вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Филиппины в морской торговле армян" (окончание) - Юрий БАРСЕГОВ

21.01.2010 Юрий Барсегов Статья опубликована в номере №3 (24).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

Окончание. Начало читайте в АНИВ № 4 (19) 2008, № 5 (20) 2008 и № 1 (22) 2009


Представить подлинное значение и масштабы армянской морской торговли можно только с учетом тех невероятно трудных и совершенно неравных условий, в которых она развивалась, постоянно испытывая дискриминацию, ограничения и неприкрытый произвол европейских Ост-Индских компаний, опиравшихся на политическую, дипломатическую, экономическую и военную поддержку колониальных государств и их военно-морских флотов.

Прежде всего следует упомянуть такие общие меры по ограничению армянского мореходства, как попытки захватить судостроительные базы армян, как помехи, чинимые вооружению или оснастке их кораблей (запреты продавать армянам пушки, якоря и пр.), а также комплектованию экипажей армянских кораблей (запреты своим капитанам и штурманам поступать на службу к армянам). Армянские судовладельцы и капитаны должны были выплачивать большие суммы для получения права на флаг и так называемые пропуска с целью обеспечения весьма относительной безопасности – призрачной гарантии ненападения военных кораблей и каперов государства, выдавшего эти пропуска. В «манильской» торговле четко проявлялась также общая линия на ограничение права армян по своему усмотрению выбирать перевозчиков и фрахтовщиков в тех случаях, когда армяне не могли пользоваться своими кораблями и должны были прибегать к фрахту по договорам о морской перевозке грузов на судах других национальностей.

Другое направление ограничения морской торговли армян с Манилой состояло в том, что английская Ост-Индская компания не разрешала армянам импортировать товары в иностранные сеттльменты в Индии, перевозить грузы на кораблях третьей стороны – не своих и не английских, – вступать с иностранцами в товарищества или каким-то образом оказывать им содействие.

Все эти вопросы неоднократно обсуждались правлением английской Ост-Индской компании и ее Советом в Мадрасе, и каждый раз принимались новые и новые меры по ограничению морской торговли армян вообще и «манильской» в частности. Как видно из параграфа 103 письма от 07.04.1708, Компания уже тогда приняла меры, которыми предусматривалось высылать местных армян за пределы территорий, подвластных англичанам, в случае если они будут ввозить свои товары через Сан-Томе, сокращая таким образом объем пошлин, собиравшихся в Мадрасе. Потом это ограничение было распространено на Пондишери и другие французские сеттльменты. В параграфе 10 документа от 19.12.1719 содержится прямой запрет купли, продажи или иного содействия французам в их торговле (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1724 (Madras 1930), p. 52-53).

Английские колониальные власти старались обеспечить своим кораблям преимущество во фрахте в ущерб кораблям армянских купцов. Когда армянский корабль, готовившийся к рейсу из Сурата в Манилу, в силу непредвиденных обстоятельств вернулся в Мадрас, англичане увидели в нем опасного конкурента, способного отвлечь фрахтователей от английского корабля. Ходжа Саркис и Ходжа Григор, действовавшие в качестве «собственников корабля», и «остальные собственники», имея согласие губернатора и Совета на дополнительную заготовку груза и отправку корабля, взяли значительную сумму денег под залог груза и приобрели на периферии дополнительные товары. Однако англичане сослались на то, что армяне не направились в Манилу из Сурата но, вернувшись в Мадрас, заключили договоры морской перевозки груза с рядом лиц по заниженным фрахтовым ставкам, «в результате чего английский корабль не мог получить ни одного тюка товаров». В результате был наложен запрет на отправку мадрасского груза в Манилу, хотя это, как отмечали армянские судовладельцы, «не только сделает невозможной посылку корабля в Манилу в этом сезоне, но принесет также огромный убыток» (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1724 (Madras 1930), p. 88, 145).

02.04.1724 Совет форта Сент-Джордж обсуждал меры по ограничению морской торговли армян в связи с тем что «армяне уже давно ведут себя очень дерзко и высокомерно». По словам главы Мадрасского президентства, «многими своими действиями, противными правилам и распоряжениям, они не только сделали себя недостойными предоставленных им великих привилегий, но и противопоставили себя правительству» (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1724 (Madras 1930), p. 52-53).

Непосредственные причины рассмотрения вопроса были связаны с тем, что армянский купец Ходжа Геворк и остальные владельцы корабля London ввезли большую часть груза этого корабля стоимостью в 12.000 пагод в Пондишери, а также с «манильской торговлей» Ходжи Петроса и «другого армянина» – заключением сделок с французами и испанцами и фрахтованием корабля, принадлежавшего «подданному Манилы» Базилио.

Заявив, что «все эти действия, поощряя чужестранцев и разрушая английское мореходство, наносят большой ущерб Компании», президент добавил: «Это зло росло уже давно, пока достигло нынешнего уровня. Оно продолжает увеличиваться с каждым днем, и если не будут приняты меры для его предотвращения, торговля Мадраса неизбежно полностью перейдет в другое место».

В оправдание своих действий армяне, очевидно, могли ссылаться на привилегии, признанные за ними по договору 22.06.1688 между Компанией лондонских купцов и армянскими купцами, действовавшими «от имени Армянской нации». Этим объясняется тот факт, что Совет при закрытых дверях «обменялся мнениями и должным образом рассмотрел привилегии, предоставленные армянам». Пункт 1 договора гласил, что «Армянская нация отныне и навсегда будет иметь равное право на пользование или извлечение выгод из всех привилегий, которые Компания предоставила или когда-либо в будущем предоставит любому из своих предпринимателей или любым другим английским купцам». Пункт 4 договора специально предусматривал, что армяне «могут перемещаться, совершать морские переезды и перевозки из любых гарнизонов Компании в любые порты или места в Индии, Южных Морях, Китае или на Манильских островах на любых судах Компании или любых других имеющих пропуска вольных судах, допущенных Компанией, и могут пользоваться правом вести торговлю с Китаем, Манилой или любыми другими портами или местами в пределах действия Устава Компании на равных условиях, с уплатой тех же пошлин и фрахтовых ставок, что и любой свободный англичанин».

После предварительного обсуждения армян вызвали на заседание и объявили им «недвусмысленный приказ Компании о том, что ни одному жителю Мадраса не разрешается ввозить товары в какие бы то ни было иностранные сеттльменты в ущерб пошлинам, взимаемым здесь, и о том, что никто из находящихся под английским покровительством не должен оказывать помощь и содействие другим нациям в их торговле и навигации в ущерб английской торговле и навигации» (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1724 (Madras 1930), p. 52-53).

26.05.1724 Совет в Сент-Джордже вновь возобновил обсуждение «вопроса об армянах и найме судов для перевозки грузов в Манилу». Совет пришел к «единодушному мнению, что если не будут приняты некоторые меры для предотвращения этого, торговля с Манилой будет полностью потеряна англичанами и отдана иностранцам». Снова возник вопрос, как совместить ограничительные меры против армян с теми «большими свободами», которые были признаны за ними по договору 1688 г. Часть членов Совета считала, что «без нарушения этих привилегий мы не сможем предотвратить ведение армянами торговли на тех лучших (по отношению к англичанам) условиях, на которых они могли до сих пор вести ее». Другие члены Совета прямо заявили, что договор с армянами устарел. В качестве аргумента ссылались на то, что «даже в момент заключения договора Компания жаловалась, что условия того времени заставили ее согласиться с предоставлением больших свобод, чем те, которые она дала бы в иных условиях. В случае изменения обстановки Компания хотела бы изменить и привилегии, предоставленные армянам, из этого следует, что сама Компания не полностью одобрила предоставление таких привилегий». Чтобы придать какую-то видимость законности, был выдвинут тезис о том, что «сами армяне уже давно потеряли право на привилегии тем, что вели свою торговлю с Европой и из Европы на голландских кораблях, а сравнительно недавно стали заключать соглашения непосредственно с французами и испанцами в противоречии с условиями, на которых эти концессии были им предоставлены».

Было заявлено также, что Компания заключает соглашения с «вольными купцами», которым разрешает иметь резиденцию в Индии. Она признает за ними «всякие свободы в их торговле», исходя из того что они вправе, если сочтут это целесообразным, дать распоряжение любому из своих кораблей произвести погрузку для выполнения плавания. Но если они прибегают к фрахтованию других кораблей, то Компания вправе настаивать, чтобы эти «вольные купцы» пользовались прежде всего ее кораблями. «В противном случае мы бы очутились в гораздо худшем положении, чем любая другая категория людей в Индии, и были бы вынуждены отказаться от всякой торговли, имея меньший объем торговли, чем туземцы, с одной стороны, и будучи обязанными отдавать предпочтение кораблям Компании – с другой».

После долгих дебатов было единогласно принято следующее постановление: «Решено и отдан приказ о том, что жителям Мадраса не будет впредь разрешено отправлять морем в Манилу какие бы то ни было грузы или деньги, происходящие из Мадраса, на каких бы то ни было иностранных кораблях до того, как будут загружены английские корабли». 02.06.1724 предводители армян были приглашены на заседание Совета, где им сообщили о решениях, принятых на последнем заседании относительно их корабля, направлявшегося в Манилу. В связи с этим 13.10.1724 Совет в Сент-Джордже направил правлению Компании в Лондоне письмо, в котором подробно излагались «многочисленные соображения, приведенные для остановки армянского корабля, направлявшегося в Манилу в 1724 г.». В письме, в частности, говорилось следующее: «Единственная область местной торговли англичан, стоящая того, чтобы заниматься ею, была торговля с Манилой. Но она, по всей видимости, будет потеряна из-за армян, которые принимают грузы на свой корабль по заниженным фрахтовым ставкам и позволяют испанцам иметь долю участия. Оба стоящих на рейде корабля отказались принять груз английских фрахтователей, и потому принято было решение остановить армянский корабль. Они недостойны больших привилегий, которыми обладают, так как, в нарушение договора 1688 г., ведут торговлю с Европой на датских судах, убили англичан в Пегу, вели торговлю на французских и испанских судах и импортировали свой груз в Пондишери вопреки приказам Компании, сформулированным на заседаниях 27.04, 20.05, 26.05 и 07.07 в прямое нарушение их соглашения со старой Компанией» (Records of Fort St George. Despatches to England, 1719-1727 (Madras I929), p. 100).

В результате принятых ограничительных мер против армянских купцов через несколько лет, 19.01.1730, представители английской Ост-Индской компании в Сент-Джордже могли писать правлению в Лондоне о состоянии «манильской торговли» в менее пессимистических тонах: «Жалоба, что эту торговлю монополизировали армяне, не так уж хорошо обоснована, как кажется с первого взгляда». Совет директоров правления Ост-Индской компании в Лондоне одобрил меры, принятые против армян. Решение 1724 г. использовалось в дальнейшем (Records of Fort St. George. Despatches to England, 1727-1733 (Madras 1929), p. 75) в качестве прецедента для задержания армянских кораблей, направлявшихся в Манилу. Это было продемонстрировано при очередном раунде борьбы против армянского торгового мореходства, связанном с подготовкой армянского корабля к рейсу в Манилу в 1734 г. Цель, которая при этом преследовалась, была сформулирована четко, с ясностью, не допускающей сомнений:

«Мы думаем, излишне перечислять многочисленные соображения, приведенные для задержания армянского корабля, направлявшегося в Манилу в 1724 г. Цель, в общем, состоит в том, чтобы удовлетворить Компанию, которой наносился ущерб. Позволить армянскому кораблю идти в Манилу было бы пагубно для английского корабля и благосостояния мадрасского сеттльмента. Компания в пункте 51 своего письма от 1 декабря 1725 г. с удовлетворением охарактеризовала эти соображения как оправданные и добавила, что хотя она и за предоставление полной свободы торговли всем, кто находится под ее покровительством и подчиняется ее правилам, она, тем не менее, не желает расширения этой свободы до такой степени, чтобы она подрывала собственную торговлю Компании, торговлю ее служащих или наносила ущерб общему благосостоянию сеттльмента» (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1734 (Madras 1930), p. 116).

29.01.1737 Совет Мадраса опять сообщает правлению Компании в Лондоне, что армяне, пользуясь тем что англичане не в состоянии посылать свои корабли на Филиппины, продолжают совершать свои регулярные рейсы, заготавливая товары, необходимые для манильского рынка, в конкурирующих портах Индии в обход ограничений и запретов англичан:

«Поскольку в прошлом (т.е. 1736) году мы не послали в Манилу ни одного корабля, армяне устроились там, снабдили рынок товарами, доставленными на корабле, который они направили в Порто-Ново. Это неудивительно, ибо на побережье существует много открытых портов, которые иностранцы могут посетить и получить там товары для всех рынков в Индии, и мы не в состоянии предотвратить это, каков бы ни был ущерб, наносимый инвестициям для рынков Европы».

В связи с этим правление Ост-Индской компании получило новые заверения в том, что и впредь будет делаться все возможное для подавления морской торговли армян: «Мы можем только заверить достопочтенных членов Правления, что не преминем использовать наиболее благоразумные средства для того, чтобы отбивать охоту ко всяким предприятиям, которые мешают или наносят ущерб Вашей торговле и благосостоянию Ваших сеттльментов» (Records of Fort St. George. Despatches to England, 1736-1740 (Madras 1931), p. 26).

Вместе с тем в духе английских политических традиций рекомендуется поэтапная стратегия борьбы с учетом реальных возможностей, так как полный запрет морской торговли армян в Маниле может повлечь «пагубные последствия» для англичан (Records of Fort St. George. Despatches to England, 1736-1740 (Madras, 1931), p. 26).

Не имея возможности честно конкурировать с армянскими купцами, которые превосходили европейских своим опытом, связями, знанием условий и поддержкой местных правителей, англичане, так же как и португальцы, французы, датчане и другие европейские колонизаторы, широко использовали против армян пиратство. Неудивительно, что к пиратству они прибегли и против «манильской торговли» армян. Излюбленным местом для перехвата армянских судов, идущих на Филиппины или возвращающихся в Индию с грузом мексиканского серебра, был Малаккский пролив. Воды, примыкавшие к выходам из пролива, кишели пиратами всех мастей. Здесь, в частности, поджидали жертву на своих кораблях английские капитаны Говард, Драммонд, Боуз и др.

Капитан Боуз, действовавший в проливах в 1705-1706 гг. на корабле «Албемарлз», угрожал армянам «захватить их манильские корабли». В это время в проливах было несколько армянских судов. Под угрозой захвата армяне вынуждены были разгрузить свои корабли и, зная о скором прибытии другого своего корабля, послали их навстречу ему с приказом изменить курс и идти на Батавию. О сложившемся положении армянин – капитан одного из кораблей написал в Мадрас армянским судовладельцам и грузоотправителям. Получив эту весть, «сильно озабоченные безопасностью своих кораблей», они заявили губернатору Мадраса, что «если какой-либо из английских кораблей незаконно задержит их корабли, причинив им ущерб, они потребуют полного и немедленного удовлетворения от Компании или будут добиваться такого удовлетворения в другом месте».

Обвиняя «военные корабли королевы» в пиратстве, армяне, в доказательство незаконности их действий, ссылались на то, что одни из них являются жителями Мадраса и имеют английские «пропуска», а другие – подданные государей, которые нейтральны и не имеют никакого отношения к войне между Англией, Францией и Испанией. Губернатор обещал немедленно созвать заседание Совета для наиболее подходящего решения и даже выразил надежду, что ожидаемые в скором времени суда из Малакки привезут утешительные сообщения (Records of Fort St. George. Despatches to England, 1701-1702 to 1710-1711 (Madras 1925), p. 44; Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book of 1706 (Madras 1929), p. 7).

Это было обычное английское лицемерие. Как видно из письма, посланного из Форта Сент-Джордж Компании и Совету директоров 11.01.1713, Ост-Индская компания сознательно попустительствовала английским пиратам-каперам, занимавшимся грабежом кораблей, которые проходили через Малаккский пролив на пути из Филиппин в Индию.

Безнаказанность, проявленная к англичанину Боузу в связи с «вымогательством денежной суммы с манильского корабля в Малакках», побудила другого английского капитана Джорджа Кука, действуя «еще более тиранично», сделать то же самое с кораблем «St. Juan», зафрахтованным армянами и местными «черными» жителями для плавания в Манилу. Когда корабль в августе 1712 г. прибыл в Малакку, капитан Кук сразу же привел свой корабль в готовность и подошел вплотную к «St. Juan», угрожая выйти с ним в море и захватить его там, хотя тот имел английский «пропуск», обеспечивавший ему «покровительство» Ост-Индской компании. Угроза захвата корабля так напугала армянских купцов, что они, хотя сезон был уже на исходе, не посмели покинуть порт до тех пор, пока не урегулировали дело с помощью круглой суммы (Records of Fort St. George. Despatches to England, 1711-1714 (Madras 1929), p 94-95).

В связи с этим из Форта Сент-Джордж специально обратили внимание правления Компании на возможные последствия: «Такие неосторожные действия в отношении кораблей, которые плавают, имея наши пропуска и покровительство Вашей Достопочтенной компании, отпугнут всех чужестранцев от посещения Ваших портов, а проживающих в Ваших владениях – от вложения своих денег в морские экспедиции. Вредные последствия этого скоро скажутся на Ваших доходах».

Тем не менее практика предоставления капитанам английских судов каперских полномочий продолжалась во все возрастающих масштабах. Королевские корабли и корабли английской Ост-Индской компании под английским флагом продолжали заниматься пиратством повсюду – в водах Индийского океана вообще и Малаккском проливе в частности. Соответственно, армянские купеческие корабли вообще и манильские корабли армян в частности продолжали быть объектами пиратских действий англичан.

Так, например, в 1742 г. корабль «Тайгрис», принадлежавший британской компании, захватил армянский корабль «Иерусалим», возвращавшийся из Манилы с 28 ящиками золота и серебра, вырученного в результате продажи товаров, привезенных армянскими купцами из Бенгала. «Тайгрис» шел из Лондона в Андженго. Имея каперское свидетельство, капитан английского корабля Джон Петре к востоку от Цейлона сильно «отклонился» в район, где можно было встретить «серебряные корабли» армян, проходившие через Малаккский пролив. 29 апреля он встретил в море торговый корабль «Иерусалим». Подняв английский флаг и произведя предупредительный выстрел из орудия, «Тайгрис» потребовал остановиться. «Иерусалим» поднял свой армянский флаг и остановился. В декларации, сделанной капитаном «Иерусалима», указывалось, что «командир нашего корабля армянин и корабль армянский», что корабль ходит «под армянским флагом с дозволения и согласия Совета Чалнагора» и направляется из Манилы в Пондишери «с целью реализовать нашы золото и серебро и распродать наш груз».

В подтверждение сведений, данных капитаном, были представлены французский пропуск и другие судовые документы. Проверка судовых документов установила, что капитан корабля – Мелкомб Армянин, а его старший помощник – ирландец Ридден.

Не считаясь с декларацией капитана «Иерусалима», содержащей ответы на все интересующие его вопросы, и игнорируя предъявленный ему патент, английский капер решил захватить армянский корабль и его груз, «объявив, что он является законным призом». Перенеся 28 ящиков золота и серебра на борт своего корабля, капитан Петре велел «Иерусалиму» следовать за ним в Мадрас. Прибыв 5 мая в Мадрас, капитан «Иерусалима» сразу же сошел на берег и заявил протест президенту и губернатору Мадрасского президентства и Совету, потребовав возвращения корабля с его грузом, в том числе ящиков с манильским серебром и золотом.

В протесте армянского капитана президенту и губернатору Мадрасского президентства указывалось, что капитан английского судна, «не считаясь с Декларацией и вышеупомянутым Патентом и без всякого другого основания, кроме как преимущества силы, арестовал с дурным намерением названный корабль «Иерусалим» 29 апреля сего года и силой захватил все находившиеся на названном корабле сокровища, представлявшие собой плоды реализации вывезенного на корабле груза, весь привезенный в Мадрас фрахт, принадлежавший находившимся на его борту армянским пассажирам, а также захватил Паспорт указанного корабля и счетоводную книгу и сопроводил указанный корабль в порт Мадраса». Излагая причины захвата корабля и его груза, капитан Петре заявил в свое оправдание, что «флаг и пропуск противоречили друг другу, а также расходились с противоречивыми показаниями о том, кто является настоящим владельцем корабля». Вдобавок он ссылался на то, что корабль шел из испанского порта. «Полагая весьма вероятным, что на борту, независимо от того, кому принадлежит корабль, может быть испанский груз, и имея каперское свидетельство, уполномочивающее его захватывать корабли, товары и имущество любого подданного испанского короля, он и его офицеры сочли, что они могут и должны привести корабль в Мадрас».

Хотя пропуск у корабля был французским и в качестве старшего помощника капитана во французском пропуске упоминался француз Дикас, это не могло служить основанием для захвата корабля, ибо войны с Францией в это время не было. Практически все надежды капитана Петре связывались с подозрениями, что сам корабль или хотя бы часть его груза окажутся испанскими. В присутствии обоих капитанов Совет Мадраса с участием двух переводчиков проверил все судовые документы, включая паспорт корабля и счетоводные книги. Никаких доказательств того, что ящики с серебром и золотом принадлежат испанцам, не нашлось. Поскольку власти Мадраса хорошо знали собственников «Иерусалима» и не было оснований считать, что какая-то часть корабля или груза принадлежит испанцам, английский капер обязан был вернуть корабль и его груз армянам. Однако капитан Петре согласился вернуть только корабль, но попытался задержать золото и серебро, перевезенные на каперское судно. Он заявил, что имеет некоторые основания «подозревать, что часть вещей может оказаться собственностью испанцев».

Власти пошли навстречу и предоставили своему каперу возможность дальнейших поисков доказательств. Было предложено выгрузить сокровища и хранить их на складе Компании достаточное время, чтобы дать капитану Петре возможность провести такое расследование, «какое он сочтет необходимым». Тем не менее англичанам не удалось найти данных, которые можно было бы использовать для обоснования законности приза, о чем свидетельствует сохранившаяся расписка армянского капитана в получении 10 мая 1742 г. корабля и его груза, включая 28 ящиков с серебром и золотом.

После того как корабль и его груз были возвращены и тем самым признана незаконность его задержания, капитан и суперкарго корабля сделал новое, еще более категоричное, представление английским властям. Изложив обстоятельства дела, подтверждавшие незаконность захвата корабля, он указал, что самый придирчивый обыск не позволил обнаружить ничего такого, что могло бы опровергнуть сведения, декларированные с самого начала командиром армянского корабля английскому капитану. Подчеркнув, что возвращением корабля и его груза английские власти сами признали незаконность ареста, капитан армянского корабля вновь заявил официальный протест и потребовал возмещения капитаном корабля английской компании «всех убытков и упущений», связанных с незаконным задержанием судна.

Рассмотрев 21 мая 1742 г. протест армянского капитана и суперкарго о возмещении ущерба, английские власти Мадраса отказались удовлетворить эту просьбу под тем предлогом, что в Индии «нет суда для рассмотрения таких вопросов», и поэтому рекомендовали капитану, «если только он сумеет доказать свое право на возмещение ущерба», обратиться «в соответствующие суды в Англии». Убедившись, что в Мадрасе он большего не добьется, армянский капитан «сказал, что Англия – это очень далеко», и через три дня направил свой корабль в Бенгалию.

События, связанные с пиратскими действиями против манильской торговли армян, равно как и саму манильскую торговлю армян, следует рассматривать не изолированно, а в общем контексте развития морской торговли армян, их борьбы против пиратства и каперства европейских колонизаторов. Они являются составной частью морской истории армян, изучение которой только начинается.

В результате использования пиратства и всех других средств воздействия Англии и другим колониальным державам Европы удалось, в конце концов, подавить манильскую торговлю армян и их международную морскую торговлю в целом. И хотя в XIX в. армянские купцы все еще имели свои корабли и даже мореходные компании, масштабы и роль их претерпели коренные изменения. Армянские купцы уже не могли обслуживать своими кораблями свою все еще обширную морскую торговлю и все чаще должны были пользоваться услугами европейских кораблей. Это было ступенью к постепенному уничтожению самостоятельности армянской торговли и ее интеграции в европейскую торгово-экономическую систему.

Тем не менее осуществлявшаяся веками международная морская торговля армян сыграла огромную роль в развитии мировых экономических связей и обмене культурными ценностями в мировом масштабе.


От редакции.

На этом мы заканчиваем первую публикацию работы Юрия Георгиевича Барсегова, которую он лично передал нам в руки во время последней встречи. Она содержит уникальную фактологию и вносит существенный вклад в историю армянского капитала на Дальнем Востоке и в бассейне Индийского океана. Будучи образованнейшим человеком, выдающимся юристом в сфере международных отношений и ученым-историком, Юрий Георгиевич прежде всего был страстным патриотом. К сожалению, страстный патриотизм часто имеет свою, характерную для нас, армян, оборотную сторону. В политический и экономический анализ мы переносим нормы человеческих взаимоотношений, делая выводы о чьем-то «коварстве», «лицемерии» или «любви» к армянам. На самом деле ни того, ни другого нет, есть законы политического и экономического пространств, где все акторы (в виде государств-метрополий, колониальной администрации, крупных компаний и пр.) действуют на основе собственных интересов, которые могут лишь случайно на какое-то время совпадать с армянскими. Там, где существует неравенство сил, этим неравенством всегда постараются воспользоваться, и сетовать по этому поводу так же бесполезно, как и по поводу законов физики. Члены полуразрушенных, распавшихся на мелкие структуры обществ, каким было армянское в рассматриваемый период, воспринимали политическую и экономическую реальность как реальность семьи или круга знакомых, где большую роль играют взаимные симпатии и антипатии. Во многом такое восприятие уцелело до сих пор. Мы находим его следы и в современных профессиональных исследованиях. Это обстоятельство не может девальвировать фактологическую ценность таких работ, но его обязательно нужно иметь ввиду.

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>