вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут…" - Валерий ГАЗАРЯН

09.08.2010 Валерий Газарян Статья опубликована в номере №2 (29).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Рассказывает Валерий Сергеевич Газарян, член Президиума Верховного Совета НКР в 1992-1995 годах
 

В начале XXI века актуально осмыслить путь, пройденный нашим народом с 1988 года. Уже написано много статей и даже книг, но я хотел бы привлечь внимание к операции «Кольцо». Порой пытаются свести ее к какой-то частности, эпизоду, забывая, что она проводилась еще Советским Союзом, где такого рода операции разрабатывались на особом уровне и не могли осуществляться без одобрения союзного руководства.

Я хотел бы начать c роспуска Комитета особого управления под руководством Аркадия Вольского (постановление от 28 ноября 1989 г.) и создания Оргкомитета по НКАО Азербайджанской СССР под руководством Виктора Поляничко. Незадолго до выхода этого постановления к нам в Арцах приезжали различные эмиссары республиканского и союзного уровней и говорили о необходимости признания конституции Азербайджанской ССР, переговоров с азербайджанскими властями. Все это отвергалось. В преддверии 28 ноября Аркадий Вольский выехал в Москву с намерением расширить полномочия Комитета особого управления, что должно было позволить оградить Арцах от провокационных визитов представителей азербайджанского руководства. Однако вместо ожидаемого улучшения мы получили из Москвы совершенно другое решение, которое абсолютно не было воспринято населением.

Вскоре после упразднения Комитета особого управления в Арцах приехали Бакатин и Язов, тогдашние секретарь Совета Безопасности и министр обороны. Некоторые из союзных депутатов от НКАО дали согласие, чтобы комендатура, которая до этого находилась в здании железнодорожного вокзала, то есть вне Степанакерта, заняла здание обкома партии в центре города. Именно в комендатуре проводилась вербовка агентуры, проверяли лояльность и обрабатывали, склоняя к сотрудничеству, арцахских руководителей различного ранга.

Поляничко прибыл в город ночью 24 января 1991 года, опираясь на штыки Сафонова, и также ночью, кстати, удирал, уже ничего не контролируя. Сразу же был ужесточен режим комендантского часа. До этого была предпринята первая попытка Поляничко въехать в Степанакерт вместе с секретарем ЦК КПСС Гиренко и Председателем палаты Союза Верховного Совета СССР Рафиком Нишановым. Они тогда прилетели в аэропорт и хотели прибыть в Степанакерт. Однако благодаря политическим и дипломатическим способностям Вольского удалось убедить их отказаться от своего намерения. Вольский объяснил, что это может обернуться большим кровопролитием, и они улетели обратно. Даже после того как вопрос роспуска Комитета особого управления и ухода Вольского был решен, он еще некоторое время оставался в Арцахе. Он был ответственным человеком, государственным деятелем, стремившимся уклониться от катастрофических сценариев и не допустить кровопролития. Однако, как показало время, в СССР уже дули совсем другие ветра, набирали обороты разрушительные тенденции, и такие, как Вольский, остались не у дел.


Некоторые из союзных депутатов в обмен на московские блага обязались вести в Арцахе нужную союзным властям линию, в первую очередь линию на принятие Поляничко в качестве руководителя и подчинение его политике. И все это, естественно, из «благих намерений». Ситуация казалась безвыходной. Азербайджан сильнее нас по всем параметрам, и нужно соглашаться с тем, что Арцах остается в составе Азербайджана. Все, чего мы можем добиться, – гарантий безопасности, соблюдения гражданских прав, культурного самоуправление и пр. Именно задачу подчинения Арцаха Баку должен был решить Поляничко. Заняв здание обкома партии, он немедленно водрузил на него флаг Азербайджана и приступил к обработке армейских частей и внутренних войск МВД СССР, чтобы склонить их на сторону Баку, разъяснить, что политика властей Азербайджана согласована с союзным руководством. Фактически военный комендант особого района подчинялся Поляничко, и вся эта махина стала оказывать полномасштабное давление на народ Арцаха с целью подчинить его азербайджанским властям. Поляничко предпринял попытки выйти на контакт с нашими ветеранами Великой Отечественной войны. Предпринимались попытки вербовки людей из числа бывших работников обкома партии и директорского корпуса, состоялось несколько секретных встреч Поляничко с ними, но практически никто не согласился сотрудничать. Более полутора лет усилий, вплоть до проведения операции «Кольцо», не дали желаемых результатов.

В то время принял невиданные ранее масштабы разбой. Например, только за 1991 год было угнано десятки тысяч голов скота (крупного, мелкого, свиней), из-под села Чартар вывезли 1 300 тонн зерна. Неоднократно взрывались водозаборники г. Степанакерта, вода отравлялась креолином и химическими удобрениями, соляркой, а власти разводили руками, говоря, что они не в силах обеспечить охрану водоснабжения и могут только восстановить его после очередного взрыва. Все бесчинства военных, нарушения элементарных основ советского законодательства имели целью подавить в народе инстинкт самосохранения, вынудить на ошибочный политический шаг. Благодаря стойкости народа все это не удалось претворить в жизнь. К сожалению, надо сказать, что ряд армян, которые участвовали в проведении соглашательской политики, подчеркивали, что все шаги согласованы с руководством в Ереване, с Левоном Тер-Петросяном. Не берусь сказать, насколько это соответствовало действительности, но из Еревана нас призывали не обострять ситуацию.

Незадолго до начала операции 27 апреля по окраине Степанакерта в направлении границы с Арменией, к Лачинскому коридору, выдвинулись системы залпового огня «Град». Будучи еще советскими людьми, мы предположили: международная ситуация настолько ухудшилась, что СССР выдвигает военную технику поближе к границе. Нам не приходило в голову, что «Град» планируется применить против советских граждан в Армянской ССР. Что бы ни сотворили с арцахцами, Армянская ССР и Армянство не должны были иметь возможности прийти на помощь. Тем временем подразделения Советской армии и внутренних войск были усилены бронетехникой и ужесточились так называемые «проверки паспортного режима», под прикрытием которых у населения изымалось все наличное охотничье оружие, чтобы лишить его возможности самозащиты. Вслед за союзными частями двигались бандиты из азербайджанского ОМОНа. Шел этап подготовки к операции «Кольцо». Операция была тщательно отработана, план был согласован союзными министерствами обороны и внутренних дел, КГБ, азербайджанским руководством. Муталибову удалось утвердить его у Горбачева. Все дали добро.

Начались акции против армян Геташена, а с 13 мая операция советских силовых структур и азербайджанского ОМОНа стала проводиться и на территории НКАО. Только за одни сутки 14 сел Гадрутского района были опустошены, население депортировано. Десятки убитых, изнасилованные женщины. Руководство обкома и облисполкома было парализовано и не могло действовать. Вся тяжесть легла на плечи формирующихся лидеров арцахского движения.

Первоочередной задачей было остановить маховик депортаций. Говорить о вооруженном сопротивлении не приходилось – силы были, мягко говоря, слишком неравными. После депортации армянских сел Бердадзора и вторжения внутренних войск, а следом за ними и азербайджанского ОМОНа в села Аскеранского района решили попробовать информационными методами воздействовать на ситуацию. Было подготовлено заявление к мировой общественности, что арцахское армянство в связи с угрозой уничтожения просит предоставить ему политическое убежище. Заявление удалось довести до Москвы через степанакертского корреспондента Интерфакса Бориса Геворкяна. Не надо забывать, что в 1991 году не было ни мобильной связи, ни Интернета. Информацию можно было передать по телефонным линиям, выходящим во внешний мир через Азербайджан, и нескольким закрытым каналам связи, находящимся в распоряжении КГБ. Но сделать это все же удалось, и буквально в тот же вечер мы услышали на всех радиостанциях мира о том, что советское руководство вместе с руководством Азербайджана творят бесчинства в Карабахе. Через несколько минут после этого была полностью отрезана телефонная связь Арцаха с внешним миром, но эффект уже был достигнут – депортации остановились. План, спущенный из Москвы, не сработал. После акции «политическое убежище» меня назначили представителем комитета Дашнакцутюн по Карабаху.


Это была, наверное, одна из самых позорных и унизительных операций в истории Советской армии, которая в свое время сломала хребет фашизму. Унизительная потому, что насилие совершалось над арцахским армянством, героическое участие которого в Великой Отечественной войне общеизвестно. Нужно четко сказать, что антироссийских настроений такое поведение не вызвало. Появились антисоветские настроения – против руководства страны и лично против Горбачева. Вероятно, именно в Арцахе родилось понимание того, что Советский Союз не имеет будущего – ни одно государство не может иметь будущего, если пытается уничтожить народ, который дал стране стольких маршалов, генералов и героев-рядовых.

После операции «Кольцо» наступили самые трудные дни. Операция была хорошо продумана. Нанесли удар по юго-западной части Гадрутского района и Бердадзорскому подрайону, чтобы окончательно ослабить и просто обезлюдить районы Арцаха, территориально наиболее близкие к Армянской ССР. От депортированных сел до границы с Армянской ССР было всего несколько километров, а в результате операции расстояние до ближайших сел стало 50-60 км. Кстати, план операции повторял сценарий событий 1918-1920-х годов. Удары были нанесены по тем же селам, с той же целью, только с одним отличием. Вместо турецких военных деятелей – Джевад-бея, Энвера и Нури-паши операцию организовывали и проводили политическое руководство и силовые структуры СССР, опираясь на таких людей, как военный комендант района особого положения генерал-майор Владислав Сафонов и генерал Генрих Малюшкин. Как в начале XX века, так и в конце его надо было отбросить и отсечь арцахское армянство, создав у него ощущение обреченности, полного отрыва от остальной Армении и внешнего мира.

Перед тем как началась эскалация, по приказу союзного руководства в Арцах прибыла группа специалистов. Чем они занимались – Бог знает, работали закрыто. Но, как нам удалось узнать, они собрали для анализа 1 400 показателей и исходных данных, характеризующих состояние сельского хозяйства, промышленности, коммуникаций и пр. Можно себе представить 200-300 показателей, но как можно набрать 1 400? При Поляничко работали специнституты МВД, которые оценивали количество и численность вооруженных отрядов и пр., и выводы представлялись вполне логичными. Армянские отряды, в лучшем случае, закрепятся в нескольких деревнях, но затем вооруженные силы армян до подхода помощи из Армении будут уничтожены вместе с гражданским населением. Смогут выжить только несколько горных сел.

Операция была тщательно подготовлена и должна была закончиться возвращением Арцаха в состав Азербайджана. Особенно зверствовали внутренние войска, которым были приданы части Советской армии. Весь 90-й год нас давили, особенно после того как уехал Вольский. Он неоднократно хотел восстановить работу облисполкома, но не получилось. Во многом благодаря «интригам карабахских меликов» армяне в лучших своих традициях никак не могли поделить посты.

В ходе операции «Кольцо» можно сказать, что планы союзного руководства частично реализовались, так как СССР имел богатый опыт такого рода операций. Однако далее появился новый, точнее, недооцененный союзным руководством, ресурс – стойкость арцахского армянства. Этот фактор перечеркнул планы, и события стали развиваться не так, как планировалось. Центральная власть недооценила тех глубоких корней, которые движение имело в народе. Возможно, в Центре сами себя обманывали представлениями о далекой сельскохозяйственной области, где они в состоянии контролировать все и вся, в том числе небольшую кучку новоявленных лидеров, которая «манипулирует» народом. Возможно, именно так изображали ситуацию для «верхов» советские и партийные руководители Азербайджана. И еще важный момент, который сегодня должен прозвучать, – тогда в Центре недооценили готовность народа идти на жертвы ради свободы.

В том, что операция стала возможной, в чем-то виновата и армянская сторона, точнее, наши политические недальновидность и незрелость. Это может прозвучать странно, если вспомнить, что в те годы Армения и армянский народ наряду с народами Прибалтики воспринимались как авангард национального и политического пробуждения народов СССР. Судьба Советского Союза была не так очевидна, и империя, казалось, вполне могла устоять. Когда при председателе Верховного Совета СССР Лукьянове (со слов бывшего секретаря обкома партии НКАО и народного депутата СССР Генриха Погосяна) зашел разговор об Арцахе, он откровенно заявил, что интересы государства выше интересов области, республики. И вот в такой ситуации Левон Тер-Петросян и АОД заявляют, что проведут референдум по вопросу выхода республики из СССР. Азербайджан же, в лице Муталибова, сумел создать у союзного руководства впечатление, что он сторонник сохранения Союза. Как следствие, имперское мышление генералов, которые непосредственно планировали операцию, сыграло против армян и конкретно арцахского армянства.

Это было недальновидно с нашей стороны. Не армянский народ создавал СССР, не армянский народ мог его разрушить. В СССР шли процессы, в которых Армения не могла играть и не играла существенной роли. Надо было выждать, дождаться развала СССР, выжать максимум возможного из процесса развала, а не лезть впереди всех. И данное мнение нам высказывали нормальные, порядочные генералы, которые были в состоянии понять глубинную природу происходящего в Арцахе, Армении, СССР. Мы сделали все, чтобы это мнение было доведено до руководства Армении, чтобы оно перехватило бы волну, изменило тактику. Но в Армении царила какая-то эйфория, совершенно оторванная от реалий, и мы получали ответ, что республика должна как можно быстрее стать независимой, чтобы суметь решить проблему Арцаха. «Только свободный, освободившийся от советского гнета армянский народ сможет добиться «миацума» – воссоединения арцахского армянства с Родиной». Можно назвать это демагогией, политическим цинизмом авантюристов, рвущихся к власти любой ценой. Возможно, руководство АОД было использовано силами, которые вели дело к ускоренному развалу СССР. Но факт остается фактом – в результате такого поведения Арцах оказался в несравненно худших условиях, нежели в начале освободительного движения. Под ударом оказались не только арцахское армянство, но и весь армянский народ.

Я с первого дня не питал каких-либо иллюзий и не связывал надежд с руководством Республики Армения – АОД и Левоном Тер-Петросяном, которые, хотя и пришли к власти на арцахской волне, имели весьма смутное представление об Арцахе. Левон Тер-Петросян всего несколько раз посетил Арцах, а этого совершенно недостаточно, чтобы понять арцахских армян – кто они, как смотрят на мир и Армянство.

После операции «Кольцо» появилось понимание, что надо готовить народ к войне. Если против тебя совершается насилие, ты должен найти способы его остановить, пока тебя не уничтожили. Стали формировать отряды самообороны, изготавливать в подпольных цехах самодельное оружие, любыми путями доставать оружие. В Карабахе нашлись патриотические силы, лидеры движения, начал работать Координационный совет, в который входили представители Дашнакцутюн – Аркадий Карапетян, Жанна Галстян, а также Паркев Србазан, Роберт Кочарян, Серж Саргсян и др. Приходилось анализировать ситуацию и на фоне разваливающегося СССР предпринимать конкретные шаги по организации самообороны. Надо сказать, и у дашнаков, и у всех других политических сил было понимание, что в такой трудной ситуации нужно сплотиться.

Вот в такой атмосфере в конце декабря 1991 года были проведены выборы, которые сопровождались эскалацией военных действий – бомбили вовсю и Степанакерт, и пограничные с Азербайджаном села. Это были на моей памяти самые демократичные выборы, потому что под пулями никто не подумает пойти и проголосовать не по убеждениям. Народ пошел на выборы и проголосовал за свое будущее. Демократичность выборов подтвердили и международные наблюдатели.

Был сформирован парламент, 6 января созвана сессия, и 8 января Верховный Совет НКР принял декларацию о независимости. Артур Мкртчян был избран председателем Верховного Совета. Все было достаточно эмоционально и напряженно. Присутствовали международные наблюдатели – организация «Международная христианская солидарность», баронесса Кокс, российские депутаты. Был сформирован Президиум из Председателя Верховного Совета, заместителя Председателя и представителей постоянных комиссий. Мы знали, что в условиях войны не сможем часто созывать сессию, так как депутаты заняты вопросами обороны, организационной работой и пр. Президиум наделили полномочиями принимать законодательные акты с последующим вынесением их на сессию. Законы получали силу, после того как их примет Президиум. Фактически 10 человек, вместе с Председателем – 11, сосредоточили в своих руках всю полноту законодательной власти. Я был избран председателем постоянной комиссии по экономическим и финансовым вопросам. Кстати, я не хотел занимать этот пост, но согласился после того как Артур Мкртчян дважды переговорил со мной.


Дашнаков среди депутатов было относительное большинство, и они пользовались уважением. Говорить об арцахских дашнаках того времени надо достаточно условно. Для многих из этих ребят главным делом была не партийная принадлежность, мало кто из них читал хотя бы программу или устав партии. Я тоже состоял в Дашнакцутюн, но всегда говорил и говорю, что для меня судьба Армянства превыше судьбы какой-либо партии. Думаю, у этих людей было такое же отношение. Они не находились в плену партийных рамок, они готовились идти в бой за Родину, за свой народ. Поскольку оружие в первую очередь появилось у дашнаков, многие примкнули к ним не из идеологических соображений, а ради возможности получить автомат и пойти в бой.

Я не раз говорил: сегодня жизнь меняется не по годам, а по дням и часам, при этом программы наших традиционных партий не меняются десятилетиями. В мире, где царит закон перемен, с таким багажом ты всегда будешь отставать. Мы живем в мире, где невероятное вчера становится очевидным сегодня – история арцахской борьбы армянского народа это наглядно подтверждает. Невероятный для многих на бумаге, «в теории» сценарий противостояния Армянства Азербайджану обернулся не только освобождением территории НКАО, но и части низинного Арцаха, когда реальность превзошла все мыслимые ожидания начала движения. В Арцахе Армянство убедилось, что невозможное с точки зрения рациональной логики может стать реальностью при разумной и адекватной национальной политике. Руководство Республики Армения и даже некоторые военные специалисты – армяне, патриоты своего народа, считали, что шансов победить у нас нет. Превосходство Азербайджана по всем показателям чересчур велико. Эти люди мыслили теми категориями, которым их обучали в военных училищах и академиях, исходя из своего опыта, но в Арцахе была уже другая реальность, работали другие законы.

Первый раз мы это поняли, ощутили во время операции «Кольцо», когда не поддались давлению советской военно-политической машины, которая имела опыт подавления целых стран Европы – Венгрии, Чехословакии и др. Это был первый и бесценный опыт.

Арцахское движение оказалось жизнеспособным, так как арцахское армянство было политизированным, нацеленным на политику. Идеи находили отклик в сердцах людей, решения, которые принимались, осмыслялись и поддерживались практически всем населением. Также было политизированным и армянство Республики Армения. После событий в Сумгаите и Баку, увидев звериный оскал тюрка, окончательно проснулся Спюрк. Без этого, без политической активности всего Армянства мы не смогли бы организовать сопротивление вначале советской карательной машине, а затем агрессии Азербайджана.


Мы сразу же столкнулись со сложнейшим комплексом вопросов. С избранием Артура Мкртчяна Карабах получил возможность предпринимать самостоятельные шаги в политике. Причем, наверное, сразу же появилось понимание того, какой должна быть политика Арцаха – действительно независимой и неподконтрольной каким-либо силам вне Арцаха, включая Республику Армения. Арцах не должен управляться из Еревана и, тем более, из Москвы, Вашингтона и пр. Если выстраивать свою линию в ином ключе, то в случае прямой военной агрессии, неизбежного международного давления на Республику Армения могут быть предприняты шаги с непоправимыми последствиями. Вопросы жизни и смерти чересчур важны, чтобы ответы на них можно было переложить на чужие плечи. Решать должны те, кто находится перед угрозой уничтожения. В обществе, где 16-летние ребята идут добровольцами с оружием в руках защищать свою землю, не остается места для нравоучений и указаний извне. В этих условиях начинают действовать другая мораль и другие законы. Мы не имели необходимой теоретической подготовки и проигрывали в этом профессиональным политологам и политикам, но в практическом плане оказались в состоянии вырабатывать и проводить решения, которые не могли прийти в голову теоретикам.

В руководстве Республики Армения склонялись к решению арцахской проблемы путем переговоров. Но какие могут быть переговоры, когда против тебя уже развязана агрессивная война, имеющая целью физическое уничтожение? Важным и во многом судьбоносным в этом плане стало совещание 27 января 1992 года, проведенное в бывшем здании КГБ. Оно состоялось на следующий день после атаки азербайджанцев на село Каринтак, когда они оставили на поле боя свыше ста трупов. Развернулась горячая дискуссия, высказывались различные точки зрения, в том числе и о подавляющем преимуществе Азербайджана, которое вынуждает нас пойти на переговоры, как рекомендует руководство Республики Армения. Ситуация была сложной, ответственность огромной. Речь шла фактически о принятии судьбоносного для арцахского армянства решения. И тут свою роль лидера сыграл Артур Мкртчян. Выслушав все мнения, он взял на себя всю полноту ответственности и решительно сказал: «Нам навязана война, в которой нам ничего не остается кроме как победить. И мы победим». Это стало переломным моментом – было принято решение идти на войну. Как показало время, выбранная линия оказалась единственно правильной.

Еще до начала арцахского движения я интересовался восточными единоборствами, восточной философией и был знаком с трактатом о военном искусстве Сунь-цзы. Арцахская война на первом этапе, до открытия Лачинского коридора, полностью подходила под вводимое Сунь-цзы понятие «место смерти». Иметь «место смерти» означает сражаться, когда войско окружено и не в состоянии бежать. В этих условиях оно бьется отчаянно, так как у него просто нет другой альтернативы – или получаешь шанс выжить, или находишь свою смерть. Власти Азербайджана, их советники – в азербайджанском Генштабе были десятки российских и турецких офицеров – рассчитывали уничтожить нас в «месте смерти». Но как раз это окружение со всех сторон помогло нам организоваться, в кратчайшие сроки выстроить армию и государственность. То, что в обычных условиях требует десятилетий, нами было пройдено за несколько месяцев. Полное окружение помогло нам показать, что мы жизнеспособны. Они рассчитывали полностью уничтожить нас, а мы доказали миру и себе обратное: без активного участия третьих сторон в состоянии решить не только свои внутренние задачи, защитить арцахское армянство, но можем и перейти в наступление. Выходит, Азербайджан и его советники не были знакомы с классикой стратегической мысли, иначе сами бы открыли нам Лачинский коридор.

Кстати, армянская сторона во всех последующих операциях всегда оставляла коридор, по которому могли уйти гражданское население и войска противника. Как это ни странно прозвучит сегодня, когда слушаешь воинственную армяноненавистническую риторику Азербайджана, аргументация такого нашего поведения была двоякой. В первую очередь, естественно, мы стремились минимизировать наши усилия и потери. Однако было и понимание того, что на той стороне гражданское население, и это не их вина, а беда, что азербайджанское руководство развязало бессмысленную войну, превращающую их в беженцев. Почему старики, женщины и дети должны отвечать за преступления азербайджанских властей? Мы подавляли огневые позиции противника, и руководство Верховного Совета НКР, а позднее Государственного Комитета Обороны НКР никогда не ставило задач по уничтожению гражданского населения.


Сразу после открытия Лачинского коридора Левон Тер-Петросян пригласил нас в Ереван. Мы вошли в кабинет. Он вставил в мундштук «Мальборо» и сказал нам надменно и раздраженно: «Здравствуйте... Это о скольких вы головах, что приняли решение военным путем освободить Шуши? Я в Тегеране договорился мирным путем решить вопрос. Кто будет отвечать за последствия?» Эти слова адресовались фактически всему Президиуму Верховного Совета. Того самого Президиума, под руководством которого Арцах и Армянство в целом одержали столь блистательную победу. Любой другой руководитель, Президент, поздравил бы людей, которые освободили хотя бы одну деревню, а Тер-Петросян начал нас отчитывать. Я не стерпел и говорю: «Наверное, вы в курсе, что в Степанакерте ежедневно бывало до 25 жертв от обстрелов из Шуши. Решение принято нами, и нам за него отвечать...»

Вот так... В это сложно поверить, но порой народы выживают не благодаря, а вопреки политическому руководству. Президент не играл, не вел двойную или дипломатическую игру – все это сказки и фантазии. Да и какие могут быть игры с политическими деятелями, на плечах которых ответственность за будущее арцахского армянства. Он был серьезен и искренен в своих словах и оценках. Тер-Петросян угрожал Манвелу Саркисяну – представителю Арцаха в Республике Армения, – мол, что ты ходишь, критикуешь меня, где попало. Мне что – объявить тебя персоной нон-грата?

Мы сидим и перевариваем все, что нам было сказано. Разговор близится к концу, но в ответ на такое поведение мне захотелось каким-то образом вывести его из равновесия. И я ему говорю следующее: «Левон Акопович, на первой сессии Верховного Совета Арцаха зашел разговор о необходимости избрания Президента, и я был одним из тех, кто склонялся к противоположному мнению. В Арцахе не должно быть Президента. Правильнее, если у армянского народа будет один Президент, который нес бы ответственность перед всем армянским народом – в Республике Армения, Арцахе и Спюрке. Вы в качестве кого пригласили нас сюда?» И он взрывается... «Это пустые слова...Я знаю в Карабахе двух людей, с которыми буду работать». Выходя из кабинета, мы молча переглянулись, поняв без слов, что надо готовиться к последствиям состоявшегося разговора.


Другим переломным моментом стала карвачарская операция. До этой операции Армия Обороны предпринимала усилия по освобождению Мардакертского района, но они заканчивались неудачей. Появилось понимание, что без освобождения Карвачара задача освобождения Мардакертского района не может быть решена. Карвачар со стратегической точки зрения играет огромную роль. Он господствует над Северным Арцахом, позволяя контролировать его вплоть до Гандзака – стратегически важного коммуникационного узла Кавказа.

После успешного проведения карвачарской операции военно-политическая ситуация качественно изменилась. Стратегическая инициатива в войне окончательно перешла на сторону Арцаха, чего не могли не понимать международное сообщество и сверхдержавы. На горизонте замаячила возможность окончательного решения всех спорных вопросов в армяно-азербайджанском противостоянии, и это не устраивало внешние силы. Появились резолюции СБ ООН и пр. Важно подчеркнуть, что, несмотря на все резолюции Совбеза ООН, прочие дипломатические маневры, международному сообществу не удалось перенести центр тяжести в сферу дипломатии. Во время Арцахской войны практически все вопросы в сфере дипломатии, политики, права Арцах предпочитал решать военным инструментом. Мы не давали перетащить нас в дипломатическое поле, где не могли играть роль первой скрипки.

На политическое руководство Арцаха стали оказывать давление с целью принудить его вернуть Карвачар. Проводником этого давления стал Левон Тер-Петросян. Он встретился с нами вначале в Горисе, а затем уже в Степанакерте. На встречах он пытался убедить нас сдать Карвачар. Аргументация строилась на том, чтобы возложить на плечи арцахского руководства ответственность за судьбы всего Армянства: «В ваших руках судьбы всего Армянства. Если мы не сдадим Кельбаджарский район, то настроим против нас уже не только Европу, мировое сообщество, но и Россию. На карту поставлен престиж Ельцина, и он не простит нам. Нужно возвращать Кельбаджар...»

Аргументы сторонников Президента казались серьезными. Через неделю заканчиваются боеприпасы, через 10 дней не будет муки, страна окажется в голоде, холоде. Такая вот аргументация, которая могла воздействовать на людей, далеких от политики. Но, слава Богу, за время арцахского движения и войны мы повидали политиков разного уровня, и аргументы не срабатывали. Более того, я был убежден, что если мы не сдаем позиции, то оружие и другие необходимые припасы будут поставляться в нужном количестве и вовремя. Нигде еще и никогда в мировой истории воющий народ не оставляли без оружия.

Сегодня сложно сказать – точнее, только сам Левон Тер-Петросян мог бы сказать, – верил ли он искренне в свои аргументы. Возможно, и верил. Думаю, Левон Тер-Петросян, будучи специалистом по мертвым языкам и цивилизациям, никогда не разбирался в политике. Чего стоит его тогдашняя фраза: «Если нам удастся через сдачу Кельбаджара добиться мира, это войдет в анналы мировой политики и дипломатии как блестящий переход от состояния войны к миру». То есть он действительно надеялся прийти к почетному миру через сдачу территорий непобежденному противнику, ведущему против тебя войну.

Состоялось голосование. Я был против, но голоса разделились пять на пять, и Левон Тер-Петросян получил возможность заменить неугодного Георгия Петросяна. Но, тем не менее, поскольку голоса разделились, Государственный Комитет Обороны НКР не согласился на сдачу и дал добро на проведение агдамской операции. В очередной раз Арцах не пошел на поводу чужих интересов, и после этого стали возможны наши дальнейшие успехи, когда один за другим были освобождены несколько районов, и мы вышли на границу с Ираном. И вот на пике наших военных успехов Россия вынуждает стороны подписать 12 мая перемирие в Бишкеке. Что бы ни говорили сегодня, но в 90-е годы Россия серьезно влияла на ситуацию и могла провести практически любое решение на постсоветском пространстве.

Почему мы на этот раз были вынуждены согласиться, пойти на учет российских интересов? Надо вспомнить, что к этому периоду времени арцахское армянство уже шесть лет вело изнурительную борьбу. Вплоть до окончания боевых действий мы значительно уступали Азербайджану в живой силе и вооружениях. Появилась некоторая усталость, хотя явных признаков этого не было, а азербайджанская армия была деморализована, беспорядочно отступала и была готова драпать вплоть до Баку. Бежали все. Сами азербайджанцы, наемники, моджахеды всех мастей – будущие представители международного террористического интернационала. К 1994 году совпали интересы руководства Республики Армения, российские интересы и интересы Запада, что не позволило нам выйти на нашу естественную границу по реке Кура, освободить все армянские земли в этой части нашей страны. Очевидно, что нам не дали бы войти в Баку, об этом не было и речи, но выход к Куре был более чем реален и возможен. И это поставило бы окончательную точку в войне.

Однако появился новый фактор – стремление сверхдержав прекратить военные действия и, в частности, стремление России показать, кто делает погоду на Кавказе. Кроме того – центрам силы надо было держать вопрос в подвешенном состоянии, не дать ему решиться окончательно, с тем чтобы в нужный для себя момент воздействовать на региональные процессы. Другими словами, в Арцах прямо и непосредственно пришли региональная и глобальная политика, Большая игра. Вопрос и конфликт перестали быть локальными, когда, скажем, нельзя было допускать, чтобы мы получили контроль над нефтеносным Мирбаширом или возможность контролировать региональные коммуникации. Армянская сторона была вынуждена подписать текст перемирия, и это произошло не на Южном Кавказе, где мы одержали победу, но в Средней Азии, на чужой территории. Блестяще ведя войну, мы уперлись в геополитику и геополитический контекст, который остается пока что неизменным. Все, что можно было сделать в Арцахской войне, было сделано.


Арцах не отвернулся от России, как некоторые наши соседи. Политическое чутье, инстинкт арцахского армянства очень глубоки, и мы не забываем того, что опирается на пролитую кровь, замешано на крови. Мы не раз проливали кровь, сражаясь бок о бок, и русские не должны забывать, что именно в Арцахе в начале XVIII века сформировалась ориентация на Россию армянского народа, именно в Арцахе Россия рискует потерять ее, применив здесь стандартные приемы «геополитической шахматной игры». Арцах – это не просто кусок территории. У него особый, сакральный, статус, его роль и значение простираются далеко за пределы экономических, военных, политических соображений. Чтобы это понять, достаточно спокойно посмотреть как на 1988-1994 годы в целом, так и на отдельные судьбы тех, кто пытался противостоять нам – их постигла божественная кара, и они получили сполна. В Арцахе и через поддержку арцахского армянства Российская империя прорвалась за Кавказ, и здесь же – в Арцахе – может завершиться кавказская политика России. Тогда Россия окажется отброшенной на сотни километров – на Русскую равнину. Никакие трубопроводы, нефть и газ, прочие меркантильные интересы не смогут перевесить и уравновесить хотя бы 1% того геополитического веса, которым обладает Арцах.

В общей геополитической картине Кавказа Арцах, как в прошлом, так и сейчас, выглядит островом стабильности, который невозможно игнорировать. Пренебрежение фактором Арцаха может привести к непредсказуемым последствиям не только для нашего региона. Выстоять в войне нам помогли внутренний потенциал арцахского армянства, наработанная веками способность мобилизоваться в критический момент, обретенные во время войны опыт и умение сопротивляться давлению геополитических центров силы, когда стоит вопрос жизни и смерти. Поэтому сегодня с уверенностью можно сказать, что мы в состоянии выстоять и в будущем.

Да, есть своего рода упрямство армянского народа, которое столь ярко проявилось в Арцахской войне в конкретных личностях, таких героях, как Ашот Гулян, Леонид Азгалдян, Татул Крпеян, Монте Мелконян и др. Лучшие сыны Армении, идейные борцы за Армянское Нагорье. Они умели быстро ориентироваться в ситуации и мгновенно принимать самые ответственные решения. Они брали ответственность за будущее Армянства на свои плечи – осознанно, как воины, а не как авантюристы и игроки с фортуной. Их было не очень много, и это нормально, – не более двух десятков человек. Это соль армянской земли, и я счастлив, что судьба дала мне шанс быть соратником таких личностей.

Надо быть бережливее, использовать опыт тех, кто прошел через все трудности и наработал бесценный опыт принятия политических и военных решений в условиях цейтнота, четко осознавая, какие тяжесть и ответственность стоят за каждым словом и решением. И, что еще важнее, надо четко позиционировать себя как политический субъект, обладающий волей, готовый и умеющий принимать решения. Если мы докажем это, в Арцах и Республику Армения выстроится очередь из эмиссаров региональных и глобальных центров силы, желающих узнать и учесть позицию Армянства. Очень важно произносить правильные слова, учитывать контекст, в котором они произносятся, быть готовым отвечать за них делами. Если ты позиционируешь себе котом или кошкой, тебе будут пытаться налить в миску молока или пнуть ногой, чтобы не путался под ногами, но если ведешь себя как лев, всем будет очевидно, что тебе нужна другая добыча, и мир будет с пониманием относиться к твоему естественному желанию вернуть себе свое.

Все сказанное может стать реальностью, если мы сохраним единство внутри Армянства. Это критически важный элемент, фундамент, опираясь на который мы в состоянии выдержать любое давление. Нам ни в коем случае нельзя забывать, что лучшие сыны армянского народа сочли своим долгом оказаться в эти дни в Арцахе. Присутствие, соучастие всего Армянского мира в Арцахской войне многократно усиливало наш дух. Тот самый дух, о котором в Ветхом завете говорится: «Поразит пред тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя», если сохранишь верность Господу своему. Мы сохранили верность армянской земле, памяти предков, Господу, и противник отступил семью путями, оставил семь районов.


Арцахская война показала: в реальности происходит не то, что планируется в высоких кабинетах и геополитических центрах, а нечто совсем другое, если за этим стоит воля народа. Геополитика не всесильна, и даже при том дисбалансе, который был создан перед началом войны между Арцахом и Азербайджаном, можно воевать и выигрывать. Если в народе живет идея свободы и независимости, которая вынашивается десятилетиями, если народ готов к самообороне и защите своего родного очага, он обязательно победит. Если есть воля к победе, то с оружием одного батальона, которое досталось нам в наследство от СССР, да и то в плачевном состоянии, можно начинать вооруженную борьбу с противником, в распоряжении которого вооружение и техника целой 4-й армии, огромное количество боеприпасов окружных складов в Агдаме. Военный баланс на начало конфликта не оставлял Арцаху каких-либо шансов. Но в реальном противоборстве получилось по-другому, война еще раз наглядно продемонстрировала, что в кавказской политике не все можно вычислить на основе соотношения сил, моделирования ситуаций, построения сценариев и пр. На Кавказе, пропитанном историей, важную роль играют не только рациональные аргументы и категории, но и боевой дух, на который мы опирались.

Когда мы слышим военную истерию и угрозы со стороны Баку, нужно им просто напомнить, как мы смогли, начиная войну в условиях полной блокады, практически безоружными, переломить тяжелейшую военно-стратегическую ситуацию 1992 года и прийти к 1994 году. Если вы, имея за собой ресурсы советского Азербайджана, Советской армии не смогли уничтожить Арцах, то сегодня вам тем более ничего «не светит». Надо быть очень наивными людьми, чтобы не понимать: если начнется война, Азербайджану не удастся сохранить преимущество в вооружении и военной технике. Война – это другая реальность, и в мире всегда найдутся силы, которые помогут нам восстановить и поддерживать равновесие в вооружениях и технике. У нас всегда будет ресурс для противостояния, если будем предпринимать правильные шаги в политике. Сегодня у нас есть Армия, которая один раз уже победила, надо будет – победит еще раз. Но на этот раз в случае нападения противника мы обязаны не останавливаться на исторических границах Арцаха, на реке Кура, а пойти дальше. На этот раз надо поставить точку – положить конец искусственному государственному образованию под названием Азербайджан, угнетателю всех народов, оказавшихся в его составе.

С другой стороны, не думаю, что такой опытный политик, как Гейдар Алиев, не оставил политического завещания своему сыну, первый пункт которого должен звучать: никогда не воюй против армян, пытайся их победить через дипломатию, где они слабы. Ильхам Алиев знает, что в случае войны, на фоне больших потерь на фронте, его власть будет сметена в течение нескольких недель.


И не надо сомневаться в новом поколении. Время рождает своих героев. Если армяне претендуют на будущее, то все получится. И в наше время многие сомневались: откуда возьмутся герои? Нашлись и сейчас найдутся, тем более что их будет поддерживать мое поколение, и молодежь подтянется и встанет рядом с отцами. Хотя ценности западного потребительского общества, тот дикий капитализм, через который мы проходим, реально повлияли на новое поколение, но это внешняя обшивка. Пока арцахское армянство продолжает называть азербайджанцев «торками», пока жива генетическая память, она залог будущих наших побед. Турки могут обмануть американцев, русских – всех, что они азербайджанцы, но для нас они есть и останутся турками, теми, которые организовали Геноцид. И молодежь все знает и все помнит. Есть генетические особенности, отличительные черты лучших сынов армянства, и среди них – воля к сопротивлению, твердолобость в хорошем смысле слова, упрямство и сумасбродство. Они не раз выручали нас в армянской истории, выручат и в будущем. Придет время, и вновь из глубин народной жизни появятся герои, обладающие решимостью отстаивать свой выбор, умеющие принимать решение в критических ситуациях, как в свое время появились первые командующие Армии Обороны – Аркадий Карапетян, Аркадий Тер-Тадевосян, Самвел Бабаян. Арцахская война показала, что безвыходных ситуаций нет, очевидная реальность порой становится невероятной.


Думаю, надо отметить еще один момент. Внешние центры не будут в состоянии предпринять против нас какой-либо политический шаг, пока они не найдут среди нас «иуд», своих сообщников, готовых под благовидными предлогами участвовать в антиармянской политике. Отношение к таким должно быть жестким и однозначным. Были они и во время нашего движения, но на примере одного человека все потенциальные предатели быстро поняли, каковы будут последствия, и притихли, поджали хвосты.

Христианин, как римский солдат, хорошо защищен. На голове духовный шлем, защищающий ум, щит защищает сердце, колени тоже защищены. Единственная часть, которая беззащитна, – спина. История показывает, что христианские народы уязвимы для ударов в спину. Сербы положились на русских в 90-е, считали, что русские стоят у них за спиной, и проиграли. В 1918 году арцахские армяне не получили предназначенное для армян шушинского полка вооружение целого полка, оно застряло в Горисе. Почитайте обращение Национального Совета от 19 августа 1919 года, в котором крик: Вышлите военного специалиста в чине полковника, чтобы он помог собрать под единым началом разрозненные отряды. Интеллигенция Шуши просит выслать хоть какую-то финансовую помощь. Народ вымирает с голода, в городе эпидемии. Султанов готов выдать деньги, если мы подчинимся и признаем его власть. Мы потеряем все и вся, если так пойдет и дальше.

Арцахское армянство тогда надеялось, что Первая Республика стоит у них за спиной, но вышло по-другому. На Андраника оказывали давление не только британец Томсон, но и военный министр Республики Армения, требуя от него не входить в Арцах.


Во время нашего движения мы «замкнулись в себе», внутренне отказались от всего и всех. Поняли, что сами должны решать свои проблемы, поскольку неизвестно, как пойдут процессы в Республике Армения, Иране, Турции, России. Это применимо и к нынешней ситуации. Уверен, что Арцах сам должен объяснять и доказывать миру свою позицию. Дать понять соседям и миру, что никаких территорий мы сдавать не будем. Мы, в отличие от Турка, не захватывали Армянское Нагорье, мы жили здесь испокон веков. Мы не устраивали Геноцид, но в результате войны вернули часть того, что нам принадлежит по праву, по любому праву – человеческому, политическому, божественному. Турция, Азербайджан и весь мир должны признать реальность и понимать, что в случае новой войны мы будем возвращать оставшееся. То, что мы сегодня имеем, – это самый минимум, гарантирующий возможность физического выживания Армянства.

И не надо бояться. Турки – блестящие дипломаты, но бездарные политики. Именно поэтому у нас есть шанс выиграть у них в политике и войне, но не в дипломатии. В дипломатии мы заведомо проиграем, поэтому я выступал и выступаю против протоколов. У нас нет шансов переиграть турецкую дипломатию. Сколь раз в истории Турции они, проигрывая в войне, добивались победы через дипломатию, в том числе и над Антантой, над всем Западом. Но в сфере политики, войны и права мы можем и должны их обыграть. В частности, в вопросе Геноцида, который должен стать ключом для разрушения Турции. Пока что дипломатический процесс вокруг протоколов приводит к потрясениям в Армянском мире, напряженности между Спюрком и армянскими государствами.


Думаю, вопрос Арцаха окончательно решится только после того как будет решена проблема Западной Армении и Армянского Нагорья. Упрямство турок приводит к тому, что мы должны задумываться о такой постановке и таком взгляде на арцахскую проблему. Турки в Турции должны понять, что рано или поздно они уйдут с Армянского Нагорья. Как говорил Экклезиаст: «Всему свое время». Можно возразить, что для этого Армянство должно качественно измениться, стать совершенно другим. Да, это так, но именно слова и идеи создают и разрушают государства, народы. Идеи необходимо сформулировать, чтобы они начали работать. Армянская идеология, политика и дипломатия XXI века должны научиться озвучивать ключевые слова, идеи, которые не через год и не через два, но рано или поздно достигнут своей цели. Правильно произноси правильные слова, будь готов отвечать за них – тогда с тобой будут считаться.

Нам надо понять, что арцахский вопрос – это часть общего Армянского вопроса, и только через решение последнего мы окончательно решим и проблему Арцаха. Все в мире должны понять и осознать, что на Армянском Нагорье будет снова доминировать армянский народ. Рано или поздно всем центрам силы и государствам придется считаться с этим фактом. Мы должны заявить, что если интересы глобальных центров силы распространяются на весь мир, региональных – на регион, то мы имеем право распространять интересы Армянства на нашу Родину, Армянское Нагорье, где рано или поздно установится армянская власть. И это будет справедливо, объективно и правильно. Рано или поздно невероятное станет очевидным, если Армянский мир будет проводить адекватную политику и стратегию.

Армянский мир, все политические партии, общественные силы и пр. на территории армянских государств и в Спюрке должны начать думать о том, как и каким образом будет расти поколение, готовое заселять возвращенное Армянское Нагорье, каким образом мы будем осваивать обетованную армянскую землю. Как только мы решим проблемы с турками в Турции, их восточные братья замолчат и молча перейдут на другой берег Куры. Ведь это очевидно, что политику и дипломатию арцахского урегулирования со стороны Азербайджана формирует Турция. Это ее почерк, ее многовековой опыт. Значит, надо сосредоточиться, ставить и решать вопрос с «большим Турком». Арцахская проблема Армянством уже решена. Чтобы окончательно ее решить, надо сосредоточиваться на Турции, последствиях ее участия в судьбе армянского народа.

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>