вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Альфорвилль и армяне. Взаимная интеграция 1920-1947 гг." - Севан АНАНЯН

10.10.2010 Севан Ананян Статья опубликована в номере №3 (30).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Фрагменты из книги "Альфорвилль и армяне. Взаимная интеграция 1920-1947 гг." Севана Ананяна
 

Даже если обмен неравный, так как всегда существуют господствующие нормы и нормы, над которыми господствуют, след другого всегда присутствует в итоговом результате.

Норбер Элиас



Армянскя семья из Ченгилера, возле Бурсы (до Геноцида 1915 года)Процесс интеграции примерно 3 000 армян, прибывших в 1920-1930-х годах в Альфорвилль, точно иллюстрирует этот постулат. После четырех поколений и прибытия новых соотечественников, в 1970-х – c Ближнего Востока и в 1990-х – из постсоветской Армении, община, контуры которой сложно сегодня определить, насчитывает около 6000-8000 армян. 90-летние контакты – вначале закрытость, потом обмены и взаимодействия – между обществом большинства и группой меньшинства позволяют выявить особую форму интеграции.

Проходя постепенную «дегеттоизацию», но полностью не растворяясь в среде, армянская община Альфорвилля изменилась сама и изменила территорию и общество, которые ее приняли. Кроме того, она сделала из Альфорвилля маленькую метрополию с важными функциями в масштабе всей армянской диаспоры.


Одновременно политические беженцы и импортированная рабочая сила

Условия интеграции армян столь же своеобразны, как и условия их прибытия и поселения. Около 60 тыс. человек всех возрастов в течение 1920-х годов сходят на берег в Марселе. Они прибывают из лагерей беженцев Ближнего Востока, а также из городов и деревень Малой Азии, откуда их окончательно изгнали после того как кемалистская Турция заменила Османскую империю. Они – особенная категория иммиграции, они – беженцы, апатриды (люди, которые лишились родины. – Прим. ред.), уцелевшие во время геноцида, совершенного правительством Османской империи, за которым последовал Лозаннский договор (этот новый договор был заключен странами – победительницами в Первой мировой войне с кемалистами, завершившими Геноцид христианских меньшинств. Он был призван заменить ранее заключенный Севрский договор и фактически узаконить последствия Геноцида армян. – Прим. ред.). В этом смысле мы имеем дело с вынужденной иммиграцией, что в любом случае означает «без права на возвращение».

Нансеновский паспорт, дающий статус беженца апатрида. Владелец «берет на себя обязательство работать чернорабочим в сельском хозяйстве или промышленности» и «не имеет права на возвращение»

В то же время у большей части армян, иммигрировавших во Францию, хоть один член семьи имел трудовой контракт с каким-нибудь французским предприятием. Из Марселя некоторых наняли на работу в долине Роны. Другие при возможности отправляются в Париж в поисках лучших условий труда. Армянская церковь в Париже помогает тем, кто решил обосноваться в Альфорвилле: горстка армян уже устроилась там после демобилизации из Восточного Легиона французской армии (по словам самого Севана Ананяна, это один из вариантов местных историй об основателях общины. – Прим. ред.). Они передают в церковь информацию о том, что хозяин предприятия хотел бы нанимать на работу их соотечественников. Два главных завода Альфорвилля – «Биметалл» («Bi-metal») и бумажная фабрика «Papeterie de France» – испытывают нехватку в рабочей силе.

Нансеновский паспорт, дающий статус беженца апатрида. Владелец «берет на себя обязательство работать чернорабочим в сельском хозяйстве или промышленности» и «не имеет права на возвращение»

«Разведчики», нанятые на работу в 1923 году, быстро перевозят к себе свои семьи и знакомых, оставшихся во временных лагерях в окрестностях Марселя. На опыте первых «пионеров», благодаря передаче информации из уст в уста и активному участию общинной прессы, Церкви, армянских ассоциаций, начинает формироваться настоящая «деревня». Согласно данным переписи в 1926 году в Альфорвилле насчитывалось 200 армян, в 1931-м – 1 820, а в 1936-м – 2 500. Изучение мест их рождения показывает, что эта община подчинялась точной логике земляческой солидарности, воссоздания или даже перенесения первоначальной деревни на другую территорию. Большая часть армян Альфорвилля являются выходцами из одного и того же региона Османской империи – окрестностей города Брусса (Бурса). 

Известно, что первым прибывшим из-за языкового барьера сложно было смешиваться с местным обществом. Для армян первого поколения склонность предпочитать пространство «своих» подкреплялась еще и травматизмом недавно пережитых испытаний. С самого начала на чужбине они воссоздают те же формы общения и культурные ориентиры, какие существовали в их родном обществе. За страхом физического уничтожения, от которого они ускользнули, следует страх постепенного исчезновения в изгнании, растворения как угрозы второй смерти. И их долг в этих условиях выжить.

Термин «диаспора» вначале для них чужд, они называют свою общину словом «колония». «Эпопея – разведчики – пионеры – колония»… Осталось только найти «Far West», «Землю обетованную».

Альфорвилль тогда был новой коммуной, находящейся на стадии формирования.

 

Один из бараков в Сент де Вилье, на острове Сент-Пьер (1930-е годы)

Начало армянской «колонизации» Альфорвилля

Несмотря на несоответствие требованиям гигиены и комфорта, город предлагает такие условия жизни, которые позволяют новоприбывшим осуществить собственный жизненный проект и по-своему «присвоить» территории.

Коммуна Альфорвилль родилась в 1885 году, отделившись от Мэзон-Альфор из-за проведения железнодорожной ветки Париж–Лион. Первоначальное население – 4 000 жителей – увеличилось в шесть раз за 40 лет. Особенно активно начала развиваться северная часть коммуны. Южная же половина, в том числе и остров Сент-Пьер, состоит из полей и болотистой зоны, зажатой между Сеной и железной дорогой. Ее пересекает поток с красноречивым названием: сточная канава болот.

Это почти закрытое, периферийное и практически девственное пространство будет быстро заселено армянами. Когда прибывают семьи, мужчины оставляют подвалы, в которых изначально поселились. На участках земли, приобретенных за умеренную цену, появляются сначала сараи, лачуги, а после и дома. Вначале армяне организовывают свой квартал на острове Сент-Пьер, а потом вокруг площади Карно, где также есть более близкое к центру свободное пространство. Здесь они составляют 2/3 населения, а на некоторых улицах, таких как известная улица Нувель (Новая), все 100% жителей.

Условия жизни на острове Сент-Пьер в 1930-х годах.

Описанные в муниципальным бюллетене 1920-х годов как огромная «клоака» без воды, электричества, канализации и какой-либо инфраструктуры, два новых квартала при содействии коммунистического муниципалитета, избранного в 1931 году, сильно изменятся за 10 лет. В первые годы условия жизни крайне тяжелы. Муниципальные и департаментские санитарные службы отмечают многочисленные случаи туберкулеза, дифтерии... До середины 1930-х годов, пока свирепствует безработица, смертность детей младше 10 лет превосходит 50%.

Парадоксально, но кризис 1930-х годов и правительственные решения, которые заставляют увольнять прежде всего не-граждан, позволяют армянам осуществить свою мечту: оставить завод, к которому они так никогда толком и не приспособились. Они переходят в большинстве своем на независимые виды деятельности, более прибыльные и более соответствующие их культурно-бытовым кодексам: рынок, розничная торговля, ремесленничество и главным образом производство готовой одежды на дому. Семейные предприятия, иерархизированные в общинной экономической сети, существуют до 1970-1980-х годов и в некоторых случаях позволяют добиться больших успехов.


Армянская церковь Сурб Погос Петрос, построенная в 1930 году на острове Сент-ПьерС урбанизацией юга коммуны Альфовилль уже несет на себе печать присутствия армян, которым после многих лет блужданий удалось приспособить к себе территорию. Хоть термин не совсем подходящий, но можно говорить о некой форме гетто, изолированность которого усилена четкими границами: Сена – с одной стороны и железная дорога – с другой. Даже если и существуют радушные контакты с французами или другими местными жителями, община тем не менее живет замкнуто, в закрытом пространстве, внутри которого рождается динамичная армянская жизнь со своей церковью, своими политическими партиями, прессой, земляческими, культурными, спортивными ассоциациями…

Если первое поколение армян отличается своей склонностью к закрытости и этноцентризму и находит на юге Альфорвилля территорию, позволяющую осуществить это желание, то второе поколение, родившееся или выросшее во Франции, подвергается, по выражению Жерара Нуариэля (французский историк, специалист по истории иммиграции во Францию. – Д.С.), «противоречивым формам социализации». Проще говоря, они стоят перед выбором: придерживаться семейной и общинной модели или принимать правила общества большинства.

 

Учащиеся и преподаватели армянской школы «Синего Креста армян Франции» в «Армянском клубе» (или «Teneke Palace») (1932 год)
 

Доминирующее общество передало им, по классическому сценарию, заниженное представление об их родителях, от которых они спешили отмежеваться. Они ходили во французскую школу, владели французским языком, их иногда высмеивали из-за фамилий и социального происхождения, не имея понятия об испытаниях, которые подтолкнули их родителей приехать и обосноваться здесь… 

Группа молодых армян (1939 год)Именно второе поколение начинает процесс «дегеттоизации» и, как следствие, постепенной аккультурации. В некотором смысле оно хочет порвать с общинным заточением. Больше, чем предыдущее поколение, оно хочет быть признано принимающим обществом. Для этого оно принимает стратегию социального восхождения и концентрирует на этом большую часть своей энергии. Второе поколение достигает зрелости к 1945 году и тогда же начинает переезжать из армянского квартала. Во время «Славного тридцатилетия» (послевоенный период в истории Франции (1945-1975 гг.), характеризующийся общим экономическим подъемом. – Д.С.) муниципалитет строит на юге Альфорвилля три больших комплекса коллективного жилья, и армяне перестают быть большинством на этой территории. Еще один знак относительной ассимиляции второго поколения: с достижением зрелости его представителей увеличивается и количество смешанных браков. Армяне второго поколения имеют уже французское гражданство, а их родители получают его довольно легко после 1945 года. Все понимают, что возвращения уже не будет и их будущее – здесь. Несколько сот армян Альфорвилля приняли участие в масштабной репатриации, организованной Советской Арменией сначала в 1930 году, затем в 1945-1947 годах. Но это «возвращение на родину» оказалось провальным.

Давление семейного воспитания, общинных структур и кодексов являет собой такую силу притяжения, от которой не всегда легко отделаться. Они продолжают играть сплачивающую роль, несмотря на то что культурные особенности, в частности, знание языка, все больше отступают на второй план.

Третье поколение рождено в период «бэби-бума» и достигает зрелого возраста после «мая 1968-го» (время массовых бунтов «левой» молодежи во Франции. – Прим. ред.). Оно свободно от комплексов и находится в поиске своих корней. Эти молодые люди часто становятся армянскими активистами, начинают публично выдвигать политические требования, настаивать на справедливости в связи с преступлением, совершенным в начале века против их народа. Новый приток армянских иммигрантов из стран Ближнего и Среднего Востока способствует оживлению жизни в сильно ассимилированной общине. Такой же феномен имел место и в 1990-х после развала СССР и последовавшей массовой эмиграции из Советской Армении. Вместе с тем неожиданное рождение независимой Армении позволяет развивать связи со второй «родиной-матерью». Почти исключительное внимание, обращенное к мифическому представлению потерянных территорий «турецкой Армении», в некоторой степени повернулось в сторону реалий маленькой кавказской страны, которая только что вышла из 70-летнего заточения. (…)

Вследствие запрета на проведение в Париже шествия в память о геноциде 1915 года манифестация была проведена в Альфорвилле 10 июня 1978 года (фото из журнала «hАйастан»)

Армянское присутствие в Альфорвилле заметно в многочисленных аспектах жизненного пространства, оно окрашивает экономическую и социальную жизнь города. Это и названия улиц: улица Еревана, улица Группы Манушяна (бывшая улица Нувель), улица Комитаса, на которой были построены армянская церковь в 1930 году, а затем школа Св. Месропа в 1978 году, площадь Аштарака, города-побратима Альфорвилля Это и памятники – например, хачкар памяти геноцида 1915 года, подаренный муниципалитету церковными властями Советской Армении в благодарность за строительство армянской школы. Это и витрины магазинов с армянскими названиями и цветами армянского флага, гордо выставленными напоказ, это и окончание фамилий на «-ян» в списках на домофонах зданий. Это армянские кресты на муниципальном кладбище, беседы на армянском на углу улицы или в автобусе, кулинарные запахи и вкусы, пропагандируемые многочисленными ресторанами, трактирами и специализированными бакалейными магазинами... Очевидно, что все эти элементы пропитывают значительную долю территорий Альфорвилля.

Вследствие запрета на проведение в Париже шествия в память о геноциде 1915 года манифестация была проведена в Альфорвилле 10 июня 1978 года (фото из журнала «hАйастан»)

Следовательно, армянская община Альфорвилля сегодня является очень живой и «видимой» в масштабе всей армянской диаспоры. И если ее политические партии испытали различные превратности судьбы, то гуманитарные, культурные, художественные, спортивные ассоциации, церкви всегда поддерживали крепкие общинные связи. Это, в частности, видно в активной деятельности ее школы, ее радиостанции (AYP FM) или же на ежегодной армянской книжной выставке. Однако, по образу других армянских общин Франции, она намного меньше сохранила знание языка, чем армянские общины других стран, и потеряла контакт с целым пластом своей национальной культуры. По-армянски говорят только очень редкие представители общины. Пресса на армянском языке еле выживает. Остается только, чтобы сильное желание связало их с общим наследием, которое они так защищают.

Проживание армян на юге Альфорвилля в 1936 году

Присутствие армянских нужд на политическом уровне

Рискуя быть обвиненной в избирательском клиентелизме, местная власть никогда не пренебрегала заботами армян и не отрицала их существование даже под предлогом того, что проявления специфичности и общинности чужды французской нации и способны поставить под сомнение республиканскую сплоченность.

Рене Рукэ, депутат парламента и мэр Альфорвилля, докладчик по закону о признании Геноцида армян, на трибуне Национальной Ассамблеи, 29 января 2001 года

Напротив, пройдя сквозь призму демократического представительства, частные интересы перестали быть таковыми, а стали интересами нации, признанными как общественные. Наблюдаемое до сих пор социальное, культурное и территориальное размывание границ находит свое продолжение в политическом размывании. (…)

Как среди политического большинства, так и в оппозиции есть депутаты с армянским происхождением. Отметим также активную и часто жизненно необходимую поддержку, оказанную муниципалитетом, в частности через субсидии, многим армянским ассоциациям города. И, наконец, подчеркнем, что муниципалитет является главной политической связью с национальными инстанциями Республики. В качестве докладчика по закону о признании Францией геноцида 1915 года депутат и мэр Альфорвилля Рэнэ Рукэ сыграл роль первого плана в его принятии французским парламентом 29 января 2001 года. Будучи вице-президентом группы дружбы между Францией и Арменией в Национальной Ассамблее, он регулярно посещает Армению и борется за принятие во Франции закона, налагающего судебное преследование за отрицание геноцида армян (закон принят Национальной Ассамблеей в 2006 году, но еще не ратифицирован Сенатом). Как видим, условия интеграции армян в Альфорвилле позволили общине сохраниться во времени. При этом она сильно изменялась через постоянные обмены с принимающим обществом, что позволяет говорить о глубокой аккультурации, которую некоторые называют ассимиляцией.

Перевод Дианы Степанян

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>