вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Посмертный путь" (продолжение) - Омари ХЕЧОЯН

23.06.2006 Омари Хечоян Статья опубликована в номере №2 (2).
Комментариев:0 Средняя оценка:5/5

Продолжение. Начало читать в Анив №1 (1) 2005.

Вернемся к рассказу Гарегина Мхитаряна:

— Павел уточнил место, свел знакомство с нужными людьми. Вернулся назад, чтобы второй раз поехать уже для главного дела. Для всякого дальнего путешествия нужны деньги. Мы с Варагом Аракеляном отправились к брату его жены по фамилии Гороян, хозяину обувного цеха. Объяснили суть дела и попросили денег. Он согласился оплатить поездку и дал нам 500 рублей с условием, чтобы его имя нигде не упоминалось. Все это время мы с Гургеном Армаганяном поддерживали связь с Павлом.

Во второй декаде августа Павел снова отправился во Владимир. Шел 1983 год — суровые андроповские времена, когда любого человека могли просто так остановить на улице и поинтересоваться, кто он такой и куда путь держит. Через несколько дней мы получили от Павла телеграмму с заранее условленной фразой: "Ребенок успешно сдал экзамены".

К этому времени нас начал волновать вопрос, о котором мы прежде не задумывались. Где перезахоронить останки? Как сделать так, чтобы прах Нжде не попал в руки КГБ? Мой товарищ Левон Маркарян посоветовал через актера Соса Саркисяна обратиться к Католикосу Вазгену I (да будет благословенна память Святейшего). Перед этим мы несколько дней подряд искали подходящее место. Побывали в Эчмиадзине, осматривались возле церквей Сурб Гаяне и Сурб Рипсиме. При церкви Сурб Гаяне был похоронен Хент — реальный человек, ставший героем знаменитого романа Раффи. Возле могилы Хента оставалось свободное место, нам очень хотелось, чтобы Католикос отвел его для останков Нжде.

В час ночи мы позвонили Сосу Саркисяну, он оказался дома и согласился нас принять в такое позднее время. На следующий же день он отправился к Святейшему. Рассказал про людей, которые хотят вернуть останки Нжде и перезахоронить их в Армении. Католикос очень тепло принял новость и велел ему зайти дня через два. За это время Святейший поговорил с ответственным сотрудником Комитета по делам церкви при Совете Министров республики. Тот отказал католикосу в просьбе, объяснив, что захоронение в таком месте не удастся провести скрытно, втайне от людей. Народ обязательно обо всем узнает, начнется паломничество к могиле, и сведения попадут в КГБ.

Сос Саркисян заверил нас, что имена и фамилии в разговорах не упоминались, мы в любом случае можем довести наше дело до конца. Левон Маркарян предложил временно зарыть прах в безлюдном месте, пока не найдется более подходящий вариант для захоронения. 


Слово Павлу Ананяну:

Гарегин Нжде, фотография из личного дела

Вернувшись в Ереван, я встретился с Гургеном, человеком крайне недоверчивым после долгого срока за решеткой.

"Нашел или нет? Рассказывай".

Узнав об отсутствии таблички на могиле, он поинтересовался, как я определил принадлежность захоронения. Если все в точности рассказать, Гурген решит, что я сошел с ума. Приходится заверить его, что мы вымерили расстояния чуть ли не штангенциркулем, сравнили — все совпало.

"Этого мало", — заключил Гурген.

После обсуждения внутри группы в августе 1983-го года мне предложили снова съездить во Владимир и привезти прах. Пообещали дать в сопровождение вооруженного фидаина, который защитит меня от всех неприятностей. В последний момент фидаин не явился, я получил 500 рублей и отправился в одиночку.
 
По прибытии на место первым делом заглянул в церковь при кладбище. Тогда я еще не обрел веру, но внутри что-то сдвинулось — я снова обратился к той же самой иконе с просьбой о помощи. Генрих прибыл на встречу вместе со спившимся бывшим чекистом — этот человек должен был нам помочь в случае надобности. Условие одно — с утра до вечера обеспечивать его спиртным.
 
На третий день мы с Генрихом отправились с лопатами на кладбище, чекист уже сидел там с бутылкой. Начали раскапывать могилу. Едва углубились сантиметров на тридцать, как дошли до костей. Отложили лопаты в сторону, я принялся разрывать землю руками.
 
Рою, достаю кости, снова рою и снова достаю. Когда нашел череп, сразу понял, что это действительно Нжде и успокоился. Бывший чекист тем временем пил водку и плакал. Он сказал мне: "Павел, если бы наши русские были похожи на тебя, Россия бы спаслась".
 
Найденные кости я прикладывал к себе и мерил, помня, что Нжде был чуть ниже меня ростом. Потом спрятал все в полиэтиленовый пакет и положил в сумку. Обувь, в которой работал, зарыл подальше от места, могильный холмик привел в порядок. Сумку повесил на плечо и позвал своих товарищей в ресторан. "Ты прямо профессиональный разведчик", — сказал мне чекист.
 
Гарегин Мхитарян
После ресторана я вернулся в гостиничный номер в подавленном настроении. Как доставить прах в Ереван?

Без билета, почти без денег я вернулся обратно, кое-как пристроившись на третьей полке общего вагона. По дороге любой милиционер мог бы попросить меня открыть сумку — это считалось тогда обычным явлением. Меня бы арестовали, как осквернителя могил и осудили бы на срок от двух до шести лет.

Вернувшись, я позвонил Гарегину Мхитаряну. На встречу со мной он пришел вместе с Левоном. Передав Левону сумку, я попросил больше со мной дела не иметь — я ухожу в глубокое подполье.

— У вас не возникало сомнений по поводу принадлежности праха

— Все очень быстро подтвердилось.

Через месяц Гарегин Мхитарян зашел ко мне домой и сказал, что я могу спать спокойно. Удалось собрать вместе специалистов разного профиля — врача, художника, скульптора — и все трое единодушно подтвердили, что останки стопроцентно принадлежат Нжде.

— Не сомневались ли вы в надежности своих владимирских помощников?

— Другого выбора не было, в одиночку я бы не справился. Скажу вам то, чего еще никому не рассказывал: Генрих потребовал за свои услуги 50 рублей. Заплатишь, помогу, нет — обходись, как хочешь. Он сразу упал в моих глазах, в этот момент я почувствовал себя особенно одиноким. Одиноким, всеми брошенным я чувствовал себя и на вокзале, в ожидании отправки поезда. В голове вертелась одно и то же: если поймают, все пропало, я не исполню своего долга. Раньше я чувствовал себя одиночкой-инакомыслящим, с тех пор — волком-одиночкой. Заново вспоминая прошлое, я заново все переживаю и просто заболеваю. Сейчас занимаюсь переводом работ Нжде на русский язык. Он душой, интеллектом и всеми прочими качествами настолько сильнее меня, что нервы мои не выдерживают напряжения. Если кто-то правильно переведет десяток предложений Нжде, я ему в ноги поклонюсь — Нжде не поддается переводу.


 
Слово Гарегину Мхитаряну:

Павел приехал поездом. Позвонил с вокзала, и мы условились встретиться на нашей остановке. Павел был из рода дилижанских Ананянов — светловолосый, он внешне походил на русского, вдобавок хорошо владел русским языком. Эти обстоятельства сыграли важную роль в выборе его кандидатуры для поездки во Владимир. При встрече Павел отдал сумку Левону. Через два дня ее отвезли в дом к Гургену Армаганяну. Наш общий друг — работник завода "Армэлектро" Размик Чархифалакян — изготовил по нашей просьбе ящик нужных размеров из листа цинка. В этом ящике мы отвезли кости Нжде на дачу Варага Аракеляна в деревню Котайк.

В своих мемуарах Нжде просил похоронить его на склоне Хуступа, горной вершины высотой 3202 метра в Сюнике. Мы считали эти слова его завещанием. По предложению Жоры Барсегяна мы выбрали один из позвонков Нжде для захоронения на горном склоне. Завернули позвонок в алюминиевую фольгу, положили в мешок, замаскировав сверху кистями винограда, и отправились в путь, разделившись на две группы. Первой предстояло на машине добраться до Гориса, где жил Андраник Карапетян, аспирант Варага Аракеляна, второй — на поезде до Кафана. На следующий день мы все должны были встретиться в Кафане и подняться на гору Хуступ.


Павел Ананян
В праздничный День Советской Конституции седьмого октября 1983 года наш поход на природу ни у кого не должен был вызвать подозрений. Вначале поехали на "жигулях", потом пешком добрались туда, куда нельзя было подняться на машине. Поинтересовались, есть ли поблизости родник. До ближайшего родника "Козн" путь оказался неблизким. Дойдя туда по раскисшей грязной дороге, мы отыскали рядом подходящее место и захоронили частицу праха Нжде. Впоследствии к роднику началось паломничество — каждый год, седьмого октября приходили не только мы, но и многие другие. Мы не поднимались сюда только в тяжелые годы карабахской войны, когда дорога обстреливалась.

Вопрос захоронения большей части праха оставался открытым. Как сделать все скрытно, чтобы на след не вышло КГБ? Гурген Армаганян предложил захоронить останки в могиле его матери, но за время, проведенное в заключении, он многое позабыл и могилу найти не смог. Вараг Аракелян хотел, чтобы прах захоронили вместе с ним после его смерти. После долгих раздумий решили предать земле останки великого полководца возле одной из церквей Сюника.

В Егехнадзоре жил друг Варага Аракеляна Зинавен Газарян — человек чистой души, отличный знаток поэзии Паруйра Севака. Он работал сторожем церкви Гладзорского монастыря. Каждый год, отдавая дань памяти Севака, мы обязательно навещали Зинавена. Теперь решили похоронить останки Нжде в церковном дворе. Но, как назло, сын Газаряна нахулиганил в церкви, и отца сняли с работы. Мы попытались помочь ему восстановиться, однако ничего не вышло.

В поисках и мытарствах по поводу праха прошло четыре года. Очередной раз возвращаясь из Гладзора, мы заметили вдалеке церковь. Наш друг объяснил, что она называется Спитакавор Сурб Аствацацин и он теперь сторожит ее.

8-го мая 1987 года, опять-таки в праздничный день на грузовой машине "Урал" мы поднялись к церкви Спитакавор, взяв с собой драгоценный груз. В здешних местах в мае еще недостаточно тепло, сельчане не отмечают праздник на свежем воздухе. Мы присмотрели место на церковном дворе, вырыли яму, и тут заметили грузовик, съезжающий с горы — в кузов набилось много людей. Когда машина поравнялась с нами, один из крестьян спросил у сторожа: "Тоже золото ищете?" Газарян назвал нас сотрудниками исторического музея — мол, приехали привести в порядок церковный двор. Потом сказал нам, что этот человек обязательно даст знать в соответствующие органы. (Так и вышло. Несколько раз сторожа вызывали на допрос: кто приезжал, зачем? Он отвечал одно и то же: сотрудники музея из Еревана.)

В тот майский день мы предали родной земле многострадальный прах Нжде. Потом каждый год мы навещали могилу величайшего сына Армении, сохраняя прежнюю традицию приезжать сюда 17-го июня в день смерти Севака.
 
По поводу идентификации останков. Такой безгранично преданный памяти Нжде человек, как Павел, не привез бы останки, не будучи уверенным, чьи они. Вдобавок среди наших друзей были врач Арцах Буниатян и художник Геворг Барсегян, участник многих археологических раскопок. Оба подтвердили, что кости принадлежат Нжде. Любой, кто видел череп, в первую же секунду без сомнения подтверждал то же самое: высокий лоб, глубоко посаженные глаза…
 
Идеи Нжде актуальны не только в военное время. Величие Нжде в созданной им национальной идеологии. Очень часто мы искусственным образом отрезаны от своего прошлого, но если не знать своих корней, невозможно сотворить ничего путного. Только через национальные корни человек приходит к общечеловеческому. Без Нжде на этом пути не обойтись.
Средняя оценка:5/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>