вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Вместе с моими днями" (продолжение) - Мисак ТОРЛАКЯН

28.08.2011 Мисак Торлакян Статья опубликована в номере №2 (35).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Продолжение. Начало в «АНИВ» № 1 (28) 2010 и «АНИВ» № 3 (30) 2010.


Бараки военного времени, где жили люди с оккупированных территорий, в том числе армяне, насильственно привлеченные к труду на компанию «Даймлер-бенц»Нарушая хронологический порядок публикации отрывков из воспоминаний Мисака Торлакяна, мы публикуем ту часть, которая относится к армянскому лагерю «перемещенных лиц» (displaced persons) в Штутгарте, который существовал в 1945-1951 годах. Общая историческая канва вопроса не столь хорошо известна сегодняшним читателям. Поэтому необходимо некоторое предисловие – в первую очередь не для оценки событий, а для знакомства с сухими цифрами и фактами:

«В октябре 1944 г. по решению правительства СССР было образовано Управление Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации, которое возглавил генерал-полковник Ф.И. Голиков, бывший начальник разведуправления Красной Армии. В главные задачи этого ведомства входило осуществить полную репатриацию советских граждан – военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны, а также отступивших с гитлеровцами их пособников; не допустить образования новой эмиграции.

Женщины делят сладости и шоколад между детьми (1949)Впоследствии сотрудники ведомства Ф.И. Голикова установили, что к концу войны за границей осталось в живых около 5 млн советских граждан.

Большую их часть составляли депортированные гражданские лица, находившиеся в фашистской Германии и других странах на положении «иностранных рабочих».

Причем жители СССР в границах до 17 сентября 1939 г. имели статус «восточных рабочих» («остарбайтер»), а «иностранные рабочие» из Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Правобережной Молдавии и Северной Буковины – другой. Военнопленных, включая вступивших в изменнические воинские формирования, насчитывалось ориентировочно 1,7 млн.

Многие десятки тысяч советских граждан содержались в концлагерях и тюрьмах фашистской Германии и других стран, подвластных или союзных ей, как политические заключенные. Весьма значительным было число отступивших с гитлеровцами их пособников (часто с семьями). (…)

После капитуляции Германии возник вопрос о передаче перемещенных лиц непосредственно через линию соприкосновения союзных и советских войск. На этот счет в мае 1945 г. велись переговоры в г. Галле (Германия). 

Армяне лагеря в Штутгарте распределяют продукты. Ближняя женщина на раздаче – дочь Арташеса Абегяна (1949) Советскую делегацию возглавлял представитель Ставки Верховного Главнокомандования – заместитель Уполномоченного СНК СССР по делам репатриации генерал-лейтенант К.Д. Голубев; делегацию союзников – представитель Верховного Главнокомандования союзных экспедиционных войск американский генерал Р.В. Баркер. На этих переговорах союзники предприняли попытку провести принцип добровольности репатриации и свое толкование понятия «советские граждане». Поначалу Баркер предложил осуществлять репатриацию всех советских граждан на основе добровольности, но, встретив решительные протесты советской делегации, быстро согласился на принцип обязательной репатриации «восточников», т.е. граждан СССР в границах до 17 сентября 1939 г. Далее переговоры на некоторое время зашли в тупик из-за непреклонной позиции Баркера, заявившего, что жители Прибалтики, Западной Украины и Западной Белоруссии («западники») не являются советскими гражданами и не подлежат обязательному возвращению в СССР. Однако инициатива находилась в руках советской делегации, и 22 мая Баркер вынужден был поставить подпись под документом, в котором закреплялся принцип обязательной репатриации всех советских граждан (как «восточников», так и «западников»).

Алтарь армянской церкви в здании лагеря Функерказерне

Тем не менее союзники никогда насильно не переправляли в советские зоны оккупации Германии и Австрии «западников», ограничившись выполнением соответствующего соглашения в Галле относительно репатриации всех без исключения советских граждан только в отношении «восточников». На практике это выражалось в том, что летом 1945 г. союзники, передавая под конвоем советским властям власовцев, казаков атаманов Краснова и Шкуро, бывших военнослужащих сформированных гитлеровцами из советских военнопленных национальных легионов (туркестанского, армянского, грузинского и др.), т.е. «восточников», в то же время не выдали ни одного бандеровца, ни одного солдата украинской эсэсовской дивизии «Галичина», ни одного служившего в немецкой армии и легионах литовца, латыша и эстонца, поскольку последние являлись «западниками».

К 1 марта 1946 г. было зарегистрировано 4 199 488 репатриированных советских граждан (2 654 185 гражданских и 1 545 303 военнопленных), из них 1 846 802 поступило из зон действия советских войск за границей и 2 352 686 принято от англо-американцев и прибыло из других стран. Впоследствии органы репатриации установили, что в марте 1946 г. за рубежом находилось еще свыше 550 тыс. советских перемещенных граждан, подлежавших репатриации. С этого времени репатриация резко застопорилась, т.к. среди оставшихся за границей советских граждан почти все были невозвращенцами и в основном находившимися под их влиянием колеблющимися. С марта 1946 г. наступило резкое обострение международной обстановки, началась «холодная война», что тоже отрицательно сказалось на темпах репатриации. Бывшие союзники окончательно перестали оказывать какое-либо содействие СССР в репатриации советских граждан, зато чинили всякого рода препятствия».

Земсков В.Н. Рождение второй эмиграции (1944-1952)

В 1949-1951 гг. руководство лагеря провожало на вокзале тех армян, которые выезжали из лагеря в США и страны Латинской Америки«…С самого начала в лагере (речь о лагере в Ротвайльте. – Прим. ред.) поддерживался порядок. Руководство лагеря обо всем заботилось. Но по окончании войны, когда Ротвайльт оказался во французской зоне оккупации, армяне-большевики и те, кто их поддерживал, подняли голову и воспользовались случаем, чтобы отправить в тюрьму прежнее армянское руководство – Левон-бека, Абраhамяна и др. – и выбрать вместо них новое большевистское руководство. Начали собирать подписи, чтобы всех отправили обратно в Россию. Поскольку никто не хотел возвращаться туда и пользоваться благами большевистского «рая», люди начали постепенно разбегаться из лагеря и собираться в Штутгарте, который входил в американскую зону оккупации. За короткое время тем или иным способом всем удалось туда добраться. С самого начала большевикам удалось убедить некоторую часть людей вернуться в страну Советов, но из Штутгарта туда не вернулся никто. Впоследствии, усилиями «АНЧА » и других организаций, при поддержке властей США, большая часть переселилась в Америку, некоторая часть обосновалась в других странах. В Германии остались только старики и немощные (…)

В феврале 1945 года, когда американская армия заняла Штутгарт, оказавшиеся в Германии армяне были рассеяны по разным городам. Как и представители других народов России, армяне тоже были в панике, не могли сориентироваться. Среди выходцев из России появлялись самозваные руководители, которые начинали создавать в своих лагерях большевистские штабы. Эти штабы организовывали отправку людей в Советскую Россию.

С началом американской оккупации Администрация ООН по оказанию помощи (Администрация ООН по оказанию Помощи и Реабилитации (UNRRA). Это агентство было создано 9 ноября 1943 года, почти за два года до создания Организации Объединенных Наций. – Прим. ред.) начала бесплатно распределять по лагерям продукты. До организации армянского лагеря армяне находились главным образом в Ротвайльте, Унтертуркхайме, Кондене, Хайльбронне, Мангейме, Мюнхене, Франкфурте, Гамбурге и других городах. 

В 1949-1951 гг. руководство лагеря провожало на вокзале тех армян, которые выезжали из лагеря в США и страны Латинской Америки23 августа 1945 года армяне из Хайльбронна, всего 168 душ, были переведены в деревянные бараки лагеря «Брюль». Это были грязные клоповники, настоящая мусорная свалка. Несмотря на такие невыносимые условия, с 23 августа по 15 сентября число людей в лагере достигло 1 056 душ. Сразу проявился армянский строительный дух, в кратчайшие сроки начали наводить чистоту и обновлять вначале бараки, потом двор и окрестности лагеря.

Чтобы избавиться от угрозы русских (здесь и дальше «русские» означает «советские». – Прим. ред.) лагерных штабов и опасности насильственного возвращения в Россию, группы армянских перемещенных лиц бежали из французской и английской зон оккупации в американскую. Здесь было безопаснее, поскольку американцы не заставляли людей возвращаться в Россию, за исключением отдельных незначительных случаев. Французы и англичане придавали больше значения самозваным большевистским штабам и оказывали им содействие. Армяне, не желавшие возвращаться в Россию, поначалу собрались в деревянном лагере Унтертуркхайма «Флашен хальц», где армяне жили и до прихода американцев – все они работали на заводе компании «Даймлер-бенц».

Выставка ручных работ армянских женщин и обувных мастеров – подушки, одеяла, скатерти, ковры, обувь (1949)

Мы тоже находились во «Флашен хальц», когда в июле-августе 1945 года в Германию прибыл Грант Аконаян, уполномоченный французскими властями заниматься делами оказавшихся в лагерях армян. Появившись в нашем лагере, он увидел трудную жизнь осколков армянства, всеобщий страх перед отправкой в Россию, после чего немедленно посетил надлежащие американские и немецкие учреждения и получил разрешение выбрать место, где можно было бы собрать все рассеянное армянство. В результате усилий Гранта Аконаяна нам предоставили деревянный лагерь Брал, расположенный в Штутгарте и Эслингене.

Самозваные красные «офицеры» использовали любой способ, чтобы насильно отправлять народ в Россию. В Брале начали организовывать самооборону от большевиков. Чтобы не попасть в руки коммунистов, некоторые укрывались по ночам в близлежащем лесу, другие оставались в лагере как вооруженная охрана. Несмотря на все опасности, в небольшой деревушке Конде начали действовать школа и спортивная группа, которые затем стали ядром нашей скаутской организации в Штутгарте.

Большевистские шпионы были внедрены везде, в том числе в структуры Администрации ООН по оказанию помощи. Однажды нас решили обмануть. Приехали сотрудники Администрации и объявили, что нас должны перевести в другой лагерь. Они рассчитывали погрузить народ в машины, доставить прямо на железнодорожный вокзал, где под надзором солдат затолкать в вагоны и отправить в Россию. Наши поняли суть затеянной игры и стали защищаться. Каро Геворгян со своим знанием английского оказался очень полезным и избавил людей от большой беды. Во избежание ненужных последствий я здесь не привожу имена всех, кто сыграл активную роль в этих событиях. Каро Геворгян с напарником немедленно отправились в соответствующие учреждения, где, к счастью, случайно встретили одну из сотрудниц – армянку из США. Эта добрая и патриотичная женщина объяснила нашим ситуацию и посоветовала, к кому обратиться. Наши ребята посетили этого высокопоставленного американского офицера и подробно объяснили происходящее. На следующий день с его помощью нам удалось выбраться из этой заранее подготовленной ловушки. Американцы поставили у ворот лагеря военную охрану, чтобы русские офицеры не смогли осуществить свой замысел.

Раздел продуктов. Женщина в очках – Маня Севрюгян (1949)Из множества эпизодов расскажу только об одном, чтобы показать, как народ любыми способами старался избежать советского «рая». Тесть одного из армян Марк Максимович Середа, не выдержав большевистских угроз, отправился ночью в близлежащий лес и повесился.

Другой случай имел место в Мангейме. Сюда прибыли вооруженные сотрудники Администрации ООН по оказанию помощи и советские офицеры, чтобы силой оружия отправить народ в Россию. Люди кричали, рвали рубахи на груди: «Лучше убейте, чем ехать в Россию». В начальный период времени почти каждый день происходили подобные, еще более душераздирающие эпизоды. Советские офицеры так уверенно себя чувствовали, что с утра до вечера разъезжали на своих машинах по городу, заталкивали туда встреченных людей и забирали с собой.

Ближе познакомившись с настроениями собранных в лагере армян, американские офицеры поняли, что люди скорее умрут, чем вернутся в Россию. 18 октября 1945 года американцам пришлось предоставить им новое место, где можно было перезимовать, – в предместье Штутгарта, в полуразрушенных бывших казармах под названием Функер-казерне. В здании насчитывалось всего 480 окон, и ни в одной раме не осталось ни кусочка стекла. Положение было очень тяжелым – грудные дети, старики, больные буквально замерзали. Но талантом армянского народа в течение двух-трех месяцев вид здания изменился – больше не было видно окон без стекла и снятых с петель дверей.

Год еще не закончился, а в лагере проживали уже 1 374 человека, впоследствии их число увеличилось до 1 413. Когда ремонтировали окна и двери, чтобы защититься от холодов, часть рабочих занималась оборудованием церкви и школы. К 20 декабря и то и другое было готово. Американские военные власти наблюдали за всем этим с изумлением.

У церкви был попечительский совет, избранный членами прихода и достойный пастырь, священник Ваhан Асгарян, выпускник эчмиадзинского училища, вместе с армянами переселившийся из России. Для населения лагеря, особенно для молодежи, о. Ваhан переиздал на свои средства «Краткую историю Армянской Церкви» священника Ованнеса Мартиросяна. Умер о. Ваhан в 1948 году в Штутгарте.

Похороны на армянском участке кладбища Штутгарта. Справа от священника Каро Геворгян, будущий издатель ежегодника «Аменун тарегирк» в Ливане с 1954 по 1966 гг.Иногда в лагере появлялся духовный предводитель армян Германии вардапет Григор Шаламян, к которому перешли пастырские обязанности после смерти о. Ваhана. Невзирая на свой преклонный возраст, Шаламян вел энергичную, активную деятельность. Кроме лагеря в Штутгарте, он посещал другие города, где находилось много армян – Гамбург, Мюнхен и пр. У него было много приглашений занять должность в Америке, но он до последнего оставался со своей паствой. Только тогда, когда армяне почти полностью переселились, Шаламян был готов к переезду в США. К сожалению, из-за проблем с сердцем он слег на десять дней и скончался 21 февраля 1952 года в Штутгарте. Похоронили его в Париже 1 марта.

В лагере насчитывалось 275 армяно-католиков. Они проводили свои службы и в самом лагере, и в немецкой церкви при больнице, которая находилась на расстоянии полумили. Духовными пастырями был вначале о. Микаэл Адян, затем о. Гевонд Макнесян. И священнослужители, и паства двух общин (прихожан ААЦ и католиков. – Прим. ред.) мирно уживались друг с другом.

В средней школе преподавали достойные и опытные учителя, действовал Попечительский совет, вместе с детским садом всего насчитывалось 250 учащихся. В школе насчитывалось до семи секций. Армянский, английский и немецкий были обязательными предметами, наряду с которыми преподавали общеобразовательные предметы согласно немецкой программе. За время существования школы здесь работали 22 преподавателя. Вначале дети почти не знали армянского языка. Многие переселившиеся из России раньше учились только порусски. Но благодаря школе все обучились чисто говорить и правильно писать по-армянски. И если кто-то в лагере заговаривал по-русски, к нему подходили ученики школы и вежливо требовали говорить по-армянски.

В январе 1946 года начали готовить различные мероприятия. Для клуба предоставили зал, где один раз в неделю проводились лекции по истории армянской культуры и другим темам. Кроме этого один раз в неделю читали лекцию о международном положении. При клубе организовалась молодежная группа «Раффи-Агаронян» из 18 человек, которая проводила свои занятия. В 1947 году была создана молодежная организация «Нор Серунд».

В составе театральной группы выступали как профессиональные актеры, так и любители, спектакли давали один-два раза в месяц. У театра были свой руководитель и свой режиссер. При театре действовал ансамбль песни и танца в сопровождении исполнителей на струнных инструментах – всего 30 человек. В оркестре симфонической музыки насчитывалось 20 человек, в молодежной театральной группе – 18.

На железнодорожном вокзале Штутгарта. В центре Мисак Торлакян, крайний справа – участник Сардарапатской битвы Ваhан Гулумджян, член правления лагеря в ШтутгартеНаряду с этими культурными организациями существовали ремесленные мастерские: обувная, портняжная, плотническая, по ремонту радиоприемников, а также парикмахерская, курсы автовождения, школа рукоделия для женщин и девочек, баня, общественная прачечная и пр.

По инициативе правления лагеря издавалась еженедельная газета «Բանբեր»(«Вестник»), до этого издавалась газета «Տարագիր» («Эмигрант»). Кроме этого, выходили также частные периодические издания – такие как литературные журналы «Զարթոնք» («Пробуждение») и «Ալիք» («Волна»).

Прежде чем на месте было создано отделение Армянского Союза помощи, посылки от Союза из Америки передавались конкретным людям, которые игнорировали необходимость правильно их распределять. Когда в начале 1848 года отделение Союза было создано, оно немедленно установило непосредственную связь с центром и упорядочило раздачу присылаемой помощи нуждающимся и больным.

Благодаря усилиям правления лагеря и патриотов удалось провести три национальные выставки и одну международную. На выставках демонстрировались прежде всего ручные работы.

В лагере были свои национальные руководители под присмотром американцев и при их содействии. Кроме этого существовал также Общенемецкий национальный (армянский. – Прим. ред.) комитет.

Свадьба в лагере. Второй слева – Арсен Тапалцян, избранный первым председателем правления лагеря в ШтутгартеСамым ярким и трудоемким делом стало создание скаутской организации со своими культурными и спортивными подразделениями. Вначале скаутское движение было неорганизованным и слабым. Обмен немецкой валюты в 1949 году очень повлиял на наше материальное положение, и скаутская организация почти распалась. Но с началом нормальной жизни и обращения новой валюты продвижение возобновилось благодаря самоотверженной работе.

Правление лагеря и несколько главных активистов созвали собрание, которое обсудило вопросы формы и спортивного инвентаря. На собрании присутствовал и Микаэл Баграмян – увидев наши материальные затруднения, он взял все расходы на себя. Около 150 человек за его счет были одеты с головы до ног, удалось приобрести трубу, барабан и другие инструменты. Парад скаутов сделал гораздо более красочным празднование 28 мая 1949 года в присутствии высокопоставленных американских гостей и представителей соседних наций (имеются в виду представители перемещенных лиц из числа других наций СССР. – Прим. ред.). Среди спортивных скаутских команд особенно выделялись футболисты и тяжелоатлеты, которые заняли первое место в соперничестве со многими другими командами-участницами. Под звуки скаутского оркестра каждое утро на флагштоке в центре лагеря поднимался доблестный трехцветный флаг.

В лагере была своя медицинско-санитарная часть, где работали высококвалифицированные армянские врачи. Лагерная амбулатории и медсанчасть поддерживали строгий надзор за кухней, за местом раздачи пищи и за всей территорией лагеря. Среди лагерей Администрации ООН по оказанию помощи армянский лагерь по чистоте занимал первое место.

Вначале лагерь охранялся американскими солдатами, но уже через месяц охрану передали самим армянам. Специальный отряд армянских полицейских имел свою особую форму. Внутренние конфликты и недоразумения разрешались в пределах самого лагеря, без привлечений сторонних органов. Для этого существовала судебная инстанция, которую выбирал сам народ. Готовили еду на кухне, распределяли сухие пайки тоже жители лагеря. В 1946 году рядом со школой открылся детский сад со своей отдельной кухней.

Руководство лагеря избиралось сроком на год. У лагеря был свод внутренних правил, утвержденный его жителями и заверенный американскими оккупационными властями. Иногда иностранные корреспонденты приезжали для знакомства с положением вещей и всегда отзывались о лагере с похвалой. В одной из статей в популярной немецкой газете «Штутгартер Цайтунг» лагерь описывался как маленькое цивилизованное государство в государстве.

Армяне в лагере не оставались без дела – некоторые работали в самом лагере, некоторые – на немецких заводах, небольшое число – у американцев на кухне и водителями. Продукты, которые предоставлялись Администрацией ООН по оказанию помощи, с некоторого времени перестали удовлетворять жителей лагеря. Здесь снова проявился творческий дух армянина. Вначале в лагере насчитывалось 28 сапожников. Постепенно, путем взаимного обучения, их стало почти 500. Им нужны были те, кто снабжал бы их кожей и другими материалами, и те, кто продавал бы готовую обувь. Лагерь превратился в обувную фабрику, откуда выходило 1 400 пар обуви в день. Она продавалась в разных городах Германии и соседних стран – материальное положение людей начало понемногу улучшаться.

За время существования лагеря – с августа 1945-го по конец 1951 года люди пережили много утрат. Главной причиной смертности был туберкулез. Всего больных было 140, только немногим удалось выздороветь. Умерло 55-60 больных, и столько же до сих пор еще болеют (книга Торлакяна была готова в 1952 году). Всего по различным причинам умерло 87 человек. За тот же период в лагере родилось 142 ребенка – 78 мальчиков и 64 девочки, было зарегистрировано 79 браков.

Как мы уже сказали, благодаря производству обуви материальное положение народа в определенной мере улучшилось. Но глаза людей постоянно смотрели в сторону Америки, больше всего пугала Советская Россия, хотелось оказаться от нее как можно дальше. Народная пословица говорит: «Глаз боится виденного». Человек или народ, который испробовал «сладость» советского режима, больше не пожелает снова вернуться в этот «рай».

В системе Администрации ООН по оказанию помощи работали люди, которым в первую очередь приходилось думать о своей малочисленной нации, ища удобный случай, чтобы позволить людям перебраться в Америку. С другой стороны, сеть советских шпионов использовала любые средства, особенно в отношении нас, армян, чтобы заставить нас вернуться в Советскую Россию. Мы пребывали в таком непростом положении, когда в 1947 году г-н Джордж Мартикян, имея американское воинское звание, впервые прибыл в Штутгарт. Он посетил лагерь, встречи с людьми произвели на него большое впечатление. Взволнованным голосом он пообещал по возвращении в Америку предпринять всевозможные усилия, чтобы переправить их туда. Радости людей не было предела – с этого дня все связывали свои надежды с Мартикяном, и не ошиблись.

Вернувшись в Америку, Мартикян немедленно приступил к делу. В первую очередь на его призыв откликнулся Армянский Союз Помощи, пожертвовав 25 тыс. долларов, став с этого момента опорой Мартикяну в программе переселения. Также увенчались успехом поездки Мартикяна по городам Америки с многочисленным армянским населением: армяне США открыли свои кошельки для Мартикяна и Союза Помощи. Кроме сбора денежных средств, Союз организовал отправку в Штутгарт посылок с продуктами и одеждой. В Америке был создана организация «АНЧА » (American National Committee for Homeless Armenians – ANCHA, Американский национальный комитет по бездомным армянам. – Прим. ред.) под руководством Джорджа Мартикяна и юриста Сурена Сарояна, которая имела у себя за спиной Армянский Союз Помощи и все американское армянство…

Использованы архивные фото из собраний Азата Ордуханяна и Эммануэла Севрюгяна

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>