вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"В поисках утраченных звуков" - Интервью с Александром СИРАНОСЯНОМ

29.07.2009 Диана Степанян Статья опубликована в номере №1 (22).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

С пианистом и дирижером Александром Сираносяном мы встретились в лионском пригороде Десин, в ресторане Дома армянской культуры. Господин Сираносян родом из Лиона, однако долгие годы живет в городе Роман, где и возглавлял до недавнего времени Национальную школу музыки и танца. Он создатель и артистический директор Фонда Стефана Элмаса.
 

Александр СираносянО жизни

Мой отец, Саркис Сираносян, родом из Бандерма, мать, Мальвина Жамгочян, из Адабазара, но выросли они в Константинополе. Мать получила там хорошее образование, отец ребенком пел в армянской церкви. Оттуда в 1928 году они переехали во Францию.

Я – третий из четверых детей. Музыкой начал заниматься сначала в Ницце, потом в Лионе, где поступил в консерваторию. После ее окончания отправился продолжать учебу в Швейцарию, около пяти лет изучал дирижерское и композиторское искусство.

С самого начала моей учебы в консерватории – примерно с 17 лет – я уже был руководителем армянских организаций. И потом всегда состоял в армянском движении.

Когда я поступил в лионскую консерваторию, оказалось, что ее директор, великий пианист Энмонд Триа (Ennemond Trillat), хорошо знал Комитаса. В годы учебы в Париже он жил у Маргариты Бабаян, исполнительницы песен Комитаса, и в 1906-1907 годах познакомился с нашим великим композитором. Триа много рассказывал мне об армянах, армянской музыке. Уже в 20 лет я начал переписываться с лучшими композиторами Армении. В тот период было трудно переписываться с людьми из советской Армении, но я получал от них письма, в том числе от великого музыковеда Роберта Атаяна. Переписывался с Левоном Аствацатряном, чей отец в Константинополе дружил с Комитасом и Сиаманто. Левон репатриировался в Армению из Ниццы в 1936 году и работал директором музыкального издательства. Он – композитор-авангардист, автор прекрасной «Короткой Симфонии». Его творчество было не в русле советского искусства, поэтому его не признавали настоящим композитором. Я был также очень близок с Эдвардом Мирзояном, Арно Бабаджаняном, сдружился и с Тиграном Мансуряном. С 1976-го каждый год, а иногда и дважды в год, ездил в Армению, и очень сильно к ней привязался.

Виолончелист Андрэ Пулэ и Александр Сираносян

Сорок лет я занимал пост директора консерватории города Романа. Всю жизнь занимался классической французской музыкой, а с другой стороны, был армянским музыкантом. Я сознавал, что армянская музыка представляет собой очень ценную составляющую мировой, но современная классика тоже важный элемент. В 2005 году я вернул к жизни первую симфонию д’Анди. Великий французский композитор Винсан д’Анди (Vincent d’Indy), много сделал для армян в начале XX века. Я нашел его раннюю симфонию, которая была написана 138 лет назад, но еще ни разу не исполнялась. И сразу решил, что впервые она должна быть представлена именно в Армении. Недавно вышел диск с этой симфонией, сейчас ее уже исполняют, она уже известна. И всякий раз упоминается, что она была найдена Александром Сираносяном и впервые сыграна филармоническим оркестром Армении.

Я всегда имел две сильные привязанности – к армянской и классической французской музыке. Всегда стоял на этих двух ногах. И, кстати, обе мои идентичности прочно стояли на двух ногах.

Сейчас я уже ушел на пенсию, после того как долгие годы руководил консерваторией города Романа. Но перед этим основал в консерватории класс дудука, единственный в государственных музыкальных учреждениях Европы. Там сейчас преподает Левон Чатикян, который получил высшее образование в Армении по классу дудука. У него около 20 учеников, и, по-моему, дела идут очень хорошо.

Уйдя из консерватории, я в основном пишу статьи о музыке и даю концерты. Вот так проводит время на пенсии счастливый армянин.
 

О семье

У меня две дочери, обе блестящие исполнительницы. Шушан – скрипачка, Астхик – виолончелистка. Так что у нас семья музыкантов. Шушан – первая скрипка филармонического оркестра Сент Галла в Швейцарии. В 23 года она выиграла конкурс на поступление в этот оркестр и теперь самая молодая в его составе. Младшая, Астхик, недавно, в возрасте 19 лет, получила премию в консерватории Лиона. В основном люди в этом возрасте поступают в консерваторию, а она уже заканчивает учебу.

С Эдуардом Мирзояном, 1978 год. Марсель

Полное имя моей дочери – Астхик Спитак, потому что она родилась несколько дней спустя после землетрясения. Мы не хотели давать имя Спитак как первое, это звучало бы немного грустно, но это ее второе имя (Во Франции, как и во многих других западных странах, детям дают два или три имени, хотя обычно используется только первое. Французские армяне часто дают своим детям французское имя как первое и употребляемое, а армянское как второе. – Д.С.). Старшую дочь мы назвали Шушан, потому что я очень люблю танец Комитаса, который называется «Shushigi», и произведение Мирзояна «Шушаник» (очень красивая музыка к кинофильму).

Моя жена – армянка из Ливана, иногда я ее называю арабкой, чтобы подразнить (смеется). Мне всегда хотелось дать гармоничное развитие нашим детям. С раннего возраста я возил их в Армению. Хотел, чтобы они научились армянскому языку. Сейчас они говорят хорошо и на восточно-армянском, и на западно-армянском. Армяне Франции, которые не знают армянского языка, в основном отрезаны от своих корней. Своих дочерей мы воспитывали таким образом, чтобы они выросли армянками, чтобы у них была полноценная идентичность. Музыка помогла установиться этой идентичности. Шушан дважды солировала с филармоническим оркестром Армении, Астхик только один раз. Я сам в течение 30 лет давал много концертов с этим оркестром, а также с камерным оркестром «Серенада». В 1993 году в Армении «Серенада» под моим управлением записала диск «Армянские миниатюры». Было тяжелое время: проблемы с электричеством, водой и т.д. Пока мы записывались, электричество часто отключалось. Отопления вообще не было. Но в итоге диск получился прекрасным. И потом я пригласил весь оркестр во Францию (обычно в нем 27 музыкантов, но приехало 40 человек, как бывает у армян). В течение четырех месяцев мы дали 60 концертов. Я приглашал музыкантов и в Армению. Например, в 1998 году привез великого венгерского скрипача Тибора Варгу, который дирижировал филармоническим оркестром Армении. Его жена по происхождению армянка из Трансильвании.

Я всегда использовал любую возможность для популяризации армянской музыки и буду продолжать этим заниматься. С 1977 года, в течение восьми лет, я был автором передач на французском телевидении – всего прошло двадцать передач, в основном посвященных армянским композиторам и музыкантам: Комитасу, Стефану Элмасу и др.
 

О Стефане Элмасе

Во время учебы в Женеве мне повезло найти все партитуры и архивы совершенно забытого армянского композитора, ученика Ференца Листа. После сорока лет работы нам удалось создать в ереванском Музее искусства и литературы зал Стефана Элмаса – здесь его фортепиано, партитуры, фотографии. В Армению в некотором смысле был возвращен армянский композитор, никогда здесь не бывавший и полностью позабытый.

Третий концерт Элмаса мы сыграли в Женеве, на радио. Я всегда старался играть подобные творения в апреле. Дело было 23 апреля, я дирижировал оркестром Академического колледжа Женевы, и пианист Сетрак, родом из Турции, подходит и говорит мне: «Alex, nvagahmbi mech trkeren khosin» («Алекс, в оркестре говорят по-турецки»). Там было несколько музыкантов турецкого происхождения, которые жили в Швейцарии. А я готовил как раз с этим оркестром концерт для 24 апреля. И эти музыканты ничего мне не говорили, хотя знали, что готовится концерт к памятному дню. Только в день концерта постоянный дирижер оркестра позвонил мне и сказал: «У нас большая проблема: трое из моих музыкантов турки по происхождению, и они боятся играть на этом концерте» – «Почему?» – «Потому что он посвящен памяти жертв Геноцида». Как оказалось, исполнительница на первой скрипке была дочерью тогдашнего министра внутренних дел Турции. Она сказала, что турецкие музыканты не отказываются играть в этом концерте, но в этом случае больше не смогут приехать в Турцию. Тогда я решил, что мы в состоянии дать концерт и без них, так мы и поступили.

С Элмасом у меня связаны весьма интересные истории. Многое я находил довольно странным образом. В 1962-м, когда я учился в Швейцарии, был как раз его столетний юбилей. Я читал армянскую газету, чтобы привыкнуть к языку (мне было 23 года, и я очень хотел научиться бегло читать на армянском). Так я узнал о юбилее композитора Стефана Элмаса, о том, что он похоронен в Женеве, и решил найти его могилу.
 

с композиторами Армении Э. Мирзояном, А. Худояном и д.р. 1981 год
 

Оказалось, что рядом с консерваторией Женевы находится кладбище, где похоронены известные люди, знаменитости мирового масштаба – например, религиозный реформатор Кальвин. Там я нашел могилу Стефана Элмаса с бюстом. Разыскав могилу, я стал интересоваться его потомками. О нем и его семье ничего не было известно, так написали и в газете. Я пошел в библиотеку консерватории и начал искать информацию: где-то писали, что он грек, где-то писали, что турок (так как он родился в Смирне). Я задумался: ведь обычно армяне, переезжая куда-нибудь, начинают вывозить туда же и своих родственников. Взял телефонный справочник города и нашел фамилию Элмас. Звоню, человек отвечает: «Да, я его внучатый племянник, но позвоните лучше вот по этому номеру». И дает мне телефон и адрес за городом. Снова звоню, и мне говорят, что у них есть все, оставшееся после Стефана Элмаса. Эта семья уехала из Смирны в 1922 году, и они все сохранили – фортепиано и другие вещи, – хотя и не знали, что с этим делать. Я поехал посмотреть на вещи, и теперь пианино, которое просто пропало бы, находится в музее, в Армении. Я забрал оттуда все рукописи и работал над ними более 40 лет. Мы создали Фонд Стефана Элмаса, оцифровали все его партитуры. Сегодня вы можете бесплатно найти в Интернете две тысячи страниц партитур забытого композитора!

 

О концертах

Сам я не сочиняю музыку. Будучи студентом, я изучал композиторское мастерство, но когда увидел, сколько чудесных творений уже созданных композиторами, в том числе и армянскими, остались неизвестными и забытыми, решил, что буду только исполнителем.

Концерт с Анной МаилянЯ даю много концертов за границей. Когда-то давно давал концерты вместе с Арно Бабаджаняном. Он регулярно приезжал во Францию, и я его достаточно хорошо знал. Мы вместе играли на двух роялях его «Рапсодию», «Героическую балладу». С Эдвардом Мирзояном мы тоже дали много совместных концертов. Он мне очень близок, и каждый раз, бывая в Армении, я обязательно с ним встречаюсь. Я стараюсь всегда сохранять контакт с армянскими композиторами, исполнителями.

Например, после землетрясения я попросил Тиграна Мансуряна написать композицию в память жертв. Он написал «Miserere», и мы дали 3 концерта во Франции в его присутствии.

Много концертов было в Италии – к примеру, недавно прошел концерт в Венеции. Во втором отделении практически любого моего концерта я предпочитаю исполнять произведения армянских композиторов. Например, прекрасное произведение Давида Аладжяна, «La missa de Luminé», шедевр армянской духовной музыки. Я его часто исполнял во Франции, Швейцарии, Италии.

В 2005-м я готовил концерт в Армении и спросил у Эдварда Мирзояна: «Нет ли у тебя произведений, которые еще не исполнялись?» Он был уже в преклонных годах и сказал: «Посмотри в моей библиотеке». Я нашел там прекрасную партитуру, написанную от руки в 1953 году. Эта пьеса для оркестра была сыграна только однажды и больше не исполнялась. И вот в 2005 году, спустя полвека после создания, я включил ее в свою программу. И с тех пор ее многие играют!



О коллекционировании

Еще одна удивительная история: мне повезло найти некоторые рукописи Комитаса. Вначале мне просто не поверили. Но если вам удастся как-нибудь приехать ко мне в гости, я бы вам показал свою большую армянскую библиотеку. Кроме этого я с 17 лет коллекционирую армянские музыкальные документы. Так вот, часто для моей библиотеки мне дарили партитуры. И однажды кто-то подарил партитуру, которая, по всей вероятности, принадлежала Маргарите Бабаян – в ней находились две рукописные нотные страницы, датированные и подписанные Комитасом.

Композитор Стефан ЭлмасОбнаружив это, я отправил фото Роберту Атаяну, который издавал полное собрание Комитаса. И он ответил: «Да, эта другая версия песни Комитаса, которую мы до сих пор не знали».

Мне везло в жизни, я часто искал и часто находил. Мои поиски не ограничиваются только музыкой. Я интересуюсь документами, предметами обихода, картинами и т.д. Мой дом сегодня выглядит как армянский музей. Собранные документы я собираюсь подарить различным библиотекам. пишу статьи по материалам своей коллекции, но они мало кого интересуют.

Сейчас с помощью Интернета можно иногда найти такие редкие вещи, о которых даже не мечтал. Например, совсем недавно я купил через Интернет программу известного вечера-концерта, организованного в честь Армении в Сорбонне 9 апреля 1916 года, где выступил с речью Анатоль Франс. Вся музыка, представленная на этом вечере, была музыкой Комитаса. Французский хор, хор Schola Cantorum под управлением Винсана д‘Анди, весь вечер пел песни Комитаса. После речи Анатоля Франса они исполнили «Мер hАйреник» как «армянскую патриотическую песню».

Через Интернет я приобрел в США альбом художника Саркиса Хачатуряна, изданный в 1925 году мхитаристами Вены. Этот удивительный художник забыт армянами, а ведь он был единственным, кто рисовал выживших после Геноцида, у него очень много акварельных набросков сирот, вдов, беженцев и т.д.

Несколько лет назад с помощью Аракси Сарьян, невестки Мартироса Сарьяна, и жены Газароса Сарьяна я начал собирать рукописи армянских композиторов. Я хотел организовать выставку их рукописных партитур. Мы собрали огромную коллекцию, но мне так и не удалось найти организаторов для этой выставки. Надеюсь однажды передать коллекцию рукописей в какую-нибудь большую библиотеку, но не в Армении, где и так этого много, а в Диаспоре.


Стефан Элмас. Песня «На озере Ван»Об армянской идентичности в Диаспоре

Думаю, что все армяне Диаспоры, которые остро осознают свою принадлежность к армянскому народу, немного сумасшедшие (смеется). Возьмем, например, меня: я родился как француз во Франции, но думаю, что умру как армянин. У меня обратная реакция по сравнению с теми, кто рождается армянами в Армении, потом переезжает в другую страну и пытается стать другим. И, думаю, не я один такой. Когда я ходил в школу, понятия «армянин» практически не существовало. Не было никаких книг об армянах, особенно во французских провинциях. Только с недавних пор я могу бегло читать по-армянски. Со временем я открываю все новое и новое, моя идентичность укрепляется и растет. Она, без сомнения, остается диаспоральной идентичностью, но становится очень армянской! Я одновременно и очень французский человек, и очень армянский, и чувство идентичности для меня очень важно. Оно особенно важно для тех, кто не родился в Армении.

Мои дети тоже чувствуют себя армянами. И это чувство идентичности нужно обязательно им передавать, чтобы их внутреннее равновесие не было нарушено. Когда у людей существует только чувство идентичности по отношению к стране, где они проживают, у них нарушен внутренний баланс, потому что другие постоянно задают им вопросы, пытаясь узнать, кем они являются.

(Например, моя дочь Шушан всегда мечтала подняться на гору Арарат. И в июне она туда поехала. Она поднялась вместе с группой молодежи на гору. Но на высоте 4 000 метров трое немцев, которые шли с ними, к несчастью, были похищены курдами и освобождены спустя несколько недель. И всем пришлось вернуться.)

«Слезы Аракса», обработка Винсана д’АндиЯ думаю, что точно так же обстоят дела и с армянской диаспорой России. Потеря идентичности – ужасное чувство. Знаете, я как-то встретил человека, которого звали Армен Арменян, и он говорил: «Я не армянин!» Вот такой парадокс. Трудно такое представить, но тем не менее это реальность.

Когда я говорил о том, что мы, армяне Диаспоры, немного сумасшедшие, я имел в виду, что мы стараемся отыскать наши корни, нашу идентичность – стараемся ее распространить и одновременно собрать. Знаете, когда я нахожу в магазине что-то армянское, я покупаю все экземпляры, как сумасшедший. Как-то я увидел во французском магазине армянское изделие, там было всего пять экземпляров, и я купил все пять. Просто не мог оставить остальные четыре! Покупаю все армянские вещи, которые нахожу в магазинах: книги, картины и т.д. Как-то нашел в Париже акции рудников Ахталы, выпущенные очень давно с изображением старинной крепости. Купил все 20 штук, потом дарил друзьям.

Мой отец пел в армянской церкви в Полисе и меня во Франции отправил петь в армянский церковный хор. Он умер довольно молодым, но та музыка, которую я слышал в детстве благодаря ему, подготовила во мне очень солидную почву. Когда ты армянин по происхождению и твое ухо с детства привыкло к армянской классической или церковной музыке, у тебя есть все шансы стать очень хорошим музыкантом.



О дудуке

Взять, например, дудук. Ни грузинам, ни туркам, ни персам, ни курдам не удалось его украсть у нас. И знаете, почему? Экспрессию, которую позволяет выразить дудук, может дать только народ, который очень много страдал. Армяне играют на дудуке, как евреи – на скрипке. У нас очень сильная связь с этим инструментом. Остальные нации региона используют его как украшение, развлечение, армяне – как средство самовыражения. Именно поэтому нам удалось утвердить дудук как армянский инструмент.

С дочерью Шушан после концерта, июнь 2008И приезд Левона Чатикяна в качестве преподавателя игры на дудуке сюда во Францию позволяет передать подлинность армянской музыки. Когда люди во Франции учатся играть на этом инструменте, у них нет той же подлинности, как у людей из Армении. Он сам родом из Аштарака, небольшого армянского городка, и когда он играет – будь то дудук, зурна или шви, – он приносит с собой запах армянской земли. Невозможно играть на этих инструментах, если вы не родились в Армении или не связаны с ней.

Лучший представитель армянской музыки в Диаспоре – это дудук. Не тар, не каманча, а именно дудук. Каманча очень распространена в Иране и в иранской музыке. А дудуком по-настоящему владеют только армяне. В дудуке есть выражение жизни и смерти. В большей степени – смерти. Когда случились теракты в армянском парламенте, я находился в Ереване, и весь день похорон через громкоговорители по всему городу звучала музыка дудука. Впечатление было настолько сильным, что приводило нас к нашим армянским истокам, корням. Поэтому в фильмах о начале рода человечества, цивилизации часто звучит дудук. Его нужно популяризировать не только среди армян, но и в других странах, так как в обществе существует огромный спрос на экспрессивную музыку. Левон именно этим и занимается. Поэтому он сейчас очень востребован везде. Даже те армяне Франции, которые давно ассимилировались, заказывают дудук по всем поводам: свадьбы, похороны, праздники, траур и т.д.

Кстати, армяне Ближнего Востока незнакомы с дудуком. Приезжая во Францию, они открывают для себя этот инструмент так же, как и французские армяне. Те, кто бежал из Турции после Геноцида и жил здесь в сиротских домах, тоже не знали о дудуке и потом мало-помалу открыли его для себя.

Первым, кто во Франции начал говорить про дудук примерно 30 лет назад, был великий скрипач Иегуди Менухин. На одну из передач он пригласил дудукиста, мне даже кажется, что это был Дживан, представил его и сказал: «Самое красивое звучание флейты, которое я когда-либо слышал, – звучание дудука».


Репетиция с оркестром. Роман, 2007 годО музыке Хачатуряна

В 1962 году, когда я заканчивал учебу в женевской консерватории, мне нужно было играть фортепианный концерт на выпускном экзамене по виртуозности исполнения. И, конечно, я выбрал концерт Хачатуряна. Мой профессор посоветовал: «Не бери этот концерт. Швейцарцам не особенно нравится музыка Хачатуряна. Если ты сыграешь этот концерт, жюри явно будет не в восторге». А у меня была мечта – сыграть именно фортепианный концерт Хачатуряна, и я начал его готовить.

По мере подготовки мой профессор со мной согласился: «Ты все-таки был прав, это очень красивый концерт». Приближается день экзамена. Я, молодой студент, первый раз в жизни репетирую с оркестром, и дирижер говорит: «Хочу вам сказать, что я не люблю Хачатуряна. Но так как я дирижер, то должен делать свою работу». И вот наступил волнующий день, когда я должен был выступать вместе с оркестром перед жюри и большой публикой. Играя, я понимаю, что оркестр не успевает за дирижером. Тогда я поднял одну руку, другой продолжая играть на пианино, и начал дирижировать оркестром. После этого я решил стать дирижером! Так что изначально я был пианистом, а после окончания учебы стал дирижером (смеется).

На своем экзамене по виртуозности моя дочь Шушан тоже выбрала Хачатуряна, его Концерт для скрипки. На самом деле публика очень любит Хачатуряна. Просто критики не любят его, так как используют интеллектуальный подход к музыке. У Хачатуряна очень сильная экспрессия. В нем такой пароксизм экспрессии, который французские критики не переносят. Интеллектуальность музыки Хачатуряна более тонкая, у него всегда присутствуют народная музыка, народный дух.

Моя дочь Астхик, будучи виолончелисткой, играет и на пианино. И вот когда все мы собираемся дома, то даем семейные концерты, играем на двух фортепиано отрывки из балета «Гаяне».


Александр СираносянО будущем


Я думаю, что армянский народ мало-помалу растворяется в других народах мира. Это реальность. И, как мне кажется, это приведет к нашему исчезновению. Мы можем продержаться так еще пару поколений, но все наши таланты тоже растворяются в других нациях, в мировых культурах, как сахар, который вы бросаете в воду. И я пока не вижу, как справиться с этой ситуацией. Люди, таланты, по-прежнему пытаются покинуть Армению, и даже не надеются туда вернуться когда-нибудь. Эта проблема обсуждается не только среди армян Франции. О ней думают и армяне других стран, у нас у всех одни и те же тревоги и беспокойства. Как в пьесе «Welcome to New York» Микаэла Погосяна, которая полностью резюмирует все наши тревоги. Среди действующих лиц один армянин из Армении, другой – из Ирана, третий – из Бурдж-Хаммуда (Ливан), и каждый говорит на своем армянском, иногда непонятном для другого, но проблемы у них одинаковые.


Предлагаем вниманию читателей выдержки из статьи Александра Сираносяна в журнале «Nouvelles d’Arménie» по поводу постыдного решения госкомиссии из деятелей культуры заменить существующий гимн РА

Программа концерта хора Кара-Мурзы 15 марта 1885 года в театре Арцруни«…В честь итальянского патриота Карло Писакане, погибшего в 1857 году вместе с товарищами во время похода на Сапри, Луиджи Меркантини в том же году написал эпическую поэму «Собирательница колосьев из Сапри» (La Spigolatrice di Sapri). Она очень быстро стала весьма популярной как в Италии, так и по всей Европе, и вскоре, в 1959 году, была переведена на русский язык и опубликована в России.

Близкий к русским революционным кругам политический деятель, журналист и поэт Микаэл Налбандян (1829-1866) нашел в этом тексте идеи, созвучные освободительной борьбе армян Кавказа и Османской империи. В 1859 году он написал «Песню итальянской девушки», которая в 1861-м была опубликована в журнале «hЮсисапайл» в Москве и в том же году перепечатана в константинопольском журнале «Мегу». Стихотворение, подписанное «Комс Эммануэль» (псевдоним Микаэла Налбандяна), рассказывало о борьбе за освобождение Италии от австрийской оккупации. Однако к концу стихотворения появляется имя Егише, историка Аварайрской битвы 451 года. Таким образом, Налбандян устанавливает связь между героями-мучениками из Сапри и героями войны Вардананц. В обоих случаях воины под предводительством своих вождей добровольно шли на смерть за идеалы свободы. Текст, таким образом, стал посланием своему народу, в частности, армянским женщинам, с идеей освобождения Армении от имперского ига. Арестованный в 1862 году в Санкт-Петербурге, Микаэл Налбандян скончался в 1866-м, так же как и его герои, за идеал свободы!



Программа концерта 20 января 1904 годаМолодой музыкант, практически самоучка, Кристофор Кара-Мурза, близко знавший семью Микаэла Налбандяна, уготовил стихотворению общенациональную судьбу.

Кара-Мурза, или Хачатур Маркари (Маркарян), родился по некоторым данным 2 марта 1853 года, по другим – 15 января 1854 года в Карасубазаре (Крым). С 8-летнего возраста его обучает игре на фортепиано Карапет Ханбегян. Несмотря на крайне скромное образование, Кара-Мурзе удается стать музыкантом и композитором. Чтобы заработать на жизнь, он очень рано начинает давать уроки музыки, одновременно пытаясь популяризировать армянскую народную и церковную музыку через полифонические обработки. Немногие поддерживают его рвение и его идеи, и он принимает решение уехать в Тифлис, культурную столицу Кавказа.

15 марта 1885 года началась его концертная деятельность, внедрявшая многоголосное хоровое пение в армянскую музыкальную жизнь. Программу открывала «Песня итальянки» Комса Эммануэля. Мужской хор из 15 человек, одетых в армянские национальные костюмы, пел под управлением неизвестного молодого музыканта, который обосновался в Тифлисе всего лишь за три года до знаменательного события. Вечер был организован в Театре Арцруни, и его успех вышел за пределы сугубо артистической среды. Кара-Мурза стал активным участником движения за пробуждение армянского патриотизма. Он сочинял музыку и на тексты других своих современников: Алишана, Гамар Катибы, Пешикташляна, которые разделяли его патриотичную позицию.

Текст «Песни итальянки» 1859 года из журнала «Мегу»После триумфального концерта последовали и другие – в Константинополе, Крыму, на Кавказе. Таким образом, «Песня итальянской девушки» очень быстро разошлась по всем армянским общинам.

Распространялась она и через печатные песенники, но авторы, как и на концертах, никогда не упоминались. Налбандян подписывал свои творения псевдонимом, Кара-Мурза тоже решил быть осторожнее и не подписывать собственным именем новую песню с призывом к борьбе. Как и Налбандян десятилетиями ранее, он был арестован – в 1898 году в Москве, – затем депортирован в Петровск за участие в собраниях вместе со студентами-революционерами.

После смерти Кара-Мурзы, в 1903 году, в Тифлисе появился сборник его произведений, обработанных для пианино Леонидом Книной. В этом сборнике представлена и «Песня итальянской девушки». Через год концерт в Баку начался именно с этой песни, имя Кара-Мурзы было объявлено. Имя Микаэла Налбандяна в качестве автора текста появится впервые в сборнике армянских песен, опубликованном в 1906 году в Санкт-Петербурге, – через 40 лет после смерти автора!

Микаэл Налбандян«Песня итальянской девушки» представлена во всех армянских песенных сборниках. Чтобы облегчить поиск читателю, в указателе содержания ее всегда представляли по первой фразе «Мер hАйреник, тшвар, антер».

Во Франции название «Мер hАйреник» впервые прозвучало во время исторического вечера, посвященного Армении, под председательством спикера французского парламента Поля Дешанеля, члена французской Академии и министра просвещения, Поля Пенлёвэ и великого писателя Анатоля Франса. Именно Ассоциация дружбы под руководством Франса организовала этот вечер 9 апреля 1916 года в одном из залов Сорбонны. Две первые строки песни фигурируют в программе вечера:

“Մեր հայրենիք, թշվառ, անտեր, մեր թշնամուց ոտնակոխ, յուր որդիքը արդ գանչում է հանել յուր վրեժ, քեն ու ոխ”:

Эмоции были непередаваемыми. Первая мировая война шла полным ходом… Продолжался и Геноцид армян...

 

Программа Вечера в честь Армении в Сарбонне 9 апреля 1916 года Программа Вечера в честь Армении в Сарбонне 9 апреля 1916 года


Кристофор Кара-МурзаНесправедливо, что Кристофор Кара-Мурза никогда не упоминается как автор музыки знаменитой песни. В прошлом это было связано с его осторожностью по отношению к царским властям. Однако пора восстановить историческую правду.

Первое издание песни под названием «Мер hАйреник» вышло в Константинополе в 1919 году. Обработка, подписанная «Барсег Канач(ян)», появилась в первом из четырех сборников «Гусан», изданных учениками Комитаса. Эта версия, очень распространенная в Диаспоре, может привести к ошибочному предположению, что автором музыки является Каначян. Мелодия оригинала затем издавалась с небольшими музыкальными изменениями или другим текстом.

Из-за первоначального названия песни противники «Мер hАйреник» безосновательно упрекают ее в итальянском происхождении. В музыкальном отношении песня довольно проста, она состоит из двух мелодических ячеек, каждая из которых повторяется три раза. Такое построение можно найти в армянской литургии, а ведь Кара-Мурза очень хорошо знал церковные и литургические песнопения…»

 

Армянский хор под управлением Кара-Мурзы (в центре сам композитор), 1901 год

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>