вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Почтовые открытки из небытия" - Обзор прессы

24.06.2006 Статья опубликована в номере №3 (3).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Осман Кокер

Все рекорды посещаемости побила выставка в Стамбуле, посвященная повседневной жизни армян в Анатолии в начале XX века. Турецкое общество начинает задумываться над Армянским вопросом, вычищенным 90 лет назад из официальной истории страны. По словам организаторов выставки "Мой дорогой брат" за двенадцать дней работы ее посетило шесть тысяч человек — рекорд для местных залов. С помощью 500 почтовых открыток начала века и справочных данных здесь показаны существование и роль армянских общин на всей территории теперешней Турции.

"Турецкая история всегда рассказывает только об одном народе: турках, — говорит директор выставки Осман Кокер. — Словно другие народы никогда не проживали на этой земле. Если речь заходит об армянах, их представляют не составной частью тогдашнего общества, а источником проблем". Историк и издатель, он продолжает: "Я обязан был заполнить этот вакуум ради своей одиннадцатилетней дочери, которую именно так учат в школе. Поэтому я решил выпустить книгу и организовать выставку. Без этого невозможно обсуждать события 1915 года".

Убежденный в растущем интересе турецкого общества к своему прошлому, Кокер тем не менее признает, что перемены в образе мышления потребуют времени. Даже если дюжина ученых попробует пересмотреть турецкую историю, трудно будет нарушить строгое табу, отпечатанное в общественном самосознании официальной версией прошлого […]

(Никола Шевирон, агентство "Франс пресс")

 

Школа Месропян-Сандхтян в Эскишехире на берегу реки Порсук. Фото "Гарабед Хаджинлян и сыновья".
 

[…] Одна фотография часто важнее сотни и даже тысячи статей. Этот постулат, принятый в мире современных масс-медиа, ежедневно доказывает свою истинность. С ним согласен и турецкий историк Осман Кокер, организовавший с 7 по 19 января в Стамбуле беспрецедентную выставку, где 500 почтовых открыток с кричащей очевидностью документа представили образ армянского населения Турции сто лет назад.

Материалом для выставки стала часть коллекции Орландо Карло Калумено (итальянца по отцу и армянина по матери) — всего в его собрании насчитывается более четырех тысяч открыток. В сегодняшней печати появились сообщения, что в собственности Калумено находится также коллекция писем и другой корреспонденции на армянском языке — еще один важный документальный источник.

Выставка "Мой дорогой брат" имеет важное значение не только для армян, но в первую очередь для турок, поскольку наглядно демонстрирует неизвестные им слагаемые армянской национальной жизни в культуре, образовании, торговле, ремеслах и других сферах. Посетитель невольно задается вопросами: где теперь все это, куда подевались все материальные основы жизни западных армян, где само армянское население, вдохнувшее в них душу? […]

Школа Торгомян в Бафре для совместного обучения девочек и мальчиков. Фото "А.Антопулос" (Самсун).

Осман Кокер решил увековечить свой труд, осуществив еще более важный проект — издан великолепный, снабженный комментариями альбом с 750 открытками из собрания Орландо Карло Калумено. Для этой цели Кокер основал издательство "Birzamanlar Yayincilik". Сам он печатается с 1970 года. С 1996 года стал собственником одного из двух самых серьезных исторических изданий в Турции — газеты "Toplumsar Tarih". На ее страницах часто появлялись статьи и исследования Кокера по армянской и греческой культурам. В 2002–2003 годах под его редакцией издательство "Aras" выпустило сборник статей и воспоминаний бывшего главы канцелярии и хранителя библиотеки армянского Константинопольского патриархата Геворга Памбукчяна в четырех объемистых томах — эти книги пролили свет на полувековую (с 1947 по 1996 гг.) историю литературы армян Полиса.

Посетив выставку, я взяла интервью у Османа Кокера по поводу его уникального проекта:

— Почему Вы назвали выставку "Сирели Ехпайрс" ("Мой дорогой брат")?

—Название отражает мое собственное отношение к армянам. Но есть еще более важное обстоятельство, имеющее глубокий смысл — большинство посланий на почтовых открытках начинается именно этими словами, вне зависимости от степени родства между отправителем и адресатом. Как вы можете заметить, в те годы армяне-фотографы снимали не красоты родной природы, а выстроенные в камне материальные основы народного существования. Кроме прочего выставка отражает расцвет искусства фотографии в Османской империи, который был во многом обусловлен вкладом армянских мастеров. Упадок в этой области после 1914 года объясняется в первую очередь тем, что в стране практически не осталось армян.Вид с моря на район Саматия в Стамбуле/Константинополе. В центре училище Нунян-Вардухян, правее церковь Сурб Геворг, еще правее училище Саакян.

— С какой целью Вы организовали выставку и напечатали по ее материалам альбом?

— В Турции, историю представляют однозначно, ставя ее на службу интересам исключительно турецкой стороны. Упоминания об армянах не отражают их бытовых, культурных, национальных особенностей — речь ведется только о проблемах, которые они создавали для Турции. Это предубеждение еще со школьной скамьи отравляет умы и сердца наших детей и переносится потом во взрослую жизнь. Свое издательство я основал по той причине, что существующие издательства из политических соображений отказывались печатать альбом такого объема и такого содержания. В лучшем случае они соглашались опубликовать только иллюстрации без исторических комментариев. Турецкому обществу, желает оно или нет, придется признать, что раньше армяне жили здесь, на этой земле и тогда она была гораздо краше. С помощью неопровержимого свидетельства фотографий новое поколение должно узнать историческую правду и положительнее отнестись, как к другому народу, так и к самой проблеме.

— А что способны сказать историки, специалисты по данной проблеме?

— В Турции многие историки занимаются армянской темой, есть специальные исследовательские центры и учреждения. Но о чем можно говорить, если среди этих специалистов сегодня нет ни одного, владеющего Колокольня церкви Сурб Киракос в Диарбекире/Тигранакерте, (построена в 1914, разрушена в 1916 году). Помещена на открытке рядом с уменьшенным изображением старой колокольни. Фото "Братья Сарафян" (Бейрут).армянским языком, способного изучать армянские первоисточники. Выставка и альбом призывают турецких специалистов по Армянскому вопросу к добросовестной работе, они должны стать пробуждающими импульсами. […]

— Послужит ли Ваша работа делу признания Турцией Геноцида армян?

— Выставка и альбом охватывают период 1900-1914 годов, до начала Геноцида.

— Однако в этот период произошла аданская резня, которая также явилась актом Геноцида.

— Я не мог не отразить это событие. В книге есть шесть уникальных снимков сгоревших зданий с необходимыми комментариями. Возвращаясь к вопросу о Геноциде, хочу напомнить, что турецкое общество крайне слабо осведомлено о созидательной жизни армян на этой земле. Наследие армян малоизвестно из-за политики фальсификаций и искажения истории. Поэтому я считаю очень важным заставить людей задуматься о причинах изгнания армян, пересмотреть укоренившуюся точку зрения, что армянское население было выслано с восточных границ Османской империи из-за сотрудничества с войсками противника. Я хотел показать, что армяне проживали и в Западной Анатолии, и на черноморском побережье. В книге ничего не сказано о 1915 годе, но я надеюсь пробудить интерес ко всем сопутствующим темам. […]

— Какими источниками финансирования Вы пользовались?

— Расходы были покрыты моими турецкими друзьями, поверившими в важность предпринятого дела. Я не принимал материальной помощи ни от одного армянина, чтобы избежать кривотолков о заказном характере моей работы.

— На фотографиях запечатлены существовавшие сто лет назад школы, церкви, монастыри, культурные учреждения и торговые заведения западных армян. Сегодня все они либо разрушены и разорены, либо используются не по назначению. Здесь церковь превращена в хлев, там сиротский приют стал полицейским участком. Не считаете ли вы полезным подготовить еще один альбом, где со старыми фотографиями соседствовали бы новые, отражающие современное положение вещей?

— Я уже планирую подобное издание со сравнительными фотоматериалами.

— Какие данные могут потребоваться кроме самих снимков?

— Необходимы исторические комментарии о регионах и тамошней жизни. Здесь не обойтись без помощи армянской диаспоры, откуда я рассчитываю получить документальные свидетельства.

Прибрежная часть района Гум-Гапу близ Армянского Константинопольского патриархата. (Открытка отправлена 12 июня 1904 года во Францию).

— Как подействовала работа над альбомом на вас, как на турецкого интеллигента, человека, который верит в справедливость и хочет добиться ее?

— Моя работа состояла не только в том, чтобы фиксировать и сопоставлять данные о жизни армян сто лет назад. Это был прекрасный повод в течение трех лет изучать культуру и историю армян. Я многое узнал… Армянские первоисточники важны не только для истории Армении, но и для турецкой истории. В будущем я намерен предпринять исторические исследования по жизни различных городов с армянским населением, начав со своего родного Мараша.

— В книге записей посетителей выставки сказано, что она несет на себе подпись всех изгнанников-армян.

— Поверьте, я очень хорошо понимаю это чувство, но не могу все выразить в словах. Мне тяжело об этом говорить… Готовя выставку и книгу, я пересмотрел много фотографий, увидел их глазами армян, с их болью и тоской. На одной из открыток Измита изображены пятеро детей, чьи образы я не могу забыть. Часто думаю, где они очутились, как живут, смогли ли выжить? И глаза наполняются слезами. Поверьте, на многие из фотографий я до сих пор не могу смотреть без слез.

Незадолго перед интервью с Османом Кокером в книге для посетителей появилась новая запись на английском языке:

"90 лет назад мы скитались по улицам мира. Глядя на эти фотографии, я будто впервые за все время вернулся в родной дом… Сегодня у меня есть квартира, но нет дома… Мой дом там, в Урфе, где родились отец и мать…"

(Салби Гаспарян, "Зартонк")
 

Церковь Сурб Аствацацин в Кайсери.

За последние годы я не встречал более содержательной книги о Геноциде армян, чем альбом-исследование Османа Кокера. Этот труд имеет преимущество перед другими — он позволяет ясно представить уклад жизни и положение армян, проживавших на территории современной Турции в 1900-1914 гг. Каждая страница требует пристального внимания, ее хочется рассматривать буквально через лупу.

Книга издана на турецком языке турецким издательством, ее автор-составитель также турок. Книга действительно о Геноциде, хотя на протяжении 400 страниц о нем нет ни строчки. Мы просто видим, что армяне были там — в Эдирне, Бурсе, Биреджике, Кутахье, Родосто, Адабазаре, Измире, в самых разных кварталах и пригородах Константинополя, а также в Адане, Айнтапе, Мараше, Зейтуне, Кесарии, вилайетах Коньи, Кастамону, Ангоры. Были в Марзване, Тигранакерте, Урфе, Харберде, Ерзнке, Битлисе, Муше, Ване, Эрзруме, Карсе и так далее. Были до 1914 года включительно со своими церквями и монастырями, училищами и колледжами, сиротскими приютами, больницами, промышленными и торговыми предприятиями, гостиницами, мастерскими, магазинами, фотоателье и типографиями. […] Были, а потом их не стало.

Разве не в этом суть Геноцида? Химия обращения в небытие, уничтожения, которая должна вызвать у турецких читателей неминуемые вопросы. Что сталось с ними, прежними жителями этих мест? Неужели все они поголовно были "комитаджи", повстанцы, "в трудную минуту ударившие в спину османскому государству"? Зачем их депортировали, как и куда? Сколько сгинуло на дорогах изгнания, сколько достигло "безопасного" пристанища?

Армянский квартал Сетбаши в Бурсе. Стена справа огораживает резиденцию армянского епископа, церковь Сурб Аствацацин и учебные заведения. (27 июля 1912 года открытка отправлена из Бурсы в Париж Акопу Мизкчяну)

Большую часть книги составляют не просто фотографии, а снимки на почтовых открытках (carte postale). Их документальная ценность вдвойне велика из-за кратких строк, написанных от руки, штампов и марок османской почты, иногда и почтовых служб других стран. Сто лет назад люди часто посылали друг другу краткие дорожные приветствия, поздравления или сообщения на открытках, которые имели не только художественную, но и познавательную ценность. Открытки изображали природу, достопримечательности или памятные события — например, совместные праздничные митинги и демонстрации армян и турок, а также греков и евреев в связи с установлением в 1908 году конституционного строя. Или результаты других, последовавших вскоре событий — резни в Адане. Обгорелые развалины армянского квартала — школ, церкви. Сбор трупов, приюты для осиротевших детей[…]

Прядильная фабрика в Бурсе. Ее хозяева, армяно-католики братья Бэй были владельцами магазинов по продаже шелка в Лионе и представителями страховых обществ "Royal Exchange Insurance" и "Societe Generale d'Assurance Ottomane". (Открытка отправлена 12 декабря 1905 года)Любопытны послания на открытках — они написаны на армянском языке, на турецком армянскими буквами, а также на английском, французском, немецком. Большей частью это краткие приветствия или записки по делам торговли, отправленные из одного города империи в другой, а иногда в европейскую столицу. Есть и глубоко личные, внутрисемейные, сердечные послания. Одно из них направлено из Стамбула в Каир от некоей Марии ее сестре Айкануш, супруге Каро Бальяна. У Айкануш воспалились груди, и сестра посылает рецепт — как вылечиться, чтобы снова кормить дитя.

"Дорогая Айкануш, — пишет Мария. — Разрезав лимон пополам, надо слегка его выжать, затем смешать немного воска, два или три комочка ладана, пять или шесть капель растительного масла, все влить в лимон. Держать над горячими углями до тех пор, пока не сварится помада (в послании использовано именно это французское слово). Втирать ее два раза в день, предварительно приняв теплую ванну, после смазывания наложить папиросную бумагу. Помыть, перед тем как кормить ребенка. Не бойся, это не опасное для него средство. Увидишь, после двух натираний все пройдет. Целую, Мари".

Армянонаселенный квартал Хиссарону в Анкаре. Над крышами домов видны верхушки двух колоколен. Фото "Братья Муганян"

Множество таких вот надписей на открытках и конвертах, вплоть до мелких пометок переведено для книги на турецкий язык с соответствующими подробными комментариями. По каждому вилайету и крупным его населенным пунктам приведены сведения о числе проживавших армян, о культурной, образовательной, религиозной сторонах их жизни. В работе с армянскими источниками автору оказал большую помощь Каро Абрамян талантливый филолог из Бейрута, специалист по литературе константинопольских армян, которому Осман Кокер выразил в предисловии особую благодарность. […]

Акоп Аветикян "Азг"
 

Бабушка Ерануш, известная семье и знакомым под именем Шехер, родилась в начале века в небольшой деревушке юго-восточной Анатолии. На "маршруте смерти" 1915 года ее разлучили с семьей, она осталась в небольшом городе Чермик в качестве приемного ребенка в турецкой семье. Ее внучка Фетхие только в зрелом возрасте узнала о настоящем имени бабушки. За первым шоком — моя бабушка армянка — последовали годы глубокого сопереживания.

Бабушка открыла ящик Пандоры, рассказав внучке то, чем она не делилась ни с кем. Фетхие Четин уверена, что бабушка сохраняла живым свой внутренний голос, разговаривая сама с собой все эти десятилетия молчания. В противном случае как бы она смогла вспомнить из далекого детства имена людей, названия мест?

Настала очередь внучки молча повторять про себя эту историю, пока Фетхие не смогла поделиться ею с друзьями и, в конце концов, записать для всего мира. Решение было нелегким. В 2003 году, спустя почти 30 лет после медленного и болезненного проникновения в скрытую жизнь бабушки, была создана книга "Аннаным" ("Моя бабушка"). На ее написание ушел месяц, но только девять месяцев спустя Фетхие решилась показать свой труд близким друзьям. Книга вышла в ноябре 2004-го, через год и четыре месяца после окончания.

Армянский квартал Эксишехира Хоснудие. Фото "Гарабед Хаджинлян и сыновья".

Одно из наиболее поразительных открытий Фетхие Четин совершила уже после смерти бабушки. В разговоре с другой такой же внучкой армянки Фетхие вспомнила о пироге, который бабушка готовила по особым случаям. Этот пирог в семье не имел названия, но оказался пасхальным пирогом. Оказалось, такой пирог пекли и в других домах — там, где жили армянские женщины, детьми обращенные в ислам и потому уцелевшие в далеком 1915 году. Своими пирогами эти женщины рассказывали собственные истории, которые, впрочем, оставались неизвестными даже для их детей и внуков.

За два месяца перед выходом книги "Аннаным" другая армянская женщина Такуи Товмасян написала книгу кулинарных рецептов и одновременно мемуаров "Софраниз шен олсун" — "Пусть веселым будет ваш стол". Это фамильная история, история Чаталджи, Чорлу, Стамбула, история создания Турции в прошлом веке глазами двух армянских семей. Боль потери ребенка в 1915 году и разорительное действие особого налога, введенного на имущество немусульман в годы Второй мировой войны. Те, кто забыл дороги ссылки, и те, кто не смог забыть и простить. В книге много говорится о вещах, которые раньше замалчивались, рассказано много историй оттоманского и республиканского прошлого. На вопрос, ради чего она обратилась к запретным в обществе темам, Такуи Товмасян отвечает: "Никакая ответная реакция не причинит мне такую же боль, как удар, нанесенный моему отцу налогом на имущество. Это моя боль. В этой книге я поделилась своей болью, поделилась горечью, сладостью, солью и остротой моей жизни. Не так просто было пройти через все. Но если мои дедушка и бабушка смогли это пережить, значит, я смогу написать об этом. Я не хотела никого оскорбить. Здесь мои воспоминания и я их написала".


Прядильная фабрика в Бурсе. Ее хозяева, армяно-католики братья Бэй были владельцами магазинов по продаже шелка в Лионе и представителями страховых обществ "Royal Exchange Insurance" и "Societe Generale d'Assurance Ottomane". (Открытка отправлена 12 декабря 1905 года)Книги "Моя бабушка" и "Пусть веселым будет ваш стол" рассказывают семейные истории — просто и искренне, без комментариев, осуждения или критики. Так говорят сами авторы в своих интервью, и это признают читатели, которым простота изложения помогает поставить себя на место рассказчика.

Реформатор шелководства, основатель (1887) и директор Института шелководства в Бурсе Кеворк Торкомян в своем рабочем кабинете. Третий культурный проект — сочетание выставки и книги — появился на свет в январе 2005 года, и имел, судя по отзывам, такое же воздействие. Издатель книги и куратор выставки Осман Кокер определяет свою цель как пробуждение любопытства — любопытства, связанного с нашими городами, нашими соседями. Кто там жил 100 лет назад? Жили ли там армяне и как именно они жили? Что с ними случилось? Материал в самом деле способен возбудить любопытство. Сотни открыток представляют жизнь армян в Анатолии — для многих это стало шоком, даже для армянских посетителей выставки. Люди спрашивали друг друга: "Вы были на выставке? Видели свой родной город?" Я была поражена, узнав сколько армян проживало в Трабзоне, Конье, Йозгате, Текирдаге, Адане, по всей Анатолии, включая западные ее области. Это стало вызовом девяти десятилетиям замалчивания, это противоречило официальной версии о восстании, поднятом армянами в попытке создать свое государство, об ударе в спину во время войны, о депортации армянского населения в безопасные места за пределами зоны военных действий и смерти людей от естественных причин или эпидемий. Какое отношение могли иметь армяне Текирдага во Фракии к государству в Ване, в Восточной Анатолии? А как насчет армян Измита, Бурсы или Измира на Эгейском море?

Церковь Сурб Степаннос в Измире/Смирне. Фото "Акрополь" (Измир).Слово "земляк" предполагает тесную связь — это одна из организующих тем выставки. Она называется "Сирели Ехпайрс" ("Мой дорогой брат"), и Осман Кокер надеется, что посетители выставки, как и читатели книги, заинтересуются своими родными городами, начнут задаваться вопросами. В результате чувство враждебности к анонимным армянам сменится дружескими чувствами к землякам. В этом Кокер оказался прав. Почти все, с кем мне удалось поговорить после выставки, делились удивительным открытием прежде скрытой истории своих родных городов, своих забытых земляков.

Согласно Кокеру почтовые открытки имеют неоспоримую визуальную силу воздействия. Вот открытка с армянской школой в Бафре — вот школа и ее ученики, которые перевешиваются из окон. Это неоспоримое свидетельство. Вот несколько почтовых открыток показывают год за годом праздничные шествия армян-католиков по центральным улицам Самсуна в честь Св. Богоматери. И это тоже ясное свидетельство.

Армянский квартал Измита, Стамбульская улица. Фото "Ассимиадес и Момджян".В отличие от фотографии, почтовая открытка имеет марку, штамп с датой. Она особенно подчеркивает человеческий фактор: с одной стороны здесь послание отправителя, его чувства, с другой — изображенные на открытке люди. Читатели и зрители подтверждают, что человеческий фактор — главная общая черта упомянутых книг и выставки. Три книги и выставка противостоят дискуссиям в турецком обществе о том, действительно ли были геноцидом события 1915 года, когда люди сводятся к количеству, архивные документы превращаются в фетиш. Вместо этого мы знакомимся с историями частных лиц, имеющих имена, фамилии, место жительства. Почтовые открытки, фотографии, семейные и личные истории — вот новые свидетельства, новые документы в этом споре. И нет нужды отправляться в архив в поисках каких-то дополнительных документов, дабы понять, что имело место в 1915 году, прежде или позднее.

Для авторов книг и выставки история не осталась в прошлом, она пребывает в настоящем. "Прошлое" — это позиция относительно настоящего. Она проявляется в нашем отношении к самим себе, друг другу и к сегодняшней реальности.

Армянские учащиеся перед входом в колледж для девочек Нотр-Дам де Сион района Ферикой Стамбула/Константинополя. Фото "Братья Брегер" (Париж). (Фотография отправлена 14 августа 1911 года служащей в колледже монахиней).

О чем говорят в Турции в 90-ю годовщину событий 1915 года? Ожесточенно оспаривают применимость термина "геноцид", главным образом с юридической точки зрения, перемалывают цифры от 300 тысяч до 1,5 миллиона, ссылаются на взаимную резню. Фетишизируют историю как науку, фетишизируют архивы — будто бы там можно найти ответы на все вопросы. Фетишизируют нацию — ее гордость, героизм, единство. Пользуются слишком общим взглядом (макроуровень), переходя на подробности (микроуровень) лишь там, где говорят об убийствах, совершенных армянами. Главная метафора — "война". Армянский вопрос представляется турецкому обществу войной тезисов: мы "представляем объективность", "говорим о реальных событиях", "занимаем позицию морального превосходства". В настоящее время — "мы жертвы лоббистской деятельности армян, основанной на лжи", "мы боремся ради разоблачения лжи и утверждения правды".

Шесть тысяч прочли "Софраниз шен олсун", десять тысяч — "Аннаным", столько же человек побывало на выставке в Стамбуле — все это существенные величины для общественно-культурной жизни Турции. Для этих людей открылось иное, альтернативное пространство сопереживания и обсуждения, которое делает возможным примирение на самых разных уровнях.

(Айше Гюль Алтинай. Доклад на симпозиуме в Базеле)


Продолжение читайте в АНИВ №1 (4) 2006

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>