вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Нам нельзя терять способность к самостоятельному творчеству" - Интервью с Артуром БАХТАМЯНОМ

08.07.2011 Артур Бахтамян Статья опубликована в номере №1 (34).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Нам далеко не все нравится в армянском телевидении. Именно поэтому стоит чаще говорить о хорошем. Готовя к печати интервью с Артуром Бахтамяном, мы заглянули на его сайт – www.arturbakhtamyan.com с обширным архивом авторских телефильмов и передач, в том числе и тех, о которых он упомянул в нашем разговоре. Удивительно, как много он уже успел сделать. Редкое сочетание количества и качества работ не может не вызывать уважения. Пожалуй, Артур Бахтамян стал персонификацией лучшего, что мы видели и видим по армянскому телевидению. Стал лицом такого редкого сегодня феномена, как мыслящее телевидение.


muzhikТелевидение и Интернет

В целом тенденции развития современного телевидения уже близки в определенном смысле к исчерпанию. Сидя дома, люди следят за боевыми действиями, террористическими акциями, за работой форумов, которые обсуждают глобальные вопросы и принимают решения. Что еще выдумать, чем еще удивить, чтобы люди немного задержались перед телевизором – в этом отношении уже возникают сложности. Интернет уже в этом смысле перетянул значительную часть аудитории, и было бы хорошо, если бы телевидение поняло ситуацию и нашло себя в иной среде.

В свое время люди из поколения наших родителей покупали газету с программой телепередач и кружками отмечали, какие надо посмотреть. Все это давно в прошлом. Нам надо очень быстро войти в поле Интернета, дополнять визуальную информацию многочисленными параллельными ей слоями, которые сегодня человек может воспринять в Сети. Создать нечто, что выходит за рамки одного просмотра – сегодня можно посмотреть мою передачу, а завтра уже ничего не останется. Если на следующий день ничего не остается – значит, таков формат твоей работы, она одноразовая. Или фильм, который ты отвез на фестиваль, его посмотрели пятьдесят зрителей, и вот есть документ о твоем участии в фестивале. Надо сделать так, чтобы появилась возможность продолжать работу над материалом, постоянно дополнять его новым содержанием, обнаруженной информацией. Недавно Кустурица сказал, что он больше не будет работать для киноэкрана– в Интернете пять миллионов просмотров, а в кинотеатре каких-то пятьсот человек поаплодируют, и этим все закончится.


Информационные технологии

Армении нужно иметь потенциал в области современных технологий. Потенциал в человеческом смысле есть, но как он может развиваться, если внедрение информационных технологий идет так медленно, современная техника, доступ к Интернету настолько дороги. Среди студентов, которым я преподаю, один или два из сорока имеют компьютер, у четырех-пяти есть свой адрес электронной почты. Всего десять процентов имеют понятие о том, как пользоваться социальными сетями в Интернете. Уровень очень низкий. Для нас Иран – закрытое в информационном смысле общество. Конечно, в некоторых вопросах они находятся под влиянием стереотипов. Но когда нормальный ноутбук стоит триста долларов, очень дешево для среднего человека, когда есть очень быстрый Интернет, мы понимаем, что в стране думают о развитии. Все это важно, поскольку сегодня страну завоевывают не оружием.

Мы не видим ничего, что позволило бы сказать, что современные технологии – господствующее направление развития Армении. Строится современное здание, но там нет ни Hi-Fi, ни кабельного телевидения, каждый сам ставит себе антенну.

Я преподаю на факультете культуры, а так-же знаком с опытом других вузов, которые пытаются готовить специалистов для телевидения – положение дел очень печальное в отношении технической оснащенности, образа мышления и тех задач, которые ставятся перед студентами и которые ставят перед собой сами студенты. Предел мечтаний красивых девочек – главные роли в мелодраматических сериалах, для ребят – образы мачо, чтобы их узнавали на улице и т.д. Очень локальные интересы. У нас в целом не ставится цель достичь конкурентоспособности на этом поле – ни в рамках той или иной ереванской телекомпании, ни в самих границах региона или на ближайших к нам российском и турецком полях. Не говоря уже о европейском и американском – это задачи совершенно другого уровня.


Современное и национальное

Армянское телевидение – очень плохое отражение некоторых тенденций. Оно хочет не отстать от современных телешоу, не ставит перед собой никаких задач, кроме расширения аудитории, и эта задача решается за счет наполнения экрана, мягко говоря, низкокачественной продукцией. Я считаю, наши телекомпании – и те, что вещают только на местную аудиторию, и те, что транслируются на весь мир по каналам спутникового телевидения – должны обязательно иметь свой облик, четкий национальный характер. И этим национальным характером, национальным качеством быть интересными не только гражданам Армении, но и гражданам других стран.

Современность не означает потерю национального облика. В деле сохранения этого облика наш народ имеет очень серьезный опыт, он понес ради этого много потерь – политических, человеческих, территориальных и др. Теперь сохраненную сокровищницу нужно открыть и пользоваться ею. Но мы не можем этого сделать. Во-первых, потому, что нам самим неинтересно ее содержимое, и мы считаем, что оно никому неинтересно. Во-вторых, мы не владеем этим языком, этим мышлением, поэтому не знаем, как ввести наше наследство в оборот, получить от него пользу.

Мы гордимся пятисотлетней историей армянского книгопечатания, гордимся тем, что были в числе первых наций мира, освоивших книгопечатание, но сегодня мы не можем этим пользоваться в коммерческой плоскости, не можем организовать масштабные международные форумы. Мы полностью изолированы, мы в гораздо большей степени стали «жителями гор», чем раньше. Если раньше армянин ехал в Амстердам, чтобы напечатать книгу, то сейчас едет, чтобы украсть костюм в магазине или купить машину и перепродать. Если раньше армянский купец из Сингапура отправлялся на корабле по Индийскому океану искать новые рынки сбыта, выполнял важную функцию в международной торговле, сегодня этого нет.

Мне кажется, причина в незнании, невежестве. Сегодня в деле распространения знания телевидение – все еще широко используемое средство. Если оно продолжит играть такую же пассивную роль, как сейчас – передавать концерты местного значения, выпускать дешевую продукцию, – роль распространителя знания окончательно перейдет к Интернету, поскольку там есть люди, которые хорошо сознают эту задачу и выполняют ее.


Спюрк и община

Мне кажется, в последние годы армянское телевидение полностью разрушило существовавшие в Спюрке до недавнего времени традиционные отношения, принеся с собой жаргонную речь, те нормы взаимоотношений, которые мы видим в наших сериалах. В последнее время я начал следить за армянскими радио- и телепрограммами в Спюрке – если мы в Армении решаем очень локальные задачи, их задачи еще более локальные. Целый час показывают концерт в детском саду – это предназначено только для родителей, которых наберется человек пятьдесят. Только они будут сидеть и смотреть. Им прежде всего важно, чтобы их ребенка показали крупным планом – в этом случае они останутся довольны. Все это естественно, поскольку внушается, что нужно интегрироваться в существующий в стране тип общества, а все армянское ограничивать своей замкнутой средой.

Хочу привести пример: пару лет назад в Тегеране наша съемочная группа получила предложение сделать очень интересный проект – снять фильм по театрализованному представлению, посвященному истории армянского женского наряда. Мы отнеслись к этому очень серьезно, насколько позволяли выделенные финансовые и прочие средства. Целый год мы готовили эту презентацию, Ваан Арцруни специально написал для представления музыку. Оно действительно было очень интересно, поскольку стало возможным увидеть, как менялись костюмы на протяжении двух тысяч лет, еще с урартийских времен – увидеть в исторической среде, в воссозданном контексте.

Иран – многонациональная страна, там проявляют большой интерес к культуре населяющих ее народов, особенно если речь идет о чем-то визуальном. Наши организаторы провели фантастический объем работы, чтобы представить материал должным образом. Когда я предложил пригласить иранских журналистов, искусствоведов, которые, как мне хорошо известно, действительно интересуются подобными вещами, мне ответили, что этого не нужно. Мы сделаем в своем кругу, придут примерно человек семьсот, посмотрят и разойдутся. Но нельзя вечно идти по этой дороге – ты сам себя от всего отдаляешь. Если бы делом занялись профессиональные организаторы, продюсеры, а не просто преданные делу патриоты, они организовали бы показ во многих странах мира. И это было бы всем интересно.


Наше место в мире

Если вспомнить фразу «нас мало, но мы армяне», которая подразумевает наличие качества, то сегодня мы имеем большие потери качества. День ото дня они заметнее, потому что люди получают другие мессиджи, находятся в другом поле и то, что для них высокое качество, в действительности очень низкокачественно. Сегодня им трудно осознать, как армяне тысячу или пятьсот лет назад совершили то, что до сих пор не дает покоя могущественным империям.

Например, всем не дает покоя, что в Иерусалиме есть Армянский Патриарший престол и квартал. Почему? На каком основании? Наши предки осознавали необходимость крепко держать наше место на большом рынке мира. Если нет такого же понимания у тех, кто сегодня строит в Ереване элитные дома, нет понимания, насколько важно присутствовать там, в Иерусалиме, значит, мы следуем по дороге дальнейших потерь. Понадобятся многие десятилетия и новые Месропы Маштоцы, чтобы их восполнить.


Прошлое и настоящее

Иногда, зная об истории, некоторые приезжают сюда в поисках сакральной Армении. Но где ее искать? В реальной жизни ее нет, в стране нет. Искать в Матенадаране или в Национальной Академии наук, где можно найти последних состарившихся собирателей фольклора? Эти исследования вообще прекратились, поскольку нет ни рассказчиков, ни специалистов по сбору. Прежние традиции полностью ушли из самых разных сфер жизни, и наша история стала для нас чем-то экзотическим. Мы ничего толком о ней не знаем, только время от времени произносим здравицы в ее честь.

В Греции, в Италии тоже часто задумываешься о том, какая связь сохранилась с античными греками или латинянами – теперешние греки и итальянцы совершенно другие народы. Если ты стоишь перед средневековым памятником и понятия не имеешь, что за надпись на нем выбита, значит, ты ничем не отличаешься от туриста и живешь в своей стране как турист. Более того, даже приезжий турист обычно знает больше, поскольку старается узнать, а местный житель высокомерно считает, что это ему не нужно, пусть другие интересуются. Твое незнание свидетельствует о твоей пустоте. Много путешествуя, я могу сказать, что положение, в котором мы сейчас находимся, имеет своей причиной наше личное отношение ко всему. О каком материальном вкладе речь, если мы не совершаем духовного вклада?


Собственный продукт

Сейчас большая часть нашей экономики связана с импортом. Мы все ввозим, даже сельскохозяйственную продукцию перестаем производить, поскольку выясняется, что ввозить ее из-за рубежа проще. А производить ее стало невыгодно потому, что в этом не заинтересованы импортеры. То же самое во всех медийных сферах. Хотя время от времени проводятся помпезные мероприятия вроде Года Армении во Франции, мы постепенно приходим к тому, что нам нечего производить. Мир уже увидел все, что хотел, – хачкары и прочие древности. Пора уже появиться чему-то новому, но ничего нового не видно. Все, что производится в Армении, предназначено для нашей собственной ограниченной среды.

Я считаю участие государства очень важным – не в том смысле, как это имело место в Советском Союзе. Там стояли пропагандистские задачи, и компартия проводила крупнейшую «рекламную кампанию», на которую тратились огромные деньги. Но мы сами видели, как все развалилось, поскольку не имело отношения к истине. Сколько хочешь убеждай, что это хорошо – если это на самом деле плохо, у тебя ничего не выйдет.

Конечно, телевидение – вещь коммерческая. Но некоторые проекты, например, фильмы об армянском книгопечатании, перспективны и с коммерческой точки зрения, они захватывают больше, чем любой триллер, там больше приключений и драматизма. Государство могло бы вложить средства и поручить телеканалу или конкретным людям сделать серию таких фильмов или передач. Проект недешевый и не принесет быстрый доход, но впоследствии дивиденды могут быть очень большими. В конце концов, вместо того чтобы постоянно покупать на различных рынках телепродукции дешевые фильмы, надо попробовать самим произвести продукт, способный найти покупателя. Мировые телекомпании ищут, что показать интересного про то или иное место на земле, тот или иной народ. Пусть наша ниша будет малой, но она должна быть – на этом рынке нужно присутствовать. Армянский торговец и печатник вступали в контакт с могущественными королями, римскими папами, чтобы получить право на открытие типографии, издательство книг. Это будет интересно и европейцам, это часть их собственной истории.

Для больших стран с многомиллионным населением разного этнического происхождения, разной веры телевидение – легкий способ править людьми, руководить ими. Такая страна, как наша, такой народ, как наш, не имеют права следовать этим путем, не должны терять способности к самостоятельному творчеству. Именно эта способность представляет собой нашу важнейшую особенность – единственную, находящуюся в обращении до сегодняшнего дня. Если ты сегодня задаешься вопросом «кто я?» – это происходит только потому, что в прошлом твои предки имели дар, воображение и смелость творить. Все и вся упрощая, ты теряешь это. Лет через 50 ты вообще ничего из себя не будешь представлять, потому что сам по своей воле снизил критерии.

Импорт форматов может иметь место. Но есть опасность убить свою творческую способность. При отсутствии такой способности остается только брать чужое и использовать. Если не ставить перед собой задачи – иметь своих драматургов, сценаристов, телесценаристов, не появится ничего. Мы будем только копировать и адаптировать чужие образцы.


Аудитория и реклама

Я до сих пор убежден, что вне множества людей, которые составляют рейтинговое поле, остается не менее многочисленная аудитория, которую не принимают в расчет, на которую не обращают внимания. Ее как будто не существует. Если мы будем и дальше от нее отворачиваться, это вызовет серьезные проблемы, которыми придется заниматься уже представителям других нетелевизионных профессий – мы окажемся в поле патологии и «хирургических» методов.

Сегодняшнее телевидение должно быть полем диалога, где ты чувствуешь ответ на сказанное слово, слышишь иное мнение. Вместо этого телевидение выражает, диктует только одно мнение: хочешь – слушай, хочешь – нет.

Армянское телевидение должно, кроме всего прочего, понять, что оно сегодня не только для армян. Сегодня через спутник, через Интернет его смотрят и другие, и надо отдавать себе отчет, на каком уровне ты находишься и какого уровня отношений заслуживаешь – политических, экономических, культурных. Сегодня смотришь и видишь, что наше телевидение просто неинтересно.

Уже три-четыре канала транслируются через спутник. Идет работа в том числе по привлечению рекламодателей. Есть крупные неармянские рынки – например, нужно представлять иранский рынок в России. По разным причинам это гораздо труднее сделать через российские каналы, не говоря уже о цене. Через армянские телеканалы это намного легче и результативнее. Таким образом, можно связывать между собой крупные рынки, информировать обе стороны друг о друге, разрушать мифы, которые сформировались еще в советское время. Год назад в Гонконге руководитель одной из крупных компаний-производителей узнал, что я представитель армянского телевидения, и проявил большой интерес к нашему рынку. Понятно, для Гонконга рынок Армении слишком мал, но они понимают, что через Армению можно влиять на другие страны и другие рынки. Не надо считать, что мы никого не интересуем. Это означает самим закрывать все двери. Сегодня есть производители, которые серьезно думают о том, чтобы на этом рекламном поле занять свое место с учетом долгосрочных перспектив.

Если говорить об изучении аудитории… Мне самому время от времени звонят, интересуются, что я сейчас смотрю. Один-два молодых человека, которые обучаются на факультете социологии, в рамках своих дипломных работ выполняют пункт, который предусматривает опрос, допустим, пятисот человек. Но есть ли исследования аудитории, которые влияют на принятие решений руководством телеканалов или теми, кто размещает свою рекламу? Таких исследований и такого влияния нет. Прежде всего потому, что мы с большим недоверием относимся к результатам любых рейтинговых исследований, которые часто выполняют конкретные задания. Поэтому при размещении рекламы компании руководствуются иными соображениями.

К сожалению, наше телевизионное поле имеет тенденцию к монополизации. Оно начинает диктовать мнения и вкусы очень ограниченной системы. Малые компании, естественно, никак не могут конкурировать с крупными. Они вынуждены покупать фильмы и показывать по пять фильмов в день. Технические и прочие требования выталкивают их из поля деятельности. Повторяется история, обычная для села: делается все, чтобы хозяин маленького участка ничего не производил, чтобы он просто нанимался на работу к владельцу большого участка. В результате монополизация не ослабевает, а только усиливается.


Цензура

Сейчас вошли в моду Общественные советы. Даже в полиции есть свой Общественный совет. Как правило, это пустословие, и в любом случае никак не влияет на реальность – ни дефакто, ни де-юре. Что касается цензуры – это вещь, конечно, ужасная. Но нам никакой цензор не нужен – в армянине, начиная от руководителя телекомпании и до простого журналиста, генетически внутренняя цензура очень сильна. Это проявляется в самых невинных ситуациях. «Зачем? Все равно ничего не изменится, только заработаешь себе лишнюю головную боль». Иногда то, что мы делаем, получается настолько невыразительным и безвкусным именно потому, что мы все время стараемся понравиться кому-то или вообще неизвестно кому. Когда ты переступаешь через эту внутреннюю цензуру, тебе говорят: какая нация выставляет свои недостатки напоказ, только мы выносим сор из избы. Но если не говорить о недостатках, ты остаешься в этом порочном кругу.


В европейской телесемье

Став членом европейской телесемьи, мы только участвуем в конкурсе «Евровидение» и платим взносы за свое участие. Я уверен, что есть множество других мероприятий, в которых необходимо участвовать, организовывать совместные проекты. Пока я не видел ничего, что родилось бы в результате нашего членства в европейской семье, кроме этих песенных конкурсов для детей и взрослых. Мы не отчуждены, не отдалены, мы сами так себя поставили на этом поле – не вносим своего вклада и чувствуем свою бесталанность. Я хотел бы ошибиться, но, насколько я знаю, в течение Года Армении во Франции ни один армянский телепродукт не оказался достаточно конкурентоспособным для показа по французскому каналу ARTE. А ведь это время было наиболее благоприятным для того, чтобы себя представить, поскольку действовала государственная программа поддержки.

Здесь у нас несколько раз пыталось реализовать свои проекты BBC. Они приезжали, изучали, встречались с людьми. И увидели, что наш потенциал, мягко говоря, не выходит за пределы неких половинчатых идей. Только рассказывать историю. В области сценарной, в области выстраивания материала потенциал очень ограниченный. За то немногое, что есть, у нас не платят. Поэтому такие люди уезжают работать за пределами Армении – никто не хочет ждать, когда к нему придут и постучат в дверь.


Проекты

Я всегда был в состоянии максимальной творческой свободы в том смысле, что начинал проект по собственной воле и заканчивал тогда, когда чувствовал, что ресурсы данной темы и ее содержание уже исчерпаны. Но снова и снова мне кажется, что мы мало знаем свою страну. И мы начали съемки нового проекта путешествий по Армении. Сейчас снимается проект для канала H1, где о стране, об истории будут говорить четверо молодых людей, горожан, которые познакомились в социальных сетях. Раньше они не встречались друг с другом, потому что не было повода, а теперь встретились на площади и думают о том, куда поехать на выходные. Почему бы не поехать, к примеру, в Егехнадзор? И вот так каждые выходные они куда-то отправляются. В том же Егехнадзоре встречаются с известными археологами, которые провели раскопки в пещере и нашли ту самую, теперь уже всем известную, древнейшую обувь. Ребята общаются с ними, задавая на первый взгляд не совсем грамотные вопросы… Встречаясь с ученым на месте раскопок, с земледельцем на поле, со священником в церкви, они передают своим сверстникам мысль о том, что в самом деле неплохо провести выходные дни в таких путешествиях.

И еще одна история многие годы интересует меня и буквально преследует. Это тема армян в Африке, в частности, в Эфиопии. Есть армянская мысль, постоянно блуждающая в поисках приключений, и есть ее результат. Если она, мысль, в конце концов, не имеет траектории, если результат сам по себе не настолько важен – тогда выходит, что это просто привычный образ мышления.


Перед тем как сдать номер в печать, мы связались с Артуром Бахтамяном – когда выйдет эта статья, его съемочная группа будет уже в Эфиопии.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>