вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Филиппины в морской торговле армян" - Юрий БАРСЕГОВ

20.06.2009 Юрий Барсегов Статья опубликована в номере №4 (19).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5
Юрий Барсегов

Не стало горячего патриота, замечательного человека, который олицетворял ум и совесть армянской диаспоры в России – Юрия Георгиевича Барсегова. Редакция нашего журнала разделяет скорбь всего Армянства в связи с потерей выдающегося ученого и общественного деятеля, который с первых дней карабахского конфликта посвятил себя без остатка борьбе за нашу свободу и государственность. Первые же номера нашего журнала заслужили его высокую оценку, он стал большим нашим другом и неоднократно печатался на страницах АНИВа. Это интервью «Сила права» (№5), статья «Преступный сговор» по поводу Московской конференции и Московского договора между большевиками и кемалистами в 1921 году (№№ 5-6), а также статьи о морской истории Армении – «Дело королевского пирата Кидда» (№№ 6-8) , «Пиратство и армянская морская торговля» (№8). В этом и последующих номерах впервые увидит свет уникальное исследование Юрия Георгиевича «Филиппины в морской торговле армян».

 

Одним из наиболее удаленных центров морской торговли армян на Востоке были острова Филиппинского архипелага. Основную цель полных опасностей дальних плаваний армян в Манилу составляло серебро недавно открытого Колумбом Ново- го Света.

С ХVI в., в связи с недостатком золота и притоком серебра из Испанской Америки, серебро стало основным денежным металлом мира. Серебряные монеты обращались по действительной стоимости содержавшегося в них благородного металла, выполняя функции всеобщего эквивалента. Серебро Нового Света служило основным средством обмена для торговли не столько между Европой и Америкой, сколько между Европой и странами Востока. Оно требовалось главным образом для торговли с Персией, Индией, Цейлоном, Бенгалом, Ачином, Пегу, Малаккой, Китаем и другими странами. Объем торговли с ними находился в прямой зависимости от наличия серебра.

Европейские Ост-Индские компании, делая свои ежегодные инвестиции, покупали серебро в виде слитков или испанских и мексиканских монет по весу и посылали его на Восток. В Европе серебро приобреталось в торговом центре Испании — Кадисе, а также в одном из крупнейших центров мировой торговли — Амстердаме. Приобретение «испанского» серебра из Нового Света для ведения торговли в Персии, Индии, Китае и других странах Востока, а также в Европе было одним из факторов, которые привели к созданию армянской торговой колонии в Кадисе, не говоря уже о старых связях армян с Амстердамом.

Проблема приобретения серебра Нового Света в ХVI, ХVII и ХVII вв. с той или иной степенью остроты стояла перед Англией, Францией, Голландией и другими государствами Европы, которые активно стремились проникнуть в страны Востока и закрепиться здесь. Эта политика проявлялась в попытках как отнять у Испании богатые серебром территории Нового Света, так и установить контроль над самой Испанией путем борьбы за «испанское наследство», в которую был вовлечен ряд государств Европы. Война за испанское наследство 1701-1714 гг. велась на территории как Испании и ее владений в Америке, так и в Италии, Южной Германии, Нидерландах.

Составной частью военных действий были операции в Атлантическом океане, направленные не только на захват месторождений серебра, но и на перехват кораблей «серебряных» испанских флотилий с помощью английских, французских и голландских каперов, которые действовали на трассах, связывавших Испанию с ее американскими владениями. В перерывах между войнами тем же целям служило использование многочисленных карибских пиратов — буканьеров и флибустьеров. Пользуясь поддержкой соперников Испании, они захватывали ее «золотые» и «серебряные» галеоны.

В результате войн, пиратства и действия ряда экономических факторов с ХVII в. приток серебра из Новой Испании в метрополию и на европейский рынок уменьшился. Из-за сокращения поставок серебра через Атлантику его не всегда удавалось найти своевременно, и оно стало дорогим. Поэтому Ост-Индские компании уменьшили экспорт серебра на Восток, они стремились добывать на месте деньги, необходимые для покупки и отправки в Европу «индийских» и других восточных товаров. Один из способов заключался в прямом или косвенном участии в торговле между различными странами Востока — от Африки до Китая и Японии, которой занимались армянские и местные купцы.

Однако на Востоке серебро также считалось дефицитным товаром, и на него существовал огромный спрос. Серебряные монеты были самой ходовой и самой распространенной валютой. Мексиканские доллары, испанские реалы и песо перечеканивались в рупии и другую местную монету. Во всякой восточной валюте серебряное содержание было мексиканского или перуанского происхождения. В существовавших условиях наиболее перспективной возможностью получения серебра на самом Востоке была торговля с Филиппинами.

Еще в 1565 г. начался захват Филиппин испанской экспедицией Мигеля Лопеса Легаспи. В 1571 г., захватив на Лусоне район вокруг Манилы, испанцы обеспечили свое господство над архипелагом, поставленным под власть вице-короля Новой Испании в Мексике.

Тихий океан был свободен от карибских пиратов, и «серебряным» галеонам испанцев здесь не угрожали захваты европейскими корсарами. В то же время вывоз серебра самими испанцами прямо на Восток сулил возможность его непосредственного обмена на восточные товары. Испанцы хотели использовать свой филиппинский аванпост в Юго-Восточной Азии для перенаправления потока основных восточных товаров в Европу по новому маршруту через Тихий и Атлантический океаны. Сперва они попытались организовать вывоз специй в Европу через Филиппины и Мексику, потом, по предложению Легаспи, был выдвинут проект вывоза в Европу китайского шелка.

Испанские галеоны, груженные мексиканским и перуанским серебром, которого в «Новой Испании» было в избытке, отправлялись из Акапулько и через 8-10 недель приходили в Манилу. Обратный путь в Акапулько был тяжелей и занимал 4-7 месяцев. Отсюда большая часть шелка перевозилась в Вера-Крус и через Атлантический океан доставлялась в Европу. О масштабах этих операций свидетельствуют данные по периоду наивысшего роста: в 1597 г. из Акапулько в Манилу было послано серебра на 18 млн. песо.

Кто же выступал в качестве торговых партнеров испанцев на Филиппинах? Известно, что в силу острейшей конкурентной борьбы и вражды испанцы со времени своего появления на архипелаге и вплоть до первой четверти XIX в. изолировали Филиппины от своих конкурентов. Иностранцам торговля с Филиппинами была запрещена, ходить в Манилу из Индии европейцы не могли. Англичане, французы и др. на острова не допускались. По тем же причинам сами испанцы не могли вести из Манилы торговлю с Индией, Китаем и прочими странами Востока, ибо туда их не допускали англичане, французы и другие европейцы. 

В первый — «шелковый» — период «манильской торговли» единственными торговыми партнерами испанцев из числа европейцев были португальцы, объединенные с испанцами под властью общего короля. Теряя позиции в Индийском океане, португальцы обосновались в Китае, и их купцы из Макао стали продавать кантонский шелк испанцам в Маниле. Из прочих купцов, допускавшихся испанцами на Филиппинские острова, наибольшее значение в этот начальный период имели сами китайцы, доставлявшие свой шелк мелкими партиями на джонках, а также армяне.

Армянские купцы-мореходы уже в ХII в. имели свою торговую колонию в Кантоне. Очевидно, они посещали Филиппинские острова еще до прихода сюда испанцев и могли найти свое место в «манильской торговле» с самого ее зарождения. Установив деловые отношения с португальцами с момента их появления в Индийском океане, имея налаженные связи не только с Гоа, но и с их основным дальневосточным торговым центром — Макао, армянские купцы могли не только завозить сюда персидские, индийские и другие товары, но и непосредственно участвовать в «манильской торговле». Они доставляли китайский шелк из Кантона и Макао, вывозили из Манилы в Индию американские серебро и золото.

Роль армян в «манильской торговле» еще больше возросла в ХVII в., когда она претерпела серьезные структурные изменения. Вывоз китайского шелка на испанских галеонах через Тихий и Атлантический океаны резко снизился и к 1640 г. вовсе прекратился. Он не выдержал конкуренции со все более растущими масштабами поступления в Европу шелка, привозимого главным образом армянами — из Персии и частично из Китая. Отныне транс-тихоокеанская торговля китайским шелком ограничивалась размерами потребления одной лишь «Новой Испании». Снижение спроса на китайский шелк привело к увеличению доли «индийских» товаров в «манильской» торговле с испанцами из Америки.

В силу обострения противоречий, которые приводили к частым и длительным войнам, ни англичане, ни французы, ни голландцы не могли вести торговлю «индийскими товарами» с Манилой. На их товары и их корабли налагался полный запрет. Португальцев же отсекли их соперники — голландцы, перекрыв им проход через проливы после захвата Малакки в 1641 г. Вражда и соперничество между англичанами, обосновавшимися в Индии, и португальцами в Китае предоставили армянским купцам возможность выступать в роли посредников в торговых связях между этими двумя районами мира.

Доступ в Манилу с «индийскими» товарами был открыт только для двух категорий купцов — индийских мусульман-»мавров» и армян. Этот исторический факт зафиксирован многими современниками. Наиболее ранние свидетели, сообщения которых сохранились до наших дней, подтверждают, что армяне допускались на Филиппины, для них делали исключение из общего запрета на ведение торговли иностранцами.

Известный французский купец и путешественник Жан Батист Тавернье отмечал, что в его время, то есть в XVII в., «не было такого вида торговли, которую не вели бы армяне». Тавернье, в частности, сообщал, что «они ходят далеко — до Тонкина, Явы и Филиппин и по всему Востоку». (Jean Baptist Tavernier, The Six Voyages...through Turkey, into Persia and the East Indies, London 1677, vi, p. 158-159. Appendix, p. 76-77).

Перечисляя представителей восточных национальностей, увиденных на Филиппинах во время своего путешествия в 1646-1672 гг., Доминго Наваррет наряду с китайцами, японцами и другими местными народами называет также армян. (The travels and controversies of Friar Domingo Navarrete 1618-1686. Edited from manuscript and printed sources by J.S. Cummins. Works issued bу the Hakluyt Society. Second series, № CXIX. Vol. II, Cambridge 1962, p. 367).

Основатель французского сеттльмента в Пондишери Франсуа Мартен отмечает, что кроме португальцев в Манилу допускались только «индийские купцы и армяне, многие из которых обосновались в Мадрасе и ведут там значительную торговлю». (L’Inde et les nations Europeennes en Asie au commencement du XVIII-e siecle, par Francois Martin, fondateur de la ville de Pondichery (Pierre Margry, Relations et memoires inedits, p. 125).

В письме от 08.02.1711 г., посланном из форта Сент-Джордж (Мадрас) правлению английской Ост-Индской компании в Лондоне, отмечалось, что «армяне стали многочисленны и богаты, имеют исключительную торговлю с Манилой». (Records of Fort St. George. Despatches to England. 1701-1702 to 1710-1711 (Madras), p. 47).

В октябре того же года уточнялось, что армяне Мадраса «имеют сейчас, по меньшей мере, половину частной торговли Индии с Манилой, Китаем и Пегу, которые являются наиболее выгодными областями торговли». (Records… Despatches to England. 1711-1714 (Madras), p. 18).

В другом письме, посланном правлению той же компании из форта Сент-Джордж 19.01.1730 г., то есть спустя почти двадцать лет, мы находим подтверждение тому, что положение осталось без изменений: «Торговлю с Манилой ведут португальцы, армяне и мавры, и никто из европейцев нашего вероисповедания не может туда пойти» (Records… Public Despatches to England. Vol. 8 (Madras), p. 1-26).

Бытовала даже специальная «теория», оправдывавшая политику испанцев «религиозными» соображениями. Она изложена в мемуарах французского ученого Гийома Жозефа Гиацинта Жана Батиста Ле-Жанти де ля Галезиера, посланного своим правительством в Индию якобы для «астрономических» наблюдений и описавшего состояние торговли с Филиппинами в XVIII в.: «Китайцев принимают в Маниле для того, чтобы обратить их в католическую веру. По этим же соображениям марокканским судам (т. к. Марокко — мусульманская страна) и армянским кораблям (т. к. армяне — схизматики) разрешено входить в Манилу с товарами. Это, конечно, очень хорошая идея для распространения веры, но, как мне стало известно, такая торговля не привела к обращению в христианство хотя бы одного мавра или отречению хотя бы одного армянина, хотя ведется уже сто пятьдесят лет или более». (Gulllaume Joseph Hyacinthe Jean Baptiste Le Gentil de la Galaisiere, A voyage to the Indian Seas, Manila 1964, p. 149-150).

Очевидно, что допуск на Филиппины этой очень узкой категории купцов объяснялся не заботой испанцев о католической религии, а более вескими для них соображениями практического порядка — торговыми интересами, необходимостью осуществлять выгодный торговый обмен между удаленными друг от друга частями мира.

Если же говорить о реальных возможностях, то из допущенной в Манилу категории купцов фактически наиболее значимой группой оставались армяне. Что же касается «мавров» — индийских мусульман, то они сталкивались с трудностями иного порядка: «Моголы или мавры, как называют их испанцы, очень плохие мореходы, и ни один из них не попытается идти в Манилу, а если бы кто-то из них осмелился предпринять такое путешествие, он бы наверняка никогда не достиг ее. Манила никогда не имела бы никаких индийских товаров для своих галеонов, если бы ей пришлось надеяться на то, что товары эти доставят ей мавры. Обычно такие рейсы совершают французы, англичане и армяне», — говорит свидетель более позднего времени, посетивший Филиппины во второй половине ХVIII в. (…de la Galaisiere, A voyage to the Indian Seas, p. 150.)

Учитывая, что англичане, французы и голландцы большую часть времени находились во враждебных отношениях с испанцами, практически только корабли армянских купцов, ходившие часто под армянским флагом, могли пробиваться в Манилу. В результате значительная часть торговли между странами бассейна Индийского океана и Новой Испанией на отрезке, ограниченном Филиппинскими островами, находилась в руках армян.

Масштабы и объем «манильской торговли» армян сильно выросли, охватив практически все страны бассейна Индийского океана и Южно-Китайcкого моря. Услугами армянских купцов и их кораблей должны были пользоваться и англичане, и французы, и голландцы, и португальцы, и сами испанцы. В «манильской торговле» армян были заинтересованы персидские шахи, Великие моголы, султаны Голконды, цари Пегу, Ава и другие восточные государства. Армяне вели торговлю с Филиппинами из персидских портов и портов Аравийского полуострова. Они посылали корабли в Манилу из портов Малабарского и Коромандельского берегов Индии, из Бенгала и т. д.

Обычно рейсы на Филиппины армяне совершали на собственных кораблях и со своими капитанами. По сравнению с морской торговлей армян в других районах мира в «манильской» торговле почти весь грузопоток осуществлялся на своих — «армянских» — кораблях. Иногда, ввиду огромного объема торговых операций, армяне арендовали корабли по чартеру, укомплектовывали их ласкарами, пользовались услугами прежних капитанов и штурманов либо нанимали новых из англичан, французов и других европейцев. Возможность транспортировки армянских грузов по фрахту на европейских кораблях была сильно ограничена, если не полностью исключена враждебными отношениями Испании с этими государствами. Наоборот, купцы этих национальностей, прежде всего англичане, французы и голландцы, вынуждены были перевозить свои грузы главным образом на армянских кораблях. Это подтверждается данными, выявленными нами в сохранившихся регистрах различных портов, а также во многих мемуарах современников. 

В качестве иллюстрации можно было бы сослаться на сообщения, посланные из Сент-Джорджа в Лондон 31.08 и 2.09.1734 г. в связи с отправлением в Манилу пятидесяти тюков товара: «Так как мы никогда не смеем открыто торговать с этим портом и всегда ведем торговлю под чужим именем, мы сочли необходимым принять все возможные меры предосторожности, чтобы не вызвать подозрений, что они принадлежат Вам — достопочтенным членам Правления, — и поэтому сменили упаковку и послали их под видом армянских товаров и адресовали армянским суперкарго». (Records... Despatches to England. 1733-1735 (Madras), р. 42 [Public Despatches to England. Vol. 11, p. 1-38].)

Приведенные ниже конкретные данные об армянской морской торговле и мореходстве дают представление не только о масштабах, характере и значении «манильской» торговли армян, но и об условиях, в которых она осуществлялась, и ее организационных формах.

Благодаря сохранившимся и частично опубликованным регистрам и другим документам английских сеттльментов в Индии, прежде всего — регистрам форта Сент-Джордж (Мадрас), полнее всего выявлены манильские рейсы армянских кораблей из Мадраса. Сведения, относящиеся к другим портам «британской» Индии, более отрывочны. Тем не менее, имеющиеся в нашем распоряжении данные свидетельствуют о практике систематических плаваний в Манилу не только из Мадраса, но из Сурата, Бомбея, Кассимбазара, Калькутты и других портов.

Из других источников нам известно, что армяне широко пользовались также французскими, голландскими, португальскими и иными портами этой части мира. В качестве конкурирующих баз для ведения морской торговли вообще и «манильской», в частности, армяне использовали французские сеттльменты Пондишери на Коромандельском берегу и Чандернагор на Хугли, недалеко от Калькутты. Хотя архивные данные французских источников по армянскому мореплаванию из этих портов почти не опубликованы и поэтому мало известны, имеющийся в распоряжении исследователя материал дает четкое представление не только о значении этой ветви «манильской» торговли армян, но также о ее масштабах.

Известные нам примеры плаваний армян в Манилу с базой на Пондишери и участием французов будут приведены в общем хронологическом порядке развития «манильской» торговли армян, что позволит показать их связи и взаимоотношения с армянской торговлей из других районов.

Аналогичные соображения применимы и к сведениям об использовании армянами других баз морской торговли: португальских Гоа в Индии и Макао в Китае, голландских в Негапатаме и Масулипатаме в Индии, Шинсурахе на Хугли в Бенгале (до их завоевания англичанами) и в крайних восточных владениях, расположенных относительно близко от Филиппин: в Малакке — на побережье полуострова, которое вытянуто вдоль тысячекилометрового пролива, ведущего в Южно-Китайское море, в Бантаме и Батавии (Джакарте) на Яве и др.

Приведенные ниже данные относятся только к тем кораблям, которые плавали под армянским флагом, были зарегистрированы как собственность армян или имели какие-либо иные ясно выраженные признаки своей армянской принадлежности. Установлено, однако, что кроме кораблей, армянская принадлежность которых была зафиксирована в регистрах или иных документах, армяне широко пользовались в «манильской» торговле и другими кораблями. Их принадлежность армянам не проявлялась либо сознательно скрывалась по практическим соображениям.

Армянские корабли на протяжении веков составляли значительную часть так называемых «местных кораблей» (country ships), под которыми понимали все суда этой части света, за исключением той относительно немногочисленной группы европейских кораблей, которым разрешалось совершать рейсы в Европу вокруг Африки.

Общие указания на существование большой группы армянских кораблей этой категории содержатся в самых различных источниках. Однако в портовых регистрах европейских владений прибытие и убытие кораблей этой категории, как правило, фиксировалось в редких случаях, не сообщались их названия, имена судовладельцев и капитанов.

При попытках выявить национальную принадлежность кораблей этой категории и, в частности, определить долю собственно индусского судовладения исследователи столкнулись с трудностями. Причина в том, что «документы этого периода обычно смешивают под общим выражением «country ships» корабли, принадлежащие европейцам в Индии, с кораблями, принадлежащими индусам, мусульманам и армянам». (W.H. Moreland and Atul Chandra Chatterjee, A short history of India, Fourth edition, London-New York-Toronto 1957, p. 287.)

«Местные» корабли армянских купцов базировались не только в европейских владениях и сеттльментах, но и в портовых городах различных восточных государств — владениях Великих моголов, Голконде, Пегу, Аве и других странах, где армяне пользовались широкими привилегиями, вплоть до исключительных прав торговли, кораблестроения и пр. Правители этих стран, заинтересованные в поощрении армянской торговли, нередко выступали в роли покровителей армянских купцов-мореходов и позволяли их кораблям ходить под своим флагом.

В тех случаях, когда сообщается о кораблях, принадлежавших царям Пегу или другим восточным правителям, об армянской принадлежности таких кораблей можно догадываться по их христианским названиям и именам их капитанов и суперкарго.

К сожалению, исследователь далеко не всегда располагает такими возможностями. Стремясь оградить свою независимость от христианской Европы с помощью ислама, восточные правители нередко запрещали доступ в свои страны европейским христианам и их кораблям. Армянским купцам также приходилось менять или маскировать свои имена и названия своих кораблей либо под индусские, либо под мусульманские.

Есть прямые указания, что армяне нередко пользовались своими кораблями «под видом индусских кораблей». («as a Jentue ship») для плаваний, в частности, в Манилу. (Records… Despatches to England. 1719-1727 (Madras), p. 6, 15.)

Известно также много случаев, когда армянские купцы должны были давать своим кораблям мусульманские названия (Mahomud Bux, Allee-bах, Zenall Abdeen и т. п.), а сами судовладельцы и их армянские капитаны брали мусульманские имена (Исса-Кули, Ходжа Солеман, Ходжа Юсуф, Султангюл, Ага Hyp и др.), либо принимали в компанию мусульманских купцов и таким образом получали более или менее стабильный и почти монопольный доступ в страну.

В этом отношении не составляли исключения и Филиппины. Хотя Манила и находилась под властью католического короля Испании, однако запрет для христиан некатолического вероисповедания и допуск купцов мусульманской веры отвечали ее интересам.

Для армянских купцов делались исключения, их корабли с христианскими наименованиями ходили в Манилу под армянским флагом. Но они все же не могли не считаться с этими ограничительными мерами, лишь внешне носившими религиозный характер. Тем более что армянские купцы имели тесные торгово-экономические связи с противниками Испании — англичанами, французами и голландцами.

Есть прямые свидетельства того, что очень часто армянский корабль, ходивший в Манилу, «принуждали получить мусульманскую регистрацию и поднимать мусульманский флаг. Он не был бы принят в Маниле под любым другим флагом. В этих случаях корабль рассматривается как мусульманский и называется Султана, Омар или как-нибудь в этом роде» (…de la Galaisiere, A voyage to the Indian Seas, p. 150). Для маскировки таких кораблей привозили с собой двух-трех мусульман и с помощью подарков «убеждали» власти, что сам корабль и его груз являются мусульманскими, истинные хозяева груза и корабля выдавались за переводчиков мнимых хозяев-мусульман.

Установление армянской принадлежности таких кораблей почти невозможно, так как в этих случаях они регистрировались как «мусульманские» корабли, их национальная принадлежность прикрывалась именем того или иного «покровителя»: они ходили как корабли султана Голконды, царя Пегу и т. д. Сами же армянские купцы, судовладельцы и члены команды путешествовали под видом пассажиров или переводчиков.

Об этой категории армянских кораблей мало что известно, однако существование ее надо учитывать, чтобы получить более полную картину морской торговли армян вообще и «манильской» — в частности.

Трудно определить и степень сотрудничества армянских и местных купцов, хотя по отдельным сведениям можно сделать вывод, что такие совместные плавания под видом мусульманских предприятий широко практиковались.

Приводимый ниже материал позволяет легко убедиться в том, что он является лишь частью обширной фактуры «манильской» торговли армян. Нет сомнений, что дальнейшие поиски в соответствующих архивах Индии, Англии, Франции, Голландии и других государств дадут дополнительные свидетельства интенсивных морских связей армян.

Выявленный нами материал, за исключением отдельных разрозненных фактов, впервые вводится в научный оборот и дает впечатляющую картину морской торговли армян через Филиппины с Новым Светом — Америкой.

На протяжении двух веков, до самого конца ХVIII в., один-два испанских галеона регулярно, один раз в год, пересекали Тихий океан с грузом серебра, совершая свои опасные, но выгодные плавания из Акапулько в Манилу. И так же регулярно армянские купцы на своих кораблях в не менее опасных условиях проходили свою половину пути: пересекая Индийский океан и Южно-Китайское море, прибывали к определенному времени к месту встречи с испанскими купцами — в Манилу.

Наиболее ранние упоминания конкретных армянских кораблей, ходивших в Манилу из Сурата, относятся к кораблям крупного армянского купца и судовладельца Ходжи Минаса. В частности, на один из пяти кораблей Ходжи Минаса указывает запись, сделанная в английской фактории Сурата 29.07.1669: «Что касается Филиппин, Ходжа Минас послал туда свой корабль Hopewell в прошлом году с грузом хлопчатобумажных тканей стоимостью в 15 000 фунтов стерлингов». Брат судовладельца — Ходжа Киракос, которому принадлежало около одной трети груза, «сопровождал корабль в качестве суперкарго». Сообщается также интересная деталь относительно коммерческих операций судовладельца: «С этим рейсом связывается столь большая надежда, что Ходжа Минас и лица, имеющие к нему отношение, взяли денежный заем под 45, 50 и 60 процентов at avog (или под залог судна и груза — бодмерею). Большинство людей здесь считают, что если только голландцы не станут чинить им препятствия в Малакке, предприятие принесет большую выгоду». (M.J. Seth, Armenians in India, from the earliest times to the present day, Calcutta 1937, р. 294.)


Очевидно, предприятие увенчалось успехом, поскольку известно, что Ходжа Минас и впоследствии ежегодно посылал этот корабль в Манилу. (Original correspondence from India in the Factory Records, doc. № З691 (4), Surat let. 14 Aug., 87 Sur. 63; The English Factories in India, Vol. I (New Series). The Western Presidency. 1670-1677. By Sir Charles Fawcett, Oxford 1936, p. 225-226.)

Рейсы между портами Индии и Манилой совершал и другой корабль Ходжи Минаса — St. Michaell. В книге регистрации пропусков, выданных в Мадрасе для кораблей губернатором и Советом форта Сент-Джордж в 1678 г., под датой 13.06 значится: «Корабль под названием St. Michaell, капитан Джон Домингос Армянин, направляется из этого места в Манилу» (Records of Fort St. George. Diary and Consultation Book. 1678-1679 (Madras 1911), p. 169.)

Мы ничего не знаем о рейсах этого корабля в 1679 г., но нам удалось обнаружить сведения об армянском корабле из Манилы в другом источнике. В мемуарах Франсуа Мартена сообщается, что в мае-июне 1679 г. корабль, капитан и судовладелец которого был армянином, «пришел с Манильских островов и стал на якорь перед Мадрасом». Сюда он пришел из Порто-Ново, чтобы выяснить «сможет ли он загрузить свой корабль для возвращения на Манилы». В Мадрасе это оказалось невозможно, «так как здесь непременно нужно было пройти через руки Английской компании, которая продавала свои товары очень дорого и потому нельзя было получить какую-либо выгоду. Армянин нашел более выгодные для себя предложения в Порто-Ново и поэтому направил туда свой корабль» (Francois Martin, Memoires, Vol. II, Paris 1932, p. 166).

В «Книге регистрации пропусков, выданных кораблям и судам представителем-губернатором и Советом Мадраспатнама» в 1680 г. снова фигурирует St. Michaell — в записи от 20.05: «Корабль под названием St. Michaell, приписанный к Маниле, капитан Джон Домингос Армянин, направляется в Манилу» (Records…Diary and Consultation Book of 1679-1l680 (Madras 1911), p. 78).

В той же регистрационной книге 26.04.1680 г. отмечено, что и в этом году St. Michaell, вернувшись в Мадрас, снова собирался идти в Манилу из Порто-Ново (Records…Diary and Consultation Book of l680-l68l (Madras, 1912), p. 93).

В голландском регистре Батавии 07.05.1681 г. зафиксировано, что армянский корабль Jerusalem потерпел кораблекрушение около острова Зуконджа восточнее Манилы, но весь груз и люди, кроме двух человек, были спасены (Dagh-register gehouden int casteel Bataviia vant passerende daer ter plaetse als over geheel Nederlandts-India anno 1681. M. Nijhoff, p. 275).

В том же регистре 04.06.1681 г. отмечено сообщение из Порто-Ново о том, что «армянский корабль Hoopwel прибыл туда из Манилы с грузом серебра на 80 тысяч рупий» и была запрошена инструкция «как поступать должным образом с такими нарушителями в будущем» (Dagh-register…, p. 312).

Отметка в английском регистре форта Сент-Джордж (Мадрас), сделанная 17.03.1695 г., фиксирует факт прибытия армянского корабля из Филиппин: «Корабль St. Jude, принадлежащий армянам, прибыл на этот рейд из Манилы (Records…Diary and Consultation Book of 1696 (Madras 1921), p. 35).

Сохранилась и вторая запись о прибытии этого корабля из Манилы, сделанная год спустя, 19.04.1696 г.: «Корабль St. Jude, Ходжа Степан Марк, из Манилы» (Records…Diary and Consultation Book of 1696, p. 55).

В том же 1696 г. в Мадрас из Калькутты прибыл племянник известного армянского купца и судовладельца Ованнеса Маркара (Джона де Марка) на «армянском корабле», который также назывался Jerusalem, с частью груза для предстоящего рейса в Манилу. Ввиду пожара в Калькутте и порчи товаров корабль не смогли загрузить полностью и поэтому намеревались добрать в Мадрасе недостающую часть груза. Штурманом корабля был француз (Records... Diary and Consultation Book of 1696, р. 36).

01.03.1697 г. в Мадрасе было объявлено, что «с божьего соизволения» армянский корабль St. Raul собирается отправиться 20.03 из Сан-Томе в Манилу и Макао. Всем лицам, намеревавшимся отправить на нем свой груз, предлагалось «обратиться к сеньору Игнатию Маркосу и договориться с ним об обычных условиях перевозки груза по фрахту в любое из вышеназванных мест» (Records… Diary and Consultation Book of 1697 (Madras 1921), p. 18).

По протокольной записи, сделанной в Совете форта Сент-Джордж 07.03.1697г., в Манилу из Бенгала пошел корабль «St./.../», принадлежавший «армянам Ходже Фаносу и Ходже Сафару». Им же принадлежал и «бенгальский груз, предназначенный для Манилы». По пути корабль зашел в форт Сент-Джордж, где по ошибке часть груза — три ящика глиняных кувшинов — были выгружена, а потом без распаковки и уплаты пошлин снова погружена и отправлена в Манилу (Records…Diary and Consultation Book of 1698 (Madras 1921), p. 26).

В форте Сен-Джордж (Мадрас) 12.04.1697 г. была сделана регистрационная запись: «Корабль St. Cajetan, принадлежащий армянам, прибыл на этот рейд из Манилы и Ачина» (Records…Diary and Consultation Book. 1697, p. 32). Владелец корабля Давид Маркос в июне этого же года послал из Бенгала в Манилу другой свой корабль — «St. Cruce» (Св. Крест) (Ibid., p. 59).

В следующем 1698 г. в Манилу был снова послан корабль «St. Cajetan». Капитаном его в это время был Ходжа Ованес Маркар — брат Джозефа де Маркоса. Сохранился протокол заседания Совета в форте Сен-Джордж от 22.05.1698 г., где было принято специальное постановление, разрешавшее небезызвестному Фрэнсису Давенпорту совершить на этом армянском корабле рейс в Манилу в качестве его штурмана (Records…Diary and Consultation Book. 1698, p. 42).


Данных за 1699 г. у нас нет, но 05.01.1700 г. в регистре Сен-Джорджа сделана отметка о прибытии из Манилы армянского корабля St. Cajetan со своим армянским капитаном: «Корабль St. Cajetan, нокхида Джон де Марк, прибыл из Манилы и Ачина» (Records…Diary and Consultation Book of 1700 (Madras), p. 2).

В январе 1700 г. Франсуа Фроже отмечает факт частого посещения армянами китайских портов Кантона и Макао, откуда велась торговля с Филиппинами. Согласно данным этого французского источника, относящимся к предшествующему периоду, «порты Кантон и Макао посещают часто испанцы, армяне, мусульмане и изредка англичане. Последние больше посещают порт Амой, посылая туда каждый год 4 или 5 кораблей или из Европы, или из Мадраса, а иногда из Бомбея» (Francois Froger, Relation du premier voyage des Francois a la Chine fait en 1698, 1699 et 1700 sur vaisseau «L’Amphitrite». Herausgegeben Von E.A.Voretzsch, Leipzig 1926, p. 143).

Нам известно также, что во второй половине XVII в. армяне держали небольшие корабли-шлюпы в Тонкине. (T. Volker, Porcelain and the Dutch East India Company as recorded in the Dagh-Registers of Batavia Castle, those of Hirado and Deshima and other contemporary papers. 1602-1682, Leiden (E.J. Brill), 1954, p. 191).

Использование армянами в этом районе не только больших кораблей дальнего плавания, но и небольших кораблей средней дальности позволяет предположить, что здесь так же, как и у побережья Индии, армяне занимались каботажным и ближним плаванием, — вероятнее всего, перевозкой из Китая в Манилу шелка, который, как известно, перевозился на китайских джонках.

Армянские корабли не только привозили шелк из Китая в Манилу, но нередко удлиняли «манильский» рейс до Китая, обменивая здесь часть американского серебра на китайское золото. Это обстоятельство нашло отражение и в сохранившихся регистрах Мадраса. Так, например, 08.02.1701 г. в Сент-Джордже отмечено: «Корабль Santa Cruse, Игнатос Маркос — штурман, прибыл из Макао в Китай» (Records…Diary and Consultation Book of 1701 (Madras 1922), p. 15).

В том же году этот армянский корабль снова ушел в Манилу, ибо факт прохождения этого судна на пути из Манилы в Мадрас отмечен 28.04.1701 г. в форте Сент-Дэвид (Records… Port St. David Consultations, 1702 (Madras 1936), p. 29), а вскоре после этого — 06.05.1702 г. — регистр Сент-Джорджа отмечает его прибытие в Мадрас: «Корабль Santa Cruce, Давид Маркоc — капитан, прибыл из Манилы» (Records…Diary and Consultation Book of 1702 (Madras 1923), p. 38).

Через два месяца — 19.07.1702 г. — он ушел в новый рейс: «Корабль Santa Cruce, капитан — сеньор Маркоc, отплыл в Манилу» (Records... Diary and Consultation Book of 1702, p. 60).

В следующем сезоне, 08.03.1704 г., армянский фрегат снова приходит в Мадрас: «Корабль Santa Cruize (названия одного и того же корабля часто записывались с некоторыми отличиями. — Прим. ред.), сеньор Игнатос капитан, прибыл на этот рейд из Манилы» (Records… Diary and Consultation Book of 1704 (Madras 1928), p. 18).

Через три месяца, 08.06.1704 г., корабль, как говорится в регистре, «отправился в южном направлении» (Records…Diary and Consultation Book of 1704, p. 47). О пункте назначения мы узнаем в связи с делом, в котором Ходжа Григор и два армянских представителя Ходжи Юсуфа добивались, чтобы 37 тюков товара, принадлежавшего Ходже Юсуфу, были погружены на борт Santa Cruz, который «сейчас отправляется в Манилу» (Records…Diary and Consultation Book of 1704, p. 54).

В рейсе 1704 г. из Мадраса в Манилу корабль Santa Crus опять ведет армянин — капитан Манвел Игнатос, который, по словам пассажира — антиохийского патриарха Турнона, был из числа «купцов своей нации». Этот «галантный» капитан обещал по пути зайти в Пондишери за патриархом и его миссионерами. Из-за южных и восточных ветров он потратил 15 дней на путь из Мадраса в Пондишери, вынужден был бросить якорь в 11 милях от Пондишери и вести погрузку с помощью малого судна. В три часа утра 13.07.1704 г., забрав груз и пассажиров, фрегат направился в Манилу, взяв курс на юго-восток (Niccolao Manucci, Storia do Mogor or Mogul India 1653-1708. Vol. IV, London 1908, p. 253-254).

Добровольные труды и щедрость объяснялись, конечно, не одной лишь «галантностью» и христианским рвением капитана-купца, отказавшегося брать с патриарха и его свиты деньги за дальний проезд. Он получал хороший предлог для захода во французский сеттльмент Пондишери, где был заготовлен груз, а в Маниле за богоугодное дело он был освобожден от уплаты всех портовых сборов.

В мемуарах Турнона сохранились интересные данные о курсе и другие сведения о рейсе, заимствованные, очевидно, из судового журнала (R.P. Norbert, Memoires historiquies presentes au Souverain Pontife Benoit XIV sur les missions des Indes Orientales, p. 222-224). Известно, в частности, что в следующем 1705 г. Манвел Игнатос на своем корабле доставил патриарха из Манилы в Китай (Niccolao Manucci, Storia…).

В связи с разбором имущественного спора армянских купцов в протоколе заседания Совета в Сент-Джордже от 24.06.1704 г. упоминается прибытие в Мадрас другого «армянского корабля из Манилы» (Records…Diary and Consultation Book of 1704, p. 61). 09.02.1704 г. на рейд Мадраса пришел из Пондишери армянский корабль St. Joan de Canterbury, который в 1703 г. ходил в Манилу, но был захвачен двумя французскими судами в Малаккском проливе и препровожден в Пондишери (Records… Fort St. David Consultations 1703-1704 (Madras 1937), p. 5, 11). Об этом же корабле 01.07.1704 г. в регистр форта Сент-Джордж вносится следующая отметка: «Корабль St. Joan de Canterbury, принадлежащий армянам, ушел с этого рейда в Манилу» (Records…Diary and Consultation Book of 1704, p. 54).

Обнаружить в регистре Мадраса записи о рейсе 1705 г. нам не удалось, но известно, что в том году несколько «манильских кораблей, принадлежащих армянам», задержались в Малаккском проливе в связи с действиями английских пиратов. В протоколе Совета форта Сент-Джордж отмечается, что 21.01.1706 г. армяне довели до сведения губернатора полученные ими сообщения о действиях английских пиратов в Малаккском проливе. Письмо это прислал из Малакки «армянин — капитан одного из кораблей, который находился в этом порту». Из письма следует, что там в это время находилось несколько армянских кораблей, направлявшихся в Манилу, но из-за действий пиратов армяне не смогли продолжить путь: они вынуж- дены были выгрузить на берег «товары и сокровища» одного корабля и изменить курс других своих кораблей. Одному из них армянами было послано предупреждение и предложено повернуть на Батавию (Records… Diary and Consultation Book of 1706 (Madras 1929), p. 7).

Мы не знаем, находился ли в числе этой группы армянских кораблей, шедших в Манилу, упоминавшийся выше St. Joan de Canterbury, но можно определенно сказать, что в 1705 г. этот корабль снова ходил в Манилу, поскольку в начале следующего года, а именно 09.02.1706 г., в регистре форта Сент-Джордж отмечено его прибытие в Мадрас: «Корабль St. Joan de Canterbury, принадлежащий армянам, прибыл на этот рейд из Манилы (Records...Diary and Consultation Book of 1706, p. 12).

Из Манилы корабль привел другой капитан, а сам Игнатос Маркос возвратился в Мадрас из Манилы в марте того же 1706 г. на своем фрегате Santa Cruz (Niccolao Manucci, Storia…, p. 253). В Мадрасе, снова перейдя на St. Joan de Canterbury, капитан Игнатос Маркос, как отмечено в регистре 01.06.1706 г., ведет этот корабль обратно на Филиппины. В регистре форта Сент-Джордж 01.07.1706 г. зафиксировано, что «корабль St. Johanna de Canterbury, принадлежащий армянам, сеньор Игнатос Маркоc — капитан, ушел с этого рейда в Манилу (Records… Diary and Consultation Book of I706, p. 53).

Обнаружить сведения о рейсах 1707 г. нам пока не удалось, хотя можно исходить из того, что в том году St. Joan de Canterbury опять совершил рейс в Манилу. Во всяком случае, весной 1708 г. в положенное время, как отмечено в регистре форта Сент-Джордж 28.03.1708 «корабль St. Joan de Canterbury прибыл на здешний рейд из Манилы» (Records… Diary and Consultation, Book of 1708 (Madras 1929), p. 16).

Теперь неутомимый армянский капитан пересаживается на находившийся в Мадрасе другой армянский корабль. Текст отметки об убытии этого корабля 05.07.1708 г. гласит: «Корабль St. John, Ходжа Игнатос — капитан, отправился в Манилу» (Records…Diary and Consultation Book of I708, p. 38).

В следующем 1709 г. St. Joan de Canterbury прибыл из Манилы в Мадрас 29.03, на день позже, чем в предыдущем году. Данных о рейсах этого года в Манилу у нас нет, но это не значит, конечно, что армянами не было послано туда ни одного корабля. В Манилу, очевидно, ходил Santa Cruce, который вернулся в Мадрас 10.03.1710 г., а 03.07. снова ушел в Манилу (Records…St. David Consultations. 1710 (Madras 1932), p. 11; Records…Diary and Consultation Book of 1710 (Madras 1929), p. 26).

Судя по всему в 1711 г. Santa Cruce вновь совершает рейс в Манилу. Во всяком случае, нам известно, что 03.04.1712 г. он возвратился из Манилы в Мадрас. (Records…Diary and Consultation Book of 1712 (Madras 1929), p. 66).

Из материалов судебного иска капитана Э. Белла видно, что в 1718 г. армянский купец Сурхад и его компаньоны Ходжа Ованнес Авет и Оваким де Грегорио совершали рейсы между Манилой и Мадрасом на корабле Chindadre и что поездки в Манилу были приурочены к приходу туда испанского галеона. Сурхад умер в море, и это не было редким явлением среди купцов-мореходов.

В этих же материалах содержится указание, что в том сезоне в Маниле находился и St. Juan, с которым армяне в 1712 г. переслали письма в Мадрас (Records…Diary and Consultation Book of 1713 (Madras 1929), pp. 71, 73, 75, 76). Возможно, этот корабль идентичен с кораблем, название которого известно в форме Johan — он принадлежал известному армянскому купцу Ага Пера как одному из двух совладельцев (Records…Diary and Consultation Book of 1711 (Madras 1929), p. 164).


Продолжение читайте в АНИВ № 5 (20) 2008

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>