вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Нравственная доминанта" - рассказывает Ашот ДЖАЗОЯН

09.08.2010 Ашот Джазоян Статья опубликована в номере №2 (29).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Ашот Егишевич Джазоян

Рассказывает Генеральный секретарь Международной Конфедерации Журналистских Союзов Ашот Егишевич Джазоян


Упругая нация

Мы очень упругая нация. Мы удивительным образом бываем востребованы в любом обществе и вместе с тем сохраняем свое армянство. Я не знаю, откуда это идет. Это есть в крови. Возьмем наших великих – Лорис-Меликова, Иосифа Орбели. А наши творцы Арам Хачатурян, Оганес Айвазовский – мы не можем даже точно определить: это русский композитор или армянский, русский художник или армянский. Или Аршил Горки – американский он художник или армянский? Мне кажется, что этот феномен – «два в одном» – удивителен. Двойная или тройная идентичность. Мы сохраняем внутри себя армянство и воспринимаем идентичность страны проживания. Поэтому армяне всегда интересны в своем броуновском движении. В конце концов, только сравнивая свою ментальность с чужой можно познать себя. В физике есть теория упругости, которая точно отображает нашу ситуацию: как бы армянство ни растягивали, ни сжимали, ни придавливали, спустя определенное время оно возвращается в устойчивое состояние. И новую армянскую дипломатию я представляю как шар с нерасщепляемым ядром, где как константа остается наш национальный код, но в остальном этот шар состоит из гибких движущихся частей.

Ашот ДжазоянКак-то я давал интервью на радио «Свобода», и меня представили как Генерального секретаря Международной конфедерации журналистов. Кто-то из русских слушателей позвонил и говорит: ну, конечно, всеми СМИ владеют евреи и армяне, а мы что, из-за них воевали? Ведущим был Владимир Кара-Мурза, он хотел обойти этот вопрос как ксенофобский. Но я привел пример, что дело в свойствах и способностях человека, а уже потом в национальности. И спросил позвонившего: «Можете назвать свои любимые песни о войне?» – «Конечно: «День победы» и «Семнадцать мгновений весны». – «Вот вы сами же и ответили на свой вопрос. Знаете, кто написал музыку к этим песням? Талантливые композиторы-армяне Давид Тухманов и Микаэл Таривердиев». И как это назвать? Как назвать «Спартак» Хачатуряна? Великая музыка.


Ашот ДжазоянЧерты маргинальности

Мне кажется, у нас, в Армении, общество приобретает черты маргинальности. Великий зуд потребления, наживы, вытесняет духовность. Еще в советское время в Армении 800 тысяч человек были заняты трудоемкими процессами. Развитие науки, прикладной математики, машиностроения носило не спонтанный характер: интеллектуальный потенциал страны был готов к этому. Величие Америки создали выходцы из Старого света, они покорили Запад. Мне кажется, с Арменией произошло то же самое. Армения одномоментно потеряла этот человеческий потенциал, но он не пропал: эффективно реализуется в других местах.

 

Ашот ДжазоянОстрова

Надо думать о завтрашнем дне. Мне кажется, мы мало занимаемся нашим генетическим кодом. Мы движемся к люмпенизации нашего населения, и «островов», на которых мы опираемся, стало меньше. Мы не воспитываем тех людей, которые могут оставить послание нации. Все меньше остается тех людей, которые отправляют не SMS, а послания.

Для меня такие личности – Арам Хачатурян или академик Юрий Оганесян. Благодаря им мы становимся немного другими. Когда Ханджян создавал Советскую Армению, он пригласил таких людей, как Таманян, Папазян, Сарьян. Он их вытащил, он понял, что надо вернуть «острова», вокруг которых все группируется. В нищей послереволюционной Ереванской губернии, в крохотном Ереване это было сложно сделать.

Кстати, потом этим начал заниматься Карен Демирчян, который приглашал жить в Ереван армянских деятелей культуры из Тбилиси, Баку. Пошла вторая «волна», и не случайно у нас начали развиваться театр, кино. Конечно, сейчас еще сохранились эти «острова». Назову, к примеру, Завена Саркисяна, сохранившего для нас наследие Сергея Параджанова. Таким был Генрих Игитян, создавший в годы соцреализма музей современных шедевров армянских художников.


Ашот ДжазоянПерекресток

Как нам в Армении из тупика сделать перекресток? Мы можем это сделать, вернувшись к армянскому коду. Мы лишены реальных возможностей стать сырьевой страной, и это обстоятельство подталкивает нас развивать верхние чакры: ум и сердце. Что у нас есть главного? У нас пока еще остался интеллектуальный потенциал, и нужно подумать, как его развить. Армения завтра – это открытая площадка актуальных идей в сфере новаций, новых технологий. Это может быть связано с Интернетом. По-моему, Сеть – фантастическая вещь, соответствующая армянской сущности. Потому что армянство – это и есть Интернет, всемирная кровеносная система.

 

С Алексеем Симоновым. Крым, 2003 год

Армянская индивидуальность

У армян очень яркая индивидуальность. Когда суммируется много ярких индивидуальностей, результат часто получается отрицательным. Если найти ключи к этому соединению, может что-то получиться. У нас же есть умные ребята, а в Армении пока нет приложения их силам. Надо создать систему использования этих ярких индивидуальностей. Власть должна найти ключи к армянской «термодинамике», используя и направляя энергию этих сильно заряженных частиц.

В советские времена Армения занимала первое место по количеству людей с высшим образованием. Почему эту линию не поддержать? Именно такими шагами мы можем из тупика сделать перекресток. Даже взаимоотношения с Турцией – их тоже нужно умело готовить. Иначе огромная Турция может незаметно, как говорится, «удушить нас в своих объятьях». Нам нужно создать такие схемы, которые помогут сохранить нацию.

На выставке скульптора Николая Никогосяна. 2003 годУ нас замечательные программисты. Почему бы нам не сделать бесплатный Интернет? В любой европейской стране даже в парках уже есть доступ к Интернету, которым пользуются все желающие. Почему бы нам не дать армянской студенческой молодежи такой свободный Интернет – это ведь недорого стоит. Такой шаг будет свидетельствовать о том, что мы входим в завтрашний день.

Фонетика нашего языка очень гибкая и помогает передавать звуки других языков – вот, кстати, где один из кодов армянской нации. Армянину выучить французский или английский гораздо проще, чем другим.

При серьезных транспортных проблемах мы можем продавать ум, интеллект. Значит, его надо развить и сделать основной доминантой в Армении. Доминантой должны быть интеллект, трудоемкие процессы, а не торговля и потребление. Наши компании должны заниматься серьезными проектами, нам надо иметь людей, которые создают эти схемы. Как работает Тайвань – тоже уникальная страна. Опыт таких стран мне кажется очень важным.


Журфак МГУ. Выпускники стран СНГ и Балтии.Диалог с диаспорой и диалог с миром

Никогда не надо бояться того, что уже нагрянуло. Глобализация уже пришла, и самый гениальный, самый демократичный ее инструмент – Интернет. Мне кажется, что Интернет – первый инструмент нынешней демократии. Это тоже надо использовать, но как? Мы должны работать не только с нашей диаспорой, мы должны работать со шведами, американцами и другими, используя иные схемы, которые позволяют дать сравнительный анализ – мы сразу можем понять, в какой системе координат находимся. Такая же проблема существует и в России. Я говорю: вам надо отличать соотечественников от людей из-за рубежа. Конечно, соотечественников, русских за рубежом надо поддерживать и защищать. Но не надо забывать, что вокруг есть сопредельные страны, где совсем недавно говорили на русском языке. А когда ты занимаешься только своей диаспорой, ты создаешь для нее маргинальные схемы, создаешь противоречия между этими людьми и другими гражданами страны.

Я бы не делал в Армении таких огромных конгрессов для диаспоры, хотя они тоже, наверное, нужны, нужен обмен мнениями по важным вопросам. Например, в вашем журнале я смог познакомиться с полемикой в диаспоре по вопросу армяно-турецких отношений, тогда как в прессе Армении этой теме не уделялось достаточно серьезного внимания. А ведь армянская пресса должна была помочь Президенту, проведя открытый большой разговор по этому поводу. Необходимо было начать открытый диалог нации с самой собой – это один из немногих важных вопросов, требующих такого разговора, и его должны были организовать СМИ. Они не выполнили этой своей функции, оставив Президента Армении в вакууме.

 

Всемирный Конгресс русской прессы. С советником гендиректора ЮНЕСКО Г. Юшкявичусом и журналистом А. Венедиктовым

Россия сегодня

Мы выиграли тендер на создание телевизионного фильма для канала «Russia Today». Создали межпрограммный продукт длиной до одной минуты – ролики из цикла «Россия сегодня», которые сегодня крутятся десятки раз в день. Это не реклама России, а рассказ о том, что сегодня представляет собой страна. Я был автором идеи – нужно было создать документальный фильм для имиджа России, и мы с режиссером Арманом Ерицяном предложили форму коротких роликов, которые рассказывают об обычных людях страны. Например, сюжет о том, как человек мастерит балалайку.

Группа, которая создала цикл «Россия сегодня», почти полностью армянская. Расскажу только об одном человеке…


С Николаем Сванидзе. 2007 годТигран Мец

Представляете, что значит сделать монтаж ролика длиной меньше минуты, который снят как маленькое кино? Я пробовал монтировать здесь, в Москве. Ничего не получилось, и мне сказали, что есть такой Тигран Великий в Ереване, который может меня выручить. А у меня уже сроки поджимают, я могу пролететь. Звоню Тиграну, у него глубокий хрипловатый баритон и покровительственная интонация. Выслушал меня, не перебивая, и коротко бросил: «Ладно, приезжай».

Я прилетел в Армению и сразу отправился к нему. Столько лет прожив в Ереване, я даже не знал этот ничем не примечательный район города. Звонок не работает, я постучал. Минут через пять дверь открывает низенького роста человек в трусах и майке неопределенного цвета. «Мне нужен Тигран» – «Это я. Принес?». Я отдаю диск-исходник и думаю, что, наверное, ошибся, все-таки надо было делать монтаж на Первом канале в Москве, где есть вся нужная техника.


С Серго Микояном и Николаем НикогосяномТигран пригласил меня в комнату. Там стоял компьютер – наверное, из числа первых персональных компьютеров, которые в свое время попали в Советский Союз. Все внутренности наружу, с двух сторон дуют прикрученные скотчем вентиляторы, монитор старенький. Спрашиваю: «Где будем делать монтаж?» – «Здесь» – «Как здесь?» – «Я здесь работаю». Я снова пожалел, что ошибся и напрасно потратил время. Думаю, когда лететь обратно в Москву – сегодня вечером или завтра утром. Тем временем его жена принесла кофе, забежали двое детей в трусиках – настоящая армянская обстановка. 

Я объяснил что хочу, как вижу первый ролик. И тут произошло чудо: Тигран сел за клавиатуру и в течение 30 минут собрал половину ролика. Мы понимали друг друга с полуслова, я даже не успевал заметить, как его пальцы бегают по клавишам. Всего за три часа мы смонтировали ролик. От избытка чувств, от радости, что вопрос все-таки решился, я настолько обессилел, что больше не мог продолжать. Тигран был недоволен тем, что мы мало поработали, и я оставил ему записи концепций второго и третьего ролика. Он попросил завтра прийти пораньше.

Я пришел к нему в девять утра. Принес детям шоколад, другие подарки. Тигран встречает меня в тех же трусах и той же майке, угощает тем же кофе без сахара… Так мы сделали всю работу. На прощание я говорю: «Тигран, твое место в Москве. Ты там будешь на вес золота». – «Куда я с малышами и женой поеду? Эта Москва такая огромная, бестолковая. А здесь я всех соседей знаю, здесь у меня магазин напротив, в любое время могу купить фрукты-овощи». Напоследок я ему говорю: «Тигран-джан, теперь я понял, что ты на самом деле Тигран Мец». А он отвечает: «Ты тоже ничего».

 

Открытие VII Фестиваля журналистов. Дагомыс, сентябрь 2008 года

Подъем флага

Я давно дружу с Ваагном Овнаняном, создателем жилого комплекса «Ваагни» под Ереваном. Как-то еще в советское время я приехал к нему в США. Он готовился провести коктейль-парти, собрать сенаторов штата Нью-Джерси, должен был присутствовать владыка Ашчян из Антилиасского католикосата. Утром в этот день он проснулся и вдруг обратил внимание на американский флаг у себя во дворе на флагштоке. «Кошмар…» – «В чем дело?» – «Посмотри, в каком он виде». В субботу, когда вся Америка не работает, он посадил меня в машину, и мы начали искать новенький американский флаг. Проехали по всем дорогам, не ели целый день, пока уже к вечеру не нашли какого-то мужика, который открыл склад и продал нам флаг. На обратной дороге он позвонил из машины домой: «Асмик, ты представляешь, мы его купили!» У него даже слезы показались на глазах. Вернулись домой, он снял старый флаг, прицепил новый, велел жене принести армянский флаг, прицепил его пониже американского и мне предложил поднять. Я объясняю: «Ваагн-джан, ты же понимаешь, что я приехал из СССР. Не дай Бог, кто-то сфотографирует, как я поднимаю американский флаг».

«Мы всем скажем, что ты поднимал армянский», – парировал Ваагн.

Когда мы поднимали оба флага, они на какое-то мгновение переплелись на ветру, прежде чем расправиться. И я понял, что это символ американского решения национального вопроса. Принцип в том, что человек становится американцем, но в то же время остается армянином.

 

Семейный портрет

Община

На мой взгляд, община должна быть общественной и культурной организацией, она не должна преследовать политических целей. Что происходит у нас с общинами? Туда попадают в основном люди, востребованные только из-за своего армянского происхождения. В САРе мало армян, востребованных в российском обществе благодаря своим талантам и способностям. Их там не хотят видеть, потому что они независимы, они могут высказать свое мнение, назвать те или иные решения неправильными.

Очень важно, как управляется община, какими людьми. Если в правление войдут люди, востребованные в российском обществе, конечно, будет создана очень серьезная и эффективная общинная организация.

Актуальных вопросов много. Например, армянские школы. Армянские школы могут быть воскресными, а что касается среднего образования как такового – мы не должны в Москве или Санкт-Петербурге создавать отдельные армянские школы, потому что мы создадим мишень для окружения. Если мы собираем армян в одном месте, если они вдобавок будут жить в одном месте, как в гетто, в обществе создастся определенное напряжение.



С главредом «Новой Газеты» Дмитрием Муратовым. Сочи, 2007 годОснова идентичности

На чем должна основываться армянская идентичность? Здесь очень много составляющих. Во-первых, открытое миру армянское государство. Основа всего – в Армении, в Ереване. Современная Армения – это не только подножие Арарата. Если государство будет интересным не только исторически, лучи, импульсы оттуда будут действовать на нас и на армянскую молодежь. И люди из диаспоры будут там востребованы, смогут принимать участие в делах Армении. В Израиле, например, есть система «Сохнут». Ведь это удивительная вещь, когда еврейские юноши из диаспоры хотят служить в израильской армии.

Должна быть высокая технологическая, финансовая культура. Ереван должен стать городом Интернета. Поиск себя в глобальной среде, образовавшейся благодаря английскому языку и Интернету, возможность себя выразить там и обогатить свою культуру.

В зависимости от ситуации на родине – есть там государство или нет, насколько оно интересное, развитое – ты себя в диаспоре чувствуешь совершенно по-разному. Не от хорошей ведь жизни швейцарцы в свое время служили наемниками по всей Европе. А сейчас?



У микрофона. Съезд Международной Конфедерации Журналистских Союзов. Москва, 1999 годАрмянство

Мы не выпячивали свое армянство, но любили его внутри себя. Я у себя в семье ничего специально в этом смысле не делал. Мой сын, окончив магистратуру в Кембридже, сам по своей инициативе создал ассоциацию армян – выпускников Кембриджа – их около 70 человек. И он захотел, чтобы президентом ассоциации стал бывший премьер РА Армен Саркисян.

Мне кажется, армянство заключается в том, чтобы у человека были нормальная семья, дети. А генетический код все равно приведет к тому, что они вернутся к истокам.

Надо оставаться собой – тем, кем ты родился. К тому же кровь, которая в нас, сколько ни пускай ее самому себе, остается все той же. Когда я делал фильм «36 воинов» (это 36 букв нашего алфавита, и фильм был посвящен интересному феномену – кипчакский язык сохранился только в средневековых рукописях, записанных армянскими буквами) и встречался с Католикосом, он сказал, что «армянин» и «христианин» – идентичные понятия. А я хочу сказать, что национальность и рождение – тоже идентичные понятия. Кем ты родился, тем и оставайся. Не надо выпячивать себя, но не надо и бояться, чураться.

 

Ашот Джазоян

Кто я?

Кем я себя ощущаю?

Из наших дудукистов мне больше всего нравится Ваче Овсепян, и я использовал в своем фильме одну из его старых записей. Приехал из Еревана товарищ, и я ему говорю: «Послушай, как красиво звучит дудук». А он отвечает: «Надоел уже этот дудук – в Ереване дудук, здесь дудук». Ему надоел, а я получаю от этой музыки удовольствие. Тут я понял, что уже стал в какой-то степени армянином из Спюрка. Конечно, я родился, учился, работал в Армении, там живет моя мать, я использую любую возможность, чтобы побывать в Ереване. Но составляющая Спюрка внутри меня уже очень существенна и велика, тем более что в Союзе журналистов России у меня общение только на русском.



Ашот ДжазоянМировой пул журналистов

Во всем мире есть много умных, талантливых, интересных армян. Возможности диаспоры не нужно использовать скопом, нужно делать мозговые штурмы по каждой области, в разных направлениях. Иначе происходит имитация без сути. Нужно спокойно делать простые вещи.

У армян должен быть свой мировой пул журналистов. Чтобы организовать этот мировой пул, нужно проводить у подножья Арарата хотя бы один ежегодный международный медийный форум без свадебных тостов и «свадебных генералов». Поговорить о том, где находится Армения, чего мы хотим. Обсудить опыт тех стран, которые живут в аналогичной геополитической ситуации – ведь иногда не надо изобретать велосипед. У меня даже концепция есть – форум «Армения. Партнерство во имя будущего».

На наш ежегодный форум должны приезжать люди из CNN, Euronews, BBC, ИТАР-ТАСС. Не надо приукрашивать реальность, изображать ситуацию лучше, чем она есть на самом деле, нужно показать, какие мы и что думаем. Наши мысли должны донести люди, которые могут оставить правильный мессидж. Тогда мы сделаем иностранных журналистов соучастниками процесса, добьемся сопереживания. И через некоторое время можем иметь людей, которые понимают, что такое Армения. Сегодня одна из основных проблем – кроме Ноева ковчега Армения ни с чем не ассоциируется. Можно говорить за границей про Арарат и Геноцид, можно про коньяк и футбол – никто не реагирует. И только когда слышат о Ноевом ковчеге, реагируют сразу.

 

Ашот ДжазоянПоток информации

Количество информации задавило человека. Традиционные формы СМИ уходят, это видно. Тиражи падают, журналистика перемещается в Интернет. Мы не в состоянии с этим тягаться, нам нужно создавать свои защитные механизмы. Что такое медиа? Это продукт общества. У нас сейчас совокупный тираж армянских газет составляет 28 тысяч в неделю. При таких тиражах не может состояться гражданское общество, потому что медиа – его составная часть.



Телевидение

В юности я писал рассказы, печатался в «Гаруне». Писал и стихи, где-то в середине 70-х мы даже написали с моим другом Арменом Смбатяном «Гимн армянской молодежи». В журналистику, как ни странно, я пришел через телевидение.


Ашот ДжазоянАрмена назначили главным редактором музыкальных программ. В начале 80-х он как-то позвонил мне и сказал, что надо сделать майский «Огонек», собрать музыкантов, композиторов, деятелей культуры. Но о чем с ними говорить? Я написал сценарий, назвал передачу не «Огонек», а «Весенние встречи». Сделал встречу интеллигенции. Тогда впервые появилась Сати, она как раз снималась в «Ануш». Нас ругали за эту программу, но потом она оказалась лучшей программой года.

Мне позвонил председатель Гостелерадио Степан Погосян и предложил участвовать в создании сценария новогоднего «Голубого огонька». И пошло-поехало. Мы поменяли форму: все вечерние программы – спорт, новости – стали составной частью этого новогоднего «огонька». В 18.30 мы вошли в эфир и вышли в 3 часа ночи. Мы не собирали передовиков сельского хозяйства в студии, не сажали за стол. Ехали к ним домой – к дояркам, комбайнерам. Я снимал их в кругу семьи, они произносили свои пожелания на Новый год. Таким образом, вся Армения, все регионы как бы участвовали в этой праздничной передаче. Мы тогда впервые использовали принцип «старых песен о главном», пригласили в гости музыкантов, исполнителей со всего СССР с лучшими песнями года. У нас выступали «Машина времени», «Цветы» со Стасом Наминым (Микояном), «Ялла» со знаменитой песней «Уч кудук». Дрессировщика Запашного вместе с его тиграми и слонами привели в студийный павильон. Такого раньше не было у нас на телевидении, и резонанс получился большим.


ЦК и Арменпресс

Одновременно я преподавал политэкономию в Политехническом, был председателем совета молодых ученых и специалистов института. После успеха телепередачи меня взяли на работу в ЦК партии, в отдел культуры, где я шесть лет отработал с Демирчяном. Из ЦК я ушел из-за карабахских событий, стал замдиректора «Арменпресс», некоторое время исполнял обязанности директора агентства. С АОД-овской властью мы не сошлись – они закрывали русские редакции, я попытался им объяснить, что у армян нет пока другой возможности получать информацию. Чаша переполнилась, когда на совещании главных редакторов у Тер-Петросяна четыре часа обсуждали, каким краном снять памятник Ленину. Когда поинтересовались моим мнением, я сказал, что этот вопрос должны решать технические специалисты, а я бы занялся более насущными проблемами. Вернулся к себе в «Арменпресс», и мне в тот же день позвонил зампредседателя Совмина: «Соберите коллектив. Мы назначаем нового директора». Назначили человека, который до этого работал завскладом. Тем, кто удивлялся, как такой человек может работать директором «Арменпресс», объясняли: «Да, он был завскладом, но в издательстве «Советский писатель».


Ашот ДжазоянПереход в журналистику

Я оказался в Москве, работал собкором армянского телевидения и «Арменпресс». В 1995 году состоялся первый конгресс демократической прессы. Президентом Международной конфедерации был тогда Сагалаев, мы с ним общались как телевизионщики, и он попросил меня помочь в проведении конгресса. Потом предложил стать секретарем Конфедерации журналистских союзов. Так я втянулся в журналистику, хотя никогда не предполагал, что стану журналистом.

За период моей журналистской работы я запустил несколько интересных, на мой взгляд, проектов. На журфаке МГУ мы создали проект «Студенты постсоветских государств». В рамках этого проекта я каждый год в течение 10 лет переводил на журфак одного молодого талантливого человека из той или другой страны СНГ. Они бесплатно получали образование, диплом МГУ и возвращались к себе на родину. Могу сказать, что сейчас они входят в число ведущих журналистов своих стран. Из числа моих первых студентов – Арман Джилавян, один из создателей журнала «Ереван».

 

Нравственная доминанта

Самое главное в журналистике – не жить памятью о Герострате, не пытаться кого-то удивить, а постараться кому-то помочь, сделать немного лучше жизнь других людей. Для меня в журналистике очень важна нравственная доминанта. Я часто спорю с моими коллегами, которые считают своим долгом довести до читателя любую информацию, даже если самая скандальная информация касается близких им людей. Журналистике не нужна слава Герострата. Мне кажется, как раз такая журналистика и способствовала в свое время развалу не самой плохой страны.


Ашот ДжазоянПроблемы современной журналистики

Уходит, выталкивается реальная публицистика, когда конкретный очерк волнует общество, получает в обществе резонанс. Это очень серьезная проблема. Почему в советское время были огромные тиражи у таких газет, как «Известия», «Московские новости»? Они имели огромный общественный резонанс. Сейчас журналистика у нас стала более поверхностной. Она движется в двух направлениях: или в сторону гламура, или в сторону пропаганды. Журналистика стала технологичной: пиар-технологии заменяют журналистику как таковую. Вторая проблема – журналистика обрела женское лицо. По всей России сейчас около 140 журналистских факультетов, где до 80% составляют девушки.

Вообще, как мне кажется, журналистика приобретает нишевой характер. В смысле информации с Интернетом уже ничто не сравнится, даже телевидение. Я возглавлял приемную комиссию на факультете Высшей школы телевидения, и на мой вопрос о любимых периодических изданиях ни один из абитуриентов не назвал ни одного. «Мы не читаем». – «Но вы же поступаете на факультет телевидения». – «Мы читаем в Интернете». Это очень важный ответ. Я не уверен, что, повзрослев, эти люди когда-нибудь откроют газету. Они уже привыкли к другой форме информации. Это мы должны учитывать, исходя из этого нужно строить мультимедийную цепочку.

Реальная, общественно значимая журналистика может остаться в нишевом сегменте, в аналитике – политической, культурной. Она должна серьезно, глубоко копать, заниматься той или иной проблемой. Будущее журналистики, как мне кажется, – мультимедийные схемы. Создать такую схему, где есть Интернет, телевидение, газета, радио и можно работать по этой цепочке. Дал информацию в Интернете, информационный повод в радио, раскрыл чуть-чуть на телевизионной картинке и разместил глубокий анализ в журнале. И ты выигрываешь – берешь продукт и проводишь по всем «горячим цехам» твоего «завода». Эта может касаться любой темы. Мне кажется, будущее за такой журналистикой.

Ашот ДжазоянВ журналистике сейчас часто возникает ощущение, что материал пишется для одного человека: начальства медийной группы или всей страны. Нет обратной связи. Мы немного потеряли героя нашего времени. Из одного СМИ в другое, из одного канала на другие мигрируют все те же 200 голов. Когда ты хочешь раздвинуть их и увидеть реальность, ты ее не видишь.

Что еще важно для любой страны и тем более для России при ее огромной территории… Человек из Санкт-Петербурга и человек из далеких окраин по своей идентичности не отличаются. Но они должны чувствовать себя частью страны. А если таких, как ты сам, в телевизоре нет, у тебя нет этого ощущения. Сейчас в России активно развивается региональная пресса, людям интересно, что происходит рядом. Все, что мы создаем на центральных каналах, выглядит хорошим, красивым, но очень далеким.

Мы не умеем подавать хорошие новости. И здесь мы должны понимать, что журналистика на телевидении приближается к информационному потоку. Все остальное – это уже не журналистика. Ток-шоу «Пусть говорят» или, допустим, «ПрожекторПерисХилтон» – это обычные развлекательные программы, которые ничего общего не имеют с журналистикой. Такие программы тоже должны присутствовать, но в определенной пропорции.


Социальные сети

Положительная тенденция в том, что все большее количество людей через социальные сети, блоги ощущают себя частью общества. Они хотят делиться с обществом своими мыслями и чувствами, и Интернет дает им такую возможность. Они могут высказать свои убеждения и повлиять на общественное мнение. Сколько раз мы были свидетелями: основные каналы молчат по поводу того или иного события, и вдруг оно выскакивает в Интернете, на чьем-то блоге, и сразу же становится достоянием общественности. Конечно, у блогеров нет той ответственности, которая есть у журналистов, они могут написать все что угодно. Но вместе с тем на наших глазах рождается новая журналистика, которая отличается от традиционной. Мне кажется, традиционная журналистика становится уделом людей, которые набрали опыт, возраст и т.д. А новое явление, которое тоже условно можно назвать журналистикой, становится уделом молодых.


Ашот ДжазоянЛичности

Сегодня есть яркие фигуры в журналистике, хотя я не всегда поддерживаю их мысли. Но считаю очень сильным, ярким, эрудированным журналистом Максима Шевченко. Такая же масштабная фигура его антипод – Алексей Венедиктов на радио «Эхо Москвы». Я считаю сильнейшим журналистом Ирину Петровскую. Для меня очень интересен Андрей Колесников, который пишет на темы экономики. Тут все определяет талант. Художником или журналистом человека невозможно сделать. Человек может писать лучше, писать правильно, но талант у него должен быть внутри. Я говорю молодым ребятам: «Если то, что вы пишете, кроме вас и вашей матери, интересно еще кому-то, значит, вы на пути к журналистике».

Многие выпускники факультетов журналистики не остаются в профессии. Есть и противоположные примеры: Павел Гусев не журналист, но столько лет возглавляет «Московский комсомолец», один из удачных медиапроектов. Олег Добродеев – философ, историк, Владимир Кара-Мурза – историк. Когда-то я хотел, чтобы мой сын поступил на журфак, а он мне сказал, что журналистика – это не профессия, и выбрал профессию юриста. Я, например, не считаю себя вполне журналистом. Самое главное, чтобы мы умели выражать свои мысли, и они были бы интересны еще кому-то. Благодаря Бовину, Аграновскому, Руденко я начал задумываться о том, как устроен наш мир. Главное – журналист должен делать жизнь людей немного лучше.


Мультимедийный армянский проект

В Америке очень много армянских газет с мизерным тиражом. Какую-то роль они, конечно, играют, но все равно имеют маргинальный характер. Нам надо использовать новые схемы. Диаспорная пресса пока играет свою роль, но мне кажется, что будущее за мощными СМИ без национальной идентичности. Например, Гусинский создал НТВ – один из лучших для своего времени каналов – и там продвигал очень хорошо идеи, нужные Израилю, влиял на общественное мнение. И у нас должна быть такая схема. Создать гениальную газету, гениальный канал, создать в Интернете «армянскую библиотеку» – один большой «ящик», где все армяне должны находиться с утра до вечера. Такой «ящик» должен быть многоязычным, там должно быть все. Я бы пошел по пути мультимедийности – одна мощная интернет-площадка, одна мощная газета, такие же мощные телеканал и радиостанция.

Благодаря наличию армян по всему миру можно создать серьезную международную форму такого мультимедийного средства массовой информации, чтобы оно было интересно не только армянам, но и англичанам и американцам, французам и русским. Начало такому СМИ можно положить через «армянскую библиотеку» под лозунгом «Армяне всех стран, объединяйтесь!». Это было бы нашим ответом на глобализацию. Используя глобализацию, усиливать Армянство.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>