вход для пользователя
Регистрация
вернуться к обычному виду

"Падение Карса" - Гавриил КОРГАНОВ

22.06.2006 Гавриил Корганов Статья опубликована в номере №1 (1).
Комментариев:0 Средняя оценка:0/5

К утру 23 апреля части Армянского корпуса, действовавшие на Карсском направлении, завершили свою концентрацию на фронте деревни Самавар, деревни Гарам-Вартам, высоты Буюк-Тапа, высоты Кунси, высоты Акбаба и деревни Хани-Кей в непосредственной близости от линии крепостных укреплений.

Войска вошли в соприкосновение с противником, и скоро сражение бушевало на всем фронте, когда в 13 часов 30 минут командующий Армянским корпусом генерал Назарбеков получил три телеграммы следующего содержания:


№1

Командующему Армянским корпусом, генералу Назарбекову,

Командующему Грузинским корпусом, генералу Габиеву

Приказываю вам передать всеми беспроволочными телеграфными станциями, которыми вы располагаете, на ближайшие турецкие станции следующую радиограмму о независимости Закавказья: "Петроград, Берлин, Лондон, Константинополь, Париж, Вена, Рим, Вашингтон, Токио, София, Мадрид, Киев, Стокгольм, Тегеран, Христиания (Осло — прим. пер.), Копенгаген. Министерство иностранных дел: Закавказский Сейм на заседании 22 апреля принял решение о провозглашении независимости Закавказской Федеративной Демократической Республики. Сообщая вышеуказанное, имею честь просить Ваше Превосходительство информировать Ваше Правительство.

Чхенкели, Министр иностранных дел.

23 апреля 1918. №1503.

№2

Довожу до Вашего сведения, что Закавказский Сейм на заседании 22 апреля объявил полную независимость Закавказья. Сформировано новое правительство во главе с Чхенкели, которому поручено продолжить мирные переговоры с турками. Правительство приказывает Вам немедленно договориться с командованием противостоящих Вам турецких войск о прекращении военных действий на всем фронте к исходу 17 часов сего дня. Телеграфируйте непосредственно мне на предмет выполнения этого приказа о прекращении военных действий и пошлите копию главнокомандующему. Немедленно после этой телеграммы я посылаю телеграмму на имя Вехиб-паши, которую генерал Назарбеков должен передать по назначению по радио, а генерал Габиев непосредственно по прямому проводу из Батума в Трапезунд.

23 апреля 1918. №9

И.о. военного министра генерал Одишелидзе

№3

Командующему Армянским корпусом генералу Назарбекову,

Командующему Грузинским корпусом Габиеву.

Передайте немедленно Вехиб-паше следующую мою телеграмму:

Главнокомандующему турецкой армией на Кавказском фронте, Ферику Мехмеду Вехиб-паше. — Имею честь информировать Ваше Превосходительство, что в соответствии с телеграммой премьер-министра Чхенкели от 23 апреля 1918, которая была отправлена из Поти и Батума и которую Вы, вероятно, уже получили, я имел удовольствие передать войскам приказ нового Закавказского правительства о прекращении военных действий, начиная с 17 часов 23 апреля на всем фронте в согласии с турецким фронтовым командованием. Я надеюсь, что Ваше Превосходительство в интересах неизбежных мирных переговоров и во имя будущей дружбы наших народов прикажет со своей стороны прекратить военные действия. Примите уверения в моем высочайшем и искреннем уважении.
23 апреля. Тифлис.
И.о. военного министра генерал Одишелидзе


Одновременно генерал Одишелидзе направил главнокомандующему всем фронтом, генералу Лебединскому, следующую телефонограмму:

Я немедленно посылаю войскам, занимающим фронт, приказ закавказского правительства прекратить военные действия против турок на всем Закавказском фронте в согласии с турецким военным командованием. Прошу срочно телеграфировать войскам, находящимся под Вашим началом, о немедленном выполнении приказа.
23 апреля 1918. 11 часов 5 минут. №8.
И.о. военного министра генерал Одишелидзе.

 

Эти телеграммы не только представляют большой исторический интерес с военной точки зрения. Они отражают, как в зеркале, хаотическое состояние, в котором находилось в этот момент Закавказье.

Мы уже видели, что на заседании 22 апреля г-ну А. Чхенкели поручили сформировать министерство с заданием добиваться мирных переговоров. В действительности министерство было сформировано только 26 апреля, когда оно было представлено Сейму и получило вотум доверия.

Из этого следует, что вышеупомянутые телеграммы от 23 апреля, хотя и написанные от имени правительства, в действительности были только актами частных лиц, по той простой причине, что к этой дате правительства во главе с г-ном А. Чхенкели еще не существовало.

Вместо того, чтобы поручить мирные переговоры главнокомандующему, с ним даже не проконсультировались. Приказ о прекращении военных действий к 17 часам 23 апреля отправили низшим инстанциям — командующим армейскими корпусами — даже не получив заверений со стороны противника о согласии прекратить огонь к этому часу.

Генерал Одишелидзе в своей телеграмме Вехиб-паше лишь выразил надежду, что в интересах успеха мирных переговоров и во имя будущей дружбы народов турецкий главнокомандующий прикажет со своей стороны также прекратить военные действия.

К сожалению, вся надежда на подобное решение вскоре должна была рассеяться на армянском фронте. Приказ прекратить военные действия стал известен на все уровнях армии, нанеся ущерб моральному состоянию войск, а турки продолжали свое наступление.

Мы уже видели, что в своей телеграмме от 23 апреля Вехиб-паше генерал Одишелидзе предположил, что турецкий командующий уже должен был получить телеграмму Чхенкели, посланную из Поти и Батума.

Что означало послание Чхенкели турецкому главнокомандующему 23 апреля? Телеграмму последний должен был получить раньше, чем дошел бы до своих войск приказ прекратить военные действия — об этом приказе ни главнокомандующий (Кавказским фронтом — прим. пер.) ни командующий Армянским корпусом еще ничего не знали?

В этой телеграмме Чхенкели заявляет, что Закавказское правительство признало Брест-Литовский договор и готово послать своих делегатов для продолжения прерванных переговоров. Далее сказано: "Я сегодня же отдам распоряжения о посылке парламентеров на линию Карса на предмет эвакуации этой крепости, и не позднее, чем завтра они будут перед позициями оттоманских сил. В то же время прошу Вас назначить достаточные сроки эвакуации. С учетом вышеизложенного прошу Ваше Превосходительство дать тотчас приказ прекратить военные действия на всем фронте, который с моей стороны будет отдан к 5 часам 23 апреля".

Военные анналы, вероятно, никогда не констатировали такое необычное, чтобы не сказать больше, дело.

Что мы должны думать о главе еще не утвержденного правительства, который отдает приказ командующему войсками прекратить полномасштабные военные действия и заключить перемирие без указания смысла и цели этого перемирия, и в то же самое время информирует командующего войсками противника, что согласен эвакуировать важнейшую крепость фронта без всяких условий?

Конечно, Сейм признал Брест-Литовский договор, поручив формирующемуся правительству начать мирные переговоры, положение Армянского корпуса и Карсской крепости было непрочным. Но, во всяком случае, война продолжалась, и если, ввиду обстоятельств, в верхах приняли решение сдать Карс, нужно было требовать компенсаций с турецкой стороны. В случае отказа от выдвинутых условий у турок не было бы иного выхода, кроме как брать город силой, со всем риском, которым такая операция чревата.

Принимая во внимание неравенство сил и боевой дух обороняющихся, Карсскую крепость, очевидно, нельзя было долго удерживать, но турки не смогли бы захватить ее без серьезных потерь. Это, несомненно, могло побудить их к уступкам, чтобы добиться эвакуации Карса и отступления противника без боя к границам, оговоренным Брест-Литовским договором.

(В связи с этим интересно привести содержание беседы по радио между бывшим министром финансов Закавказского правительства Карчикяном и генералом Назарбековым 24 апреля в 21 час.

Карчикян: "Считаете ли Вы, что участь Карса решена преждевременно, и что вообще надо сделать, чтобы спасти положение? Должен Вам сказать, что в последние три дня ввиду полного отсутствия всякого правительства распоряжения принимались безответственными лицами, которые, возможно, все испортили. Можем ли мы как-то спасти положение и что именно следует делать?"

Генерал Назарбеков: "К сожалению, Вы делитесь со мной своими соображениями слишком поздно. Я получил от военного министра Одишелидзе, категорический приказ правительства прекратить военные действия в Карсе и позволить туркам приблизиться на расстояние до двух верст к фортам. Сейчас ведутся переговоры относительно эвакуации Карса. Единственное, чем Вы можете помочь нам в данный момент, это просить правительство добиваться от Вехиб-паши, чтобы срок эвакуации Карса составил бы не меньше месяца. Я опасаюсь, что они нам предъявят крайне жесткие условия, с которыми, нам, к сожалению, придется согласиться, поскольку перемирие вызвало дезорганизацию наших сухопутных войск. Мы ничего не знаем о ситуации у Вас, в Тифлисе. Знаем только о создании нового правительства, но, к сожалению, все эти последние дни никто из вас не разъяснял нам ситуацию".)

Вот беседа по прямому проводу квартирмейстера штаба, полковника Шатилова, говорящего от имени председателя правительства Чхенкели с начальником штаба Армянского корпуса, генералом Вышинским, который предствляет генерала Назарбекова.

Полковник Шатилов: "Докладываю, что председатель правительства Чхенкели просит командующего Армянским корпусом и Вас высказать теперь же ваше заключение по вопросу о том, является ли его, Чхенкели, распоряжение об эвакуации Карса соответственным обстановке, т.е. может ли он считать, что в случае неприятия нами предложения турок об эвакуации Карса, все равно они овладели бы крепостью в ближайшие дни, или же приняли бы сегодня такое расположение и заняли бы такие выгодные пункты, которые этим решили бы участь Карса. Второй вопрос, можно ли было рассчитывать, что в случае решения Правительства не принимать предложения турок, изложенного в сегодняшнем их отношении без подписи, наши части успешно и с большим упорством обороняли бы линию Гарам-Вартам-Акбаба. Третий вопрос: отошли ли наши части сегодня утром по приказанию или под угрозой наступления турок по вышеуказанной линии".

Генерал Вышинский: "Отвечаю на ваши вопросы после доклада комкору: первое — участь передовой позиции, занятой Бегли-Ахмедским отрядом, была решена вчера распоряжением генерала Одишелидзе о прекращении военных действий и высылке парламентеров. Это распоряжение подействовало на войска отрицательно. Однако оно не коснулось Карского гарнизона, и Карс, вероятно, продержался бы не меньше двух недель, а, может быть, и месяц. Второе — своевременный отказ сегодня утром принять турецкие условия еще мог спасти положение, и Карсская крепость несомненно отразила бы турок; и сегодня еще крепость защищалась очень хорошо до получения распоряжения председателя Чхенкели и генерала Одишелидзе о высылке парламентеров для установления условий эвакуации крепости. После передачи этого коменданту крепости Карс прекратился бой. Третье — войска с передовой позиции Агоч-Акбаба-Гарам-Вартам ушли по приказанию, хотя были случаи и самовольного ухода некоторых частей".

 

Получив приказ своего правительства в 13 часов 30 минут, генерал Назарбеков в уведомлении командиру 2-й Армянской дивизии генералу Силикову (генерал русской армии, армянин по национальности — прим. автора) и коменданту Карсской крепости предписал им прекратить боевые действия 23 апреля к 17 часам и определить демаркационную линию в направлении Карса в согласии с командиром 1-й Армянской пехотной дивизии — как мы видели выше, он руководил отступлением к линии фортов.

Комендант крепости получил этот приказ в 14 часов. Отдав приказ гарнизону прекратить все активные операции после 17 часов, и послав парламентеров — одного к горной цепи Чалгаур, другого к деревне Прохладная — он вернулся в деревню Петровка, где находился штаб 1-й Армянской пехотной дивизии, для определения демаркационной линии.

Было решено предложить туркам условие не выходить за пределы линии, идущей с северо-запада крепости по горной цепью Чалгаур, на западе по Гарам-Вартану и на юге по высотам Акбаба.

Около 17 часов командир 1-й Особой армянской бригады, полковник Морель, (бывший военный атташе русского посольства в Токио) был послан по Сарыкамышскому шоссе как парламентер, снабженный письмом командира 1-й Армянской дивизии на имя командующего турецкими силами на Карсском направлении. Он должен был сообщить о приказе Закавказского правительства своим войскам о прекращении военных действий к исходу 17 часов 23 апреля при условии, что командующий турецкими силами со своей стороны сделает то же самое. К письму в качестве дополнения были приложены копии телеграмм генерала Одишелидзе от 23 апреля к генералу Назарбекову и к Вехиб-паше на предмет прекращения военных действий.

Начальник штаба турецкой дивизии заявил, что не получал никакой инструкции о прекращении военных действий. Ввиду отсутствия командира дивизии он обещал немедленно передать телеграфом в Сарыкамыш содержание письма, принесенного полковником Морелем.

Около 22 часов начальник штаба турецкой дивизии передал ответ своего командира, адресованный командиру 1-й Армянской пехотной дивизии. Турок ссылался на отсутствие инструкций от главнокомандующего турецкой армией относительно прекращения военных действий, упоминал о своем запросе, посланном Вехиб-паше. До получения ответа остается в силе приказ, отданный ранее Вехиб-пашой, в соответствии с которым турецкие войска должны продолжить свое наступление 24 апреля. Желательно, чтобы перед началом этого наступления армянские войска отошли к фортам во избежание столкновений, абсолютно бесполезных ввиду предстоящего прекращения военных действий.

Около 8 часов 24 апреля штаб Армянской пехотной дивизии в деревне Петровка получил новое письмо командующего турецкими силами в районе Карса:

 

Предложение Кавказского правительства было принято Турецким правительством. С нашей стороны уже назначен уполномоченный, который прибудет к вам. Вы должны отступить к Карсу и остановиться на расстоянии двух верст перед фортами. Ваши войска не должны стрелять при подходе наших, в противном случае мы прибегнем к силе. Сегодня наши войска займут указанные выше позиции. В продолжение Вашего отступления и нашего движения любое открытие огня запрещается. Мы ожидаем Вашего уполномоченного, чтобы начать переговоры. Станция Бегли-Ахмед, 24 апреля. 1334 — 1918.

 

Письмо было написано по-турецки, подпись отсутствовала.

Возможно, это письмо, совсем неясное с военной точки зрения, было неправильно переведено, иначе как объяснить требование турецкого командующего к армянским войскам занять линию в двух верстах впереди фортов, которые в свою очередь должны были занять турецкие войска?

Впрочем, времени для объяснений не хватало, потому что турки перешли в наступление, нанося свой главный удар против правого фланга войск, действующих в районе Карса и стоящих в восьми километрах к западу и юго-западу от деревни Мазра.

В случае успеха наступательные действия в этом направлении позволили бы туркам достичь линии железной дороги Карс-Александрополь, за спиной войск, сражающихся у Карса, и отрезать таким образом их от Александрополя.

По этой причине командир 1-й армянской дивизии в 8 часов утра 24 апреля отдал приказ левому флангу отступить на позицию у деревни Везинкей. Позиция, занятая армянскими войсками, к полудню 24 апреля представляла дугу, выпуклостью направленную в сторону врага, и тянущуюся от Мазры до Карса и далее в сторону Везинкея.

Как только турки оказались в сфере огня артиллерии крепости, все батареи, за исключением расположенных по северо-восточному фронту, открыли огонь, остановив турецкое наступление.

В это же время начальник штаба армянского корпуса генерал Вышинский передал в Тифлис исполняющему обязанности военного министра генералу Одишелидзе суть переговоров полковника Мореля с турками и текст последнего документа турецкого командования — цитированный выше, он было вручен в 8 часов утра командиру 1-й армянской стрелковой дивизии.

В ответ начальник штаба получил следующий приказ:
 

Председатель закавказского правительства и я, ознакомившись с содержанием разговора по аппарату генералов Одишелидзе и Вышинского в 11 часов 25 апреля, решили принять условия турок и военные действия прекратить на этих условиях. В этом смысле Правительство приказывает Вам дать немедленные указания генералу Назарбекову.
Военный министр Георгадзе, 24 апреля 1918 г .

 

По этому решению турки получали возможность окружить крепость без всяких предварительных условий, обрекая, таким образом, гарнизон на полный разгром.

(продолжение следует)

Средняя оценка:0/5Оставить оценку
Использован шрифт AMG Anahit Semi Serif предоставленный ООО <<Аракс Медиа Групп>>