вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Об одной задушевной беседе"

28.06.2009 Карен Агекян, Рачья Арзуманян Статья опубликована в номере №5 (20).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Непросто писать об этом. Прежде всего потому, что речь о всеми любимом Армене Джигарханяне. Пожалуй, только Шарль Азнавур может поспорить с ним за всеобщую любовь армян бывшего СССР. Но так уж случилось: недавно Армен Борисович дал интервью интернет-порталу day.az, известному своей оголтелой армянофобией, оставившей далеко позади «достижения» нацистской антисемитской пропаганды.
 

Из чувства брезгливости трудно заставить себя разыскивать в помойном ведре day.az самые яркие цитаты. Возьмем одно из «концептуальных» интервью – этот «интеллектуальный перл» появился на портале не так давно – незадолго до интервью Армена Борисовича. «Соседом» нашего любимого актера оказался директор Института по правам человека Академии наук Азербайджана, эксперт ряда международных организаций по вопросам безопасности, профессор политологии и права ровшан мустафаев (прошу прощения за нарушение грамматических правил, но имя и фамилию его и ему подобных мы не в состоянии написать с заглавной буквы).

Вот некоторые цитаты из его интервью: «Возвращение матрицы к концу XIX века заставляет говорить о том, что именно это Время проявило максимум ненависти к человеку, породив в последующем виртуальных монстров – фашизм, коммунизм и армянство». («С гитлеровским фашизмом и коммунизмом вроде было покончено. В чем же тогда сила армянства?» – спрашивает после этого от имени day.az некто акпер гасанов, о котором мы ниже поговорим чуть подробнее.)

«Наделенное особыми конституционными правами Османской империи, армянство несет как правовую, так и моральную ответственность за все несчастия, которые постигли все этнические общины региона в период Первой мировой войны. Большинство из них потеряло не только своих близких по крови и религии, но и лишилось собственной истории, культуры, своего священного имени – имени, украденного армянством».

«Бред или фокус иллюзии для армянства имеет знаковое значение, ведь оно само, как биосоциальное явление, создавалось на волне хотя и сюрного, но вполне конкретного эксперимента, позволившего агломерат из несторианцев, айсоров, цыган, ассирийцев, коптов, курдов-езидов и других немусульманских общин Османской Турции – скопления у григорианской церкви – оформить в качестве субъекта «единого древнейшего этноса».

«Согласно грузинскому историку Т. Мецопеци, которого армянство также «приватизировало», «страшный голод начался в стране как среди верующих, так и неверующих, так что съели собак и кошек, трупы лошадей, ослов, мулов и верблюдов. Когда ничего не осталось, хаи (армяне) обратились к своим дочерям и сыновьям. Дело дошло до того, что, тайно или открыто, съели 1000 человек». Почему-то о факте этого геноцида армянства над своими соплеменниками, которых не просто убивали, а поедали с косточками, конгрессмены США предпочитают умалчивать».

Мы бы, конечно, не тратили бумагу на «мысли» г-на директора Института по правам человека АН Азербайджана. Но с недавних пор на такой вот, с позволения сказать, информационной площадке появляются и сами представители «виртуального монстра», то есть армянского народа. На вопросы day.az счел нужным ответить наш уважаемый премьер. По всей видимости, это большая политика, недоступная нашему пониманию. По крайней мере, тон интервью официальный, спокойный и взвешенный, как и полагается государственному деятелю – оно никак не напоминает дружескую беседу. Армен Борисович, видимо, решил восполнить этот «пробел». Его интервью day.az – конкретно тому самому акперу гасанову, который недоумевал, почему с армянством не покончено, так же как с фашизмом и коммунизмом – выстроено по модели тех задушевных разговоров, какие ведут с близкими людьми. С рассуждениями о жизни, судьбе, дружбе.

Здесь самое время попросить читателей еще раз перебороть брезгливость и познакомиться уже не с интервью, а с авторским творчеством собеседника Армена Борисовича. Последняя статья гасанова посвящена красочной церемонии одновременного бракосочетания в Степанакерте семисот молодых пар. Даже те из нас, кому не довелось на ней присутствовать, кто узнал о событии только из прессы, увидел в фотографиях, испытали светлые чувства, душевный подъем, порадовались за счастье этих парней и девушек. Казалось бы, трудно, почти невозможно опошлить даже при большом желании такое событие, пусть и во имя «борьбы с сепаратистами». Опошлить, понятия не имея о том, как оно происходило. Но для собеседника Армена Борисовича ничего невозможного нет. Его статья, уникальная по пошлости и грязной оскорбительности даже для уровня азербайджанской прессы последних двух десятилетий, имеет подзаголовок: «Народ для разврата собрался».

Просим прощения за нижеприведенные цитаты. Сейчас как нельзя важно напомнить себе о той ненависти и бессильной (пока мы еще не открыли ей ворота в рамках навязываемого нам «урегулирования карабахского конфликта») злобе, которыми пропитано азербайджанское общество. Итак, цитаты от собеседника Армена Борисовича:

«А еда? Это сколько же баранины нужно для шашлыков-машлыков! Представляю, какое блеяние стояло над «НКР» в ходе подготовки к групповой свадьбе! Прямо, как на митингах в пору начала карабахской истерии в конце восьмидесятых годов прошлого века, когда над всей Арменией разносилось: «Меее-аааа-цццууум!» «Вся мощь армии «НКР», видимо, была брошена на обеспечение безопасности шашлыков-машлыков от преждевременного набрасывания на них заждавшихся начала банкета по случаю групповухи гостей-мостей. Если шашлыки-машлыки остались нетронутыми до начала массовой свадьбы, значит, нам пора уже поверить в боеспособность армии «НКР».

«Как видим, нелегкая эта забота, из болота тащить «НКР». Пришлось взявшимся за гуж раскошелиться: отвалить каждой твари по паре... тысяч долларов. Иначе никак! Вон и коровы, коих сельским парам в качестве подарка за вступление в брак дарить собирались, испугались армянских невест».

«И тогда!!! О, тогда могла бы сбыться голубая мечта товарища Саакяна: о Нагорном Карабахе во весь голос заговорили бы в мире, оккупированное армянами самообразование вступило бы в бой с ведущими центрами туризма в мире: Амстердамом, Антверпеном и Таиландом, где за деньги можно получить все сразу, да побольше. Благо, народ в «НКР», говоря словами Шукшина, для разврата уже собрался, и тамошние армяне готовы пустить тело в дело во имя независимости «НКР».

«Каждому свое. Азербайджан будет идти по пути дальнейшего экономического развития, а так называемая «НКР» – по пути вульгаризации самых святых моментов жизни человека».

«Но все впустую: массовая дефлорация никогда не приводила к декларации всем миром поддержки сепаратистам».

Для чего еще раз тиражировать эти продукты ущербности и бессильной злобы? Причина проста. Мы можем повторить те же ошибки, которые совершали уже не раз, недооценивая градус ненависти ко всем армянам без различия пола и возраста.

Судя по бойкому владению иностранным языком (в данном случае русским), «йолдашей» гасанова и мустафаева можно отнести к национальной интеллигенции. Для этой интеллигенции армянофобия давно уже стала альфой и омегой – с такими мыслями и чувствами они просыпаются, с ними же и засыпают. Вот уже скоро двадцать лет, как азербайджанская интеллигенция всецело отдалась своей главной задаче и совершила «научный подвиг»: дотошно перелопатила всю мировую художественную, документальную и научную литературу, жадно собирая с целью последующего тиражирования крупицы «золота» – отрицательные мнения об армянах или, на худой конец, о каком-то отдельном армянине. А теперь представьте тот народ, который эта «интеллигенция» призвана снабжать духовной пищей, в частности контингент, который нам предлагают в массовом порядке расселить на территории НКР – людей, которым все эти годы внушали, что в их бедах виноваты проклятые «ермяни», а вовсе не провал агрессии против Арцаха.

Что касается акпера гасанова и ему подобных… «Йолдаш» прекрасно сознает, сколько всего можно было бы написать ему в ответ по обширной теме браков и добрачной жизни – написать об очень конкретных и распространенных традициях. Но армянин не будет барахтаться в грязи всеми конечностями, в том числе языком, только ради того, чтобы кого-то ею забрызгать. С реальным противником армяне, слава Богу, разобрались по-другому – оружием, на войне. Отважного «бойца тыла» и героического «мастера языка» никто бы не заметил, если б Армен Борисович не решил поговорить с этим созданием по душам.

Примерно в то же самое время (разница составляла считанные дни), когда акпер гасанов сочинял свой текст об арцахском празднике, он вел с Джигарханяном неспешный задушевно-философский разговор: «Какой подарок ко дню рождения, когда-либо подаренный Вам, был самым дорогим для Вас?», «Часто ли Вы мысленно возвращаетесь в свое детство, юность, молодость?», «Что бы Вы изменили в своей жизни, если бы у Вас появилась возможность прожить ее еще раз?», «А как Вы считаете: жизнь – справедливая штука?»

На такие темы не всякий станет беседовать даже с близким другом. Но у Армена Борисовича не возникает сомнений: этот хороший интеллигентный человек заслуживает откровенности, как и популярный интернет-ресурс day.az в целом.

Наша всенародная любовь к Армену Борисовичу не дает нам права указывать ему, кому давать интервью, а кому – нет, с кем беседовать по душам и философствовать, а с кем – нет. Каждый человек прежде всего представляет самого себя и совершенно свободен в своем выборе. Но и мы в журнале свободны высказаться по поводу. Не только сам выбор Джигарханяна можно назвать удивительным, если использовать самые мягкие выражения. Отдельные части «теплого» и «душевного» интервью тоже вызывают недоумение:

«Я не могу себе представить армянина, который бы не включил в своей машине азербайджанский мугам!» – говорит Джигарханян то ли о недавнем прошлом, то ли о настоящем. Пусть наши читатели сами решат, насколько это соответствует действительности, насколько часто они были свидетелями такого факта. Может быть, уважаемый Армен Борисович перепутал мугам с рабисом? Вряд ли – между ними не так много общего. Мугам – плод развития иранской музыкальной культуры, в разной степени заимствованный теми народами, которые находились под ее влиянием – в том числе азербайджанцами. При всем уважении к этой музыке не она находится в фокусе любви армянского народа, о какой бы категории слушателей мы ни говорили.

Очень скоро в задушевной беседе Армена Джигарханяна и акпера гасанова дело доходит до политики. «Я думаю, что это очень несправедливо, – отвечает Армен Борисович на вопрос о том, насколько справедливо разделение армян и азербайджанцев конфликтом вокруг Нагорного Карабаха. – Это недобрые люди, скажу даже более грубо — баламуты, создали такую несправедливую ситуацию. Я не дипломат, не политик, я актер, который имеет свой взгляд на случившееся. (Все, кто так говорит, подразумевают одно и то же: взгляд человека моей профессии, с одной стороны, человечнее взгляда дипломатов и политиков, с другой – глубже взгляда среднего человека. – Прим. ред.) Я считаю, что конфликт возможен лишь тогда, когда к нему стремятся обе стороны конфликта. Увы, как с армянской, так и с азербайджанской стороны такие люди есть». Дальше наш любимый актер переходит к рассуждениям о прекрасной прошлой жизни, «в которой встречи между армянами и азербайджанцами, между представителями культуры наших стран всегда были праздником! Причем не декларированным указом «сверху» «праздником», а истинным праздником, с неподдельной радостью людей от общения друг с другом».

Уважаемый Армен Борисович, есть все-таки темы, в суждении о которых надо иногда отвлекаться от своего личного опыта и опыта людей своего круга. Никто не собирается Вас попрекать тем, что вот уже 41 год Вы живете и работаете в Москве. Но Вы сами должны осознавать этот факт, как только Ваше публичное общение с представителями прессы выходит за рамки рассуждений об актерском творчестве, смысле человеческой жизни и вторгается в область политического, в область национальных и государственных интересов – далеких от Вас реалий, о которых Вы имеете самое смутное представление. Впрочем, есть творческие люди, которые все эти годы оставались в Армении, но тоже мыслят о политике через призму гастролей, фестивалей, творческих встреч советского времени и судят о межнациональных отношениях по официальным банкетам и неофициальным застольям «мастеров советской культуры». Одно дело – эти мастера, популярные на весь Союз (Джигарханян приводит в пример свои отношения с Таиром Салаховым, Рустамом Ибрагимбековым, Аждаром Ибрагимовым), объединенные в общую привилегированную семью чрезвычайно высоким статусом деятеля культуры в СССР. Другое дело – мы, простые смертные армяне.

Никто не спорит: в советские времена и у простых армян в Баку, Кировобаде, Сумгаите была личная дружба с конкретными, проживавшими рядом людьми, были общие застолья. Но под этой надводной частью айсберга происходили повседневные процессы, неведомые тем, кто приезжал на пару дней гастролировать и праздновать. Для полумиллиона армян Азербайджана «дружба народов» была лестницей вниз, к статусу граждан второго, а потом и третьего сорта. Необязательно лично для каждого, необязательно для сотни из ста – но в целом для общности. В «благополучные» времена, когда делегации из Еревана и тем более деятелей российской культуры армянского происхождения с распростертыми объятиями принимали в Баку и Тбилиси, местное армянство тут и там без лишнего шума, иногда даже мягко, по-дружески сводили вниз по ступенькам этой лестницы в никуда. И в той мере, в какой аккуратно сводили вниз, «братские народы» поднимались вверх по тем же ступенькам – непреложный закон жизни, ведомый практически всем, кроме армян, которые имеют привычку расцветать от красивых тостов о любви и дружбе. В Советском Азербайджане конечным итогом «истинных праздников» было то, о чем лишний раз не хочется писать – известный каждому армянину, и Вам в том числе, разгул животного насилия толп над беззащитными людьми, без тени осуждения со стороны азербайджанской творческой интеллигенции. А Вы спустя 20 лет повторяете, мягко говоря, сказки горбачевской власти о том, что «нехорошие люди» с обеих сторон создали на пустом месте конфликт. Вспоминаются рассказы очевидцев об организованной тогда Центром встрече армянской и азербайджанской творческой московской интеллигенции. Схожую с Вашей позицию занимали на ней «творческие армяне», а «творческие азербайджанцы» – и тогда, и теперь четко и бескомпромиссно стояли на своей правде. Может быть, они выглядели натурами более ограниченными, чем «широкие» армяне, более отсталыми, чем «развитые» армяне, более поверхностными, чем «глубокие» армяне, способные взглянуть на конфликт с высоты птичьего полета. Но в некоторых ситуациях к нам, армянам, применимы слова одного из героев Достоевского: «широк человек, слишком широк».

Теперь о месте, которое мастера культуры занимают в общественном сознании. На Западе общество в силу особенностей своего саморазвития все больше теряло веру: культ Бога, Иисуса Христа, апостолов и святых сменился примитивными культами рок– и кинозвезд. В советском обществе человек был не только насильственно оторван от религии, но лишен права на главное жизненное проявление – личную и коллективную инициативу. Поэтому сублимация в культуру и деятелей культуры здесь имела место в гораздо большей степени, чем на Западе – просто этот «культ» культуры не так бил в глаза в силу отсутствия ее рынка и рыночных механизмов. Советский масштаб популярности сейчас невозможен, какие бы средства ни выделялись на раскрутку. Да и материально деятели советской культуры отнюдь не бедствовали. При отсутствии частной собственности их привилегии могли сравниться разве что с привилегиями партийно-государственного аппарата.

Культура представлялась нам, советским людям, единственной отдушиной, у деятелей культуры искали ответы на философские вопросы о смысле жизни, смысле истории. В целом империи это было выгодно, иначе чем через культуру невозможно было сформировать новый тип человека, и в культуру вкладывались колоссальные средства. Вот и сейчас мы, по крайней мере люди среднего и старшего поколения, по инерции придаем слишком большое значение мыслям и словам советских «звезд», выходящим за рамки культуры. На это накладывается присущий, пожалуй, только армянам гипертрофированный культ людей армянского происхождения, добившихся успехов за пределами Армении.

Никто не призывает упиваться цветистыми речами о нашем величии, умалчивая об отрицательных сторонах армянского характера. Но роскошь абстрактного гуманизма нашему народу еще не по карману. И красивые, гуманные, полные «светлой» общечеловеческой мудрости вместо «темной» национальной корысти слова выдающихся армян, способных «воспарить над схваткой», говорятся за счет будущего наших детей. Такие слова всегда готовили психологическую почву не для «дружбы народов», а для очередной сдачи наших позиций.

На самом деле мы имеем дело с давнишним армянским феноменом, который сидит в каждом из нас, – желанием понравиться внешнему миру в целом и отдельным его представителям в частности. Конечно, желание нравиться – феномен общечеловеческий. Но уж слишком оно у нас доминирует при всяких контактах с неамянами. Потому главные армяне для нас – это Шарль Азнавур и Армен Джигарханян. Ведь они реализовали эту мечту – понравиться неармянам. Причем не одному и не десяти – миллионам.

Даже в армянине, наделенном от Бога большим талантом, остается эта постоянная потребность понравиться сегодня, сейчас – и не только как мастер своего дела, а еще обязательно и как «душевный» человек, стоящий выше «национальной ограниченности». Этого острого желания не могло быть у патриархального армянского крестьянина и сейчас нет у армянина, который поколениями не отрывается от места – своего дома и своего куска земли. Для него это неактуально. Но после Геноцида таких в народе – абсолютное меньшинство. У большинства же сидит внутри этот червячок – наследие то ли пандухта, пытающегося заработать в большом и чужом городе, то ли мелкого торговца, которому нужно продать в далеком краю свой товар, то ли ремесленника, который должен приноровиться ко вкусам людей иной культуры. Всем этим людям очень важно было произвести хорошее впечатление, вот и нас это продолжает заботить настолько, что заставляет иногда забывать о вещах, гораздо более существенных. В силу своего активного, живого ума мы каждый раз предполагаем, что именно от нас хотят услышать. И не в силах этого не сказать – даже те редкие армяне, которые добились почти всего, которым совершенно не нужны в этой жизни никакие дополнительные дивиденды. Вот наглядный пример того, насколько это желание понравиться въелось в кожу, стало практически бескорыстным.

Впрочем, не будем спешить с выводами: своими личными интересами и интересами своей семьи типичный армянин никогда не пожертвует ради того, чтобы кому-то понравиться. Это исключено. Мало того, общаясь с вами, он вас «достанет» разговорами о том, что половина великих полководцев, композиторов и еще Бог знает кого – армяне по национальности. Но это не то, что принято называть патриотизмом. Это повышает, как ему кажется, его собственный рейтинг в глазах собеседника. Едва только речь заходит о стране Армения, об армянах как народе – моментально включается желание понравиться, и этот же самый человек дистанцируется от страны и народа на выгодное расстояние.

В другом интервью (газете «Известия») Армен Борисович нашел одну из формул такого дистанцирования, которую даже вынесли в заголовок: «Многие вопросы снимаются, если ты в первую очередь не русский, еврей или армянин, а гражданин России». Речь фактически идет о реанимации провалившегося проекта по выращиванию денационализированного «советского человека»: предлагаемый денационализированный «гражданин России» – это несбывшийся «советский человек» за вычетом марксистско-ленинской идеологии. Почему денационализированный? Потому что при теперешней жизни, перенасыщенной проблемами, событиями, информацией и прочим, все, что отходит на второй план или на вторую очередь, быстро съеживается и отпадает за ненадобностью. Но продолжим разговор о типичном оторванном от земли армянине…

Как мы уже сказали, этот знаток выдающихся соотечественников одновременно большой интернационалист. Только бы не дай Бог не заподозрили в нем «примитивного» патриота: нет, что вы – он всегда продемонстрирует свою «объективность» и «непредвзятость». Он уверен в том, что только темные и необразованные провинциалы могут все время защищать свой народ и отстаивать, хотя бы на словах, его интересы. А он-то ведь человек развитой, современный, не какой-нибудь там… который нигде не бывал и ничего не видел.

Когда переходишь от масштаба отдельной личности к масштабу народа, когда осознаешь процент таких людей и суммируешь эти частные желания понравиться, которые вроде бы есть личное дело каждого, становится страшно за наше будущее.

Вернемся к главному герою нашего материала. Еще раз хотелось бы повторить: каждый человек свободен в своих личных взглядах и мнениях. Но есть понятие «публичного человека» и «публичного мнения». Эти понятия позволяют нам попросить уважаемого Армена Борисовича быть разборчивее в выборе собеседников, во времени, месте и сути публичных выступлений. Если ему так хочется поговорить об армянах, стоит уделить больше внимания, например, проблемам армян в России. Тема в прямом смысле близкая – она за окнами его квартиры. А если обязательно высказываться о Карабахе и карабахском конфликте, не пора ли заехать в этот край – арцахцы не помнят, чтобы Армен Борисович хотя бы раз к ним наведался, поговорил бы по душам с ними, а не с акпером гасановым. Можно заехать и уточнить насчет «баламутов» с обеих сторон, о которых он слышал от Михаила Сергеевича, послушать, что ему скажут в ответ. Заодно поинтересоваться, много ли на карабахской земле почитателей соседских мугамов.

Что касается непубличных людей и непубличных мнений, давайте задумаемся: кто из нас без греха? Будем внимательнее к себе и своим словам о важных вещах. Слово – огромная сила, и жизнь ежедневно это подтверждает.

Карен Агекян
Рачья Арзуманян

Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>