вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Свеча за Сербию" - Интервью с Бабкеном СИМОНЯНОМ

25.06.2006 Статья опубликована в номере №1 (4).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Имя армянского поэта, переводчика, публициста, сербиста Бабкена Симоняна широко известно в Сербии. Этой стране, ее истории, литературе, культуре он посвятил большую часть своей жизни — ровно 30 лет. Он автор семи книг стихов, очерков, эссе, путевых заметок и около 700 публикаций, а также литературных переводов с сербского на армянский. С 1975 года он первым начал заниматься армяно-сербскими литературными и культурными связями, изучением армянской диаспоры Сербии.

Бабкен Симонян неоднократно участвовал в Белградских форумах писателей и переводчиков, международных ярмарках книг, фестивалях поэзии. Многие его стихи и эссе переводились на русский, сербский, эстонский, итальянский, венгерский, английский языки.

За большой вклад в развитие и укрепление армяно-сербских культурных связей, в 1993 году он награжден “Золотым значком” Культурно-просветительного союза Сербии. В 1994 году за книгу эссе и путевых заметок “Сквозь балканские пожары”, вышедшую на сербском языке, ему присуждена высокая литературная премия “Свети Сава”, носящая имя первого сербского архиепископа XIII века.

Бабкен Симонян член Союза писателей Армении и Союза писателей Сербии, а с 1995 года — официальный представитель Союза писателей Армении в Югославии (ныне Сербии и Черногории).

Переводы Бабкена Симоняна с сербского на армянский отличают высокое мастерство и точность. Это фрагменты из поэмы “Горный венец” великого поэта XIX века, владыки Черногории Петра Петровича Негоша, “Восхваление святого князя Лазаря” монахини и поэтессы XIV века Ефимии, сербские народные сказки и легенды, произведения современных сербских авторов и многое другое.

Бывший министр культуры Сербии Джоко Стоичич писал о нем: “Ни в Армении, ни в Сербии никто не обязывал Бабкена Симоняна заниматься армяно-сербскими литературными и культурными связями, с таким усердием и самоотдачей пропагандировать эти связи. Это никем не спонсируемая миссия, так как он сам под диктовку своего сердца решил открыть для себя Сербию и приблизить сербский народ к армянскому”.

Известный армянский поэт Геворк Эмин подтвердил этот отзыв: “У каждого поэта есть одна родина, и это делает его бессмертным и богатым в мире. Бабкен Симонян богат вдвойне, у него две родины — Армения и Сербия”.

Сам поэт выразил свои ощущения в примечательных строках:

Когда умру, сожгите плоть мою,
Развейте прах мой средь армянских гор
И лишь одну щепоть в другом краю –
Ее пусть сербский приютит простор.


 

Интервью поэта Бабкена Симоняна журналу “АНИВ”:

Я знаю, что Сербию Вы полюбили еще заочно. Расскажите о своих первых впечатлениях об этой стране.

Моя первая, так сказать “заочная” встреча с СербиейБабкен Симонян состоялась в 1965 году, в шестом классе, на уроке истории средних веков. У нас была отличная учительница по истории — помню, как она с воодушевлением рассказывала о борьбе сербского народа против турецких угнетателей, о битве на Косовом Поле в 1389 году. Ее прекрасный урок о Косовской битве, о храбрых сербах и их предводителе князе Лазаре надолго запечатлелся в моей памяти. Позже в Армению очень часто приезжали писатели, деятели культуры, такие известные звезды югославской эстрады, как Радмила Караклаич и Джордже Марьянович. Я ходил почти на все эстрадные концерты, на встречи с писателями, чтобы слышать живую сербскую речь и через нее ощутить пульс далекой страны.

Постепенно я создавал для себя образ пока незнакомого мне края. Тогда я не знал сербского, хотя кое-что смутно понимал, мне приходилось через посредство русского языка приближать к себе все сербское — историю, литературу, культуру. Сербия все больше и больше становилась частью моей жизни, но мне почему-то казалось, что эту страну я никогда не увижу, она так и останется для меня голубым миражом, несбыточной мечтой...

Годы летели, а любовь к Сербии все больше крепла, пуская корни в глубину души. В начале 1970-х годов я начал заниматься изучением сербского языка. Потом — поездки в Ленинград, знакомство с известными преподавателями-сербистами тамошнего университета. Хотелось бы особенно отметить прекрасного ученого и человека Ирину Владимировну Арбузову, которая сыграла определенную роль в моем становлении как профессионального сербиста. Именно она своими драгоценными советами укрепила во мне любовь к Сербии. Пусть не прозвучит нескромно, но еще в начале 1970-х, когда я только-только приступил к изучению сербского, Арбузова отмечала у меня отличное произношение и тонкое чутье сербской речи.

В 1982 году, в качестве туриста, мне впервые посчастливилось поехать в Югославию. Не верилось, что я увижу эту страну собственными глазами. Еще до прибытия самолета в белградский аэропорт “Сурчин” я внимательно нетерпеливо смотрел через иллюминатор на сербскую землю. И вот мы приземляемся, нашу группу встречает гид-переводчица. Едва мы отъехали в город, как я понял, что от волнения забыл о своем чемодане и попросил нашего руководителя вернуться назад, в аэропорт, где мне любезно вручили мой багаж. Руководителя группы, конечно же, слегка рассердила моя “рассеянность”. Но откуда ему было понять, что творилось в моей взволнованной душе, откуда ему было знать про урок истории в шестом классе? Я и не пытался объяснить — ему было не до того.

В Югославию я прибыл уже с определенным багажом сербского языка, который помог мне ощутить живой пульс страны, узнать ее прекрасный народ. Это была моя первая, очень короткая поездка. С тех пор я побывал в Сербии несчетное число раз, а с 1993 по 1998 годы жил там и творил. С сербами меня породнило очень многое — их кровавая история, схожая с нашей, общность в литературе, народных сказаниях, мифологии, эпических песнях и, конечно же, их обычаи. Вот так я “заболел” Сербией, и эта прекрасная “болезнь” сопровождает меня ровно тридцать лет.

Что Вы считаете самой яркой отличительной чертой сербов? Какие образы встают перед глазами, едва только вы вспоминаете Сербию?

Когда я вспоминаю Сербию, на душе становится тепло. Это красивейшая балканская страна с чудесной природой, полями и садами, прекрасными средневековыми памятниками — творениями известных мастеров и зодчих. Мне не раз доводилось путешествовать по ее дорогам, выступать вместе с сербскими поэтами на разных литературных вечерах и фестивалях, участвовать в теле- и радиопередачах, представляя Армению, ее историю, культуру, литературу. Везде и всегда был я принят тепло, с большой любовью.

Бабкен Симонян с преподавателем сербского языка Лнинградского университета Ириной Владимировной Арбузовой, которая в нем привила большую любовь к Сербии (август 2005 г. Санкт-Петербург).

Сербы очень добрый и эмоциональный народ, готовый сочувствовать чужой беде и протянуть руку помощи. У сербов очень ярко выражено гостеприимство, что особенно отчетливо проявляется в праздничные дни. Для каждого серба существует один святой день в году, который он непременно празднует: КРСНО ИМЕ или КРСНА СЛАВА — семейный праздник в честь святого покровителя семьи. Этот обычай имеет давнюю традицию, и каждая здешняя семья имеет своего святого защитника, чьим именем и называется праздник. Самые известные праздники или СЛАВЕ, как любят говорить сербы, это НИКОЛ ДАН (день Святого Николы), АРАНДЖЕЛОВ ДАН (день Святых Архангелов), МИТРОВ ДАН (день Святого Дмитрия), ЙОВАН ДАН (день Святого Йована), ДЖУРДЖЕВ ДАН (день Святого Георгия) и другие. В такие дни готовится жито, как называют это блюдо сербы. Высококачественная пшеница варится, протирается вручную, затем в массу наподобие теста добавляют толченый орех, миндаль и сахар. Все хорошо смешивается в тарелке, разнообразно украшается сверху. Жито освящают в церкви, добавляя в него церковного вина, после этого можно угощать гостей. Наряду с Рождеством, которое сербы отмечают 6 января, “Славы” занимают неотъемлемое место в их быту и духовной культуре.

Невозможно говорить о национальных праздниках и традициях и не упомянуть при этом сербскую шливовицу. Это сербская национальная водка из знаменитой черной сливы, которой очень богата Сербия, особенно ее центральная часть. В Сербии редко найдется семья, которая садится за стол без шливовицы.

Красивые национально-церковные праздники и обычаи сохранились веками и переходят из поколения в поколение. Не раз меня приглашали на эти праздники, через них я смог лучше узнать быт, традиции прекрасного народа. Недостаточно изучать язык и историю, важно общаться с людьми, проникая в глубины национального характера — рано или поздно он полностью и в совершенстве предстает пред тобой.

У сербов особый дар к поэзии. Не случайно сами сербы отмечают, что в каждом из них сидит потенциальный поэт, горит поэтическая душа. Независимо от профессии, стихи в Сербии пишет почти каждый третий. Поэтичность и почтение к художественному слову у сербов особенно ярко выражается во время торжеств, праздников, судьбоносных моментов истории. Здесь много интересных современных поэтов, например, знаменитая Десанка Максимович (1898-1993). Она не раз рассказывала мне о своей поездке в Армению, таинственной встрече с библейским Араратом, которому посвятила стихотворение. Для многих она была олицетворением сербского народа, претерпевшего страшные страдания, особенно за последние 60 лет.

Свои страдания, потери и борьбу сербы выражают именно через поэзию, что характерно далеко не для всех народов. Начиная со средних веков, сербская литература пропитана идеей борьбы за освобождение от разноплеменных завоевателей, особенно турок. Тут многое пересекается с судьбой армян. Казалось бы, славяне-сербы имеют больше общих корней с русскими, однако, анализируя кровавую сербскую историю и, прежде всего, литературу, можно очень четко заметить сходство сербской и армянской судеб.

В памяти хорошо сохранился такой эпизод. В Белграде во время презентации моей книги “Сквозь балканские пожары” (1995) чтица представляла отрывок о Ване и ванских армянах, переживших страшный геноцид 1915 года. Когда она закончила чтение текста, в глазах у некоторых присутствующих я заметил слезы. В ответ на мой вопрос одна сербская женщина встала и взволнованно сказала, что это слезы за наш потерянный Ван, так как у сербов есть свой Ван — родное Косово. Его контролируют чужеземцы, там разрушаются средневековые сербские православные церкви и святыни. Я понял, что Косово — самое дорогое и святое слово для сербов, название которого они произносят с болью, с негасимой надеждой, что рана перестанет кровоточить. Присутствующие долго не могли расстаться, презентация книги “продолжилась” даже после завершения.

Нужно отметить любовь сербов к горячим спорам, которые далеко не всегда приводят к общему согласию. Как и армяне, сербы индивидуалисты, они сплачиваются в основном тогда, когда родине грозит опасность. Родина для них дороже всего, ради нее они готовы пожертвовать собой. Это генетическое чувство любви к родине, своим истокам и традициям передается молодому поколению. На протяжении многих веков сербы неоднократно противостояли турецким завоевателям. Эти войны наложили на народ печать, сформировали его характер и менталитет. При всем том сербы очень эмоциональные и хрупкие, легко могут плакать и оплакивать утрату. Они ранимы до глубины души, но не злопамятны, быстро забывают обиду.

Как официальный представитель Союза писателей Армении в Сербии, я шесть лет беспрерывно жил в Белграде, много ездил по этой чудесной стране. Когда вспоминаю Сербию, перед моим взором встают достопримечательности этой страны — башня Авала, разрушенная в ходе НАТО-вских бомбардировок, Белградская крепость, с высоты которой я часто смотрел на панораму города и реку Саву — свидетельницу истории. По воскресным дням я отправлялся в кафедральный собор слушать литургию, бродил по Калемегданскому парку, любимому месту всех белградцев.

При слове “Сербия” вспоминается прекрасная косовская земля, колыбель сербской средневековой государственности, ее исторические памятники — Грачаница, Високи Дечани, церковь Богородицы Левишка в Призрене, которую местные албанцы полностью сожгли в 2004 году, и, конечно же, патриаршество в Печи.

Бабкен Симонян во дворе сербского патриаршества (май 1997 г. Печ, Косово).

Одно из самых ярких воспоминаний — встреча с Его Святейшеством сербским патриархом Павлом. Он охотно делился со мной мыслями об армяно-сербской исторической дружбе, Армянской Апостольской Церкви, покойном католикосе Вазгене Первом, его патриотической и духовной деятельности. “В эти тяжелые и судьбоносные для сербского народа дни гражданской войны, больше чувствую и ценю дружбу с армянским народом, разделяя все страдания, которые он пережил в течение всей истории. Молюсь Богу, чтобы помог и сербам, и армянам, чтобы мы выстояли как избранные Богом нации. Выражаю свою благодарность господину Бабкену Симоняну для освящения истины о сербских страданиях”, — записал он мне в памятную книгу.

За шесть лет жизни в Сербии я лучше узнал ее народ и очень полюбил эту географически далекую, но духовно близкую Армении страну. Пока бьется мое неспокойное поэтическое сердце, разделенное на армянскую и сербскую части, я всегда буду рядом с Сербией, даже находясь далеко от нее.

Расскажите о самых близких своих друзьях-сербах. Насколько они воплощают главные черты сербского характера?

Друзей у меня в Сербии много, с ними я постоянно поддерживаю контакты, даже находясь в Армении. Это, в основном, творческие личности: поэты, литераторы, актеры, музыканты, художники, архитекторы, ученые. Упомянуть всех, разумеется, невозможно, их очень много. Но самый узкий круг моих лучших друзей олицетворяет образ Сербии, ее честь и достоинство. Это выдающийся сербский востоковед, доктор филологии Дарко Танаскович, прекрасная исполнительница народных песен Светлана Стевич, известная эстрадная певица Радмила Караклаич, актриса театра Рада Джуричин, талантливые и известные поэты-переводчики Бранимир Живоинович, Владимир Ягличич, Ненад Груичич, поэты Матия Бечкович, Джоко Стоичич, Ирена Церович-Джамоня, этнолог-журналист Радован Томашевич и другие. Некоторых дорогих мне людей уже нет в живых. Это литературовед и критик доктор филологии Мила Стойнич, академик-лингвист Павле Ивич, блестящие поэты Иван Лалич и Бранислав Петрович, прозаик и критик Милорад Блечич.

Для сербской интеллигенции характерны те же черты, что и для всего народа — стремление быть ближе к национальным истокам. Сербы говорят, что смерть, бомбежки и разрушения не сломили и не могут сломить сербский дух. Армяне это прекрасно понимают, так как нам самим не раз приходилось идти кровавыми дорогами смерти. И в такие судьбоносные моменты первой всегда отзывалась армянская интеллигенция. Поэтому мы, армяне, хорошо понимаем характер близких нам по судьбе сербов — их бунтующий дух, их обиду на равнодушный мир, который не осудил, и хуже того, не остановил НАТО-вскую агрессию в 1999 году.

Как Вы восприняли войну в Югославии и агрессию против Сербии? Как знакомили армянское общество с проблемами Сербии и передавали сербам армянскую солидарность?

Это самый наболевший вопрос, ответу на него можно посвятить целую книгу. Такая книга у меня вышла, она называется “Сквозь балканские пожары” и составлена на основе очерков, эссе, путевых заметок.

Балканы, как и Кавказ, всегда считались одним из взрывоопасных регионов мира. Были у народов Балкан и поражения, и победы — одну из главных побед они добыли в 1878 году. Армянскую делегацию, прибывшую на Берлинский мирный конгресс, возглавлял знаменитый Хримян Айрик, будущий католикос. Воевавшие сербы и черногорцы получили независимость, болгары — автономию, армяне же не были допущены к участию в заседаниях. Разочаровавшись в великих державах, Хримян Айрик советовал своему народу воевать за родину, как сербы и черногорцы: “На дверях конгресса было написано: право за сильным, политика не знает милосердия, а право на острие меча. Армяне, возлюбите железо, ваше спасение в железе”.

Балканские войны 1912-13 годов стали судьбоносными для здешних народов, окончательно сбросивших османское иго.

В 1914 году в сердце Балкан, в Сараево, вспыхнула Первая мировая война, когда сербский студент Гаврило Принцип, член революционной организации “Млада Босна” застрелил австрийского престолонаследника Франца Фердинанда. Это покушение было частью многолетней борьбы сербского народа против еще одного, австро-венгерского ига. Почему оно совершилось именно 28 июня?

Вернемся в XIV век, на Косово поле, где сербы не раз давали битву турецким войскам. Дважды, в 1381 и 1386 годах захватчики терпели сокрушительные поражения, защитников родины тогда возглавлял боснийский военачальник, серб Влатко Вукович. Организованное султаном Мурадом новое нападение на Косово привело к третьей, судьбоносной для сербского народа битве 28 июня 1389 года, где героически погиб сербский князь Лазарь. Турецкие завоеватели поработили Сербию, однако, в сербских литературе и истории, в сознании сербов Косовская битва 1389 года осталась как яркая страница героического сопротивления угнетателям, проявление непоколебимого стойкого духа сербского воина. По праву битву на Косовом поле можно сравнить с Аварайрской битвой 451 года, судьбоносной для армянского народа. Вот почему убийство Франца Фердинанда свершилось именно в день Косовской битвы. Историческая память и тогда и теперь жива в сознании сербского народа. Именно она помогала и помогает сербам выживать, именно она должна заставить мировое сообщество оглянуться назад в прошлое и не допустить роковых ошибок в решении Косовской проблемы.

“Югославский пожар” новейшего времени также требует довольно объемного ответа. В 1990 году, когда Югославия еще жила в мире и спокойствии, в ходе одной из моих творческих поездок в Сербию я пообещал подготовить “армянский номер” для белградской литературной газеты “Книжевна реч” (“Литературное слово”). Вернувшись в Ереван, я начал работать над номером с целью представить нашу литературу, культуру, начиная с древних времен, с языческих песен до современности: от Месропа Маштоца и Мовсеса Хоренаци до Паруйра Севака. Я договорился со своим другом, литературным критиком Петросом Демирчяном, чтобы он также включился в эту программу. И вот, осенью 1991 года, когда весь материал практически был готов, мы вдвоем поехали в Белград, рассчитывая вернуться в Ереван с опубликованным “армянским номером”. В мае 1991 года уже произошли первые межнациональные столкновения, но никому не приходило в голову, что они могут привести к широкомасштабной войне, разрушениям, великой человеческой трагедии в преддверии XXI века. Увидев нас, главный редактор обомлел: “Да что вы, ребята, тут война, убивают друг друга, а вы приехали делать номер. Хоть бы позвонили предварительно”. Успокоившись, главный редактор сказал: “Возвращаться вам нет смысла, номер срочно сделаем, раз вы рискнули именно в такую пору оказаться в пылающей Югославии”. За два дня подготовленный и переведенный на сербский материал был набран. Петрос должен был вернуться в Ереван по работе, а мне пришлось остаться, пока номер не вышел в печать.

Межнациональная рознь и вооруженные столкновения распространялись все шире, появились караваны беженцев. Я своими глазами увидел сожженные дотла дома, искалеченных людей и детей-сирот. Вспомнилась трагедия 1915 года, о котором мы, армяне, знаем по рассказам наших дедов и бабушек.

Бабкен Симонян с известными поэтессами Десанкой Максимович и Мирой Алечкович (октябрь 1989 г. Белград).

Как пишущий человек я обязан был откликнуться на боль братского народа. Ведь много лет назад Сербия приняла в свои объятия и приютила многих армян, переживших страшный геноцид, дала им возможность стать равноправными гражданами. Та же самая Сербия протянула нам руку помощи в 1988 году, после разрушительного землетрясения. Семь сербских пилотов спешили доставить помощь армянскому народу, но, к сожалению, их миссия завершилась трагической авиакатастрофой.

Моя “сербиана” — это в первую очередь поэтические посвящения, собранные в цикл “Воспеваю тебя, сербская земля”. Книга очерков “Сквозь балканские пожары” издавалась в Сербии дважды — в 1994 и 1995 годах. За нее мне присудили высокую литературную премию, носящую имя первого сербского архиепископа Святого Саввы. Немногим известно, что Святой Савва, совершая паломничество по восточнохристианским странам, в 1235 году посетил также Киликийскую Армению. Восхищенный творениями армянских зодчих, он пригласил их в Сербию для участия в строительстве церквей. Видите, как глубоко в прошлое тянутся корни армяно-сербских культурных взаимоотношений!

Через всю мою книгу красной нитью проходит параллель борьбы армян и сербов против вековых недругов, турецких завоевателей, которые варварски уничтожали наше культурное наследие, разрушали церкви, сжигали рукописные книги.

Людской трагедии не было конца и края. Я объездил почти все места военных действий — и Сербскую Краину, и Славонию, и Боснию-Герцеговину. Часто вспоминаю все пережитое, хоть это невыразимо тяжело. Властители мира сего ставили перед собой задачу разгромить югославскую армию, которая считалась одной из первых в Европе, ослабить Сербию и сломить дух сербов. Но как можно сломить дух народа, нежелающего подчиняться приказам великих держав планеты, принимать чужие ценности, отказываясь от своих, исконных? Таким народам всегда предстоят тернистый путь, борьба, самопожертвование, зато они умеют жить с достоинством.

Бомбардировки Сербии с целью поставить на колени сербский народ я считаю большим позором человечества, которое вовремя не остановило небывалый цинизм американских политиков, позволило, чтобы в третий раз за столетие над Сербией сгустились смертоносные тучи войны. К сожалению, средства массовой информации Армении недостаточно подробно освещали события на Балканах, зарубежные источники не всегда оказывались честными и объективными. Мне пришлось не рез выступать по радио, давать интервью в газетах, публиковать очерки. В этом и есть призвание писателя в судьбоносные моменты — бороться с несправедливостью силой своего слова.

Сразу после начала бомбардировок мне пришлось организовать протестный митинг армянской интеллигенции. В своем выступлении я вкратце представил историю Сербии, косовскую проблему. Все участники митинга единогласно решили отправить письмо солидарности сербскому народу, опубликовать его в армянской прессе. Под текстом послания, адресованного сербской общественности, кроме меня подписались академики Сильва Капутикян, Левон Ахвердян, доктор истории, прозаик Баграт Улубабян, театровед Геворк Абаджян, актриса Вардуи Вардересян, драматург и прозаик Анна Петросян, публицист Левон Ананян и другие. Не помню ни одной публикации в армянских газетах, направленной против сербов, наоборот, все они были полны сострадания, в каждой из них автор выражал свою симпатию и поддержку сербскому народу.

Рад, что вся моя деятельность служила тому, чтобы и армяне и сербы лучше и глубже знали друг друга.

С известным сербским поэтом Иваном Лаличем

Вы подготовили на сербском языке несколько интересных книг по армянской тематике.

Надеюсь, они на достойном уровне представляют Армению. Под моей редакцией изданы антология армянской поэзии XX века, сказки Ованеса Тумяняна, сборник “Геноцид армян”, книга стихов Сильвы Капутикян, сборник стихов для детей “Армянское солнце”. В 2001 году я написал предисловие к переводу на сербский романа “Сорок дней Муса-дага” Франца Верфеля. В разные годы в отдельных газетах и журналах под моей редакцией и с моим предисловием были опубликованы произведения Мовсеса Хоренаци, Григора Нарекаци, Нерсеса Шнорали, Наапета Кучака, Гевонда Алишана, Микаэла Налбандяна, Аветика Исаакяна, Ваана Теряна, Егише Чаренца, Паруйра Севака, Ованеса Шираза, Ваагна Давтяна, Маро Макарян и других. Что касается авторских книг, то в Сербии опубликовано пять моих сборников поэзии и документальной прозы.

Кроме литературной деятельности Вы занимаетесь преподавательской работой.

В Ереванском Лингвистическом университете имени Валерия Брюсова с 2003 года преподаю сербский язык — впервые в Армении. Это тоже немаловажная для меня сфера деятельности, и работа доставляет мне огромное удовольствие. К сожалению, сербистика, как область филологии, редкость в Армении. Первопроходцу приходится прикладывать много усилий для достижения результата.

Недавно получил приглашение в Ереванский государственный университет на факультет русской филологии. Здесь программа чуть иная: пять семестров веду новый, практически полный курс сербского языка. Студенты становятся переводчиками с сербского, а, значит, их творческая работа будет полностью посвящена Сербии, ее культуре, народу. На лекциях для меня важны не только грамматика и ее законы. Стараюсь познакомить студентов с сербской литературой, с личностями, внесшими большой вклад в развитие сербского языка. В учебную программу входит и языковая практика в Сербии двух лучших студентов. Я не устаю повторять, что язык учат не только в аудитории, но и в стране — только тогда овладеваешь его диалектами, постигаешь нюансы произношения, смысла, учишься чувствовать юмор.

Приведу только один пример. По завершению фестиваля поэзии “Слово любви” в сербском городе Деспотовац всех участников пригласили в ресторан на банкет, где угощали обильными и разнообразными национальными блюдами, как правило, из мяса — в Сербии невозможно представить еду без мяса. Когда очередь дошла до меня, я, как закоренелый вегетарианец, отказался от мясных блюд и начал с удовольствием есть разные салаты и сыры. Смущенный официант второй раз подошел ко мне и спросил: “А как вы относитесь к рыбе?” — “Каких рыб вы имеете в виду? — уточнил я. — Морских или земных”? Официант принялся от души хохотать. По сербской мифологии рыба является символом женщины и он, несомненно, понял, о чем речь.

“Дело в том, что я рожден в знаке Рыбы, — продолжил я. — Поэтому к рыбам, морским и земным, отношусь прекрасно”. Пока поэты вспоминали и рассказывали анекдоты о морских и земных рыбах, наш молоденький официант принес мне печеную в мундире форель...

У меня есть договор с филологическим факультетом Белградского университета, где будут проходить практику студенты-армяне. В практику входят не только лекции по сербскому языку, но усовершенствование разговорной речи, пение, танцы, фольклор, театральные представления, а также экскурсии по стране.

Уже почти два года Вы в одиночку работаете над составлением сербско-армянского словаря. Как продвигается Ваш труд?

Словарь объемом около 20 тысяч слов станет первым в истории. Этот капитальный труд поможет в первую очередь переводчикам, ну и, конечно, будет хорошим пособием для студентов, изучающих сербский язык. Узнав о моей затее, бывший министр культуры Сербии спросил, как я один взялся за такое, ведь словари, как правило, составляют коллективы ученых, институты? Конечно, он прав, но для создания словаря необходимо хорошо владеть обоими языками.

У надгробного памятника Николая Раевского в местечке Адровац, недалеко от сербского города Алексинац (май 1998 г.).

Однажды, задолго до начала моей работы один из моих сербских друзей спросил меня: “Сколько жителей на планете?” — “Четыре с половиной миллиарда”. — “А ты знаешь, что из 4,5 миллиардов только тебе суждено сделать сербско-армянский словарь, так как нет других сербов и армян, которые в равной степени владеют и одним и другим языком, ты единственный”.

Сербский язык действительно редкость в Армении, им практически не владеет никто, может быть, поэтому мне выпало счастье самому составлять словарь и набирать его на компьютере. Я отлично осознаю, какой это сложный и ответственный труд и придерживаюсь предельной точности. Мой первенец, надеюсь, выйдет в свет через 5-6 лет. Это “адские”, но и сладкие муки. Я наслаждаюсь работой, которая носит чисто научный характер, и отдаю дань новаторству, приводя собственные примеры. Сербские друзья не раз отмечали, что выход в свет словаря, первого в 700-летней истории отношений между нашими народами, станет настоящим праздником сербской и армянской культур.

Армения и Сербия связаны для Вас прежде всего через Васпуракан и Косово. Я знаю, для вас всегда играли большую роль Ваши ванские корни.
В годы геноцида мои бабушка и дед, коренные ванцы, бежали из родного города. Тогда бабушка носила в себе моего отца, он не успел родиться в Ване, но всю жизнь себя считал ванцем, говоря, что его начало заложено в этом городе. Родителей своего отца я не видел. Мой ванский дед скончался, когда отцу было пять лет, а бабушка ушла из жизни за три года до моего рождения. Память о Ване перешла ко мне от отца, не видевшего родной земли. Иногда дома отец говорил на ванском диалекте, вспоминая разговоры своей матери с сестрой и другими родственниками. Но в полной мере диалектом он не владел, только отдельными выражениями.

Я исполнил его завещание — посетить Ван, и привезти оттуда подарок, который он очень просил — ванские землю и воду.

Наша редакция желает Вам успехов в Вашей замечательной миссии, связующей поверх границ два духовно родственных народа. Армянам нужны не могущественные покровители, а искренние и верные друзья, какими могут быть сербы. Я услышал от Вас о сербской традиции: в церквях свечи для живых зажигают в верхней части подсвечника, а для мертвых — в нижней. Думаю, все эти годы Ваша свеча за Сербию и сербов ярко горела в верхней части подсвечника.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>