вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Мангуп - последний оплот династии Гаврасов" - Рубен АТОЯН

23.06.2010 Рубен Атоян Статья опубликована в номере №1 (28).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

МангупПосле шестимесячной осады в 1475 году турки захватили Мангуп — столицу княжества Феодоро. Последняя крепость в Крыму пала, большинство жителей города были перебиты, многие попали в плен. Османским войскам под командованием Гедик Ахмед-паши удалось захватить крепость только обманом. Оставив часть своих солдат в засаде, он приказал основным силам отойти. Увидев отступление турок, защитники города сделали вылазку, но сил оставшегося осадного гарнизона хватило, чтобы прорваться в ворота и занять крепость. Турецкий путешественник Эвлия Челеби, посетивший в 1666 году Мангуп, в своих путевых заметках возвращается к этим событиям: «…а завоевал её [крепость Мангуп] Баязид-хан десницей Гедик Ахмед-паши, который семь раз ходил в поход на эту крепость, и на восьмой раз, положив семь тысяч янычар, взял её. Даже после того как Крымская страна была завоевана, эта крепость была в руках неверных семь лет. Гедик Ахмед-паша положил здесь столько воинов, что из-за этого сам пал от государева гнева …»
 

* * *

Вдали «пальцы» МангупаВ неприступности Мангупа мы убедились воочию. К юго-востоку от Бахчисарая начинаются отроги горного Крыма. На окраине городка расположены привлекающие туристов из разных стран Успенский монастырь и пещерный город Чуфут-Кале, примерно в 25 километрах — развалины Мангупа и его крепостных стен. Русский исследователь-крымовед Петр Кеппен так описывает эти места: «Положение Мангупа необыкновенно, находясь, так сказать, между небом и землей, он мог бы, кажется, противостоять всем превратностям мира». Путь от Бахчисарая до Мангупа нам пришлось преодолеть на рейсовом автобусе, пешком по трассе, а последние километры — на попутке, которая высадила нас у подножия лесистой горы. Последний этап — тяжелый подъем протяженностью пару километров от небольшого искусственного озера на вершину горного плато.

Красота этих мест уникальна, но это тема для другого повествования. Мы же совершим небольшой экскурс в историю. В XI-XV веках Мангуп был столицей княжества Феодоро, последней резиденцией Гаврасов — византийского аристократического рода армянского происхождения, известного c X века.

 

Карта юго-западной части Крымского полуострова, автор Р.Атоян, 2010 г.

Карта юго-западной части Крымского полуострова, автор Р.Атоян, 2010 г.
1. Развалины Феодоро на горе Мангуп-Кале
2. Успенский монастырь
3. Развалины городища Чуфут-Кале
4. Инкерманский монастырь и развалины крепости Каламита
5. Развалины Херсонеса
6. Развалины крепости Чембало (Ямболи)
7. Развалины крепости Фуна (Функа)

 

* * *

Обращение к истокам нашей темы ведет в 451 год, когда Армянская Церковь отказалась признать нововведения Халкедонского собора, сохранив верность трем первым Вселенским соборам. Однако власть Византийской империи над значительной частью армянских земель привела к тому, что некоторая часть армян со временем приняла господствующее в империи греко-православное исповедание (халкедонитство). В первую очередь его принимали представители армянской знати на военной и административной службе, что позволяло им подниматься к самым верхним должностным степеням, в ряде случаев – становиться императорами. С течением времени формировались общины армян-халкедонитов, среди исследователей этого феномена можно упомянуть Р.М. Бартикяна и В.А. Арутюнову-Фиданян. В тот исторический период исповедание веры оказывало сильное влияние на этническую идентификацию. Тем не менее, как отмечает В.А. Арутюнова-Фиданян, «…общины армян-халкедонитов не только на родине, но и за ее пределами сохраняли свой язык, письменность, бытовые особенности — такая культурная обособленность нередко вызывала явную неприязнь единоверцев. Армяне-халкедониты называли себя «армянами» до IX-Х веков. Позже интенсивное общение с единоверцами при нежелании и невозможности слиться с ними из-за этнического и культурного своеобразия приводит к двойственному обозначению армян-халкедонитов как «армян-грузин» и «армян-греков», что заставляет их осознавать себя как особый род, племя. Армяне-халкедониты оказались в определенной степени чужды армянскому миру, но не стали полностью «своими» и в грузинском и греческом мире».

Как мы уже отмечали, среди армян-халкедонитов было много аристократических семей (Лакапены, Куркуасы, Мусиле, Тарониты, Куртикии, Вахрамии, Кекавмены, Аспеты, Торники, Бакурианы, Вхкаци, Апокапы и др.) Представители рода Гаврасов (Гавров, Габров) были известны как государственные деятели, военачальники и дипломаты в Византийской и Трапезундской империях. Через браки они состояли в родстве с греко-византийскими родами Палеологов, Дуков и Комнинов, чьи представители не раз занимали императорский трон, а также, как пишет известный историк А.А. Васильев, с «восточными (армянскими и сирийскими) аристократическими родами». Позднее Гаврасы заключали династические браки с правителями соседних государств — Молдавии, Румынии, Сербии и др. Таким образом, географический ареал деятельности Гаврасов обширен. Это в первую очередь Византийская империя — фемы (военно-административные округа) Халдия, Колония, Армениак и Харсиан, Западная и Восточная Армения; далее — Румский султанат, Трапезундская империя, Крым, Болгария и Московское государство.

Из ученых, исследовавших историю Византии и византийской знати, А.А. Васильев, А.Л. Якобсон, С.Т. Еремян и Р.М. Бартикян были однозначными сторонниками армянского происхождения династии Гаврасов, тогда как Э. Брайер, А.П. Каждан и А.В. Васильев высказывали определенные сомнения. Например, А.П. Каждан в своей книге, посвященной армянской знати на службе Византийской империи, поместил сведения о фамилии Гаврасов в разделе «Семьи предположительно армянского происхождения».



Феодоро–Мангуп в середине XV века (реконструкция по материалам А.Г.Герцена. Автор Р.Атоян, 2010г.)

Феодоро–Мангуп в середине XV века (реконструкция по материалам А.Г.Герцена. Автор Р.Атоян, 2010г.)
1. Цитадель
2. Главная линия обороны
3. Первая линия обороны
4. Главные городские ворота и усыпальницы над ними
5. Большая базилика
6. Княжеский дворец
7. Церковь Св. Константина
8. Синагога-кенаса
9. Монастырский пещерный комплекс в южном обрыве плато
10. Октагональный храм в цитадели
11. Пещерный комплекс «Барабан-коба»
12. Христианские некрополи
13. Монастырский пещерный комплекс
14. Караимский некрополь
15. Источники


Первое упоминание о Гаврасах, как было отмечено выше, относится к X веку. А.В. Васильев отмечает, что «…все первые известные нам представители этого рода связаны с малоазиатскими, сирийскими и армянскими территориями (…) Середина XII столетия была периодом интенсивного противостояния между Византией и Сельджукским султанатом за малоазиатские и армянские провинции. Гаврасы, как выходцы из этих провинций, хорошо знавшие их, служили дипломатами, полководцами и министрами в Константинополе и Конии». А.Л. Якобсон уже без каких-либо оговорок писал о «византийских деятелях Гаврасах из армянского рода Гаврасов-Таронитов».

Английский ученый Энтони Брайер собрал краткие биографии более чем 60 представителей семьи Гавров-Гаврасов. Первый в его списке — Константин, был активным сторонником Варды Склира, восставшего против императора, командовал левым крылом мятежной армии и погиб в 979 году. Предки Варды Склира были уроженцами Малой Армении, и ряд исследователей считает Склиров родом армянского происхождения. А.П. Каждан отмечает, что «…войска Варды Склира, как и их полководцы, состояли из армян, что является дополнительным аргументом в пользу его армянского происхождения…» Мы обращаемся к Варде Склиру потому, что первый известный представитель интересующей нас византийской феодальной фамилии Гаврасов упоминается именно в связи с этим восстанием. Сведения о восстании можно найти не только в византийских, но и в других – армянских, арабских, сирийских – источниках. Большую ценность представляют данные современника событий — армянского хронографа Степаноса Таронаци (Асохика). «…Когда воцарился в 425 (976 г. от Р.Х.) году Василий, Вард, по прозванию Склерос, отложившись, стал царствовать в джаханской и мелитенской странах (…) Царь Василий, собрав войска византийские, фракийские и македонские со всеми западными народами, отправил их против тирана Варда (…) Вард выступил против них войною; армянское войско сражалось мужественно (…) Вард разделил своё войско на три части. Он сам возглавил центр, правое крыло — брат Варды Константин, а левое — Константин Гаврас…»

«Варда Склир в этом сражении опирался на армянские войска, в то время как византийское правительство было вынуждено, отказавшись от услуг армянских и малоазийских войск, опираться на константинопольские тагмы и на фемные войска Фракии и Македонии, – читаем мы у Бартикяна. – Все военачальники повстанца Варды Склира были армянами. Об этом пишут не только армянские, но и византийские источники (…) Территориальный ареал восстания охватывал именно армянские земли (Харберд, Четвертая Армения, Тарон, Сасун и др.) (…) Варда провозгласил себя императором в столице Третьей Армении — городе Мелитене. Не говорит ли сказанное о том, что восстанием Варды руководили полководцы-армяне? Не служит ли это для нас основанием считать Константина Гавраса армянином?»

Михаил, третий из Гаврасов в списке Брайера, известен тем, что в 1040 году участвовал в заговоре против императора, душой которого был Григорий Таронит (правитель армянской области Тарон. — Р.А.).

Больше всего исторических сведений сохранилось о самом знаменитом представителе династии — Феодоре Гаврасе, канонизированном как мученик и святой. В Понте он почитался как Святой Феодор Гаврас Стратилат (Трапезундский), а на Руси – как Святой Федор Атранский и Халдийский (его часто путают со Св. Феодором Стратилатом, мучеником из города Евкант в Малой Азии, казненным в 319 году).

Феодор Гаврас родился около 1050 года в византийской феме Колония, большей частью находящейся в пределах Армении, был женат на армянке Ирине из рода Таронитов, а после ее смерти в 1091 году — на двоюродной сестре жены севастократора Исаака Комнина. Когда в 1071 году византийцы были наголову разбиты сельджуками в битве при Манцикерте, имперские войска ушли из восточных регионов, и местным феодалам пришлось отбиваться от турок собственными силами. Молодой полководец Феодор Гаврас собрал в своих наследственных владениях отряд воинов и без помощи Константинополя освободил город Трапезунд, а впоследствии полностью очистил от мусульман фемы Халдия и Колония. Императору ничего не оставалось делать, как признать его дукой (правителем) этих областей. Византийская царевна и писательница Анна Комнина упоминает о Феодоре Гаврасе в «Алексиаде»: «В царственном городе [Константинополе] находился Феодор Гавра. Зная дерзость и энергию этого человека, Алексей решил удалить его из столицы и потому назначил дукой Трапезунда, города, который тот ранее отобрал у турок. Гавра был родом из горных районов Халдиии завоевал славу доблестного воина, ибо превосходил всех людей своим умом и мужеством. Ни в одном, даже самом малом, деле не терпел он неудач и постоянно брал верх над своими противниками, а завладев Трапезундом и распоряжаясь им как своей собственностью, он и вовсе стал непобедим».


Оклеветанный завистниками, Феодор Гаврас уходит со службы, ведет отшельническую жизнь в горах, делает богатые приношения известным понтийским монастырям Панагия Сумела и Вазелонас, а также жертвует средства на строительство женского монастыря Св. Троицы, позже названного в его честь монастырем Св. Феодора Стратилата. В 1098 году при очередном нашествии турок он вновь возглавляет войско. Успешные сражения чередуются с неудачами, и недалеко от города Феодосиополя (Карин, Эрзерум) Феодор Гаврас попадает в плен к врагу. За отказ принять ислам его казнят. Позднее останки героя были перевезены в Трапезунд, где в то время правил его племянник Константин Гаврас, и торжественно погребены. Уже в XIV веке Феодора Гавраса причислили к лику святых, над его могилой воздвигли церковь и монастырь. День памяти Св. мученика Гавраса приходится на 2 октября по православному календарю, но его смерть ошибочно датируется 1080 годом. Св. Феодор Гаврас стал героем не только греческого, но и турецкого фольклора, где воспет «как благородный и храбрый противник». В течение столетия Гаврасы вели борьбу с турками-сельджуками, не рассчитывая на помощь Византии. Под управлением членов этого рода с 1060 по 1140 год Халдия была практически независимой от императорской власти провинцией.

На миниатюре Синайской рукописи 1067 года имеется изображение Иисуса Христа, возложившего руку на голову воина. надпись гласит: «Феодор Гаврас, патрикий, раб Христов». Симметрично этому изображению на соседнем листе той же рукописи помещено изображение супруги Св. Феодора Гавраса — Ирины Таронит, благословляемой Богородицей (рукопись хранится в Публичной библиотеке Санкт-Петербурга).

Таким образом, корни всех первых Гаврасов приводят нас на северо-восток Малой Азии.



Стена главной линии обороныОбратимся к другим письменным источникам. О Гаврасах упоминается в рукописях армян-халкедонитов. В Иерусалимской пергаменной рукописи № 336 (предположительно датируется 1243 годом), содержащей устав Василия Кесарийского с памятными записями на греческом языке и двумя армянскими памятными записями, уточняющими место создания рукописи, читаем: «...написана [сия книга] в стране Сагик в княжении кир Леона Гавраса, которого да хранит надежно Господь волею своей, аминь. [Написана] в монастыре, именуемом Новым, под сенью Св. Богоматери, в лето от сотворения мира 6722…»; далее через несколько страниц есть уточнения: «…написана [сия книга] в лето от сотворения мира 6722, завершена 13-го числа августа месяца в среду, в стране Сагик, в монастыре, именуемом Новым, прозванном Гайл, близ селения, именуемого Атма, в княжении кир Леона Гавраса, благочестивого князя, которого да хранит Господь от всяких искушений». О халкедонитском происхождении рукописи свидетельствуют греческое написание месяца апреля и локализация монастыря. Около города Акн, на левом берегу реки Евфрат, вплоть до конца XIX века существовал ряд селений, населенных hай-hоромами (армянами-халкедонитами).

В армянском Евангелии из армяно-халкедонитского монастыря Сергия и Вакха на берегу реки Евфрат упомянут еще один представитель семьи Гаврасов — Константин. До Геноцида армян в 1915 году Евангелие находилось в монастыре св. Иоанна в городе Муш, в данное время оно утеряно, о нем известно только по каталогу 1912 года. В памятной записи значилось: «Написано сие светлое Евангелие в лето 6951 от сотворения мира и в 721 году армянского летосчисления (1272 г.) в стране Шержиу в монастыре тех же славных мучеников Сергия и Вакха, на берегу реки Евфрат, под сенью всесвятой Богородицы, в княжении амира кир Константина Гавраса, которому, семье которого и детям да помилует Христос многие лета, аминь».

Итак, в указанное в памятной записи время правителем (эмиром) региона был Константин Гаврас, носивший греческий эпитет «кир» — господин и арабский титул «амир». Р.М. Бартикян приводит также фрагмент Евангелия из собрания Киликийского католикосата (№ 233): «…Написано сие светлое святое Евангелие в стране Сагик в пyстыне, именуемой Жглик, под сенью святого и великого пустынника и отшельника Онуфрия в княжении христолюбивого и благочестивого парона нашего шахиншаха Василия Гавраса, которого Христос-бог да хранит неискушенным вместе с Христом венчанной супругой его и богом данными его детьми и братьями, аминь». Во всех выше упомянутых рукописях речь идет об одном и том же монастыре (Гайли или Жглик), который переводится как «Волчий» с армянского и греческого языков. Таким образом, нам стало известно, что в регионе Сагик властвовал парон шахиншах Василий Гаврас, который был выдающейся личностью и упомянут также в других записях армянских рукописей». Далее Р.М. Бартикян отмечает: «…нельзя не обратить внимания на одно интереснейшее обстоятельство. Писцы армяне-халкедониты в своих памятных записях упоминают своих непосредственных правителей Гаврасов, т.е. армян-халкедонитов, замалчивая имена и сельджукских государей-мусульман, и царей Киликийского армянского государства — армян-монофизитов (халкедонитские церкви – римско-католическая и греко-православная – неоправданно считали ААЦ монофизитской. — Р.А.), в то время как писцы армяне-монофизиты, в т.ч. и те, которые творили в тех же регионах, где и армяне-халкедониты, упоминают в основном своих единоверных царей Киликии и армянских католикосов, хотя последние в политическом отношении не имели с ними ничего общего. И датировка памятных записей армян-халкедонитов отличается от датировки армян-монофизитов. Первые в основном придерживаются византийской эры от сотворения мира, а вторые — армянской (…) Известные нам Гаврасы правили в регионе Акн-Чмшкадзак, входившем в область Карина, в составе которой находилась и Ерзнка, где еще в 1410 году локализует цатов (армян-халкедонитов) Мхитар Апаранци».


Первая крепостная стенаАрмяне-халкедониты упоминаются в источниках с X века. Известны и места их обитания. Это в первую очередь византийская фема Месопотамия (не путать с Междуречьем Тигра и Евфрата. — Р.А.), откуда происходили известные в истории, начиная именно с X века, Гаврасы. Резонно высказать предположение, что Гаврасы — армяне-халкедониты из тех же цатов. Интересующие нас писцы называют своих правителей Гаврасов «благочестивыми» и «христолюбивыми» князьями, значит, служившие у сельджуков Гаврасы не были вероотступниками.

Но вновь вернемся к фамилии Гаврас. Э. Брайер в происхождении фамилии видит «распространенное в арабском, персидском и турецком языках слово, обозначающее чужака, неверного, живущего в мусульманском окружении». По мнению Сурена Еремяна, «имя Гавров должно быть связано с названием армянской области Гаврек, откуда, как он полагает, эта семья должна была происходить». Для полноты картины приведем также другие версии происхождения имени Гаврас, выдвинутые исследователями: а) лазское; б) арамейско-сирийское (от «g-b-r», что означает «герой» или просто человек).

Развалины базилики Свв. Константина и ЕленыКак отмечает Р.М. Бартикян, «…ясно одно, имя «Гаврас» — негреческого происхождения (с этим согласны все исследователи), а «восточного», но какого именно — неизвестно. Известно одно, что географический ареал происхождения фамилии Гаврасов — территории фемы Армениак, из которой в IX веке были образованы более мелкие фемы —Харсиан, Колония, Халдия (…) Мы тоже уверены, что для определения этнической принадлежности семьи Гаврасов необходимо в первую очередь объяснить происхождение их фамильного имени, однако последнее не следует связывать с названием какой-либо местности (…) Э. Брайер имени «Гаврас» в Словаре армянских личных имен не нашел. Ему помешало эразмское произношение данного имени — «Gabras». Действительно, имени «Габрас» у Р. Ачаряна нет, но если бы Э. Брайер произносил имя так, как произносили его греки и армяне в интересующую нас эпоху, то в указанном словаре он нашел бы его. Р. Ачарян, не имея под рукой соответствующих данных о существовании византийской семьи Гаврас, встречающихся в армянских источниках XII века, имя «Хаврас» произвел из персидского (и турецкого) «xurus»— «петух» (…) Этимология неверна, поскольку мы встречаем Гаврасов с X века, когда говорить о турецком влиянии еще рано. Неубедительно и усмотрение Э. Брайером в имени «Гаврас» чужака, живущего в мусульманском окружении. Вряд ли служивший в христианской Византии христианин имел бы такое прозвище (…) Фамильное имя Гаврас скорее всего происходит от армянского прилагательного, ставшего именем «Гор–Гороз» («гордый», «грозный», «храбрый»). Еще Плутарх упоминает брата армянского царя Тиграна II, называя его Гобрас. О том, что это имя было распространено среди армян и гораздо позже, а именно в те же годы, когда появился на арене истории первый известный нам Гаврас, свидетельствует Самвел Анеци, который главнокомандующего войсками армянского царя Ашота III Багратуни (953-977) именует Гор. Наше предположение о тождественности имени Гор-Гороз с греческим Гаврас основано не только на одном созвучии. Идентичны они и по смыслу, поскольку греческое фамильное имя Гаврас — обыкновенный перевод с армянского Гороз, ибо не что иное, как производное от (греческого) прилагательного «габрос», означающего именно «гордый», «великолепный». Окончание «ас» в слове «Гаврас» — грецизированное окончание армянского «оз» в слове «Гороз». По аналогии, среди армянских аристократов в Византии встречается деятель с армянским именем Артак, ставшим фамильным Артакас».

В XII веке мы видим Гаврасов не только полунезависимыми властителями, но и на службе Византии. Известен Константин Гаврас, которого Мануил I Комнин отправил в 1162-1163 годах для ведения переговоров с Килич-Арсланом II. В связи с этими переговорами упоминается другой Гаврас — Михаил, который в 1175 году также был отправлен Мануилом I Комниным в Джаник, т.е. в бывшую византийскую фему Армениак.

С середины XII века Гаврасы уже и на службе у сельджуков Малой Азии. Иоанн Киннам, описывая войны Мануила I Комнина, упоминает некоего Гавраса, который «будучи ромеем по происхождению, воспитывался и вырос у персов и в данное время стал правителем сатрапии ». Если иметь в виду то обстоятельство, что византийцы, взявшие его в плен в 1146 году, обезглавили его, то можно предположить, что он, вероятно, был вероотступником. Владения эмира Хасана ибн Гавраса, главы другой омусульманившейся ветви семьи, находились около Ерзнки (Эрзинджана). В течение 20 лет он был главным советником во дворе Килич-Арслана II, самым близким человеком султана. Известна его личная печать, где он назван на арабском языке «султаном аль-Хасаном ибн Гафрасом». После поражения византийцев при Мириокефалоне он был направлен сельджуками с дипломатической миссией к Мануилу I. В 1192 году эмир Гаврас был обвинен в отравлении Килич-Арслана II и его сына и наследника Кайхосроя и убит.

Фрагмент стены базилики с орнаментомЗа период XIII-XV веков из западных источников известен Джованни (Иоанн) Гаврас, христианин-вельможа на службе у сельджуков. Он был послом султана Ала ад-дина Кайкубада I в Европе и встретился с римским папой Григорием IX в 1235 году. Наконец, у Абул Фараджа упомянут Михаил бар Гаврас, врач в Мелитене в 1256 году. в своей статье «О византийской аристократической семье Гаврас» Р.М.Бартикян впервые приводит сведения о Гаврасах северо-восточной Армении, почерпнутые из армянских манускриптов. В Матенадаране под № 1519 хранится пергаменное Евангелие, датированное 1232 годом. Оно было создано писцом и миниатюристом Игнатием по заказу патрона Хавраса. Об этом мы читаем в памятной записи, приведенной Бартикяном: «…Помяните в своих молитвах патрона Хавраса и его жену Хатун, которые получили это Евангелие Багнайрской Богоматери в память их любимого и первородного сына Сасна, почившего во Христе в молодые годы и окутавшего большим трауром своих родителей (…) Высокочтимый князь князей патрон Хаврас, сын амир Саргиса, который был братом матери кесарей армян и грузин и всех абхазцев благочестивых и Богом усиленных Закарэ великого и Иванэ, у которых он, Хаврас, воспитывался и вырос и с их милостью возвысился и прославился...»

В памятных записях армянских манускриптов из Западной Армении фамильное имя приводится именно так, как оно произносится у греков в соответствии с греческим произношением — Гаврас, в Восточной Армении — в варианте Хаврас, что, по мнению Бартикяна, вполне закономерно для армянской фонетики. Титул «патрон» был широко распространен в северо-восточной Армении и Грузии, по своему значению совпадает с армянским «парон» и греческим «кир». Фрагмент стены базилики с орнаментом Полностью совпадают и титулы Гаврасов Западной Армении — «князь князей» и одного из Хаврасов северо-восточной Армении. «Кесари» Закарэ и Иванэ — известные сыновья амирспасалара Саргиса Великого Еркайнабазука, занимавшие высокие посты в иерархии Грузинского царства. После смерти Закарэ Хаврас стал служить его сыну Шахиншаху. Об этом сказано в той же памятной записи: «…высокочтимый князь князей Хаврас сохранил и к нему ту же верность... и за свою верную службу был вознагражден, был удостоен великой чести, получил должность, именуемую по-грузински мсахур тахуцэс, что переводится по нашему [армянскому] языку «властвующий глава и повелитель всех владетелей и вельмож царствующего дома своего господина...» В памятной записи далее говорится о безвременной кончине сына Хавраса, именуемого Сасна, о его захоронении в Багнайрском монастыре, а также о захоронении первой жены Хавраса и матери Сасна — Хутлу хатун. «... Грешный слуга Христа Хаврас, положившись на человеколюбие Бога, заказал святое Евангелие в память моего первородного Сасна, его матери Хутлу хатун (…) и жены моей Змрухт хатун и моей любимой дочурки царицы Таик, жены моего первородного сына, являющейся отпрыском и потомком армянских царей, а также за долголетие моего любимого сына Васака...» В записи указано, что Евангелие написано в 681 году армянской эры (1232 г.) в знаменитом монастыре hOpомос. (Багнайрский монастырь построен в 1009 году, его развалины находятся в нескольких километрах западнее Ани; hOpомос построен в X веке, находится в 15 км северо-западнее Ани, на правом берегу реки Ахурян. — Р.А.).

Развалины дворцаОбе жены Хавраса были из сельджукской среды, вторая – из знатной семьи. Выходя замуж, они приняли христианство. Это подчеркивает тесные связи Хавраса с Иконийским султанатом, что имело больше политический, чем узкосемейный характер. Имена сына Хавраса и его жены Таик известны из лапидарных надписей монастыря в Багнайре, где был похоронен Сасна. Над южной дверью церкви находится надпись, составленная матерью Сасна — Хутлу хатун. Хаврас вместе со своей второй женой Змрухт хатун упомянут и в памятной записи другого Евангелия, иллюстрированного тем же писцом и миниатюристом Игнатием.

Есть также сведения о пожертвованиях Банайрскому монастырю Хавраса-младшего — сына Сасна и внука Хавраса-старшего. В большом притворе Ахпатского монастыря, там, где находится могильная плита с надписью «Таик», т.е. с именем жены Сасна, невестки Хавраса-старшего, имеется и могильная плита с надписью, датируемой XIII веком. На одной и той же плите написаны два имени — Хаврас и hАсан. Здесь же имеется могильная плита с именем Сасна, мужа Таик, сына Хавраса-старшего, или же другого Сасна — скончавшегося в полугодовалом возрасте сына Хавраса-младшего.

Хаврасы Восточной Армении были связаны и с Румским султанатом, и с Гаврасами Халдии. Отец Хавраса-старшего амир Саргис бежал в Феодосиополь (Карин, Эрзрум) вместе со своими братьями Курдом и градоначальником Тифлиса Васаком, когда царь Георгий III «по злому доносу грузинских князей» пожелал схватить последнего. Эрзрумский эмир подарил Васаку земли в окрестностях города, все трое братьев поступили к нему на административную службу.


Развалины церкви Св. КонстантинаВ заключение своей статьи Р.М. Бартикян пишет: «Заканчивая исследование, посвященное византийской фамилии Гаврасов и подчеркивая их армянское происхождение, мы далеки от мысли находить, что на протяжении долгих веков они сохранили неизменным свое этническое лицо. Часть их, главным образом та, которая была в Византии и Греции, была грецизирована, те, которые подвизались в Крыму, русифицировались. Не исключено, что некоторые, принявши ислам, отуречились. Свое этническое лицо могли бы сохранить только те, которые пребывали и действовали в армянских регионах Малой Азии, в Армении, те, которые имели постоянную связь со своими сородичами, с армянским населением этих регионов».

Важнейшую роль сыграл род Гаврасов в истории Трапезунда, где они правили с X века и до середины XII века. Гаврасы были крупнейшими земельными собственниками Халдии и, хорошо зная обстановку на месте, приобрели авторитет как защитники родного края. Полунезависимое правление Гаврасов было предпочтительнее для византийских императоров, чем угроза сельджукского завоевания Понта. Тем не менее императоры разными способами пытались подчинить их: брали в заложники сыновей, опутывали родственными связями, награждали титулами, снаряжали против них карательные экспедиции.

Григория Гавраса, сына Феодора от Ирины Таронит, держали в Константинополе как заложника, но около 1103 года, через несколько лет после гибели отца, утвердили дукой Халдии. Вскоре он был арестован за союз с эмиром Данишмендом, но затем помилован. Достаточно продолжительное время, не менее двадцати лет, в Трапезунде правил еще один представитель семьи Гаврасов — Константин, сделавший блестящую карьеру еще в армии императора Алексея I. В 1126 году он поддержал Исаака Комнина в борьбе против брата, императора Иоанна Комнина. Однако после продолжительной борьбы Иоанн одержал победу, и в 1140 году Трапезунд был возвращен под власть империи, с тех пор упоминания о Гаврасах как правителях города и области прекращаются. «Поскольку сепаратистское движение возглавлялось Гаврасами и поскольку Феодор, Григорий и Константин энергично боролись за независимость, – делает предположение А.А. Васильев, – мы можем быть почти уверены, что торжествующий император не только лишил мятежное семейство возможности управлять Трапезундом, но также изгнал отсюда его наиболее опасных членов».

С XIV века Гаврасы обосновались в Крыму. По существующей легенде, Константин Гаврас был сослан императором из Трапезунда в Тавриду, где создал христианское княжество Феодоро по имени своего предка. Как считает А.А. Васильев, более вероятной следует признать версию, по которой древнее название Дорос Дори было переосмыслено: с присоединением «Тео/Фео» оно стало пониматься как «Дар Божий» и одновременно напоминать о Св. Феодоре.

ЦитадельСтолицей Феодоро был Мангуп, а вторым крупным городом княжества стало родовое гнездо крымских Гаврасов, крепость Фуна, чьи остатки сохранились у подножия горы Демерджи, недалеко от Алушты (средневекового Алустона). Представители крымской ветви рода установили родственные связи с императорскими династиями Великих Комнинов и Палеологов, аристократическими родами Асанов (цари Болгарии), Душанов (господари Молдавии), Цымблаков, черкесскими княжескими домами. Великий князь Московский Иоанн III сватал за своего старшего сына Ивана Елену — дочь правителя Феодоро Исаака. Сестра последнего владыки Феодоро Александра — Мария, «деспина Молдовлахии», была женой господаря Молдавии Стефана Великого. В 1426 году дочь князя Алексея — Мария Гаврас была выдана замуж за наследника престола Трапезундской империи, ставшего последним ее императором Давидом Великим Комнином (1458-1461). Княжество Феодоро было захвачено турками в 1475 году — просуществовав еще 22 года после падения Византии и 14 лет после падения Трапезунда, оно было последним уцелевшим суверенным владением одного из византийских родов.

Представители семьи Гаврасов, эмигрировавшие в Московию в конце XIV века, стали основателями аристократического рода Ховриных, наследственных казначеев Московского княжества — с XVI века их стали называть Головиными. В «Русской генеалогической книге», опубликованной князем П. Долгоруким, упоминается «князь Готии» Степан (Стефан) Васильевич Ховра, который с сыном Григорием выехал из своих владений в Москву в конце XIV века. В Москве он был принят с честью князем Дмитрием Донским или его сыном князем Василием, получил подворье в Кремле, отмеченное на старинных картах города. Позднее Стефан принял монашество под именем Симон, а сын его Григорий Ховра, согласно преданию, играл важную роль в основании в окрестностях Москвы Симонова монастыря. Многие члены семьи заканчивали свой земной путь в монастырях и были признаны святыми Русской Православной Церковью. Сын Владимира Ховрина, Иван Третьяк, стал основателем знатного рода Третьяковых. Четвертый сын – Дмитрий был дипломатом, казначеем и, как свидетельствуют летописи, «большим боярином». Его внучка Дарья Владимировна Головина, жена боярина Никиты Захарьева (Романова), стала бабушкой Михаила Феодоровича – первого царя из династии Романовых.

ЦитадельНа памятной плите в связи с восстановлением крепости Фуна в 1459 году, спустя шесть лет после падения Константинополя, мы видим двуглавого орла с императорскими коронами. Вероятно, последний владетель Феодоро Александр Гаврас после падения империи счел себя вправе унаследовать ее символику — двуглавого орла с герба последней правящей династии Палеологов, тем более что между Гаврасами и Палеологами существовали родственные связи. В 1472 году Мангупский князь Константин (впоследствии удалился в Ферапонтов монастырь под именем святого Кассиана Грека, или Кассиана Угличского) сопровождал в Россию свою племянницу Софью Палеолог, которая вступала в брак с великим князем Иваном III. Возможно, именно Константин подал великому князю мысль о преемстве и праве на символ империи. Однако печать с двуглавым орлом стала использоваться только через два десятилетия, что подсказывает другую версию, не связанную непосредственно с женитьбой. В то время значительную роль при дворе играл Дмитрий Владимирович Ховрин, который одновременно заведовал и государственной казной, и важнейшими дипломатическими сношениями. Возможно, идею преемственности подсказал именно он — другой представитель династии Гаврасов, непродолжительное время считавшей себя хранительницей имперского наследия. Несомненно, Ховрины надеялись таким образом побудить владетеля «всея Руси» к освобождению от турок и Крыма, и Царьграда — какое-то время они продолжали идентифицировать себя как «византийцев», поддерживали отношения с родственниками и единоверцами в Османской Порте.

 

* * *

Мы находимся у подножия Мангупа. Чтобы проложить свой путь, можно руководствоваться планом археологического заповедника, представленным у входа в ущелье. Первое, что мы замечаем на плане, — необычный контур плато, похожий на растопыренную четырехпалую лапу крупного хищника, например, медведя. «Ничто ни в какой части Европы не превосходит необыкновенного величия этого места!» — сказал о Мангупе английский исследователь Эдуард Кларк. Местная топонимика в основном тюркоязычная, но это не только наследие Крымского ханства. У подножия Мангупа расположено небольшое селение крымских татар Ходжа Сала. Оно находится у водохранилища, которое в своих водах скрывает развалины древнего поселения.

Магнуп — большая, сложенная известняками гора-останец, поднимающаяся над уровнем моря почти на 600 метров, своего рода горный остров среди трех смежных долин — Каралезской, Джандере и Ай-Тодорской. С трех сторон обширное Мангупское плато заканчивается скалистыми обрывами, северный же склон прорезан тремя глубокими оврагами: Капу-дере (овраг Ворот), Гамам-дере (Банный овраг) и Табана-дере (Кожевенный овраг). Между оврагами четыре скалистых мыса, как бы четыре гигантских пальца, протянутых к северу. Скалистые мысы также имеют собственные названия: в направлении с запада на восток — Чамну-бурун (Сосновый мыс), Чуфут-Чеарган-бурун (Мыс ветров или Мыс вызова иудеев), Елли-бурун (Ветряный мыс) и Текшли-бурун (Дырявый мыс). Дорога в город в древности проходила через Алмалык-дере и Капу-дере и приводила к главным городским воротам. Сейчас по этой дороге можно подняться на джипах, но расстояние составляет более семи километров. Мы же выбираем наикратчайший пеший путь — через ближайший к селению Кожевенный овраг.

Вход в цитадельИнтересное и подробное описание Мангупа мы находим в путевых заметках Эвлия Челеби. «…Это высокая крепость, расположенная на вытянувшейся к небу белой скале. Окружность скал, на которых находится крепость, составляет 20 тысяч шагов. Это ровный луг и приятная поверхность, а со всех сторон этой горы на тысячи аршинов — ущелья, как адские колодцы (…) Она похожа на какой-то гриб, с тонкой ножкой и широкой поверхностью, на которой находится поле. Ни с какой из сторон подойти к этой крепости невозможно, только со стороны ворот. Но здесь стоит 7 башен. Необходимо идти через ворота, а каждые из ворот — ворота мощной твердыни. На врага достаточно сбрасывать камни, необязательно стрелять из пушек и ружей. Хотя вокруг этой горы нет более высоких вершин, по милости Божией, на этой горе в трех местах есть родники и источники живой воды. А крепость расположена в восточной стороне этой высокой горы, на мысу. Она окружена лишь одним рядом толстых стен. На стенах этой крепости, как ни в одной другой, нет зубцов и бойниц. А в некоторых местах над пропастью совсем нет стен. Да они и не нужны, потому что эта гора как будто нарочно была создана крепостью Могучей рукой…»

Преодолевая крутой подъем с наклоном не менее 30-35 градусов, мы медленно поднимаемся на плато. Видимости на окрестности нет, вокруг густой буковый лес. Местами растет кизил, ягоды уже созрели. Каменную гряду из валунов, предположительно циклопическое оборонительное сооружение, мы по ошибке принимаем за первую стену, показанную на карте. Наконец, перед нами неожиданно появляется стена из крупных обтесанных блоков, с огромной брешью.

Далее тропинка проходит через кладбище — каменные надгробия и плиты испещрены надписями на иврите. Это караимский некрополь. Хазары и караимы, некогда составлявшие часть населения полуострова, исповедовали иудаизм. Пройдя сотню метров, мы все громче и громче слышим журчание родника. В горле уже пересохло, вода как нельзя кстати. Утолив жажду, рассматриваем окрестности. Здесь караимы занимались кожевенным ремеслом, поэтому и овраг имеет такое название. Большое каменное корыто, по всей вероятности, довольно старое, напоминает об их промысле. Слева мы видим огромный грот, считают, что здесь размещалась крепостная стража. Поднимаемся по тропинке дальше, подходим ко второй крепостной стене. Она выше и мощнее первой, это главная линия обороны. У входа фрагмент знакомого орнамента в «сельджукском стиле». Еще сотня метров, и вот мы уже почти на плато. Первые развалины на нашем пути — остатки большой трехнефной базилики Святых Константина и Елены, от которой осталась внешняя стена не выше метра, базы некоторых колонн и полукруглая апсида. А ведь когда-то базилика была самым величавым из городских зданий. Сейчас она со всех сторон прикрыта высокими деревьями и кустарником, так что мож- но пройти мимо и не заметить. Мы уже вышли на вершину горы, осматриваемся на местности. Ровное, чуть холмистое плато, «усыпано» развалинами, вид которых подсказывает неискушенному путешественнику о существовании здесь большого города, разрушенного войнами и временем. Общая площадь плато, большая часть которого была занята городскими постройками, составляет 90 га, длина периметра почти 7 километров. Оборонительная система Мангупа действительно нетипична для города периода развитого средневековья. По мнению А.Г. Герцена «… раннесредневековые укрепления Мангупа были возведены во второй половине VI века, однако от того времени сохранилось немного: грозный пояс стен с 18 башнями, отсекающий мысы Мангупа и перегораживающий доступ со стороны оврагов, в основном относится к XIV-XV векам; … он составлял, так сказать, второй, «главный рубеж обороны; первый, внешний, включал естественные обрывы и мысы плато».

Миниатюра из Синайской псалтыри, XII в. Святой Феодор Гаврас и его супруга ИринаВот еще одни развалины — видны мраморные основы здания и остатки колонн. Это бывший княжеский дворец, построенный владетелем Мангупа Алексеем Гаврасом в 1425 году. В этой части плато много других развалин, в основном культовых сооружений, позволяющих предположить, что здесь находился центр города. В столице Феодоро, по данным раскопок, было более десятка церквей. Обычные жилища не сохранились даже в виде развалин, поэтому можно только догадываться, как выглядели дома в городе.

Наше внимание привлекает самый восточный каменный мыс — Дырявый, на котором расположена цитадель. Мыс пересечен третьей оборонительной стеной, из нее выступает высокая трехъярусная башня-донжон, имеющая как дворцовое, так и оборонительное предназначение. Это лучше всего сохранившееся архитектурное строение «мертвого» города. Вход в цитадель находится слева от башни. С внутренней стороны дворец украшен все тем же «сельджукским» орнаментом. От ворот цитадели наш путь лежит к оконечности Дырявого мыса. Слева от тропы, напротив ворот, расположены остатки небольшой восьмигранной в плане дворцовой церкви. Такая же церковь была построена Гаврасами в Москве, в Кремлевском подворье.

Мария Палеологиня, княжна Мангупская. Автопортрет. Вышивка на погребальной пелене, 1477 г. Монастырь Путна, Молдавия.По восточному обрыву мыса тянутся пещерные казематы, из них хорошо видна старая колесная дорога, ведущая к главным воротам города. Несколько похожих казематов имеются и на противоположном обрыве мыса. Именно отсюда защитники ждали неприятеля. В 1666 году через эти ворота вошел в крепость Эвлия Челеби. «… Дорога здесь вырублена в голых скалах. На одной из сторон дороги стоит храм неверных. Над его дверью на четырехугольной мраморной доске находится вырезанное изображение всадника на коне с копьем. Под ногами коня — убитый дракон. Это — удивительное волшебство. Внутри и снаружи этой крепости есть много тысяч пещер. Увидевший их поразится и приложит палец к устам (…) Эту крепость нельзя сравнить ни с одной крепостью в заселенной четверти Земли. Да хранит ее Бог в спокойствии! Потому что эта крепость есть творение Руки Могущественной. Кто ее не видел, пусть не говорит, что он видел [настоящую] крепость в мире. С четырех сторон на скалах здесь гнездятся соколы и совы, балабаны, коньки и черные орлы. Если внизу, в ущелье, человек издаст вопль, скалы в течение получаса грохочут, как при ударе грома, и человек ужасается…»


Мангуп. Пещерный монастырь на юге плато. Роспись церкви.На оконечности мыса находятся остатки пещерной церкви. Через небольшой квадратный проем на поверхности плато в церковь ведет прорубленная в скале лестница. Находясь на острие узкого мыса головокружительной высоты, мы осознаем, что на плато природой и людьми были созданы идеальные условия для эффективной обороны — ограничение периметра обрывами и скалами; крепостные стены, выстроенные в отдельных местах; вырубленные в верхнем известняковом слое пещеры, имеющие оборонительное предназначение; наличие нескольких родников; две линии оборонительных сооружений и, наконец, крепость в крепости — цитадель. Даже самые современные по тем временам турецкие пушки – гроза европейских городов – были бессильны перед этой твердыней… В цитадели мы исследовали несколько пещер-казематов, сообщающихся друг с другом узкими проходами и каменными лестницами.
 

* * *

Туристы на Дырявом мысеС древних времен Мангуп (это название вкупе с Феодоро существовало со времени владения городом хазарами в IX веке. — Р.А.) был заселен людьми, не исключено, что уже в I веке здесь появилось греко-римское поселение Дорос. Плато имело также культовое предназначение и пользовалось большим почитанием. Само его название, по мнению О.Н. Трубачева, происходит от индоарийского «man kap» — «мать гор, материнская гора». Византийская империя, северная граница которой включала Херсонес и часть южного берега, придавала Таврике особое значение. Через Крым проходили торговые связи с северными странами. Назначаемые императором наместники-топархи бдительно следили за перемещением кочевых орд, появлявшихся из глубин Азии. Во все времена в Таврику перебирались переселенцы из густонаселенного Понта. Это движение усилилось в VIII-IX веках в условиях религиозных и гражданских смут, связанных с иконоборчеством, а также под напором мусульманских завоевателей. С именем императора Юстиниана I Великого (527-565) связывают строительство Большой базилики святых Константина и Елены и первой линии обороны. В раннем средневековье на Мангупе существовал большой город, что подтверждается археологическими находками керамики и множества монет. Наряду с собственными деньгами в княжестве чеканились монеты с изображением императора Льва III (717-741). В IX веке город временно был захвачен хазарами и, как полагают некоторые исследователи, именно из языка хазар происходит слово «Мангуп», которое с началом турецкого владычества становится единственным названием этого места.

Последние два столетия (конец XIII века – третья четверть XV века) существования княжества Феодоро лучше всего освещены в исторических документах. Они свидетельствуют о соперничестве и активной борьбе мангупских князей с генуэзцами за контроль морской торговли на Черном море. Отношения Феодоро с золотоордынскими правителями Крымского Юрта были обычно мирными, в то время как с генуэзцами княжество вело частые войны, особенно после строительства феодоритами торгового порта Авлита при крепости Каламита, составившего серьезную конкуренцию генуэзской Кафе.

Население княжества в основном было христианское и состояло из крымских готов, греков, алан, армян и восточных славян, но постепенно усиливался тюркско-татарский компонент. В середине XIV века здесь возводятся новые укрепления, строится княжеский дворец, восстанавливается соборная базилика, укрепляется цитадель: обо всем этом свидетельствуют скупые строки надписи, где впервые упомянуто название города и княжества — «Феодоро». Княжество занимало западную часть горного Крыма и полосу южного берега от Ямболи (Чембало, современная Балаклава) до Алустона (Алушты). В XIV веке в результате упорной борьбы генуэзцы смогли захватить южный берег полуострова, который ранее находился под контролем Феодоро. В исторических документах и на картах побережье фигурирует как «Капитанство Готия».

В конце XIV века Феодоро вместе с другими христианскими городами Крыма было полностью разорено войсками Тимура. Константинопольский иеромонах Матфей оказался здесь в 1396 году и оставил одно из первых описаний опустевшего города с крепостью, дворцами, прекрасными храмами с мозаичными полами.

Наиболее известными из Гаврасов — владетелей Феодоро считаются князья Алексей I (Строитель), возродивший княжество вскоре после разорения, и Александр, давший достойный отпор турецким завоевателям. Благодаря эпиграфическим надписям, где читается монограмма Алексея I, археологи узнали о строительстве в 1425 году дворца и восстановлении храма Константина и Елены в 1427 году.


Пещерная церковьЗахватив Мангуп, турки в самом начале XVI века превращают его в сильную крепость, которую покидают лишь в 1774 году. После вхождения княжества Феодоро в состав Османской империи большая часть его населения подверглась в разной степени исламизации и тюркизации. Некоторое время, по мнению ученых, здесь еще существовало зависимое от Стамбула вассальное Мангупское христианское княжество, но вскоре на этой территории была образована новая административная единица Османской империи. Мартин Броневский, дважды посетивший в 1578 году Крымское ханство как посланник польского короля, так описал Мангуп: «Город Манкоп лежит между горами и лесами далеко от моря. Здесь были два замка, построенные на обширной и высокой скале, великолепные греческие церкви, дома и много ручейков свежих и чистых, вытекавших из скалы. Но потом он был взят турками; а еще позже, спустя 18 лет, по сказанию христианских греков, совершенно был уничтожен внезапным страшным пожаром. Поэтому в нем нет ничего замечательнее верхнего замка, в котором есть ворота, испещренные греческими надписями, и высокий каменный дом. Нередко случается, что ханы, взбешенные против послов московских, и водимые варварским обычаем, затворяют их в этом доме и строго содержат. Теперь остались там только греческая церковь Св. Константина и другая - Св. Георгия, совершенно ничтожные. Там живет только один грек, да несколько евреев и турок; прочее все приведено в ужасное разорение и забвение. Нет даже никаких письменных памятников ни о вождях, ни о народах, которые владели этими огромными замками и городами. Я с величайшим старанием и трудом отыскивал их следы на каждом месте. Но я узнал от одного священника, грека, старика честного и умного, что незадолго до осады этого города турками жили здесь какие-то два греческих князя, дед и внук, которые верно происходили от крови константинопольских или трапезундских государей. Греки-христиане довольно долго в этом городе обитали; но вскоре потом неверный и варварский народ - турки, нарушив данное слово, захватили его. Те константинопольские князья уведены оттуда живые и жестоким образом были умерщвлены турецким султаном Селимом, за сто десять лет перед сим. На стенах греческих храмов видны изображения, представляющие родословную государей и государынь, от которых, кажется, они происходили».

После нового большого пожара 1592 года крепость Мангуп-Кале более не восстанавливается.

КазематыКонстантинопольские Гаврасы оказались одной среди семей т.н. фанариотов, представителей византийского патрицианства, оставшихся на Босфоре после покорения турками-османами «Второго Рима». Они жили в районе древнего маяка у залива Золотой Рог, где до нашего времени находится резиденция Вселенского Патриарха Константинополя. Здесь же, в столице Османской империи, оказались и потомки мангупских Гаврасов. Частью они сохранили христианскую веру и вошли в привилегированную прослойку фанариотов, частью приняли ислам. Достоверно известно, что мусульманином стал сын последнего мангупского владетеля Александра Гавраса. Судя по именам, мусульманами были «мангупские князья-греки» Кемал и Искандер (Скиндер). Первый был посланником султана Селима I к великому князю московскому Иоанну Васильевичу и прибыл в Москву в 1513 году, второй трижды — в 1522, 1524, 1530 годах – приезжал сюда же в качестве посла султана Сулеймана I. Впрочем, нет полной уверенности, что они принадлежали к роду Гаврасов.

После заключения между Россией и Турцией Кучук-Кайнарджийского договора крепость Мангуп утратила военное значение. С присоединением Крыма к России в 1783 году она вновь оказалась в поле внимания военных: с нее снимают подробный топографический план, особо ценный тем, что в то время еще можно было различить направления улиц и кварталы города. План этот не издан и хранится в Российском военно-историческом архиве. Последние люди покинули Мангуп два столетия назад. Окрестные жители растаскивали камень руин для своих хозяйств — так многие интересные строения исчезли бесследно.

Начало научному описанию памятников Мангупа и других «пещерных городов» положил академик Петр Симон Паллас (1741-1811). Вместе с ним в 1800 году посетил Мангуп профессор Э. Кларк, дополнивший труд ученого восторженными описаниями природы и романтических руин. Среди современных исследователей Мангупа ведущая роль принадлежит археологу А.Г. Герцену, чьи обширные монографии («Исследования оборонительной системы Мангупа», 1980; «Крепостной ансамбль Мангупа», 1990; «Мангуп: город в крымском поднебесье», 2007 и др.) полностью посвящены археологическим раскопкам, оборонительным сооружениям и истории крепости.


Подведем некоторый итог. Уже у первых известных представителей рода Гаврасов в Халдии армянская идентичность была в значительной мере утрачена, и вскоре, судя по всему, они утратили ее окончательно. В этом род Гаврасов отличается от других знатных армянских родов в империи, которые продолжали считать себя армянскими, хотя перешли в православие и постепенно стали грекоязычными. Впрочем, часть Гаврасов позднее приняла ислам, часть сохранила веру, но ассимилировалась в России. Здесь мы имеем хорошую возможность проследить эволюцию рода, который под разной властью и в разных странах стремился не потерять своей значимости, н в результате менял свою идентичность. Дважды – в Халдии и Крыму – Гаврасы становились независимыми властителями. Памятник второго и последнего правления Гаврасов — развалины Феодоро на Мангупе.

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>