направлявшийся в Еркир. Он поинтересовался у своих земляков, почему те оставили военную службу. Оскорбленные Сурен и Грич ответили, что они не могут служить в российской армии, отказавшись от служения национальному делу. По свидетельству Рубена: “В старинных армянских гаварах Хера, Зареванда и Артаза они были уже известными личностями. Они не только перевозили партийные грузы от российской границы до Васпуракана, но и карали тех бандитов, которые перекрывали пути сообщения и мешали доставке”. Не случайно все трудные задания, связанные с пересечением ирано-турецкой границы Костя Амбарцумян, Чарватар Акоп и Дашнакцакан Хечо доверяли Сарбазу Хечо, Гричу и Сурену. Более того, к их услугам для доставки грузов обращались предводители торговых караванов, почтовые служащие, даже иранские и турецкие государственные учреждения. Все трое пользовались большим авторитетом не только у местных чиновников двух соседних стран, но и у курдских разбойников, хозяйничавших в приграничном поясе. Как правило, среди прочих грузов в Васпуракан тайно доставлялись боеприпасы.

Весной 1904 года, когда многие вооруженные отряды пытались пробиться на помощь восставшему Сасуну, группа Сарбаза Хечо присоединилась к отряду Никола Думана, направлявшемуся из Персии в Еркир. Отряд достиг гор Котура, выйдя на дорогу к Варагу. Возле Разии фидаины попали в засаду. В ожесточенном бою Грич воодушевлял товарищей песней. Ему подпевали бойцы на позициях. Благодаря храбрости Сарбаза Хечо и его соратников, отряду удалось без больших потерь отступить от иранской границы и несколькими группами достичь Салмаста. Большую роль в спасении группы от гибели сыграл также Рубен Тер-Минасян.
 

Группа бойцов конного отряда "Кайцак" под командованием Хана. Третий слева Шек Амо

 

Уже в начале мая фидаины в Салмасте и Хое получили первые вести о подавлении Сасунского восстания и кровавой резне. Никол Думан считал, что новые походы могут привести к тяжелым потерям, поскольку все дороги находятся под усиленным наблюдением. Однако предводитель фидаинов в Салмасте Похик (выходец из Шатаха Ваграм Ованнисян) придерживался другого мнения и решил направиться со своим отрядом в Ван. Ради этого дерзкого шага он попросил Никола Думана дать ему в распоряжение сведущего в военном деле командира взвода Джавахеци Сурена. Никол согласился, и Сурену впервые пришлось расстаться со своими верными друзьями — Хечо и Гричем, которые остались в отряде Думана.

Рубен Тер-Минасян

Группа из 14 человек добралась до Еркира в мае скрытным южным маршрутом. Однако в горах она была обнаружена курдским отрядом и вскоре попала в западню. Все гайдуки погибли. По рассказам курдов, принимавших участие в бою, Похик и Сурен героически сражались бок о бок и погибли под развевающимся добровольческим знаменем. Все гайдуки бились до последнего, стояли насмерть — вели огонь из маузеров, защищались с ножами в руках, нанеся противнику тяжелый урон. С болью говоря о гибели Сурена, Рубен пишет в своих воспоминаниях, что тот был выходцем из страны, неизвестной для турецких армян, своих боевых товарищей. Но его ценили очень высоко, как опытного военного, наделенного даром обучать других. “Мы не знали его настоящего имени, Был он ахалкалакцем, кажется из села Ханчели... Никогда не забуду его красивое лицо. Не должен он был умереть такой смертью...”

После подавления Сасунского восстания стало окончательно ясно, что деятельность отдельных отрядов фидаинов не может привести к освобождению западных армян, надо отказаться от этой формы борьбы в пользу подготовки всенародного восстания. Для этого было необходимо в первую очередь убедить командиров гайдуков сложить оружие и отказаться от вооруженной борьбы. В 1906 году по решению Дашнакцутюн 24-летний Рубен Тер-Минасян прибыл с этой целью в Тарон. На собрании в Кзылагаче он сумел убедить непреклонных Геворга Чавуша и Спаганци Макара принять новую партийную политику и перейти от отдельных боев к подготовке всеармянского восстания.

Группа фидаи Арташеса Суджяна (крайний слева Арташес Суджян)

После Сулухского боя и, в особенности, после младотурецкого переворота, когда в конституции было провозглашено равенство всех национальностей и прекращение религиозных преследований, многие фидаины поверили обещаниям новых властей либо подчинились решению партии, прекратив вооруженную борьбу. Вместе с другими кавказскими армянами в обратный путь домой отправились бойцы из Ахалкалака и Ахалцха, в том числе знаменитый Усул Хечо. В родном Ахалцха народ встречал его с ликованием.

Балканские войны 1912-1913 гг. и Первая мировая война ознаменовали новый этап освободительной борьбы против турецкой тирании. И на этом этапе армяне Джавахка не остались от нее в стороне.

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>