вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Из истории армянской общины в Замостье" - Мирослава ЗАКРЕВСКА-ДУБАСОВА

12.02.2011 Мирослава Закревска-Дубасова Статья опубликована в номере №5 (32).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Деталь фасада дома «Под мадонной» армянского купца Солтана СахвеловичаПредлагаем вниманию читателей посвященные Замостью фрагменты из книги: Мирослава Закревска-Дубасова «Армяне в былой Польше» (M. Zakrzewska-Dubasowa «Ormianie w dawnej Polsce»).

Поводом к публикации по истории армян в польском городе Замостье (Замосць) стало наше участие в международной конференции «Искусство армянской диаспоры», проведенной здесь в конце апреля 2010 года. Инициатором конференции стал Институт истории искусства при Университете имени кардинала Стефана Вышинского, в ее организации приняли активное участие Польское общество восточного искусства и музей города Замостья. Финансовую поддержку научному форуму, где были представлены ученые полутора десятка стран оказало министерство культуры и национального наследия. Конференция сопровождалась выставкой под названием ARS ARMENIACA, где были представлены образцы армянского искусства на землях Речи Посполитой из собраний Польши и Украины. Активную роль в обеспечении работы конференции сыграли студенты Варшавского университета, университета имени кардинала Стефана Вышинского в Варшаве и университета имени Коперника в Торуне.
 

…Эмиграционное движение армян после падения Кафы (нынешней Феодосии в Крыму. – Прим. ред.) не было последней поселенческой волной, особенно на землях Речи Посполитой. Увеличение доли колонизации, особенно в частных польских городах (городах, основанных крупными магнатами-землевладельцами на подвластной им территории. – Прим. ред.), продолжалось в течение всего периода XVI, XVII и XVIII веков. В первую очередь она растянулась вдоль юго-восточной границы прежней Польши (имеется в виду Речь Посполитая, объединявшая польские, украинские, белорусские, литовские земли. – Прим. ред.), достигая Замостья. Перемещение этого народа было в то время связано с поиском более благоприятных центров для организации торговли и восточных ремесел. К примеру, после занятия турками Каменца-Подольского в 1672 году множество армян переехали во Львов, Замостье, Станиславов. В XVIII веке были созданы новые общины в Покутском крае…
 

* * *

Вид на старый город с крепости

…В XV веке интересы армянской эмиграции переместились в направлении населенных пунктов, расположенных на пути Каменец-Львов, а в дальнейшем – немного на запад. Наибольшее количество общин было сформировано армянами в XVI и XVII веках. Раньше всех, в XV веке, возникли колонии в Каменце, Львове, Язловце и Луцке, в XVI веке – в Баре, Тысменице, Подгайце, Замостье, в XVII веке – в Злочеве, Жванце, Бареке, Бродах, Бережанах, Снятыне, Лысце, Станиславове, в XVIII веке – в Кутах, Балте, Рашкове, Могилеве (имеется в виду Могилев-Подольский. – Прим. перев.). Таким образом, армянские поселения растянулись вдоль юго-восточной границы бывшей Речи Посполитой. Замостье был самым западным городом, где образовалась община. Меньшими группами, без общинной автономии, армяне жили также в Люблине, Варшаве и других городах… 
 

* * *

...Из общин королевских городов наиболее значительными были львовская и каменецкая. Многие армянские общины фор-мировались также в частных городах, особенно в XVI и XVII веках. Чаще всего это происходило в условиях абсолютно нового поселения, а в случае Замостья – в условиях нового города, который возник с целью образования центра торговли и восточного ремесла. Поэтому и положение армян в Замостье было значительно лучше, чем в остальных общинах – прежде всего в королевских городах. В частных городах, где владельцы преследовали те же цели, что и канцлер Замойский, они также старались привлечь армян выгодными условиями.

На конференцииВ привилее 1585 года Ян Замойский определил причины, которыми руководствовался, приглашая армян в Замостье. Он хотел, чтобы город мог развиваться благодаря торговле: «Que faclius praefata civitas a me instituta cresceret, negotiisque as comerciis lecupletaretur» («Чтобы упомянутый город, мною основанный, рос, принося доходы торговлей и сделками»). Разрешая поселиться здесь армянам, которые прибыли в Замостье со священником Кшыштофом Калушем и Муратом Якубовичем, он наделил их такими же свободами и правами, какие были у других жителей, гарантируя покровительство и безопасность, отдельный фасад (имеется в виду отдельная сторона центральной рыночной площади. – Прим. перев.), «где они могли бы иметь свои торговые места и жилые дома с теми же правами, как и у других жителей». Также он позволил армянам построить собственную церковь и гарантировал им свободу вероисповедания. Первым настоятелем церкви стал Калуш, которому Замойский назначил годовое содержание в размере 60 злотых.

Следующий привилей для армян Замостья датируется 1589 годом и касается разрешения на изготовление меда, вина, пива, а такжесвобод, которыми уже обладали другие жители города. Особенное значение для общины имел привилей, выданный в том же году, который позволял избирать руководящий орган в составе войта и скамьи заседателей, а также иметь собственный суд. В толковании документа содержались ссылки на привилеи, которые польские короли выдавали львовским и особенно каменецким армянам: «…memoratis Armenis peculiaris iurisdictio ad instar iurisdictionia Camenecensibus Armenis a serenissimis quondam regibus Poloniae Vladislao Jagiellonido, Casimiro Tertio, Joanne Alberto, Sigismindo Augusto et Stephano concessa et confirmata […] ego commemorates Armenis ordino» («…упомянутых армян наделяю собственной юрисдикцией, содержащей права по образцу каменецких армян, Их Сиятельствами королями Польши Владиславом, Казимиром ІІІ, Яном Альбрехтом, Сигизмундом Августом и Стефаном дарованные и подтвержденные...»). Привилей 1589 года содержит декреты Сигизмунда Августа и Стефана Батория относительно порядка разрешения уголовных дел в Каменце-Подольском. В законодательных актах армян Замостья присутствуют многочисленные упоминания, указывающие на то, что при написании документов использовались образцы из Каменца, а в пункте о выборах армянского магистрата привилей напрямую ссылается на обычай этого города. В период использования Статута замойские армяне обращаются к львовским образцам…
 

* * *

Макет старого города на выставке «Ars Armeniaca»

…В инвентарях, составляемых во время выборов новых войтов, которые принимали от своих предшественников «ларец войта», упоминались привилеи общины. К примеру, в 1634 году известный Вартерес Киркорович, «войт прошлого года», передал «ларец войта» своему преемнику Габриэлю Ариевовичу. В нем находились стальная ведомственная печать, «…два привилея о правах армян Замостья, на пергаменте с печатью за подписью Его Милости Господина Славной памяти основателя этого города. Два привилея confirmationis iurium Camenecensium (подтверждения каменецкого права), 9 документов о правовом титуле, относящихся к армянской юрисдикции, привилей Его Милости Господина Канцлера с печатью, позволяющий армянам жить в Замостье». Подтверждением всех привилеев, которые получили замойские армяне, был универсал Клеменса Замойского, датированный 1760 годом. В своем стремлении добиться экономического возрождения Замостья владелец майората следующим образом обосновал необходимость издания универсала: «…мне сообщили, что некоторые семьи восточных купцов, вышедшие из-за турецкой границы, а также из подольских и русских (т.е. украинских. – Прим. перев.) мест, хотели бы иметь безопасное место для себя и своих товаров […], посему этим купцам армянской национальности сим письмом предоставляю гарантии – как есть у этого народа в городе и моей крепости в Замостье своя церковь, настоятель и данные еще славной памяти фундатором майората права и привилегии, так все будет оставаться нерушимым и для тех, которые бы тут хотели поселиться». Кроме того, владелец майората заверял армян в том, что они будут иметь первенство в приобретении площадей, право выкупа у евреев домов и особняков, освободил от всяких выплат на два года, а также предупредил, что товарами, которыми торгуют армяне, не будет позволено торговать еврейским купцам...
 

* * *

Памятник Яну Замойскому возле кафедрального костела

…Уже в XVII веке армяне часто меняли место жительства. Причины были разными, в т.ч. семейные обстоятельства (в случае двух замойских армян – Мурата Якубовича и Элиаша Кистестеровича – заключение брачных союзов). Об этом сообщают нам свидетельства о рождении, завещания или брачные контракты. Определенную роль в процессе играли также магнаты, привлекавшие в свои города ремесленников, которые изготовляли ковры, пояса и другие предметы восточной культуры. В качестве интересного примера переезда из одной общины в другую может служить биография Элиаша Кистестеровича. Он родился в Измаиле на Дунае: «Отец мой из Крыма, а мать из Токата, они занимались торговлей, но не знаю, живы ли они еще, т.к. оттуда я уехал в Язловец лет пятнадцать назад и находился у своего родственника, господина Хыдыра, который сейчас живет в Станиславове. Этот Хыдыр устроил меня на службу к цирюльнику, некоему Шияху Киркору, который сейчас живет в Погдайце. При нем я был до тех пор пока турки не взяли Язловец. Из Язловца я переехал сначала в Яссы, а оттуда из страха войны – в Венгрию. В Венгрии я служил у Януша Фегеди, который торговал лошадьми и быками. От него я благополучно уехал и сам начал вести такую же торговлю самостоятельно. Из Венгрии выехал в Станиславов, накупив лошадей и быков. Быков продал в Надворной, оттуда поехал в Варенж. Из Варенжа приехал с господином Миколаем Каменчаниным в Замостье. Из Замостья поехал на ярмарку в Ярослав, с господином Миколаем и господином Ивашком из Ярослава в Варенж, со своим родственником, господином Якубом Айваром, приехал в Замостье и взялся устраивать там пивоварню». Этот же Кистестерович на судебном процессе об убийстве жены выступал как представитель замойской знати…
 

* * *

…Автономия, которую получили армянские общины на основании данных им привилеев, позволяла поселенцам организовать свою отдельную жизнь с полной внутренней самостоятельностью. У армян были собственные школы, храмы, они сохраняли родную культуру, родной язык, старинные обычаи. Важную роль играли общие совещания, где принимались решения о финансировании строительства церквей, школ, больниц, устанавливались суммы пожертвований и даров для церковной столицы Северо-восточный угол площади с домами армянских купцов и началом Армянской улицы в Эчмиадзине. Несмотря на свою в определенной степени закрытую внутреннюю жизнь, армянская община составляла интегральную составную часть городского общества, внося вклад в благосостояние города, участвуя в обороне, уплате пошлин государству, часто и в управлении. Многое зависело от численности колонии, ее экономического потенциала, но прежде всего – от прав. В частных городах армяне, по существу, действительно были уравнены в правах с другими гражданами, а иногда даже обладали большими правами. Это выражалось и в том, что они могли одновременно занимать должности в руководящих органах как армянской общины, так и всего города, тогда как остальные жители не имели такой возможности. Так бывало, например, в Замостье. Практически всегда они «занимали первые места» сразу после польских аристократов…
 

* * *

Дома армянских купцов на центральной площади Замостья, где находился Большой рынок

…Статус каменецкой общины часто делал ее недосягаемым образцом для других колоний. Разъяснения основных документов неоднократно использовали каменецкие обычаи и законы при составлении привилеев в случае образования новых общин. Например, в привилее Яна Замойского, выданном армянам в 1585 году, утверждалось, что выборы главы и скамьи заседателей должны происходить «iuxta morem et consuetudinem Cameneciae» («согласно каменецким обычаям и навыкам»). В книгах «привилегированного армянского права» из Замостья содержатся многочисленные упоминания и доказательства использования каменецкой практики, чаще всего во время выборов в руководящий орган общины – выборов его главы и скамьи заседателей. Несмотря на множество общих черт устройства замойской общины с каменецкими и львовскими, разница заключалась в том, что Замостье был частным городом. Как и другие магнаты, которые хотели развивать в своих владениях торговлю и восточные ремесла, Замойский был заинтересован в создании для армян соответствующих условий развития. Королевские города не особенно желали видеть у себя армян. Эта проблема острее всего проявилась во Львове, где польские зажиточные горожане, вытесняемые армянами из сферы восточной торговли, хотели избавиться от неудобной конкуренции посредством ограничения армянской автономии.

В частных городах магнатов, особенно в Замостье, у армян были существенные привилегии. Решающей была воля основателя, который в своих пожалованиях, подтвержденных королями, поставил армян наравне с другими гражданами Замостья. Армяне занимали высшие городские должности, были бургомистрами, президентами или советниками, а также сборщиками городских налогов. Армяне заседали в суде в качестве депутатов, были профессорами Замойской Академии и учителями детей представителей майората. В источниках не обнаружено следов противостояния между городскими властями и руководством общины, за исключением мелких ссор по причине задержки армянами уплаты пошлин.

Решающую роль в определении законного статуса и положения общины в частном городе играл его собственник, действующий лично либо через назначенных им представителей, кастелянов или распорядителя замка. Действие этого фактора определяет некоторые особенности в структуре общины, вырабатывает юридические формы ее деятельности, модифицирует армянские традиции законодательства, накладывает на них интерпретации, поскольку собственник одновременно является источником права и последней апелляционной инстанцией.

Выборы войта и скамьи заседателей у армян Замостья проходили ежегодно в первую пятницу великого поста в доме действующего войта. В привилее предупреждалось, что избрание должно производиться «in praesentia nuntii mei vel successorum meorum communis suffragiis advocatum virum huic muneri gerendi aptum» («в присутствии моего посланника или же наследников моих, когда я признаю годным исполнять эту должность мужа, ссылающегося на обретенные в общине права»)

 

* * *

Северо-восточный угол площади с домами армянских купцов и началом Армянской улицы

…Глава общины, войт, избирался на один год. По истечении этого срока ведомство выбирало одного из присяжных заседателей «officium unum ex iuratis scabinis ad hoc munus eligat» («одно должностное лицо из присяжных мелких судебных чинов потребуется для этой должности»). В свою очередь, присяжных заседателей избирал глава общины вместе с народом – «cum universa communitate Armenorum» («со всей армянской общественностью»). Участие народа в выборах было обязательным, а с целью обеспечения посещаемости предусматривался штраф за неявку. Зато в Замостье не было коллегиума «сорока мужей», действовавшего как в Каменце, так и в Станиславове. Участие народа не имело ясного определения ни в привилее, ни в армянских законодательных актах. Чаще всего идет речь о «всяком народе», однако несколько раз встречаются и «народные представители». Число делегатов было разным: в 1686 и 1690 годах их было трое, а в 1691 году – четверо. Как представители народа «согласно обычаю, оповещенные о выборах, прибыли известные Томаш Туманович, Захарий Фарухович, Габриэль Дербедросович и Матияш Торосович, замойские патриции той же армянской нации».

Каменецкий майорат не допускал к участию в выборах только неоседлых, одновременно предписывая выбирать хороших и достойных армян из народа, т.е. теоретически, кроме патрициата, могли участвовать и другие члены общины. В Замостье в выборах ведомства не участвовал «народ» в широком понимании слова, хотя привилей содержал определение «universa communitas» («вся община»). После избрания новое замойское ведомство давало присягу верности королю и владельцу города согласно обычаю, действующему в Каменце. Законодательный акт очень лаконично определял способ, согласно которому это должно было происходить, однако в общем виде присяга была согласована с присягой, описанной в магдебургском праве. Самое раннее сообщение на эту тему датировано 1626 годом – армянский войт в Замостье присягает «согласно формуле, описанной с давних времен». В источниках от 1645 года упомянута присяга «согласно обычаю, который действовал в Каменце-Подольском». Чуть более подробное описание присяги войта содержится в записке 1685 года – войт «дает торжественную присягу согласно формуле, описанной в законе этого же ведомства от 1585 года, в присутствии господина депутата, а также народа армянской нации». Нам неизвестно, однако, действительно ли пользовались всегда одним и тем же текстом присяги, особенно когда в разных законодательных актах он определяется по-разному – временами согласно формуле присяги, описанной в магдебургском праве. Однако цитированный текст, согласно Барончу, отличается от того, к которому обязывает магдебургское право. Участники выборов иногда сомневались, перед кем войт должен присягать. Вероятно, поэтому войт Ариевович обратился за информацией в Каменец, и в последующих годах замойская община старалась ввести каменецкие обычаи. Например, в 1696 году во время выборов войта Ауксентия Ованишовича, прежде чем дело дошло до присяги, «пришли к заключению», что при этом должны присутствовать польский войт и представитель майората. Присутствующим представили выдержки из каменецкого закона. Во время следующих выборов, как утверждается в законодательном акте, согласно закону должны были присутствовать «господин войт и господин замойский резидент». Из этого следует, что предпринимались попытки отказаться от этой традиции. Армянский войт, подобно городскому войту, по уставу относился к патрициату – иначе и быть не могло в условиях общественных отношений того времени. Случалось, что владелец города навязывал своих кандидатов на должность войта и скамьи заседателей. Это вызывало сопротивление армянского населения. Такой случай имел место в Замостье в 1685 году…

 

* * *

В одном из залов выставки «Ars Armeniaca» в бывшем доме армянского купца Г. Бартошевича

…Заседателей армянского ведомства иногда называли советниками. Не всегда можно установить число заседателей, но известно, что состав скамьи заседателей был постоянным и пополнялся только в случаях нехватки кворума. В Замостье при новых выборах число заседателей менялось. Например, в 1638 году было избрано 10 заседателей, в то время как на первых известных нам выборах в 1626 году упомянуто только три. В 1680 году делегаты майората, судья трибунала и распорядитель замка во время выборов принимают решение, определяющее кворум скамьи: «…закон предписывает, чтобы господин армянский войт имел в помощниках четырех заседателей». Однако речь тут шла о составе суда, а не о полном составе скамьи заседателей. Такой же состав суда был установлен для Каменца-Подольского королем Стефаном Баторием. Но привилей Владислава IV от 1635 года позволял, чтобы армяне в Каменце избирали войта и восемь советников, среди которых был и «ереспохан». Во Львове состав скамьи заседателей был установлен декретом короля Яна III от 13 февраля 1686 года, в котором разрешался спор между городом и армянами: из двенадцати армянских старшин шесть должны были управлять в течение года. Вероятно, число заседателей зависело от величины общины, подобно тому как существовал совет «сорока мужей».

Принесение присяги заседателями происходило по-разному. Это зависело от представителей высших властей, временами свободно интерпретировавших армянские привилеи. Не всегда это происходило по воле руководства общины и народа, которые иногда, опираясь на тексты привилеев, пробовали протестовать и противиться воле владельца города, городских властей или старосты. Такие случаи имели место как в частных, так и в королевских городах. Даже в Замостье, где у общины было совершенно самостоятельное положение, в 1685 году разразилась большая буря по поводу заседателя, а в последующем – войта и летописца, Захарии Аракеловича. Тогда народ выступил против него с протестом, поскольку он не предъявил «биографических свидетельств» и принял городское право с унижением для руководства общины. Было высказано требование, чтобы он не занимал место заседателя, пока не представит «биографических свидетельств» армянской общественности. Ведомство во главе с войтом обвинило Аракеловича в том, что он действует с нарушением права, «пренебрегая привилеями и обязательными постановлениями, которые мы чтим как святая святых».

Аракелович получил, однако, поддержку в замковом комиссарском суде, который не только вынудил войта и народ вычеркнуть свой протест из законодательных актов, но также присудил им штраф в 12 гривен. Главный оппонент – Дербедросович – получил двойное наказание, составляющее 14 гривен штрафа и шесть недель заключения в башне. Аракелович после представленных им «биографических свидетельств» был восстановленв должности заседателя…

 

* * *

Макет несохранившейся армянской церкви Замостья

…Кроме войта и скамьи заседателей в армянской общине существовали другие ведомства или функции, исполнители которых также были выборными. Важной и трудной считалась роль сборщиков налогов и экономов. Не совсем ясно, однако, как соотносились между собой эти две функции. Иногда они заменяли одна другую, как, например, в Замостье, где первоначально сборщики собирали также и церковные пошлины. Дела, связанные с обязанностями сборщиков, были исключительно обременительны для ведомства войта, поскольку в целом сборы налогов шли с трудом, а войт отвечал за это не только перед городскими властями, но также и перед народом, который требовал ежегодного отчета о рентах, расходах и доходах. Требуемые реестры должны были быть опечатаны печатью войта. Кандидаты на должность сборщика без особого желания брались за это дело, и бывало, что избранный отказывался от своей должности.

В отношении сопротивляющихся войт даже искал помощи в вышестоящих судах. Заседатели, выбирающие сборщика, для стимула освобождали его от подушного налога, годового laudum (вид налога. – Прим. перев.) и квартальных податей. Такая практика существовала в разных общинах, в т.ч. в Каменце и Замостье.

Отдельное место в автономии общины занимали экономы. Под их присмотром находились церковные фонды, но распоряжаться ими они могли только с позволения войта, заседателей и «ереспоханов». В замойских армянских законодательных актах сохранилось описание избрания экономов. Выборы проходили не в ратуше, а в покоях духовного суда. В выборах принимали участие войт и заседатели «в присутствии народа». Избирали двух экономов: одного – из числа заседателей, другого – из народа. Список их обязанностей показывает, что первоначально в Замостье они были идентичны обязанностям сборщика налогов. Выборы экономов проходили следующимобразом: «Славные господа войт и заседатели в присутствии народа на должности экономов – как церковного, так и общественного – согласно подсчитанным голосам избрали: из числа заседателей – господина Ованеса Серхиовича, из числа народа – Солтана Сахвеловича, которые будут исполнять эту обязанность. Наперед, чтобы всем должникам остатков церковных или каких других сумм напомнили и потребовали с них возврата, также собирали принятые налоги и ясаки (тюркским словом «ясак» турки и крымские татары называли выплачиваемую им дань. – Прим. перев.). Данные суммы должны храниться в отдельном сундуке эконома. У экономов должны быть два ключа, а сумма, которую они соберут, должна быть записана в реестре, а реестр этой собранной суммы денег должен быть у господ ереспоханов и господина войта с присяжными, которые должны выдавать деньги под расписку. Ларец должен целый год находиться у господина Ованеса, но это постановление действительно только год – поскольку из Каменца наследуется такой порядок, который привыкли сохранять, то и тут они (экономы. – Прим ред.) должны устроить дело таким же образом». Оба замойских эконома относились к патрициату – Сахвелович был богатым купцом...

 

* * *

Улица Армянская, ведущая к центральной площади и Ратуше...Стремясь сохранить свое национальное и религиозное своеобразие, армяне старались уважать древний закон, обычай, приносить в новую среду свои национальные институты, ведомства или функции. Наиболее подходящей для этого сферой, полностью закрытой до времен унии с Римско-католической Церковью, были институты и функции, носящие церковный характер или зависящие от высших духовных властей в Эчмиадзине или Сисе.

Как верно заметил М. Оганесян в своих размышлениях об автономии армянских общин в Польше, у термина «ереспохан» нет эквивалента в польском языке. Не было также и соответствующей функции. Этот термин нельзя переводить как «старейшина», как это делают многие историки. Это был титул и институт, принесенный эмигрантами из далекого родного края, из структуры устройства средневекового города Армении. После падения независимости Армении единственными институтами, которые функционировали и сохраняли относительную независимость, были духовные суды. Помещения для духовного суда были в некоторой степени экстерриториальными и находились под покровительством Церкви. Перенесение этих институтов в общины эмигрантов в разных центрах, не только в Польше, давало армянам большую автономию и возможность сохранения своих отличий. Известен случай борьбы и неслыханного возмущения львовских армян, когда у них отобрали помещения духовного суда во времена введения церковной унии.

У нас мало информации из первоисточников о периоде деятельности «ереспоханов». Также мы не встречали упоминаний, чтобы «ереспохан» заменял войта. Как следует из известных нам источников, «ереспоханы» не всегда выбирались, они назначались также и архиепископом львовским. В Замостье в 1631 году войт Габриель Ариевович, а также старший заседатель Вартерес Киркорович были «по воле и согласию всех господ заседателей и армянского народа в Замостье избраны церковными старшинами или ереспоханами своей церкви»…

 

* * *

…До недоразумений, проистекающих из принятия армянами городского права, дело доходило не только во Львове. Подобное случалось, хотя значительно реже, и в других городах. Порядок поведения в таких случаях был известен и установлен как практикой, так и законодательными актами. Из упомянутого ранее наставления для замойских армян, составленного в ведомстве армянского войта, следует, что в Каменце принятие в общину новых граждан проходило иначе, чем в Замостье. Во вступительной части наставления, названной «Процедура принесения присяги городу новым мещанином», утверждается, что если армянин хочет принять «городское право», он должен сначала «представить в армянское ведомство рекомендации, и там, согласно старинному обычаю, должен выполнить повинность за право принять армянский закон, а потом получить рекомендации в замок от армянского ведомства». Потом замковое ведомство направляло кастеляна замка в армянскую церковь, где в присутствии советника или городского присяжного армянин приносил присягу: «…согласно закону и армянскому обычаю, он приносит ее на своем языке и, приобретая имущество, становится мещанином, равным другим». Здесь нет упоминания о необходимости представления «биографического письма», как это требовалось в Замостье, где в этой сфере уже был принят обычай магдебургского права. Об этом свидетельствует дело заседателя Аракеловича, которого армянское замойское ведомство упрекало в том, что он не показал «биографические письма» и требовало их представления. Из этого конфликта следует, что здесь имел место исключительный случай наделения армянина городским правом не через армянское ведомство, а через городское. Результатом стали возмущение и протест со стороны армян, которые посчитали это серьезным нарушением своих привилегий.
 

Перевод с польского Юлии Галиновской

Продолжение следует.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>