вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Умом и сердцем" (продолжение) - Интервью с Вержине СВАЗЛЯН

25.05.2010 Статья опубликована в номере №6 (27).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Продолжение интервью с доктором филологических наук, профессором Вержине Свазлян. Начало читайте в «АНИВ» № 2 (23) 2009


За работой в МатенадаранеПервой из Ваших научных работ была напечатана книга «Саркис Айкуни. Жизнь и деятельность». Расскажите о нем и других представителях армянской этнографии, которые оказали на Вас наибольшее влияние.

В годы сталинского режима, особенно в 1937 году, вместе с другими советскими гражданами были отправлены в сибирские лагеря многочисленные представители армянской интеллигенции, получившие высшее образование за границей. В годы хрущевской «оттепели» уцелевших оправдали, и они смогли вернуться в Армению, где поселились в новых красивых жилых домах по улице Киевян. Летними ереванскими вечерами можно было видеть этих людей – дряхлых, изможденных, но еще сохранивших остатки прежней представительности. Опираясь на свои неизменные трости, они выходили прогуляться по улице Киевян, по мосту над рекой Зангу и возвращались медленными шагами, вспоминая прошлое, беседуя друг с другом… Среди них был и мой научный руководитель академик Карапет Мелик-Оганджанян, который тоже в свое время получил образование за границей, в Германии.

Во время одной такой вечерней прогулки он встретил недавно вернувшегося из ссылки старого большевика, участника съездов II Интернационала, писателя Гургена Айкуни. Тот рассказал, что рукописи его отца, заслуженного этнографа Саркиса Айкуни, считавшиеся пропавшими, обнаружились в Ереванском музее литературы и искусства. Как оказалось, после смерти С. Айкуни рукописи   сохранила его дочь, которая в 1920 году, после советизации Армении, перебралась во Францию вместе с мужем. После смерти супруги муж сохранил этот архив. В 1945 году, с окончанием Второй мировой войны, он пригласил к себе домой советских армян, бывших военнопленных, воевавших против фашизма в партизанском отряде народного героя Франции Мисака Манушяна, и попросил их передать рукописи Матери-Армении. Двое из его гостей приняли на себя этот святой долг. Через некоторое время бывшие советские военнопленные, в том числе двое армянских солдат с рукописями С. Айкуни, отправились на поезде домой. По пути распространился слух, что всех их отправят в сибирскую ссылку. Один из армянских солдат перескочил на поезд, который прибывал к станции по соседнему пути. Ловко ухватившись за поручень, он сумел удержаться и спастись. Второй, уроженец села Севкар близ Иджевана, лейтенант Араз Карапетян, одаренный поэтическими способностями, покорился судьбе и остался верным своему обещанию. Присоединив ношу товарища к своей, он потащил рукописи с собой в Алтайский край. Здесь в течение семи лет в каторжных условиях он смог сохранить наследие С. Айкуни. После реабилитации он вернулся в Армению, где передал эти материалы Музею литературы и искусства, а также Музею истории Армении.

Саркис Айкуни С волнением услышав об «одиссее» рукописей, мой научный руководитель предложил мне выбрать для кандидатской диссертации тему «Жизнь и труды Саркиса Айкуни (1838 г. Трапизон – 1908 г. Эчмиадзин)». Вначале нужно было упорядочить эти необработанные рукописи, классифицировать биографические данные, письма, записи фольклорного материала, объемистый словарь народных говоров и т.д. На меня произвела большое впечатление биография Айкуни – невеселое сиротское детство, преподавательская деятельность в сложных условиях в Трапизоне, Ване, Артвине, Алашкерте, воспитание учеников разных поколений в патриотическом и свободолюбивом духе. Везде, где бы он ни находился, С. Айкуни старался изучить быт и обычаи, слова и выражения местного населения. Его исследования печатались отдельными статьями в таких периодических изданиях, как «hАйреник», «Масис», «Еркрагунд» и др. Его острые общественно-политические статьи и свободомыслие не ускользнули от внимания османского правительства: он был осужден на 101 год тюремного заключения.

Вынужденный перебраться в Восточную Армению, Саркис Айкуни при содействии Католикоса всех армян Хримяна hАйрика начал преподавать в Эчмиадзинской духовной семинарии и одновременно работать в типографии печатающегося там же журнала «Арарат». Здесь у Айкуни появилась возможность издать свои ценные книги: «Реликвии. Потерянные и забытые армяне: армяно-мусульманские деревни Трапизона и их традиции» (1895 г.), «Дерсим» (1896 г.), «Парскаhайк» (1896 г.) и др. С. Айкуни нашел и записал варианты народного эпоса «Сасна Црер» из Араратской долины, Мокка, Шатаха, Хлата и эпическое сказание «Мокос» (1896 г.).

Вержине Свазлян и Карапет Мелик-Оганджанян. 1960 год

В 1898 году С. Айкуни пишет письмо инспектору Московского Лазаревского училища, профессору Григору Халатянцу, сообщая, что располагает различными топографическими, этнографическими и фольклорными материалами. Г. Халатянц был впечатлен этим неоценимым богатством, собранным «неиссякаемой силой воли и кропотливой работой», и пообещал содействовать изданию, отправив в ответ собственную этапную работу «Программа армянской этнографии и обычаи национального права» (1887 г.). Вскоре под заочной редакцией Г. Халатянца во втором, четвертом, пятом и шестом томах «Этнографического собрания Эминян» (1901-1906 гг., Москва – Вагаршапат) вышли в свет собранные Айкуни ценные материалы, в записи нот песен принял участие великий армянский композитор Комитас… 

Над своим первым научным исследованием я работала с большим воодушевлением и удачно защитила в 1965 году кандидатскую диссертацию. В ходе работы я пришла к важным выводам об истории развития нашей этнографии. Сначала патриарх армянской этнографии Гарегин Срванзтянц обнаружил первое издание эпоса «Сасна Црер» (1874 г.), обстоятельно записал былины, сказки и песни различных регионов Западной Армении, собранные в его книгах «Гроц-броц», «hAмов-hотов», «Манана» и др. Затем его дело продолжил С. Айкуни, посвятив свою жизнь, вплоть до кончины в 1908 году, этнографическим и фольклорным исследованиям в Западной Армении. После этого научная работа здесь остановилась, а в западноармянской общественно-политической жизни настало время трагических событий...

Прерванное дело нужно было продолжать, не мешкая, чтобы спасти от полного исчезновения все, что еще возможно было спасти. Окончив работу над кандидатской диссертацией, я возобновила свои поиски и исследования среди западных армян, поскольку были еще живы люди старшего поколения, очевидцы исторических событий. 90-летний Карапет Тозлян, с гордой, присущей настоящему зейтунцу, осанкой, был неграмотным, не мог сам записать увиденное и услышанное. А в советские времена даже стены имели уши, поэтому каждый вечер перед сном он тихо, как молитву, бормотал свои воспоминания, чтобы не забыть. С каким воодушевлением он передавал мне все, сохранившееся в памяти, чтобы оно «послужило будущим поколениям». Целая историко-политическая эпоха нуждалась в записи и исследовании, этому я себя и посвятила...

Около 50 лет Вы работаете в Национальной Академии наук, изучали фольклор различныхармянских провинций, армянских общин разной судьбы. Работали и по сохранившимся материалам и непосредственно с людьми в среде их проживания…

Свое научное крещение я получила в институте литературы Академии наук Армянской ССР имени Манука Абегяна в отделе фольклора под руководством академика Арама Ганаланяна. Высоко оценив мои работы по западноармянскому фольклору, руководство института в 1958 году взяло меня на работу как первого лаборанта этого отдела, правда, с мизерным окладом. Преподавая в школе, я получала гораздо больше, но предпочла перейти на стезю науки.

Карапет Тозлян

В следующем, 1959-м, году была сформирована научная экспедиция в армянонаселенный район Ростовской области под руководством доктора Вазгена Восканяна, чьим помощником был Володя Бархударян, будущий академик, а тогда еще аспирант. В состав экспедиции входили 16 человек – историки, этнографы, искусствоведы, лингвисты, музейные сотрудники, технические специалисты по звукозаписи. Я участвовала в ней в качестве фольклориста.

В 70-х годах XVIII века армяне переселились на Дон из Крыма по инициативе царского правительства (которое стремилось перед завоеванием полуострова экономически ослабить Крымское ханство. – Прим. ред.), основав город Нор-Нахичеван и окрестные села. Ко времени нашего приезда армяне старшего поколения еще продолжали говорить на крымском диалекте. Мне удалось познакомиться с жизнью нашего «внутреннего» Спюрка, записать много ценного материала. на его основе была подготовлена моя первая научная статья, которая вышла в 1961 году в журнале «Вестник общественных наук»…

Общеизвестно тяжелое положение во время Первой мировой войны уцелевших беженцев, которым удалось добраться до Восточной Армении – люди ежедневно умирали от голода и тифа. Но даже в этих тяжелых условиях, кроме работы по облегчению страданий беженцев, велись и научные исследования. Видный ученый Ерванд Лалаян, издававший в Тифлисе «Этнографический журнал», организовал специальную группу для записи западноармянских народных сказок. Некоторые из ее участников скоропостижно скончались, заразившись от переселенцев тифом. Но множество сказок все же удалось записать. Эти записи затем долгие десятилетия оставались в хранилищах ереванского Музея литературы и искусства и стали почти неразборчивыми, пока, наконец, сотрудник нашего отдела этнографии Арташес Назинян не взялся за издание многотомного научного сборника «Армянские народные сказки». Планировалось издать 20 томовпо разным регионам исторической Армении под общей редакцией академика Орбели. В трудной работе над первыми тремя томами в 1958-1959 годах я тоже приняла участие, внесла свой, оставшийся незаметным, вклад, исследуя и корректируя первоисточники.

Участники экспедиции в Ростовскую область возле церкви Сурб Хач (Нор Нахичеван)

В 1960 году наш отдел был переведен в институт археологии и этнографии. Арташес Назинян стал заведующим отделом и с учетом моего знания западноармянских диалектов доверил мне ответственную работу по составлению и подготовке к изданию VI («Арцах-Утик»), XII («Тарон-Туруберан») и XV («Ван-Васпуракан») томов сборника. Подлинные документы на сложных западноармянских диалектах, часто записанные наспех неспециалистами, необходимо было классифицировать по регионам, откорректировать, сохраняя научную транскрипцию диалектов, объяснить непонятные слова, заимствованные или присущие определенному говору, прокомментировать каждую сказку, привести точные данные о рассказчике и т.д.

На основе этой огромной работы началось составление сборника произведений самого малого из стихотворных жанров фольклора – армянских народных четверостиший (
խղղիկներ). Только с применением нового научного метода можно было сгруппировать по вариантам около 16 тыс. таких четверостиший. Выделяя и анализируя слова-мотивы, получали в итоге стержневую модель, которая включала самые характерные особенности из всего букета различных (их часто бывало больше пятидесяти) вариантов.

Участники экспедиции в Ростовскую область возле церкви Сурб Хач (Нор Нахичеван)По сути, это был численный метод, для которого лучше всего подходила компьютерная обработка. Но их у нас тогда, конечно, не было, и подсчет производился вручную. К сожалению, этот серьезный вклад в армянскую фольклористику, потребовавший 18 лет работы специалистов, так и остался неопубликованным. Однако за время этой многолетней работы я получила возможность познакомиться с архивными материалами и осознать необходимость систематизировать на основе новых научных методов исчезающий фольклор выходцев из Западной Армении, сохранить их историческую память.

В апреле 1978 года отделение истории Академии наук СССР и Этнографический институт имени Миклухо-Маклая организовали очередную научную конференцию в Ереване. Я, бывшая репатриантка из Египта, на несовершенном русском языке выступила с докладом на тему «Синхрония и диахрония мусалерского фольклора».

Я собирала материал среди мусалерцев разных поколений – в 1946-м из Ливана их репатриировалось 5 тыс. человек, через 20-25 лет их стало уже около 7 тыс. С постепенным уходом старшего поколения уроженцев Муса-лера, едва-едва получивших в свое время начальное образование, уходили и традиционные духовные ценности, в том числе образцы фольклора. Новому поколению, родившемуся и получившему образование на Родине, был уже плохо понятен мусалерский говор, они почти не сохранили свой фольклор, зато владели литературным армянским языком, а также русским, лучше знали мировую культуру. 

Мой доклад, основанный на применении новых методов, снабженный схемами и диаграммами, получил высокую оценку участников конференции. Позднее 1 500 собранных мною образцов различных фольклорных жанров (басни, притчи, анекдоты, рассказы о происхождении местных топонимов, суевериях, шуточные и бытовые истории, колыбельные, обрядовые, праздничные, любовные, страннические, патриотические, боевые песни, а также поговорки, благословения, проклятия, загадки, клятвы, фразеологические обороты речи) вошли в книгу, которая сохранила для истории не только их, но и сам своеобразный говор, состоящий из трех разновидностей. Образцы фольклора сопровождались историческим, филологическим и социологическим исследованием, толковым словарем для отдельных слов мусалерского говора В примечаниях отражались место рождения конкретного образца фольклора, место и время его записи, имя, фамилия и год рождения рассказчика, взаимосвязь, например, той или иной сказки с фольклором других регионов Армении, со сказочными мотивами других народов (по классификации Антти Аарне). Сборник сопровождался фотографиями мастеров-рассказчиков, нотами народных песен, картой расселения мусалерцев в Советской Армении.

Мой сборник «Муса-лер» вышел в свет в издательстве Академии наук Армянской ССР в качестве 16-го тома серии «Армянская этнография и фольклор». До этого была издана только одна книга о мусалерцах – знаменитый роман Франца Верфеля «40 дней Муса-лера».

Первый рецензент моей книги, языковед, кандидат филологических наук, выходец из Муса-лера Геворг Багдишян обратился ко мне со словами благодарности: «Ты сделала то, что мы сами, мусалерцы, не смогли для себя сделать, поскольку наш говор очень сложен». Его обстоятельная рецензия появилась в июне 1984 года, в 27-м номере газеты «Гракан терт». Книгу тепло приняли и в самых разных общинах Спюрка. Центральное правление земляческого союза «Муса-лер» (Бейрут) в памятном альбоме-календаре на 1985 год поместило на странице каждого месяца избранные фольклорные образцы из моей книги. В том же году, посетив Армению, председатель союза г-н hАйк Мартирян наградил меня золотой медалью «Заслуженный мусалерец», а президент Академии наук Армении Виктор Амбарцумян вручил мне за сборник «Муса-лер» Почетную грамоту Президиума Академии наук.

(Окончание следует)

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>